Сборная солянка

Хорошие омеги на дороге не валяются. За них надо бороться. Без труда не построишь семью и не найдешь хорошую пару. Альфа — этот тот, кто конкурирует всегда, потому что дело омеги — выбрать. Или тысяча и один способ сдохнуть на семейном ужине от потери крови, вытекающей прямо из ушей. Серьезно, только представьте, что вам с младенчества толдычат, что ничего в этом мире конкретно для вас не делалось, поэтому за всё — ВООБЩЕ ЗА ВСЁ — придется бороться из-за того, что жизнь наградила вас определенной половой принадлежностью. Сдохнуть можно. А если не хочется бороться, доминировать, конкурировать и угрожать? Если хочется попросить вежливо? Быть милым и воспитанным? Алеку вот очень хочется, но между ног у него висит то, что делает его альфой, поэтому все свои вопросы он с хмурым видом проглатывает. В этой семье на них ответят только если во время диалога он будет побеждать над более крупным самцом, а нападать на отца или деда как-то не хочется. — Как дела с омегами? — дед внимательно смотрит на Александра, ожидая маленький эротический рассказ, потому что альфа в неполные пятнадцать, по его мнению, уже должен залезть в трусы ко всем хорошеньким омегам своей параллели, чтоб доказать свою самцовость. Ни в чьи трусы Алек не лазает. Тем более без разрешения. Особенно, когда самому не хочется ещё. Но Александр Лайтвуд прекрасно врёт. *** — Как же меня достал этот цирк, — у Алека глаза немного красные от травки и костюму трындец от пролитого вина. — Тогда почему ты в нём участвуешь? — Магнус сидит на против и выглядит и-де-а-льно. Он пахнет чудесно, у него прекрасный голос, его лицо — это то, что люди представляют, говоря о совершенстве, и всё это никогда не достанется Алеку. Когда-то давно, лет с десять назад, перед школьным выпускным, он уговорил своего друга — о существовании которого никто из семьи не знал, потому что с омегами трахаются, а не дружат — притвориться парой. Магнус согласился и с тех пор они на каждый обязательный семейный праздник или деловой визит приходили вместе. Сперва всё было в порядке: родители и дед одобрили выбор и на некоторое время отстали с вопросами и нравоучениями. Но через пару лет начался ад. Дед настойчиво требовал оставить на Магнуса метку и обрюхатить его в конце концов, а если тот не может понести или не хочет рожать, так оставить его вовсе и найти нормального омегу. Замечания о своей неполноценности Алек терпеть привык, но вот едкие комментарии в сторону Магнуса его бесили по-страшгому. Как-то раз он чуть не вмазал деду, следуя его же совету: «не нравится, что кто-то говорит, заставь его замолчать силой». Но самым противным было то, что Алек сам хотел бы видеть на Магнусе свою метку. Аккуратную и небольшую, а не тот рваный шрам, что традиционно считается символом пары, поставленную где-нибудь на плече или в изгибе шеи во время церемонии. И он бы с радостью получил метку в ответ. Он знает: для Бейна с его прогрессивными взглядами, это не будет чем-то особенным, но Алек признает, что частично принял зашоренные взгляды свой семейки и ответная метка будет позволена только одному единственному Магнусу Бейну. К несчастью, Магнус его чувств не разделяет. Они просто дружат. — Жду, когда ты найдешь себе хорошего альфу, мой старик поднимет скандал, я убью его в порыве гнева, меня оправдают, потому что бой за власть как раз в традициях нашей семьи, и всё станет прекрасно, за исключением того, что ты не захочешь общаться с убийцей, — Алек надеется, что это выглядит как шутка, а не хорошо продуманный план. — Я где-то слышал, что мечты не работают, пока не работаешь ты, — Бейн отпивает из бокала вино и почти соблазнительно улыбается. Почти, потому что ему незачем соблазнять друга, Алек уверен. *** Утром в голове звенят колокола и на повторе крутится совет Магнуса. И если это не призыв к действию, то Алек очень сильно проебется и потеряет друга, но попробовать стоит. *** — Опять привёл в дом это? — дед кривит лицо, но старательно избегает оскорблений, помня о вспыльчивости внука. — Дети-то скоро будут? — он рявкает в сторону Магнуса, всё ещё пытаясь смутить его своим тоном. Не на того омегу напал. — Это вы так интересуетесь, был ли у нас секс? — Магнус подходит ближе к Алеку и присаживается на подлокотник его кресла. Вопиющая вульгарщина. — За сегодня трижды, и если бы вы не затеяли эту пафосную чушь, то был бы ещё пару раз, я думаю. Я планировал секс-марафон. Хотя смею огорчить, дети ещё не скоро появятся. Алек крепко прижимает к себе Магнуса, перехватывая его рукой за талию, и не зная, то ли смеяться, то ли кидаться на деда, способного за такую выходку замахнуться на омегу. В любом случае, на шее Магнуса и на плече Алека ещё горят свежие метки, поэтому всё остальное абсолютно неважно.