Все всегда возвращается

— Я хочу тебе кое-что рассказать, - взволновано проговорила Рейнира, что даже Дейнерис смутилась, слыша такой странный для женщины тон. За последние два года многое изменилось. Дейнерис хоть и не впадала в истерики, но стала еще более замкнутой чем обычно. Девушка сидела на кровати, обложившись старыми фотографиями своих родителей. — Ты поменяла интерьер в комнате? – удивленно спросила Рейнира, присаживаясь на старинное антикварное кресло. Уютная светлая комната стала выглядеть иначе, а если быть точнее, Дейнерис решила кардинально поменять стиль прежней комнаты, будто пыталась, смыть с себя остатки прошлого. Ощущение сказки с благородными рыцарями, щедрыми королями, обрамлялись шикарными кресалами, основательными резными сундуками, а по середине стояла кровать под расписным балдахином. Красивая и дорогая мебель под старину – антикварные вазы, металлические подносы, канделябры, кресты, небольшие скульптуры. — Я конечно люблю старые необычные вещи, но как – то у тебя здесь темновато, тебе не кажется? — Ты что – то хотела рассказать или уже уходишь? – съязвила Дени, в надежде что бабушка как можно скорее покинет её комнату, понимая, что здесь ей не рады. Рейнира же не заставила долго ждать и начала свой вступительный диалог, как-то странно поглядывая на Дейнерис. — Ты до сих пор злишься на меня, я понимаю, но просто выслушай меня. — Если ты пришла говорить, что хотела защитить меня и бла бла бла, то это я уже слышала, можешь не утруждаться, и не тратить своё время попросту - нервозно ответила Дени, вскакивая с кровати, но бабушка схватила её за руку и усадила обратно. — Когда твоей матери было семнадцать, как и тебе сейчас, я тогда очень хорошо общалась с Констанс, - неспешно начала женщина, попутно разминая шею. — Мы жили по соседству. У неё был сын, довольно таки приятный и очень приветливый парень. Твоя мама дружила с ним, а в какой – то момент я стала замечать, что он ведёт себя очень странно по отношению к ней. Мне это очень не понравилось, и я решила узнать, что между ними происходит. В итоге как оказалось, этот приветливый парень, постоянно преследовал Рейлу, не давая ей проходу. И всё бы ничего, но я сразу поняла, что с ним что – то не так. Я даже предупреждала Констанс, чтобы она убрала своего сына от моей дочери, но она так и ничего не предприняла. Тогда я поняла, нам пора возвращаться домой как можно скорее. Потом я забрала дочь, и всё было прекрасно. Твои родители поженились и родилась ты. Когда Тейт узнал об этом он пошёл в свою школу, где расстрелял одноклассников. В скором времени его нашла полиция. Они убили его, и я до сих пор не понимаю в каком промежутке времени он успел нагулять Майкла, но…, - не успела женщина договорить, как Дейнерис резко прервала её. — Что ты сказала? – в ужасе спросила Дени, выпучивая и так большие глаза. — Ты сказала Тейт? — Да, вот фотография – это он с твоей матерью, - сказала женщина, доставая фото из ветхого сундука и вложила в трясущуюся руку фотографию восемнадцатилетней давности. Как только взгляд Дейнерис опустился вниз, она тут же разглядела мужчину на фотографии, того который напал на неё в доме напротив, — не может быть, - прошептала девушка, прикрывая рот тыльной стороной ладони, чтобы заглушить непреднамеренный крик. Это же тот самый мужчина. Неужели он отец Майкла? Но быть такого не может, ему же от силы лет двадцать если не меньше, да даже если и он, то как объяснить то, что его убили довольно таки давно, а напал на неё живой человек из плоти и крови. Вспомнив холодные руки мужчины, Дейнерис сразу же подумала о призраках. Но вот загвоздка. Она не верит в призраков. Что происходило в том чёртовом доме так и останется не известным, а может это с ней что – то не так? По-моему, она идёт по стопам деда, постепенно приближаясь к состоянию безумия. А может это Майкл, просто ей врал? Наверное, так и есть. Возможно он лгал и о своих чувствах, а эти его похождения, были связаны с женщинами, поэтому он так упорно старался скрыть правду, надеясь, что глупая девушка, как покорный котёнок будет сидеть дома и ждать своего хозяина. А что скрывать, всё так и было. Он пропадал целыми днями непонятно где и непонятно с кем, а она сидела и ждала. И даже в их последний день, он просто обманул её, предал…Но наверняка сейчас Майкл уже не о чём не сожалеет, и уже нашёл себе новую дурочку для развлечений. Видимо правду говорят – мужчины лжецы, и все их отношения изначально были построены на лжи. Выдохнув, Дейнерис вытерла слезы, которые одна за другой, скатывались по щеке. — спасибо что рассказала, - ответила Дени, поднимаясь с кровати, — мне надо идти. Выйдя из комнаты, она направилась в комнату к Миссандее, уж очень сильно она по ней соскучилась. Хотелось отбросить все воспоминания, чтобы горечь разбитого сердца иссякла. ... Весь вчерашний день прошёл в хлопотах. Сегодня они должны были принимать важных гостей. Множество домов решили посетить Блекфайеров, поэтому бабушка решила устроить очередной праздник. Так почему бы и нет, они уже давно не веселились, и пора бы уже наверстать упущенные два года, проведённые в горе и страданиях. Забежав в комнату к подруге, и чуть ли, не сбивая бедную девушку с ног, Дейнерис со всей силы обняла Миссандею. — Ты так похорошела Дени, я рада что тебе лучше, - улыбнулась Миссандея, красуясь перед зеркалом в светло - голубом кружевном платье. — Всё благодаря тебе. Я смотрю ты крутишь шуры – муры с командиром нашей гвардии? – подмигнула ей Дени, сжимая ладонь подруги. — Да, он очень приятный, - смущённо пробормотала девушка. Я всё тебе расскажу вот только, кажется, нам уже пора встречать гостей. Спустившись вниз девушки направились к Рейнире, которая стояла по среди прибывающей толпы людей. — Странно всё это конечно, проговорила Дени, недоверчиво оглядываясь на гостей, — мы уже два года не принимали гостей. А еще бабушка сказала, что сегодня я должна выглядеть просто идеально. — Честно говоря, - пролепетала девушка, я тоже так думаю, чувствуется какой – то подвох… С другой стороны, может она хочет показать весь дом во всей красе, а ты главное украшение этого дома. — Ладно, улыбнувшись уголком рта, отозвалась Дейнерис, видя, как подруга поедает взглядом главного гвардейца — иди пока, а то твой гвардеец глаз с тебя не спускает. Обнявшись Дени ещё раз глянула на фигуру Миссандеи, скрывающуюся среди толпы. Надо бы найти бабушку, - подумала она, оглядываясь по сторонам. В толпе показался силуэт Рейниры, болтающей с Русе Болтоном. Главой дома Болтон, змееносцами дома Стонтонов. Один из сильнейших и могущественнейших домов. «Наши клинки остры», таков был девиз этого дома. Ободранный, лишённый кожи человек на их гербе — напоминание о старинном обычае Болтонов заживо сдирать с врагов кожу. У них вроде как даже была поговорка, часто слышная от Болтонов: «у голого человека секретов немного – а у ободранного их и вовсе нет». Как поговаривали: Болтоны довольно таки странные и опасные люди, от которых лучше держаться по дальше. Интересно, какие такие дела, бабушке понадобилось с ним обсуждать… — Рады видеть вас среди наших почтенных гостей, - с неким ехидством отозвалась Дени, вставая межу бабушкой и Русе Болтоном. Надеюсь вы не разочаруйтесь нашим гостеприимством… Вечеринка была в самом разгаре, и девушка уже намеривалась покинуть этих зануд, которых вокруг и так пруд пруди, как вдруг мужчина резко остановил её, ухватив за самое уязвимое место. — Я, полагаю вы Дейнерис Блекфайер? – без какой – либо фальши ответил мужчина, целуя протянутую ею руку, — вашей бабушке должно быть стыдно за то, что она прятала от нас такое сокровище. В его словах не было грубости, язвительности, колкостей и жалости, но на интуитивном уровне чувствовалось: разговор с таким человеком отнимает силы и оставляет неприятный осадок на душе. — Моя внучка единственное, что у меня есть, - поблёскивая глазами, Рейнира с неким изяществом пригубила глоток вина, посматривая на Дейнерис, которая недоверчиво косилась на мужчину, наблюдая за их скомканной беседой. — Вы можете не беспокоится, - оглядываясь на Дени, проговорил мужчина, — мой сын о ней позаботиться. Простите, у него не получилось приехать, дела, понимайте? – мужчина отпил ещё глоток, а на его лице появилась самодовольная ухмылка. Мы с удовольствием примем Дейнерис в нашем доме. Я уже нарекаю вас своей дочерью, - ответил он девушке, поворачиваясь к ней всем корпусом. Мужчина рассмеялся, допивая остатки вина в своём стакане. Теперь его голос был не таким искреннем, а смех не таким добрым. Посмотрев на бабушку с отвращением, Дейнерис тактично промолчала, дабы не устраивать при гостях очередной сандал. Земля ушла из-под ног, а сердце начало отбивать чечётку. Воздуха не хватало, а на глазах появились слезы, которые надо было скрыть за маской безразличия. Дрожащими руками, Дейнерис поставила недопитый стакан на рядом стоящий стол. — Прошу прощения, меня ждут, - не дослушав, сказанные ей в след слова, она быстрыми шагами направилась в сторону лестницы. Теперь понятно зачем бабушка, сегодня, так настойчиво просила её выглядеть на все сто. По всей видимости она уже давно договорилась с Болтонами о предстоящем замужестве с их сыном, но тактично это скрывала, зная, что может сделать только хуже, если расскажет. Но рано или поздно правда бы всплыла наружу, и Дени всё равно обо всём узнала. А зачем что – то говорить, если всё равно сделаешь всё по-своему. Но как она могла? Они же не в каменном веке, чтобы выдавать замуж, за того, кого она даже в глаза не видела. Сын Русе Болтона… Кто он вообще такой? Их же даже не познакомили, какое может быть замужество? Скорее всего молодой человек, точно так же не желает этого брака и возможно они смогут договориться. И тогда не придётся делить постель с ненавистным мужем. Может быть у неё бы и получилось его полюбить, но мысль о том, что таким образом она придаст Майкла, даже не зная о его нынешней жизни, не давала ей покоя. Нет после Майкла Ленгдона будет сложно влюбиться вновь, поэтому не стоит даже начинать. Тяжело вздохнув, Дейнерис дернула ручку двери медленно отворяя её. Кинув настороженный взгляд на икону, из-за которой пару дней назад у неё чуть крыша не поехала, девушка плюхнулась на кровать. — Представляешь, - обратилась она к иконе, — меня замуж выдают. Лицо иконы никак не изменилось и это очень удручало. Она не хотела говорить с ней. Никто не хотел… Да что там, женщина с картины не хотела подарить ей кусочек своей успокаивающей улыбки. Конечно, даже картина не захочет болтать с какой-нибудь поехавшей дурёхой, требующей ответы на свои вопросы. — Молчишь?…, - обратилась Дейнерис к женщине на картине, кидая на неё презрительный взгляд. — Я понимаю, ты не будешь со мной разговаривать, но твоё предостережение не даёт мне покоя. Возможно, моё подсознание немного шалит, - улыбаясь, тихо прошептала она, глядя женщине прямо в глаза. — Когда – то я встретила гадалку, и она сказала мне что –то вроде: «Дьявол стоит за твоей спиной и т. д.». Не знаю, что это значит, но мне страшно. Мне правда страшно. Особенно сейчас. Когда меня выдают замуж непонятно за кого. Может это и вправду было какой – то предостережение. Хотя… Смотри до чего я докатилась. Уже разговариваю с картинами и верю всяким сумасшедшим гадалкам. Её немой монолог с картиной прервал стук в дверь. — Войдите, - без особого энтузиазма крикнула девушка, поднимая свою тушку с кровати. — Это я милая, - расплывчато ответила Рейнира, заходя в комнату и ставя на стол узорчатый поднос с эклерами. — Ты злишься на меня? — Могла и не спрашивать, учитывая нынешнюю обстановку. Хотя постепенно, гнев Дейнерис сходил на нет. Прошло уже два года, и она потихоньку возвращалась к прежней жизни. На душе стало легче и легкие снова наполнились воздухом. Дейнерис ещё некоторое время стояла в раздумьях посреди комнаты, колеблясь между желанием отдаться тихой печали и необходимостью домашних забот. В какой-то момент одиночество начало безмерно тяготить и потребность быть одной, осталась там же где и все воспоминания. Далеко в прошлом… — Нет…, нет…Я не злюсь,- невнятно проговорила Дени, всё ещё не отошедшая от произошедшего. — Можешь не говорить. Я знаю. Так было нужно, - с печальной улыбкой ответила Дени, присаживаясь за большой вырезной, деревянный стол. — Я думала ты устроишь скандал, - с настороженной улыбкой ответила бабушка. Её немного пугало такое переменчивое настроение внучки. Иногда она впадал в истерику, а потом резко приходила в себя. На самом деле, её это мало волновало, ведь она-то знала истинное положение вещей. Знала, что Дени, хоть и говорит, что отпустила прошлое, в котором им с Майклом не суждено было быть, но на самом деле она тащила большой груз тяжести на своих хрупких плечах. Алиссер Торн говорил, что с девушкой всё в порядке и она не нуждается в лечении, с принудительным пичканьем психотропными таблетками. Но разве такое поведение можно было назвать нормальным? Впрочем, жизнь потихоньку налаживалась и стоило позаботиться лишь ободной детали. Замужестве... Дейнерис решилась принять правду, став при этом взрослее и умнее. И слава всем богам, до неё наконец- то дошло, что мотивов испортить единственной внучке жизнь, она никогда не преследовала. На предстоящий брак, Рейнира поставила на карту абсолютно всё. Теперь счастье Дейнерис будет зависеть от того, сможет ли она найти общий язык с будущим мужем и полюбить его, как подобает людям голубых кровей. Тогда жить в этом обременённом мире, будет намного проще. — Надеюсь ты понимаешь, что брак - это не прихоть, а необходимый союз между нашими домами и…,- не договорив женщина услышала, как внучка подала голос. — Иногда в жизни наступает такой момент, когда понимаешь, что бороться бессмысленно: проще покориться, отдаться на волю судьбы, потому что война уже проиграна. Я проиграла эту войну, так что сожалеть не о чем, - с откровенничала Дейнерис, не отводя взгляда от иконы Пресвятой Девы Марии. Не понимая, о чем говорит девушка, Рейнира, тяжело вздохнув, покосилась на икону в след за внучкой. Как бы Дейнерис не пыталась скрыть свою боль, она так и не забыла Майкла, хотя отчаянно пыталась оставить его позади. — Свадьба через неделю. Всё уже решено. Выспись, хорошо, завтра мы начинаем подготовку. — Через неделю? – выпалила девушка. Да вы сума сошли. Мы же должны хотя бы познакомиться, вдруг я ему не понравлюсь или он мне? — Свадьба через неделю, это всё что тебе надо знать. Вот там с ним и познакомишься. Рейнира резко вскочила со стула, и девушка невольно дёрнулась в сторону, глядя в след удаляющемуся силуэту. Последнее время её постоянно преследовала печаль, но стоило бабушке сообщить о свадьбе, которая должна была быть уже через неделю, её моментально охватывал гнев. Дейнерис практически смирилась с этой мыслью, и всё же, нельзя было предупредить заранее? Чувствуя, как гнев просачивается под кожу, а кровь разносит его по венам, Дейнерис практически впала в ступор. Ей даже не дали познакомится с будущим мужем. Она не знает, как он выглядит, о чём думает и что из себя представляет. Но одно она точно знала. Все мужики – сволочи. Равнодушные, лицемерные гады, которых не заботит ничего, кроме самих себя. Похоже остается только два варианта: договориться с ним, или влюбить его в себя, подчинив молодого человека своей воле. Третьего не дано, а то третье - это случайно влюбиться в него. Обдумывать было некогда, ведь она его даже в глаза не видела. А на свадьбе в статусе жены, можно будет задать пару вопросов, которые примерно покажут, что же он из себя представляет. Надо лишь включить примерную жену – обояшку и дело в шляпе. — Ладно, - прошептала Дени самой себе, — походу дела разберёмся. … — И вот мы снова вернулись к той точке откуда пришли, - грустно проговорила Дени. —— Опять расстаемся. Дейнерис дотронулась до руки Миссандеи, сжимая её в своей холодной ладони. — Ты выходишь замуж, а не умираешь, Дени, - улыбнулась Миссандея, — тем более ты будешь не далеко, и я смогу тебя навещать. И никто не сможет меня остановить, - по девичьи захохотала девушка. — Я знаю, звони по чаще, хорошо? Ты для меня самый близкий человек на свете. — И ты для меня, Дени. Не надо переживать, всё будет хорошо. — Свадьба только завтра, а я уже разбита. Неужели за всю жизнь я не удостоюсь испытать счастья? – с грустью ответила Дени, прижимая к себе любимую вещицу Миссандеи. Маленький плюшевый волчонок выглядел просто изумительно. — Возьми его с собой. С ним ты всегда будешь знать, что я рядом. Возьми его. — Я не могу, - ответила Дени, вручая плюшевую игрушку подруге. — Это единственное, что осталось у тебя от матери, поэтому береги его. — Мы можем отдать свою любимую вещь, только тем людям, которых очень сильно любим. Ты же отдала кулон своей матери Майклу, а я хочу отдать тебе этого волчонка, - шутливо сказала она, возвращая игрушку Дейнерис. Ей было очень больно, вновь разлучаться с лучшей подругой. Но как бы ей не хотелось грустить, прежде всего надо было думать о чувствах Дейнерис, а не о своих. Миссандея всячески пыталась скрыть своё отравленное состояние, вызванное отъездом единственного родного человека. Дейнерис нужна была поддержка иначе бы её состояние ухудшилось до состояния шизофрении. И кто кроме неё мог оказать ей эту поддержку? — Спасибо, - с легкой улыбкой на лице, ответила Дени, потупляя глаза в пол, — не могла бы ты оставить меня наедине, я хочу обдумать предстоящий день. — Конечно, конечно, - откликнулась Миссандея, вставая с кровати, — если что-то нужно будет, сразу говори, и я мигом примчусь к тебе в спальню. — Спасибо. Обняв и проводив подругу за дверь, девушка с грохотом рухнула на кровать. Похоже ночь действительно обещает быть интересной. День свадьбы       Утром тяжелой волной накатило отчаяние, настигло, придавило будто каменной плитой, из которой выхода уже не найти. И Дени ничего больше уже не чувствовала, кроме горького разочарования безысходности. Бабуля постоянно что – то бубнила, но все слова пролетали мимо ушей. Завтрак казался безвкусным, а день за окном хмурым и пасмурным. Дейнерис покорно надела бархатистое свадебное платье, которое выбрала бабушка, и послушна побрела за ней в машину. Платье действительно было отменным: романтическое платье с пышной юбкой, кружевами и драпировками, окружающее невесту своеобразным облаком делающее ее силуэт удивительно легким и изящным, но к сожалению, в данным момент оно не вызывало никакого восторга. Всю дорогу Дейнерис смотрела в окно, не произнося при этом ни слова. Время тянулось бесконечно долго. В такую тягостную и тревожную минуту, отобрали даже телефон – единственное средство благодаря которому можно было хоть немного отвлечься. Водитель припарковал машину на стоянке. Все гости со стороны жениха и невесты были на месте, как оказалось жених уже тоже. Теперь все гости покорно ждали, когда Дейнерис наконец- то покинет машину. Девушка невольно принялась осматривать гостей, выискивая нужную ей фигуру. Со стороны Дейнерис была похожа на фарфоровую куклу: бледная, печальная и совершено разбитая. Её взгляд зацепился за высокого мужчину, стоявшего по правую сторону от Русе Болтона. Рамси, сын Русе, был высоким и статным мужчиной, на взгляд ему было не больше тридцати лет, но что – то в нём девушке всё равно не нравилось. Он был похож на волка, которому в скором времени загонят напуганную овечку, прямиком в лапы, и сделает это её собственное стадо. Вылезая из машины, Дейнерис заметила, как Рамси скользнул по ней безразличным взглядом, словно по предмету интерьера, и она тут же отвела взгляд. Не хватало одного человека… Как только Тристан узнал о намерениях Рейниры, выдать единственную сестру замуж за Рамси Болтона, парень вспылил так, что разнёс практически всю гостиную, разбивая кулаки в кровь. Но даже это не помогло, и Рейнира без сожаления притворила задуманный брак в жизнь. Она знала вспыльчивый темперамент Тристана, и поэтому прияла решение, что ему на церемонии делать будет нечего. Хотя его родители были приглашены с самого начала и их фальшивые улыбки были направлены в сторону девушки. Во время церемонии в украшенном золотыми и былыми лентами зале она пыталась развеять мысли о предстоящей брачной ночи. Вокруг находились только родственники и парочка представителей известных семей. Казалось, что всё это какой – то спектакль, постановка, а никак не настоящая свадебная церемония. Радостных лиц она тоже не заметила, и снова мелькнула лишь пара скудных улыбок, да, кажется, чьи – то сочувственные взгляды. Начиная с регистрации брака и заканчивая праздничным банкетом, на лице девушки так и не появилась улыбка. Гости шумели, танцевали, смеялись, что – то громко обсуждали, тогда Дейнерис стало ещё хуже. Обо всём этом она мечтала с самого детства, но только вот рядом должен был сидеть не Рамси, а Майкл. Вспомнив юношу, девушка почувствовала, как по щеке скатилась горькая слеза. Неужели всё так должно было закончиться? Мужчина сидевший по правую сторону от невесты, за всё время так и не удостоил новоиспечённую жену взглядом. Она пыталась заговорить с ним, пыталась понять, что же из себя представляет молодой человек, но их постоянно прерывали гости, которым надо было поздравить новобрачных, выражая своё притворное восхищение. Они желали детей, долгой и счастливой жизни, но к сожалению, это всё обречено ненавистным браком. Рамси был симпатичным и спокойным парнем, но всё же он не был тем человеком, которому она хотела отдать своё сердце. Дейнерис обвела глазами собравшихся: чужие, серые лица. Скорбные. Будто бы на похоронах. Именно так она себя и чувствовала - словно умирала здесь. Снова. И снова. И снова...Умирала каждую секунду. Каждое мгновение. По всей видимости Рамси этот брак тоже не доставлял ни капли удовольствия. И это очень кстати. Если он тоже не захочет делить с ней постель, то они точно смогут договориться, и тогда нужно будет всего лишь притворится счастливой парой при других людях. Наступил вечер. Попрощавшись с всеми родственниками, Дейнерис села в свадебный кортеж, в котором новобрачные должны были покинуть гостей, направляясь в их новый дом. За всё время Рамси так и не посмотрел на девушку, так и не начав разговор, который мог решить многие недомолвки, терзавшие её душу. Она давно уже мертва внутри... Сплошная пустота. Слабые огоньки надежды поочередно вспыхивали и гасли в темноте, не успев зажечься. Машина затормозила и Дени погруженная в свои мысли поняла, что они на месте. Перед ней предстал дом, ничуть не меньше чем её. Родовое поместье Болтонов устрашало своим суровым видом. Всё было так мрачно и серо, что девушка невольно дернулась. По бокам весел флаг с красным человеком, или если быть точнее с человеком, с которого безжалостно содрали кожу. — Я позову служанок, - приказным тоном проговорил Рамси, неожиданно подавая голос, — они проводят тебя до нашей спальни. Как только я решу пару вопросов, сразу же поднимусь к тебе, - его лицо исказилось и появилась ехидная усмешка, будто всем своим видом, он пытался показать, что теперь она полностью в его власти. Поднявшись на верх в сопровождении старой служанки, Дени продолжала рассматривать мрачный интерьер, из – за которого на теле появились мурашки. Закрыв за собой дверь, служанка дрожащими пальцами принялась расшнуровывать корсет своей новой хозяйки. — Думайте он будет спать со мной? – тихо спросила Дени, надеясь услышать отрицательный ответ, но в ответ женщина бросила на вымотанную девушку виноватый взгляд. — Так как вы считайте? – переспросила Дени, понимая, что так не дождется ответа на первый вопрос. — Послушай дитя, - напугано ответила женщина, разворачивая девушку к себе лицом, — просто лежи и не сопротивляйся. Не пытайся кричать, драться и кусаться, или для тебя это закончиться смертью, которою он успешно выдаст за случайность. — Что? – на лице Дени появился ужас, — он не может, я не какая – то безвольная девка, что бы меня насиловали. — Если мужчина зверь, для него любая женщина будет всего лишь куском мяса. Прошу девочка не нарывайся. Если такая у нас женщин судьба, надо просто смириться и жить дальше. Возьми вот это, - она вложила в её ладонь маленький пузырёк с прозрачной жидкостью. — Что это? – спросила Дени. В её глазах не было ничего кроме страха и ужаса. Неужели её новый муж, который был таким спокойным и молчаливым, настоящий зверь? — Если будет больно, просто выпей это. Но не говори, что я дала его тебе. Договорив женщина как напуганный, зверёк бросилась в сторону двери. Пребывающая в состоянии шока, Дейнерис посмотрела на пузырек, сжимая его в своей маленько ладошке. Раздался тихий стук... Испугавшись что это её муж, Дейнерис открыла первый попавшийся шкафчик и зашвырнула туда пузырек, закладывая его всякими безделушками. — Войдите - ответила она, чувствуя, как руки затряслись еще сильнее. — Теон? – шепотом пробормотала девушка, присаживаясь на кровать. — Это ты? Но как? Почему ты здесь? Вопросов было так много, но вот ответов практически не было, и как назло никто не хотел их давать. А самое главное, почему сын главы одного из великих домов и по совместительству её друг девства, с которым она дружила до десяти лет, пока он не нашёл себе компанию по старше, стоит и пресмыкается как раб. — Теон, что такое, почему ты здесь? Что он с тобой сделал? – переспросила шокированная девушка, как вдруг парень на против, замотал головой в разные стороны, а из глаз потекли слезы. — Мне нельзя с тобой разговаривать, - пробубнил он себе под нос. — Нельзя! Нельзя! Нельзя! – повторял он всё громче, ударяя себя по голове со всей силы. — Теон как? – зарыдала девушка, смотря на него умоляющий взглядом, надеясь, что он всё-таки объяснит, как попал в этот мрачный дом. — Мы воевали с Болтонами, - тихо прошептал он, — теперь он мой хозяин, - его взгляд поник. Теперь всё было на своих местах. Ещё год назад она слышала, как Болтоны боролись за свою территорию с домом Холлардов, по всей видимости Холларды проиграли, но война так и не закончилась, раз Рамси решил отомстить им таким неординарным способом, взяв главного наследника в заложники и сделав его своим личным рабом. — Теон, я помогу тебе… — Не поможешь Дени! Никто не поможет! Если бы ты знала каков Рамси на самом деле… Если бы ты знала…. — Я это так не оставлю, - крикнула Дени, расхаживая из стороны в сторону, — Блэкфайры имеют огромное влияние среди всех домов. С нами даже воевать бояться. Если я расскажу бабушке, она быстро уберёт этих ублюдков с дороги. — Не надо ты сделаешь только хуже, - еле - еле проговорил парень. — Ты не знаешь какой он монстр, он…он.. Теперь девушка глядела не на мужчину, а на запуганного мальчишку, которого выдрессировали как собаку для своих нужд. Неужели её и вправду выдали замуж за монстра? И теперь этот злосчастный дом станет её тюрьмой? — Я этого не оставлю, - продолжала своё Дейнерис, как вдруг дверь, с треском открылась на распашку. — Теперь мы муж и жена. Мы должны быть честны друг с другом, не так ли? – отозвался такой чужой и холодный голос, вызывая волну страха внутри. — Да... – выдохнула Дени, когда её губы накрыл холодный поцелуй. Леденящее оцепенение обволокло с ног до головы, припорошило инеем складки на подвенечном платье... - наверное, так чувствуешь себя, когда целуешь мертвеца. Холодного и неживого. — Вонючка останется, - проговорил Рамси, обращаясь к Теону. — Будешь смотреть. — Что он... Нет, нет, нет! Ни за что... Зачем ему..? Прошу!… - Дейнерис дёрнулась в сторону и заплакала, но Рамси схватил её за локоть, сжимая руку, как удав. Легкие сдавило: дыхание оборвалось и застряло острым ледяным комком в горле. — Мне повторить еще раз? - разгневался мужчина, удерживая девушку практически навесу. — Я не люблю повторять дважды! – прикрикнул Рамси. — Ты чудовище, - еле слышно сказала девушка, дрожащими непослушными пальцами она молча принялась расшнуровывать платье. Неужели всё это было наяву, и неужели бабушка даже не подозревала за какое чудовище выдала свою внучку замуж. Так надо, вы теперь муж и жена. Думала, что сможешь бежать от этого вечно? Конечно же, нет... Конечно же. Стерпи. Помни, кто ты..., - повторяла она себе. Треск рвущегося платья на мгновение оглушил ее. Но широкие ледяные ладони, с жадностью обхватившие голую спину, заставили сразу же прийти в себя. Настойчивым, не потерпевшим сопротивления движением Рамси уложил девушку на живот, ткнув лицом в пушистые шкуры на кровати. ... Сухие губы шептали это даже тогда, когда напряженная плоть Болтона с силой ворвалась в нее, вызывая вспышку непереносимой боли. За окном бесчинствовала буря. Грозная, яростная, с непрерывным сильным ливнем и громовыми раскатами, что сотрясали каменные стены. Но яркие вспышки молний и грохочущее черное небо, заглядывающее в узкий проем небольшого окна, были только в ее голове. ... В комнате воцарился пробирающийся под кожу холод. Хотя разве могли прочувствовать холода те, у кого лютые морозы таятся внутри? У ее личного кошмара - бушующая вьюга вместо сердца; воющая метель вместо души. Разве ощущает он свой холод?.. Непроизвольно свесилась рука с кровати, тут же отозвавшись в предплечье ноющей постыдной болью. Взгляд помимо воли скользнул по фарфору белоснежной кожи, остановившись на багровом кровоподтеке чуть выше локтя. Как унизительно и больно... О таких ли украшениях она мечтала с детства? Няня частенько приговаривала, что если она будет красиво танцевать, хорошо петь и умело вышивать, то ее будущий супруг непременно осыплет Дейнерис с головы до пят драгоценными каменьями и богатым убранством нарядов. Вот же они - ее драгоценности - крупными бесценными рубинами алеют на плечах и шее. Прямо напротив, в бесформенной куче на деревянном столе - обещанные благородные шелка и бархат - изорванное в клочья свадебное платье. Рамси запретил его убирать. Он хотел, чтобы она смотрела. Чтобы помнила, кому теперь принадлежит. Дейнерис сцепила зубы, проглатывая полный горечи всхлип, ведь понимала – если не всхлипнет, то заплачет. Густые брови дрогнули на переносице, пытаясь подавить рвущиеся из горла судорожные рыдания. Нет. Ведь она пообещала себе, что не заплачет. Пообещала же...Отцу и матери, что навещали ее в мыслях неизменно каждую ночь после того, как чудовище, насытившись ее телом вдоволь, уползало обратно в свою проклятую комнату. Она возненавидела ночь. Именно с наступлением темной поры суток к ней в двери просачивалось чудовище, врываясь в комнату и принося с собой прохладный ночной воздух. Чудовище? Ее супруг. Да, пора привыкнуть. Понять, что если будет отгонять от себя правду, с упорным рвением погружаясь все глубже и дальше в спасительное прошлое, в свои несбывшиеся детские мечты, - то никогда. Никогда отсюда не выберется. Рамси брал ее грубо, жестко, словно дикий лесной зверь. Она знала - читала это по его мутным, ледяным глазам - что он специально причиняет ей боль, совершенно осознанно получая от этого небывалое удовлетворение. Какое же чудовище... А Теон всегда смотрел. И иногда Рамси приказывал ей смотреть на него в ответ, пока он пристраивался сзади. В такие моменты Дейнерис не понимала, что видит за слезами, застилающими мерцающей поволокой мокрые глаза Холларда. Жалость, сострадание... но к ней или к самому себе? По ком рыдал Теон - по бывшей подруге или же по бывшему достоинству? Наверное, в её глазах, он всегда будет предателем. Вонючка, - напоминал его новое имя холодный голос в голове. Что же он позволил сотворить с собой?..И она поспешно отводила взгляд - она не должна, не будет жалеть его, сотрясаясь от жестких, грубых толчков позади; иногда казалось, что еще немного - и ее обжигающей болью разорвет изнутри. Но Рамси сразу же узнавал о проступке, словно видел все сквозь ее затылок. И стоило Дени опустить веки, как крепкие ладони моментально впивались в плечи, заставляя вскрикивать от неожиданной боли. А ледяные пальцы уже обхватывали ее подбородок и горло, тянули назад, прижимая к потному сильному телу, заставляя выгибаться дугой. — Я же приказал смотреть в глаза Вонючки, дорогая... - с притворной нежностью шептали на ухо его отвратительные губы. Кожа мгновенно покрывалась мурашками, ощущая на себе хриплое, сбивчивое дыхание супруга и чувствуя леденящую сердце жуткую ухмылку, что ядовитой змеей расползалась на его устах. Он продолжал вколачиваться в нее сзади, удерживая лицо Дейнерис на уровне глаз Теона. И каждый раз его пальцы сжимались с яростной силой, стоило ей зажмуриться от невыносимой боли или просто отвести взгляд от Холларда, полный отвращения и презрения. Почему?.. Почему это приносило ему удовольствие? До свадьбы она не могла и представить, что её ждёт, но была благодарна самой себе за то, что ещё перед свадьбой начала принимать противозачаточные. Ведь если бы она родила ему наследника, то его положение среди других лордов очень знатно укрепилось, а этого не должно произойти… Не должно…Пусть делает с ней всё что захочет, но он не при каких обстоятельствах не получит этого ребёнка. И снова новый день. Дверь бесшумно отворилась, и в комнату медленно вошел Рамси, цепким взглядом окидывая застывшую на животных шкурах фигуру. Тяжелый вздох со свистом вырвался из легких и, казалось, стало труднее дышать. — Добрый вечер, дорогая. Как видишь, я сегодня без Вонючки. Ты, наверное, безумно расстроена... Пропитанный злобой и едким сарказмом голос ворвался в ее мысли, заставив вздрогнуть и повернуться; и Дени с трудом нашла в себе силы встретить тяжелый взгляд ледяных глаз. — Добрый вечер...Он всегда злился, когда она не отвечала как положено. — Полагаю, с прелюдией покончено, - его лицо растянула широкая улыбка, обнажая два заостренных клыка с верхнего ряда ровных белоснежных зубов. Так не улыбаются люди - так скалятся звери. Рамси в два шага оказался у кровати Дени, по пути освобождая себя от лишней одежды. Затем рывком поднял девушку на ноги, стаскивая с ее плеч длинную ночную рубаху. — Что тут у нас? - с притворным, извращенным удивлением прошептал он, когда его пальцы коснулись багровых синяков на тонкой шее. Глаза Болтона округлились, выжидающе уставившись на нее. Дени слабо тряхнула головой, заставляя светлые пряди тяжелой волной осыпаться на плечи, прикрывая уродливые отметины. — Ничего, - выдохнула срывающимся голосом. Только бы не разгневался... Она никогда не знала, что могло вывести его из себя в следующее мгновение. — Врешь. Сильные пальцы сомкнулись на ее подбородке, поворачивая искаженное страхом личико к себе. — Ты ведь понимаешь, что заслужила это? - вкрадчивым голосом спросил Рамси. — Чем? - ее небесно-голубые глаза, наверное, сейчас напоминали взгляд побитой собаки, но голос, как ни странно, впервые за все время не дрогнул. Рамси на этот раз с искренним удивлением приподнял брови, при этом округлив дикие глаза еще сильнее. — Тем, что ты не покорна своему супругу, - неожиданно прошептал он таким тоном, будто объяснял ребенку его шалость. - Хорошие жены всегда делают то, чего хотят от них мужья. Кажется, она наконец-то тронулась умом, ибо ей показалось - что она поняла, о чем он говорит. Догадалась, какую игру ведёт Рамси Болтон. И, наверное, она сыграет в нее... Ведь у Дени нет выбора. У нее никогда не было выбора. Будто прознав что – то о ее мыслях, Рамси медленно наклонился к ней, впиваясь в губы с какой-то несвойственной ему изощренной нежностью и осторожностью. Это наверняка не предвещало ничего хорошего... От этого поцелуя Дейнерис похолодела так, будто самый лютый мороз укрыл ее снежным покрывалом. Отчаянно отгоняя от себя боязливую мысль о том, что сейчас она снова может пробудить в этом холодном мертвеце ревущее пламя, Дейнерис раздвинула окаменевшие губы... ... И впервые ответила на его поцелуи. Боязно, робко, неумело. С замирающим сердцем в груди. Но ответила... Крепко зажмурившись, ожидая град ударов по телу, пощечину, хохот - да все, что угодно. Но ответила... Рамси не мог проигнорировать это - она знала - но он и не проигнорировал. Отстранившись всего на одну секунду, заглянув в ее распахнувшиеся от страха глаза, он коротко усмехнулся и снова впился в ее губы более настойчивым поцелуем, уже сильнее и крепче, заставляя поддаться своему напору. И она поддавалась. Сливаясь с его губами и языком, глупо и неумело, едва приоткрывая словно окаменевший маленький рот. Резкий толчок в грудь - и она уже лежит на кровати. На нее сверху тут же навалилось тяжелое тело, покрывая каждый синяк на шее жадными поцелуями. Он наверняка знал, да - что это тоже причинит ей боль. Ноющую, тупую боль, гулким набатом отдающуюся в мыслях. ...Влажные губы снова впились в ее уста, прокусывая их до крови. С тихим болезненным стоном она отвечает - вынуждена отвечать. Хорошие жены всегда делают то, чего хотят от них мужья... Тонкие пальцы робко легли на сильные плечи, обхватывая их и поглаживая. Рамси перешел к шее и начал оставлять засосы и покусывать кожу делая как можно больней. Дени старалась держатся и не плакать. Ей было стыдно и больно. И страшно. Он начал больно мять мою грудь одной рукой, вторую грудь он кусал как можно сильнее. Второй рукой он засунул три пальца в мое лоно. Это было очень больно и отвратно. Потом он перешел к самой ужасной части и вошел в неё. И уже начал жестко вбиваться в несчастную девушку. Было слишком больно. И уже не осталось сил сдерживать слезы. Он, увидев, что сломал её морально и физически облизнулся, и начал царапать кожу, одновременно входя в неё снова. Все закончилось спустя пару часов. В такие моменты она всё чаще стала вспоминать Майкла. Неужели его вранье, стоило ей такой жизни? Но всё же, каким бы лжецом не был Ленгдон, он бы никогда не осмелься причинить ей такую боль. Наверное, н стоило обвинять его просто так. Но каждый раз, когда девушка вспоминала его очередное вранье, и лживые обещания кровь начинала закипать в гневе. Из глаз потекла слеза, когда Дени представила, что сейчас очередная пассия Майкла лежит под ним, и упивается его телом, наслаждаясь каждым мгновением. Конечно Майкл не железный, и что ему мешало завести новые отношения, при этом полностью избавляясь от груза из прошлого… Такие же яркие и красивые. Ведь легче просто забыть, престать бороться. Вот и ей тоже уже давно пора забыть… Рамси приглушенно зарычал; его липкое семя потекло по ее бедрам. Несколько минут она не двигалась и еле дышала. Она хотела встать, как Рамси схватил ее руку и потянул к себе. Дейнерис уже и не отбивалась, слишком сильно болело тело, да и сил не было. Как только он уйдет, Дейнерис немедленно примется стирать его с себя простынями, до появления красных саднящих пятен на израненной коже. А потом выпьет обезболивающие, которое ей дала та милая женщина. Ей срочно надо будет найти её, возможно она даже подскажет что делать, как избавиться от ненавистного мужа, и конечно попросить ещё пару пузырьков её отвара, который поможет заглушить не душевную, но хотя бы физическую боль. Он начал вбиваться сильнее и сильнее и спустя час может два оделся и приказал Теону привести её в порядок и следить за ней. После очередного пережитого кошмара, Теон все время извинялся и плакал. А девушка была, будто в страшном сне. Ничего не чувствовала кроме ноющей боли и неподдельного страха. — У тебя руки дрожат, - тихо произнес Теон, стараясь не смотреть измученной девушке в глаза. — Я будто мертва душой, Теон, - безразлично ответила Дени, проделывая взглядом дыру в стене, — но я всё ещё жива…Впрочем тебе не понять. У тебя ведь нет души. Повернув голову в сторону запуганного парня, она приподняла рукой его подбородок. — Боишься мне в глаза посмотреть? Почему? — Я не должен с тобой разговаривать, - бессвязно пролепетал мужчина, дёргаясь назад, — не должен…, не должен… — Успокойся и послушай! Мы должны выбраться отсюда, чего бы нам это не стоило. Он забрал мой телефон, и ты должен вернуть его мне. Он выдает его только по определенным дням и слушает чтобы я не взболтнула лишнего. А если ты украдёшь его, я дозвонюсь домой, и мы выберемся из лап этого ублюдка. — Мы не сможем, он убьёт нас, убьёт…, - закричал мужчина, понимая, что если они попытаться сбежать, то уже заведомо проиграют. — У него везде глаза… — ...свадебный подарок, —прерывает их разговор Рамси — начало фразы ускользает от слуха Дейнерис — и она резко встаёт с колен. — О чем вы? — выдавливает из себя улыбку Дени, пытаясь понять, давно ли он стоял за дверью и слышал ли их разговор? Рамси дотрагивается до её руки, переплетает пальцы со своими, и Дени настолько от этого мерзко, что она чувствует, как её начинает подташнивать, но мужественно терпит, сжимая в ответ ладонь мужа. — Ты так и не получила свой свадебный подарок, — ухмыляется Болтон. — И что же это будет? — спрашивает девушка, хотя её любопытству совершенно наплевать, даже если бы Рамси намеревался преподнести ей на золотом блюдце весь мир. — Сюрприз, — хмыкает муж и щелкает её холодными пальцами свободной руки по носу. — Скоро увидишь. … Дейнерис пытливо ждет подарка, потому что больше ей делать совершенно нечего. Она прекрасно понимает, что ничего хорошего ждать от Рамси не стоит: её муж — больной ублюдок и максимальная нежность, на которую он способен, — не забывать присылать ей служанок с едой. Помнится, как с утра, ещё не проснувшаяся девушка почувствовала удар по лицу. Как оказалось, муж решил, что у неё появился любовник, чьё имя она не переставала произносить практически всю ночь. Майкл…, - шептала она тёмными ночами. Чуть позже Рамси старался найти хоть одного человека в доме с таким именем, но когда понял, что его нет, то до его головы наконец-то дошло, что возможно Майкл всего лишь человек из прошлого. Так и было. Всего лишь человек из прошлого… Она лежит на кровати, закинув на подушку мужа ноги и свесив голову так, что её длинные волосы подметают пол. Комната теперь перевернута и кажется вдвое больше обычного, а дверь всегда оказывается в поле зрения. Девушка регулярно косится в окно, пытаясь угадать по положению солнца точное время, и изнывает от скуки. Когда она слышит шаги — уверенные, отбивающие какой-то одному их обладателю известный ритм, — Дейнерис принимает божескую позу, потому что походку Рамси узнает из тысячи. Лениво кидает взгляд в окно и понимает, что для исполнения супружеских долгов еще слишком светло, а для уединенного семейного ужина — недостаточно темно. Замок щелкает, дверь скрипит, открываясь, и в комнату входит Рамси. Дейнерис давится смешком, потому что в руках ублюдка Болтона то самое золотое блюдо, о котором она думала ночью. Крышка сверху мешает взглянуть на сюрприз, но ей откровенно наплевать на то, что под ней — любопытство лишь лениво дергает хвостом и открывает один глаз исключительно из-за врожденного приличия. — Добрый день, — улыбается Дени. От её глаз не скрывается чужой засос на шее мужа, но девушку это ровно никак не трогает. Рамси в ответ лишь кивает и с видом фокусника поднимает крышку запоздалого свадебного подарка. — Я обещал быть честным с тобой, — хмыкает он. — Кажется это твоя служанка, которая поставляет тебе какие – то смутные лекарства? Голова женщины медленно катится к ногам Дени и девушка начинает кричать от шока. Она теряет сознание. Знакомый голос будит ее. — Дейнерис, разве тебе не понравилось? — Нет, нет…, неуверенно шепчет она, и потихоньку отводит взгляд. — Мне очень даже понравилось-еле –еле выговорила Дени. — Тогда я оставлю тебя наедине с твоим подарком. — И кстати, завтра нас навестит твоя бабушка. Я хочу поговорить с ней на счёт твоего лечения. Прошёл уже год, а ты так и не забеременела, что делает моё положение среди других лордов очень шатким. Я пробовал найти противозачаточные, но всё четно. Значит мне просто досталась бракованная жена, а это очень плохо. Очень… Хотелось бы ей возразить этому ублюдку, но в нынешнем положении лучше сидеть и помалкивать. — И ещё кое-что, - мужчина присел на корточки, равняясь лицом с Дейнерис. — Если заикнёшься своим родственникам о побоях, я вырву твой чёртов язык, а потом заживо сдеру кожу, - Рамси ухмыльнулся и покинул комнату, оставляя её со своими демонами.