Just come home

       С последней встречи с Диной прошло ровно три дня. Я не видела ее ни в столовке, ни в штабе, ни на улице, нигде. Такое ощущение будто она сквозь землю провалилась. У ее дома я лишний раз не проходила и даже порой обходила его стороной, чтоб ненароком не встретить Дину. Возможно, она избегает меня так же, как и я ее, но вот только зачем? Со мной то понятно, с головой проблемы, но Дина то взрослый человек хоть мы и одногодки. Я не скажу, что я маленькая, но в нашей паре здравым умом была именно она. Всю жизнь, сколько я себя помню, я постоянно лезла в какие-то драки, непонятные разборки и всегда выходила победителем, но не в войне с Диной. В этой войне я проиграла. Сейчас, сидя в комнате на первом этаже перед холстом, я постепенно начинаю принимать свою ошибку. Оставить Дину одну с ребенком было просто отвратительной затеей, но мной тогда двигала слепая и необузданная ярость. Месть и гнев соединились воедино и сделали из меня монстра. Проводя аккуратно по холсту, оставляя где надо мазки нужного цвета я вспомнила свои слова, сказанные в приступе ярости в том самом ранчо. "Все кто были мне дороги, либо умерли, либо ушли... — и только с годами я начала осознавать, что все те, кто мне дороги, ещё и страдают из-за меня. Из-за моей глупости или эмоциональности. И все то время, которое я провела с Диной, приносила ей боль. Из-за меня ее избила Эбби и получила стрелу в плечо от Льва. Даже когда я ушла от нее, она постоянно волновалась из-за меня и даже в один момент потеряла.        На холсте уже был готовый портрет одного очень важного для меня человека, который теперь будет висеть рядом с портретом Джоэла на стене по правую руку от меня.        Встав с барного стула, который откопала в подвале Джоэла, я закрыла комнату и пошла одеваться на второй этаж. Пошарив в гардеробе, мой выбор пал на старые потёртые черные джинсы. Поверх простой белой майки без рукавов я надела теплую синюю рубашку в клеточку и закатила рукава по локоть. На ногах были мои любимые черные кеды, которые подарил мне Джесси на Новый Год. Прошло почти два года с того дня, а по ощущениям будто все это было вчера. Взяв рюкзак, мой живот недовольно заурчал, требуя еды. Мой путь резко изменился с конюшни, в сторону столовки, хотя и такой исход меня очень даже радовал. На часах было пол второго дня, а значит обед уже был в самом разгаре.        Зайдя в столовку, все резко обернулись и посмотрели на меня. Стоя в дверном проёме я оглядела всех и двинулась дальше. В столовой очереди, среди всех людей, я заметила Кэт, которая оживлённо с кем то болтала и, завидев меня, помахала мне рукой. Помахав в ответ, она продолжила что-то обсуждать с молодым парнем лет двадцати. На обед был куриный бульон с кусочком курицы и свежо-нарезанный салат из огурцов и помидоров. Мда, не густо. Взяв ещё пару кусочков хлеба, я развернулась к столам. Везде было забито под завязку и только одно место было свободно, около маленького столика у самого дальнего окна. Только была одна проблема. Второе место было занято Диной. Некоторые так и продолжали обсуждать что-то, только вот почти из каждого рта в этой столовой, хоть раз вылетало слово «Элли». Решив не думать об этом, я подошла и посмотрела на Дину. Она смотрела в большое панорамное окно и о чем-то думала. Так думала, что даже меня не заметила. — Можно? — из вежливости спросила я. От неожиданности Дина подскочила на месте и ее глаза в пять копеек посмотрели на меня. — Да, конечно, садись... — растерянно ответила Льдинка. Молча присев на противоположный стул, мы обе тупо смотрели на подносы. Уровень неловкости взлетел выше небес, а тем для разговора будто и не было. На ее подносе было точно то же самое, что и на моем , только от моего шел пар, а ее уже успел остыть. — Что не ешь? — решила разбавить обстоновку я. Подняв на нее взгляд, она уже вовсю разглядывала меня и даже когда я взглянула в ответ, она и бровью не пошевелила. — Да аппетита что-то нет. С утра тошнит жутко, а в горло кусок не лезет. — ответила Дина. — Прости, я не должна была тебе это говорить, забудь.... — и снова уставилась в окно. Ее глаза были наполнены вселенской грустью, а уголки губ были опущены. — Нет, что ты, не говори так. — Это ты сейчас из вежливости? Если да, то я лучше пойду... — дрожащим голосом сказала Дина. Что-то внутри ее сильно беспокоило, но что я не знала. Так хотелось сейчас подойди к ней, взять за плечи, крепко-крепко обнять и сказать, что все будет хорошо. Дотронуться до нее, я сравнивала с полетом в космос, то есть невозможным. Она начинала вставать и я поняла, что молчу уж слишком долго. — Не из вежливости. Я беспокоюсь за тебя, правда. Ты сама это прекрасно знаешь. Я же вижу, что тебя что-то гложет, расскажи, возможно я смогу помочь и... — но доказать Дина мне не дала. — То, что меня гложет, ты разобраться не в силах. До меня дошли слухи, что вы с Кэт, снова вместе. Помнишь, что я тебе говорила до того как мы поцеловались? — я невольно качнула головой в знак согласия — Я процитировала тебе Оскара Уайльд: " «Никогда не люби того, кто считает тебя обычным». Помни это. — Дина развернулась и ушла. Я хотела сказать, что между нами ничего нет, но не успела.        Аппетит ушел вместе с Диной, а еда будто потеряла весь свой вкус. Без особого настроения я взяла с пола рюкзак и двинулась в сторону конюшни. Хотела наведаться на то ранчо, просто посидеть там и подумать обо всем дерьме, что со мной случилось за последний год, но вспомнила, что лошадь мне вряд-ли дадут. После выписки из больницы, Томми с Марией строго настрого запретили мне ездить на вылазки с ребятами, а одной и речи идти не могло. А также запретили брать лошадей даже просто для «прогулки». Сильно ругнувшись себе под нос, я вспомнила, что последний раз угоняла лошадь, когда мне было восемнадцать. Тогда я хотела выяснить, что же случилось в больнице, когда Джоэл меня забрал и с тех пор лошадей я не угоняла. Со стороны Джоэла забирать меня и убивать всех Цикад в здании было очень эгоистично, но он спасал мою жопу от смерти и понять его тоже можно было.       Помотав головой и избавляя себя от лишних мыслей, я посмотрела за угол. Как назло Томми стоял и разговаривал с главным конюхом, обсуждая сколько всего лошадок и сколько для них ещё нужно еды. Впрочем, ничего нового. Спрятавшись за трактором, я незаметно проскочила в конюшню. Передо мной в стойлах стояли лошади, различных пород и окрасок. В самом дальнем стойле стояла черная, как смоль лошадь. Возле нее лежал стог свежего сена и свежая вода в корыте, однако к еде она так и не притронулись. Ни на одной из вылазок я не видела ее и судя по всему, ее никто не хотел брать, только вот почему? Зайдя в стойло, я прикрыла калитку изнутри и лошадка оживлённо встала на копыта. Наклонив голову к моей руке, она начала тереться об нее и, Боже мой, мне так стало жалко ее. Её наверное вообще никто не любил, раз ей так хочется ласки. Погладив ее по шелковистой шерстке, я начала запрягать ее седло. — Прокатимся, эм... Уголек. Да. Буду звать тебя Угольком. — Ее глаза засветились от счастья и я уже забралась на лошадь, как сзади меня окликнул Томми с вопросом: — Кто бы ты ни был, слезь с лошади и отправляйся домой. — грозно проворчал Томми, держа пистолет и целивший на меня. Не думая ни секунды, я и Уголек быстро рванули к выходу, случайно задев ведро с водой, тем самым облив конюха с головой. Посмотрев в последний раз на Томми, я ускакала прочь. Последнее, что сказал Томми так это удивлённое: — Элли?

***

От лица Дины        Покормив Джей-Джея и уложив спать, я устала слушать как Томми с кем-то не то ругался, не то громко разговаривал. Подойдя к окну, которое выходило прямо на них, я смогла услышать часть разговора. —...Элли большая девочка и сможет за себя постоять, она вернется, вот увидишь. - успокаивала Мария Томми, гладя его по руке. — Сможет, не спорю, но если на нее нападут здоровые уроды, которые захотят изнасиловать ее, она уже не справиться. Я обещал Джоэлу позаботиться о ней. Чтобы с ней не случилось какое-то дерьмо, а ты знаешь, что я обещания не нарушаю. Что если она наткнуться на орду? Что тогда? Мне не нужна ещё одна могила возле Джоэла на кладбище. — все не унимался Томми. Он размахивал руками и еле сдерживал свои эмоции, ведь он второй после Джоэла заботился об Элли все эти годы и переживал за нее куда больше чем кто-либо. — Элли, что опять случилось? - начала переживать я. Зная ее, она могла натворить все, что угодно и надо было срочно найти ее. Позвав маму, я попросила ее приглядеть за Джей-Джеем, а сама начала одеваться. Одевшись, я залезла под матрац, где хранился выкидной нож, пистолет с полным магазином и 9-мм пистолет. Держа пистолет в руках, я задумалась, а что если я приду к ней, а она жива, здорова? Таким образом, я ведь покажу, что она мне не безразлична. Я могла бы давно ей сказать всю правду в лицо, но она сейчас счастлива с Кэт и я не хотела бы им мешать. Больше трёх дней мы с ней не пересекались. Порой даже дом, некогда бывший Джоэла, обходила за два квартала, лишь бы не встретиться с ней. Да потому что она вообще никак не показывает, что ей без меня плохо, даже наоборот. Слыша рассказы в столовке от той же самой Кэт, какая Элли замечательная, мне хотелось вонзить вилку ей в глаз и выдрать вместе с ним. Во мне вскипела детская ревность и в ту же минуту я вышла из столовки. Сегодня сидя на том же месте, впервые за эти три дня, я увидела Элли. Она была одета в мою любимую синюю рубашку и в ее любимые черные джинсы, которые порваны на коленках. Виде те-ли они ей двигаться мешают. Зашла вся такая с улыбкой на лице и посмотрела на свою любимую Кэт, которая помахала ей ручкой. Когда Элли помахала ей в ответ и ушла к еде, на душе неприятно начали скрести кошки, не давая покоя. Было очень больно и обидно то, что она на меня даже не взглянула. Иногда мне кажется, что все то совместное проживание длинной пол года, были для нее пустым местом. Будто не она говорила мне всех тех слов о любви, будто не она изо дня в день помогала с Джей-Джеем и убиралась в доме.       Пытаясь сдержать слезы я отвернулась к панорамному окну, упорно смотря на белку играющей со своими детёнышами. Внезапно рядом со мной оказалась Элли и начала что-то бубнеть, а я не могла отойти от шока, что она села рядом со мной. Говорила, ответила ей, но все было будто через толщу воды. Выйдя из столовки я даже не обернулась. Пойдя за ней сейчас, будь, что будет. Пускай она меня пошлет, пускай я сгорю от стыда перед ней, зато я буду уверенна, что она жива и невредима.        Я знала где она находится, над этим даже думать не надо было. Элли неоднократно рассказывала мне как классно в том домике и как она там поругалась Джоэлом, но совместно мы туда так и не съездили. Как то раз проезжая неподалеку, она решила мне его показать с холма, но как он выглядит, помню очень смутно. Прокравшись к конюшне, рядом никого не было. Лишь перевернутое ведро немаленьких размеров и открытое заднее стойло. Решив не зацикливаться над обстановкой вокруг, я подошла к серой невзрачной кобыле, на которой я раньше не ездила. Быстро закрепив седло на спине кобыла, я забралась на нее и поскакала в направлении домика, моля Бога о том, чтобы Элли была там живой и невредимой.

***

От лица Элли        По дороге к ранчо, мне не встретился ни один зараженный. Это, по моему, единственный раз, когда мир для меня показался безопасным. Хоть и на секунду. Ранчо ничуть не изменилось. Где-то по стене к крыше пророс надоедливый плющ, а входная дверь так и осталась прикрыта мною. Спустившись с Уголька, я подошла к двери и открыла ее. Прямо у порога дома меня встретил первый скелет одного из бандитов, которые пытались на нас напасть пять лет назад. Прикрыв дверь, я огляделась вокруг. Вони присущие разлагающимся телам тут не было, ибо практически все окна были либо открыты, либо выбиты. Но второго варианта было больше. С правого окна в комнату уже залезал тот самый плющ, пытаясь найти себе прибежище в огромном доме. На втором этаже, ничего не изменилось. Трупы были тут и там, а дверь в ту комнату какой-то девчонки была настежь открыта. Возможно, эта девочка и сами хозяева дома уже давно мертвы, а может превратились в одного из заражённого, но кто знает. Забравшись на подоконник, я взяла свой дневник и сделала в нем разные заметки, иногда поглядывая в дневник некой Вероники.

***

       Следов от копыт практически не было видно и я боялась заблудиться, как случайно, каким-то чудесным образом вышла на тот самый холм, где Элли показывала мне тот самый охотничий домик. Счастливо улыбнувшись, я начала спускаться.        У одного из столбов была привязана черная как уголь кобыла, а дверь в дом была приоткрыта.        «Дина, ты ведь можешь ещё повернуть назад, одумайся.» — Кричал мой разум, а сердце рвалось к Элли, настоятельно требуя зайти. Немного помешкав, я все же зашла в дом и меня охватил чистой воды ужас. Вокруг, тут и там, лежали скелеты, в на ковре под ними было огромное красное пятно. Судя по всему разложения отпечатались на ковре и выглядело это просто отвратительно. В одной гостиной, куда открывалась входная дверь лежали три таких трупа, а заглянув направо, там их оказалось ещё больше. Подавив чувство тошноты, я принялась обыскивать каждую комнату в поисках Элли и после поняла, что их тут ну очень уж много.

***

       Внизу послышалось открывание двери и какой-то шорох. Вытащив мамин нож, чтоб особо не шуметь я аккуратно выползла из комнаты. На втором этаже никого не было, а вот на первом явно кто-то был. Как же я была сейчас благодарна строителю за то, что лестница под моими ногами была сделана качественно и не скрипела под моим весом. Ковер смягчал мои шаги, а вот тот, кто нагло проник в дом явно не пытался скрыть свое присутствие. Подбежав к стене, я прислушалась и поняла что этот «некто» сейчас уже выходит из комнаты. Резко взяв в захват человека, я представила к его горлу нож, чтобы не пытался высвободиться. Черные, как смоль волосы, казались мне жутко знакомыми, но натренированная внимательность не давала мне отвлекаться на такие мелочи. — Кто тебя послал? Отвечай! - рявкнула я походу слишком громко и приставила нож ещё ближе к горлу. Девушка, судя по всему, только вышла из ступора, постучала по моей руке в виде безмолвного«сдаюсь». — Хей, хей, Элли, убери нож! Это я - Дина! — отпустила ее и осмотрела с ног до головы. Это и вправду была Дина, только вот, что она забыла здесь, я не представляла. — Твою мать, Дина! Какого черта ты здесь делаешь? Ты же должна быть в Джексоне! — орала я, размахивая руками. Я все ещё не могла поверить глазам в то, что ДИНА стоит сейчас передо мной. — Томми недальновидно спорил с Марией по поводу того, что ты сбежала куда-то на лошади и я лишь хотела убедиться в том, что ты цела. Ты одна? — украдкой спросила Дина, наверное думая, что я здесь с Кэт или с Джо. Иначе зачем она задала этот вопрос? — Да, одна. А ты чего не с Эм? — спросила в ответ я. Если что, я не еврейка. — Эм на работе. Я убедилась, что ты в порядке. Ну, а теперь я лучше пойду — сказал Дина и развернувшись начала уходить. Мне так не хотелось чтоб она уходила, но блять, что я ей скажу? Дина не уходи, я без тебя жить не могу! К сожалению, мы не в кино, чтоб так говорить, а в жестокой реальности, но я все же попробую сказать. — Прости меня. — два слова. Всего лишь два слова, которые очень трудно было произносить именно мне. Я говорила эту фразу за всю свою жизнь, наверное, второй раз, ибо я ни перед кем не извинялась. Принцип уж такой. Первый, перед кем я искренне извинялась, это был Джоэл. Правда извинялась я в том мире, но какая разница?        Дина резко остановилась и я даже могла услышать, как ее сердце пропустило удар. Я сверлила ее спину взглядом, но поворачиваться она не собиралась. Пару минут молчания, Дина начала медленно поворачиваться ко мне и в ее глазах стояли слезы. Приоткрыв рот от удивления, она спросила у меня: — Зачем ты так со мной? — Со слезами спросила она. Я хотела подойти к ней и обнять, но она лишь отошла ещё дальше крича — Не подходи ко мне. — мне на душе стало ещё обидней. — Как так? — спросила я. — А вот так! Зачем ты просишь у меня прощения, если тебе все равно на меня? Ты каждый день ходишь с улыбкой на лице и вообще не замечаешь меня, а потом до меня доходят слухи, что у тебя с Кэт, теперь все опять хорошо. И мне больно! — в рыданиях говорила Дина. Она думала, что мне все равно на нее. Да как она могла подумать о таком? Получается и ей на меня не все равно? То есть все эти дни я ходила, думая, что она на меня класть хотела? Вот же черт! — Меня с Кэт ничего не связывает, Дина. Выслушай! Мы с ней не встречаемся, мы с ней даже не вместе! Я приходила к ней, чтоб она подправила мне татуировку, которую я случайно задела ножом и … — начала оправдываться я, но Дина не Дина, если не перебьет меня. — Ага, ну а как же! Как не зайду в столовку, там постоянно она рассказывает какая ты классная в постели, и в жизни, как вы завтракаете вместе, что теперь вы снова счастливы вместе! Хочешь сказать это все вранье? - спросила она. Такое чувство, будто Дина сдерживала это все в себе очень долго, а сейчас ее будто прорвало. На высказывала мне все то, что накопилось за эту неделю. На мои глаза начинают наворачиваются слезы, но я не хочу плакать при ней. — Я не знаю, что она рассказывала остальным, но раз так, то я расскажу. Я пришла подправить тату, разговорились, потом накурились и случайно переспали. Все. Больше между нами ничего нет! Мы позавтракали с утра и я ушла оттуда. С тех пор мы не виделись. Я все эти три дня сидела дома, лишь изредка выходя либо в столовку, либо в больницу, чтоб проверить рану. Правда.— рассказала я и лицо Дины стало немного попроще. Слезы уже не текли, но щеки все ещё были мокрыми. Заметив, что я смотрю на ее щеки, она краем рукава лёгкой ветровки вытерла слезы. — Правда? — Я тебе когда нибудь врала? — ответила я и медленно начала подходить к ней. Дина неуверенно потянулась ко мне и заключила в объятия. Впервые за очень долгое время, я была искренне счастлива. Для счастья мне надо было, чтоб Дина и Джей-Джей были рядом и только. Обняв ее в ответ, она прошептала мне в волосы: — Я люблю тебя, Эллионор Уильямс. — и распустила заколку сзади, державшая передние пряди волос. Улыбнувшись во весь рот, я поцеловала ее в шею и прошептала: — Я тоже тебя люблю, Дина Карадонна. — искренне прошептала я и нежно поцеловала ее. Пожалуй, эта жизнь не так плоха как кажется на первый взгляд, если у тебя есть друзья, которые тебя поддержат, и человек которого ты любишь. ∞