Спасибо, сестренка...

Солнце только стало подниматься ввысь, чтобы осветить мрачный горизонт, превращая его медленно плавно в голубое небо. Природа начинала только просыпаться, и пока ни одна птица не летала, и не было слышно стрекотание насекомых, и все животные были охвачены рассветной дремотой. Роса давно была на зеленой сочной траве, которую сейчас сбивала чья-то красивая и аккуратная ножка, которая отрабатывала движения самозащиты, если уж вдруг ее веер посмеют отнять, или же он подвергнется уничтожению. Нога вверх, будто отбивает невидимую руку противника, и тут же блок локтями, ежесекундное движение, и острый кунай наполненный чакрой летит в дерево, а сюрикены сделанные из самого лучшего чакропроводимого метала во всей Суне, летят в противоположную сторону, чуть ли не проткнув в несколько местах веер Собаку Но. И снова прыжок, несколько блоков, и атакующие навыки пошли в ход. Несколько быстрых ударов руками, которые почти не было заметно, разворот, и удар ногой снизу, а затем блок сверху руками. Сюрикены и кунай снова полетели к невидимым мишеням. И все-таки Коноха нравилась Темари, но особенно один молодой человек, ради которого она прибыла в деревню Скрытого Листа. И плевать, что с ней Канкуро и Гаара, которые должны были присутствовать на переговорах через пару часов. Ее братья ничего не должны знать о тайной симпатии девушки, которая так любила ими командовать. Она присела к своему вееру, спиной облокотившись о дерево, задумчиво смотрела в небо, пытаясь найти скрытый смысл в этих белоснежных пушистых облаках, которые рисовали причудливые рисунки на чистом лазурном полотне в вышине. Почему все так сложно для нее? Темари Собаку Но не заслуживает человеческого счастья, хоть она сестра Кадзекаге и элитный шиноби? Все зло, которое кипело в ней из-за несправедливости, она вложила в кунай и со всей силы кинула его в толстое дерево, и он почти пробил древесину насквозь, лишь только рукоятка застряла в крепкой коре несчастного дерева. И вот пока все спят, блондинка тренируется для своего же равновесия. Как забавно же. Темари ухмыляется, потому что понимает, что просто сбегает от проблемы. Однако неординарная реакция. И еще сюрикен летит вдогонку кунаю, выталкивая вышеуказанный предмет из дерева, и сам, вылетая из проделанного отверстия, застревая в ближнем дереве по курсу самого металлического оружия. Собаку Но глубоко вздохнула. Что же ей делать со всей этой ситуацией? Как глупо, глупо все это и грустно. Блондинка поправила свои четыре колючих хвоста и только хотела встать, как почувствовала нити чакры, которые уже привязали слегка неосмотрительную и не очень бдительную девушку к дереву, попутно незаметно вытащив все кунаи и сюрикены, не забыв про свитки и ее огромный веер, желтое чудо для ветра уже было приковано к дереву. Собаку Но Темари всегда узнает эти нити чакры, и кому они всегда принадлежат. — Черт, Канкуро?! Ты что творишь, мелкий идиот?! — девушка жутко взбесилась, старшая сестра пока не понимает, что планирует ее младший брат. — Ты весьма расточительна, Темари-сан, — спокойный холодный голос, что у блондинки пробежались мурашки по коже. — Не твое дело! Быстро выпусти меня! — Собаку Но пыталась брыкаться, но все тщетно. Сам Канкуро уже был рядом с девушкой, и с нескрываемой яростью в глазах, со всей силы влепил пощечину своей сестре. На лице остался красное пятно, а по телу прошлась волна боли, невольно Темари вжалась еще сильней в дерево. Ее синие глаза стали более мутные от непонимания происходящего. — Не дерзи мне, сучка. — Брюнет был зол, от такого поведения его любимой сестры. И сейчас он чувствовал еще немного, и все пределы и пороки, которые кукольник сдерживал, порвутся, и он жестоко отымеет эту прекрасную блондинку. А он это сделает. Канкуро больше не стал церемониться с девушкой, одной рукой он держал нити чакры, а другой расстегивал ширинку. Немного повозившись, он достал свой орган, немного его поглаживая той же свободной рукой, одна нить чакры бессовестно лезет под кофту, до боли сжимая мягкий сосок девушки, Темари непроизвольно открыла рот, застыв в немом крике, ведь в этот самый момент Канкуро вставил свой немного набухший член в рот своей же сестры. Она что-то стала мычать, но звук и в дальнейшем резкие движения тазом, она вообще не понимала, что тут происходит. Младший брат схватил ее за хвосты, попутно насаживая на член. Собаку Но просто трахал в рот, и было все равно, что чувствует Темари. Он ее хотел уже очень давно и, главное — жестоко. Блондиночка пыталась укусить его за член, но она не могла даже сжать челюсть, будто бы выключили эту функцию. И рыпаться она не могла, заранее зная, что нить чакры просто ее разрежет. Она стала задыхаться, головка перекрывала дыхательные пути. Через несколько мгновений Канкуро с громким животным рыком кончил в рот девушке, которой пришлось принять его горячую сперму и проглотить до последней капли, чтобы не задохнутся. Вязкая жидкость была противной на вкус Темари, ее воротило от всего с ней произошедшего, но она ничего сделать не могла. — Хорошая девочка, хорошо глотаешь, — Собаку Но злобно огрызнулся и по всему виду можно было понять, что он жаждет большего, — вкусно было, Темари-сан? Она ничего не могла сказать в ответ, сейчас она смогла сжать челюсть, но не единого слова блондинка не смогла произнести. Из синих затуманенных глаз полились слезы, она просто беззвучно ревела, осознавая свою обреченность. Она и правда слишком расточительна. Глупая девчонка, хоть и сестра Кадзекаге. Паршивое чувство, которое не покидало Темари, она была сильно виновата теперь перед Шикамару, которого так любила. Она теперь не сможет просто взглянуть на него, будет слишком стыдно за содеянное. И она виновата, если бы не среагировала и заметила… Канкуро сейчас сам был привязан и сильно избит. Но, увы, сейчас они на других местах, не очень выгодных для сестры Кадзекаге. Нити чакры разрезают одежду Темари, немного цепляя кожу, оставляя на ней порозовевшие линии, которые жутко болят, а девушка просто тихо мычала, от этого противного жжения. Груда лоскутков упала на землю, оставляя бедную и беззащитную девушку полностью обнаженной, которая ничего не могла сделать. Канкуро припал к мягкому соску, больно кусая его, чуть не прокусывая его насквозь, остались следы от зубов, и в некоторых местах маленькие ранки, которые сразу слегка набухли. Темари резко дернулась, и одна из нитей прорезала плоть, снова из глаз брызнули слезы, а из раны пошла небольшая струйка крови, который не мог не слизать темно-алую жидкость. — Красиво, правда? — он смотрит на немного уже посиневший сосок, и его ухмылка, она еще шире и злобней, и его глаза вызывающе смотрят в эти помутневшие от ужаса глаза его пленницы, которая прикована к дереву, строгает от стыда, что она голая. Нити стали разводить ее стройные ноги, которые их не сильно разводили в разные стороны, бесцеремонно открывая ее промежность, И Темари пыталась прикрыть ее руками, но их еще сильней удерживали, чуть ли не надрезая кожу. Канкуро жадно облизнулся, предвкушая всю прелесть истерзания этого юного тела. И самое большое наслаждение, что его любимая сестра была еще невинной девственницей, что еще больше заводило этого безумного шиноби. Собаку Но уже не пыталась дергаться, чтобы ее раны не так болели и кровоточили. Канкуро встал на колени, и, припуская свои штаны и подвинув, насколько это возможно к себе плоть девушки, он резко вошел в нее, мигом прорывая эту преграду, которая хранила ее целомудренность, и через секунду они оба услышали негромких хлопок его паха о ее внутреннюю часть бедра. Кукольник полностью наполнял ее, чувствуя себя слегка зажатым, со страстно горячим, манящим и заводящим чувством. Темари все сжалось внутри, этот миг, и эта пронзающая боль, и это странное чувство, чувствовать в себе кого-то. Она ужасно боялась и изнемогала, ведь девушка так страстно мечтала отдаться своему любимому, а уж точно не своему похотливому брату. Собаку Но начал двигаться в ней, набирая все больше и больше скорость, и эти его рыки, звериный инстинкт повелевал им. Его всего трясло, и эта эйфория она медленно, но верно чувствовалась по всему телу, и хотелось вечно быть в этом состоянии. Пот потек по его лицу, стирая эти фиолетовые полосы с его грубой мужской кожи, оставляя разводы на щеках. Темари мычала сквозь зубы от этой боли, не ощущая всю ту страсть и наслаждения, она закрыла глаза, пытаясь стерпеть эту мучительную пытку. Оргазм охватил Канкуро, и он замер в девушке, горячо изливаясь в ней. Внутри ее тела стала растекаться белесая жидкость, и его член, с хлюпающими звуками, выскользнул из ее влагалища. Нити чакры пропали, бедная, обнаженная и израненная девушка упала на землю, не в силах подняться. Ее кожа на лице сильно покраснела из-за слез, а глаза были закрыты. Темари надолго запомнит этот случай, не в силах рассказать еще кому-то. — Спасибо, сестренка… — Канкуро был уже полностью одет, и через несколько мгновений скрылся в листе, оставив свою сестру на этом проклятом месте.