Сборная солянка

У всех пар есть своя фишка, черта, которая отличает их от остальных семей и делает их узнаваемыми. Йен и Микки, конечно, и так были у з н а в а е м ы м и, потому что более драматичных геев Чикаго не видывал, но хотелось бы знать, какими именно их видят все остальные. Ну, типа, не только же бесячими уебками с криминальным прошлым, да? — Какая мы пара? — Йен спрашивает Микки перед сном. Он попыхтел над ним этим вечером и не просто задобрил, а ЗАДОБРИЛ, так что можно рассчитывать на пару минут разговоров о чувствах. — Идеальная? Или что ты хочешь услышать? — Микки целует его в грудь. Ясно, думает Йен, мы точно не романтичные. * Он внимательно следит за парочками везде, где они бывают, и старается подмечать все нюансы. Есть раздражающие ребята — не как семейка Дебби, а раздражающий тандем умников, задротов или зануд. Они бесят по отдельности, но вместе просто выводят из себя. Йен смотрит на Микки, сосредоточенно выбирающего рис и вежливо (насколько он способен, конечно) общающегося с другими покупателями, и думает, что это тоже не про них. Они раздражаются из-за нихуя, но не раздражают. Есть ходячий цирк с конями, медведями и цыганским табором. Он шумят, шутят, балагурят и вызывают острую головную боль. Они с Микки, конечно, остроумные засранцы, но нет. По крайней мере это не их вариант, пока Йен пьет свои таблетки. Есть настолько безумно влюбленные пары, что у всех окружающих уровень сахара в крови подскакивает от одного их вида. И, ну вот честно, у Йена есть зеркало, в котором он себя видит, а ещё он не жалуется на зрение и довольно часто смотрит на своего мужа, чтобы сказать, что от одного их вида ни у кого сердечки над головой не кружатся. — Эй, Лип, какая мы с Микки пара? — ему важно, ясно? — Бля, ну не знаю. Пара ебанутых? — Лип ржёт, откинув голову назад, потом делает глоток пива и снова ржёт так, что оно идёт носом, когда Микки с банданой на голове вылетает на их задний двор и орет как пожарная сирена, держа перед собой сковородку с горящим маслом. — Иди ты. * — Если ты спросишь, какая вы пара, я тебя отпизжу, — Кевин выражается предельно ясно, а Ви начинает нести какую-то чушь о семейной психологии, сексе и самоопределении, так что Йен уходит с полной уверенностью, что они, хотя бы, не пара долбаебов. * — Не знаю, чувак. Я об этом не думал. Ну, типа, вы — это вы: громко трахаетесь, скандалите на пустом месте, потом миритесь и кружите вокруг друг друга, как малолетки. Ну, типа, бесите страшно, но вообще милые. Не знаю, что тебе ещё сказать. Я со смены, отъебись, пожалуйста. От Карла толку ноль. * Йен почти забивает на это, хотя, все знают, что он никогда не теряет до конца мысль, если та превратилась в навязчивую хоть когда-нибудь. Почти, потому что он больше никого не спрашивает, но всё ещё держит в уме вопрос, на который отвечает бариста из Старбакса, в который они с Микки заходят по субботам. Дело в том, что заказывает всегда Микки, а Йен выбирает столик, но сегодня они меняются, потому что Микки — капризная принцесса, если поднять его раньше девяти. И так. Йен заказывает то же, что и обычно, и становится у стойки ожидания, когда слышит ЭТО: — Эта парочка милашек? Дай Линде сделать им кофе! — Почему Линде? Я же свободен. — Потому что они милые, только пока ты не сделаешь плохой кофе для рыжего. Серьезно, Микки тебе мозг вынесет из-за этого. Они просто дико опекающие. И она так выделяет последнее слово, что Йен понимает — вот оно. Они опекающие. Да? Да. Это очень на них похоже. Он забирает свой заказ и идёт к Микки, который издалека видит его улыбку и уже недоволен. — Что ты либишься? Ты мне заказал какую-то дрянь? О, конечно! Клубничный фраппуччино? Карамельный мокко? Нет, ты белый шоколад добавил! — он бесится и комкает салфетку. — Нет, — Йен улыбается ещё шире. — О, ясно! Сегодня смена Кэтти, да? Она заигрывала с тобой. Ясно всё. — Нет. — А что тогда? — Мы опекающие. — Знаешь, что? Нет. Потому что у меня всё ещё нет кофе и ты поднял меня в семь. Ты плохо меня опекаешь. Очень, очень плохо! Дай сюда поднос! Йен отдает ему кофе, потому что он заботливый, ясно? И милый. * — Фигня всё это, знаешь? И посмотрите-ка, кто готов коммуницировать после двух стаканов кофе и чизкейка. — Потому что нельзя быть только весёлыми, милыми или заботливыми, если вы друг друга любите. Просто, мы же разные, да? Так что нафиг эти ярлыки, наша фишка в том, что мы — это мы: Йен и Микки. Бесим Дебби, доводим до блевоты Карла, а Липа до истерики. И Йен с ним согласен, в принципе (только потому, что уже узнал то, что его волновало, если честно).