Сломанный мир

Был чудесный тёплый летний вечер. Солнце мягко освещало спальный район города N. Птицы на ветках заливались чудесными песнями. Многие жильцы многоквартирного дома открывали окна, чтобы послушать пташек и глотнуть свежего воздуха. Однако, некоторым не повезло, и вместо птичьей трели жители слышали более жесткую музыку из соседского окна.

«With the lights out, it less dangerous Here we are now, entertain us I feel stupid and contagious Here we are now, entertain us. A mulatto An albino A mosquito My libido Yay!»

— надрывался из колонки Курт Кобейн.       — Ей! — одними губами повторяла за кумиром молодая девушка с волосами цвета фуксии. Она сидела за столом и аккуратно вырисовывала на бумаге человеческую фигуру.       — Тебя будут звать Камарин, — разговаривала девушка со своим рисунком. — Так-с, немного повыше… Вот так… Бровки тонкие, глаза хитрые, а нос… — девушка на мгновение приостановилась. — А нос аккуратный и небольшой. Так-с, а теперь главная деталь, чтобы ты соответствовала своей истории, — девушка усмехнулась и начала покрывать свеженарисованное тело шрамами. Но это были не просто шрамы, они напоминали полоски на шкуре тигра. Одна за одной, вскоре на теле не осталось ни единого живого места.       — Доча, сделай ты потише! — перекричала колонку вошедшая женщина.       — Не могу, я тут творю! — девушка театрально тряхнула головой, аккуратно подшивая рисунок в плотную папку с рукописью.       — Кто это? — подошла вплотную женщина и все-таки выключила ненавистную колонку. Девушка недовольно буркнула, но все же ответила на вопрос матери.       — Это очередной персонаж для очередной истории, которую я в очередной раз заброшу на половине, — с наигранной веселостью произнесла дочь, громко захлопнув папку. И действительно, на полке около стола стояли с десяток подобных папок разной толщины и наполненности.       — Ну так возьми и допиши. Или выкинь, если свой труд не ценишь. — женщина стряхнула пыль с одной из папок.       — Тоже мне, труд. — закатила глаза девушка. — Так, баловство. Я же не серьезный писатель какой-нибудь. Только для себя это пишу.       — Как знаешь. Так к чему это я, — женщина наконец-то перешла к изначальной цели своего прихода в комнату. — к нам сейчас Тетя Люда с дочкой придёт. Приберись. — женщина выразительно посмотрела на дочь и «творческий беспорядок» царивший везде в комнате, кроме разве что письменного стола.        — Угу… — розововолосая потянулась к колонке, явно не собираясь выполнять просьбу. Но ее опередила цепкая рука матери, забравшая устройство.       — Куда? — только и успела крикнуть девушка.       — Соседи жалуются, — получила она в ответ. Да уж, вечер был испорчен. Конфискация колонки и приход маленького исчадия ада по имени Лика сделали своё дело. Дочь маминой подруги отличалась полным отсутствием послушания и безумным интересом ко всему, что могла найти в комнате розоволосой девушки. (как бы та не пыталась защитить свою крепость)       — Покажи! Покажи! Покажи! — прыгала у стола мелкая девчушка, сбивая с толку юную хозяйку.       — Да хватит, Лика! Вот, на, смотри! — не выдержала девушка и резким движением поставила ребёнка на табурет, откуда ей стали видны все рисунки и записи розововолосо. Но, поскольку читать Лика не любила, она начала рассматривать «картинки».       — А что это с ней? — ткнула девочка в рисунок с подписью «Камарин». Рядом конечно же было не одним абзацем описано, что такое с этой героиней, но Лика точно не собиралась это читать.       — Это шрамы. — буркнула авторка.       — Ой, шрамы — это больно… Ей что, было больно?       — Да, ей было очень больно, она страдала. Очень, очень сильно! — сверкнула безумной улыбкой розововолосая. — Хочешь такие же? Девочка отчаянно замотала головой и со всех ног, спотыкаясь побежала на кухню к маме. Цель была достигнута и творец мог продолжить творить. Хотя очень не хватало колонки. Розововолосая, не долго думая, тоже выдвинулась в сторону кухни. Во-первых, надеясь на кусочек торта, во-вторых на успешные переговоры для возвращения устройства. Но переговоры затянулись. Да и торт с чаем оказались очень вкусными. Слово за слово, розововолосая не заметила, как пролетел час и Тетя Люда с Ликой прощались в коридоре. Юная хозяйка даже не так сильно радовалась их уходу, как обычно. В этот вечер маленькое исчадие ада не так сильно доставало ее. Сегодня Лика была тише воды, ниже травы. Осознание пришло не сразу. Только когда розоволосая вернулась в свою комнату. Как она могла быть такой невнимательной?! Конечно Лика не выводила ее из себя на кухне. Пока юная хозяйка чаевничала с мамой и тетей Людой, эта поганка пробралась в комнату. Об этом преступлении прекрасно говорил полный хаос творившийся на письменном столе. Все папки лежали раскрытые. Плохо закрепленные листы перемешались между собой. То там, то тут валялись стикеры с заметками и правками. Смешанный крик раздражения и отчаяния вырвался из груди розововолосой.       — Ты чего кричишь? — в комнату вошла мама. — Ночь на дворе.       — Она… Она! — девушка задыхалась от ненависти к этому ребёнку. — Ты посмотри, что Лика сделала! Все мои папки, все мои работы, рисунки, описания, книги! Все лежало в определенном порядке на своих местах, а она все выпотрошила и… и…       — Доча, это же не повод для беспокойства. Лика — ребенок, а тебе следовало лучше следить за своими вещами. — Женщина пожала плечами и вышла из комнаты. — Завтра разберёшься. Ложись спать.       — «Это не повод для беспокойства…» — вполголоса передразнивала маму девушка. — Это, как раз-таки, повод для беспокойства. Все работы за столько лет в куче, да ещё и помятые. Черт! Девушка предприняла попытку разобраться, но она не увенчалась успехом. Слишком много материалов накопилось. Многие из них она и сама уже не помнила, не говоря о том, к чему могла относиться та или иная заметка. Час за часом и розоволосая не заметила, как уснула прямо за столом в том, в чем была. «М-м-м, как приятно пахнет лесом…» — была первая осознанная мысль на следующее утро. Такой свежий запах в их районе мог быть только после обильного дождя, хотя розововолосая и не слышала его ночью. «Что-то как-то неудобно лежать…» — была вторая мысль. Это можно было объяснить сном на стуле. «Меня кто-то нюхает?..» — стала третьей и последней мыслью, которую уже ничто не могло объяснить. Девушка медленно приоткрыла глаза. Она лежала на мокром мху в лесу. Розововолосая пару раз моргнула, чтобы понять реальность ли это. Да все было вполне пугающе реально. Но лес испугал девушку. Перед ней сидело некое существо. Двухметровое, с непропорционально длинными конечностями оно внимательно изучало лежащую перед ним девушку. Зеленая чешуя переливалась под лучами солнца, пробивавшегося сквозь плотную крону деревьев. Медленно оно потянуло свою когтистую лапу к ноге розововолосой. Та, наконец-то прийдя в себя закричала. Но уже в следующую секунду она пожалела об этом. Существо вскинуло когтистые лапы и завизжало в ответ, обнажая два ряда острых зубов и длинный язык. На зов сородича из-за деревьев выскочили ещё существа ему подобные. Девушка оказалась в меньшинстве. Кое-как она вскочила на скользкий мох и бросилась бежать. Твари преследовали ее, ловко скача по деревьям и торчащим корням. Розововолосая готова была поклясться, что в жизни не видела половины из местных деревьев. Однако заниматься биологией было некогда. Дыхание начало заканчиваться. Ну конечно, что она могла сделать на территории этих тварей? Точно не убежать от них. Оглушая девушку визгами, они то и дело пытались ухватить ее когтистыми лапами. Розововолосая отчаянно уворачивалась, но чем дальше она бежала, тем тяжелее ей становилось. Она из последних сил переставляла ноги, пока не рухнула в ров, споткнувшись об камень.       — Черт! — только и успела она крикнуть прежде чем приземлиться лицом в грязь. Волосы из ярко-розовых стали коричневыми и очень липкими. Девушка мгновенно промокла. Грязь будто стала затягивать ее. Еле высвободив руки, она попыталась ухватиться за что-то, но в овраге не было ровным счетом ничего. Даже твари затормозили около него и не спешили спускаться вниз. Конечно, они знали в отличии от розововолосой чем это может закончится.       — О-о-о, Иисус, Мария, Будда, Ктулху, помогите мне! — нервно затараторила застрявшая. Она еще не была готова прощаться с жизнью, слишком молодая. Как вдруг что-то обхватило ее за плечо. Девушка почувствовала резкий рывок и ощущение, будто рука сейчас выскочит из сустава. Но это было спасение. Вслед за рукой розововолосая была вытянута из трясины с помощью лассо из лиан. Стоило ей встать на ноги, как руку снова дернуло. На этот раз ее тянула за собой другая рука. Спаситель со всех ног бежал впереди, утягивая девушку за собой. Она не пыталась сопротивляться. Твари, обнаружив, что их цель была спасена, тут же бросились в догонку.       — Бегом! Бегом! — подбадривал почти не запыхавшийся женский голос спасительницы. Девушка подчинилась и бежала изо всех оставшихся сил. Но твари снова стали догонять. Одна из них напрыгнула на розововолосую и та рухнула вперед. Раскаленный песок обжег лицо. Сзади послышался визг и дышать стало легче. Больше никто не придавливал ее сверху. Но спасительница не думала отпускать руку. Не смотря на сопротивление, она протащила свой балласт еще пару метров, прежде чем сбросить ее. Розововолосая наконец смогла сесть и нормально отдышаться. Девушка осмотрелась. Ландшафт совершенно поменялся. Она и ее спасительница стояли на каменной пустыне, а перед ними расстилался лес, в глубь которого уходили недовольные твари.       — Спасибо… — восстановив дыхание произнесла девушка.       — Не за что. — спасительница не понимающе изучала лес. — Вообще-то они мирные. Ты, наверное, их просто чем-то напугала, вот они и напали. На сколько я успела выяснить, они всего лишь защищают…       — Защищают потомство. — Закончила за нее спасенная девушка. Вопросительный взгляд тут же направился в ее сторону. — Я знаю… Это Айдексы.        — Откуда же? — спасительница подозрительно прищурилась.       — Я-я… Я создала их, — розововолосая с недоумением смотрела в глубь леса.       — Ты создала?! Ты хочешь сказать, что ты Ра? — в голосе спасительница зазвучала ненависть.       — «Ра» — это мой псевдоним, а ты кто вообще? — Ра наконец-то оторвала взгляд от леса и впервые посмотрела на свою спасительницу. Перед ней в джинсах, майке и рубашке стояла высокая, худая девушка крайне спортивного телосложения. Ее темные русые волосы были заплетены в две густые косы. На лице застыла эмоция отвращения. Тонкие брови были сдвинуты, а хитрые глаза горели ненавистью.       — О, неужели ты меня не узнаешь? — спросила девушка, закатывая рукава рубашки и обнажая руки. Они были исполосованы жуткими шрамами, похожими на полосы тигра.       — Меня зовут Камарин. Я твой персонаж.