Сборная солянка

В некоторых сферах понятие "рабочие обязанности" не ограничиваются должностной инструкцией, а выражение "по производственной необходимости" значит, что шансов откосить у тебя нет вообще. Даже если ты физически непригоден к выполнению такого рода работы, даже если в этой должности ты несёшь угрозу всему миру, ты встаешь на пост и выполняешь приказ. Именно так Азирафаэль и оказался с луком в руках, вынужденный сеять любовь в прямом смысле слова. Надо сказать, что с меткостью у него было так себе: с пяти метров он едва попадал в мишень (с пятой попытки, потому что первые четыре раза стрелы падали на пол, отклоняясь от титевы ), но годы общения с изворотливым Кроули не прошли даром, потому что спустя полчаса ангел нашел удобный для себя способ соединять души. Азирафаэль спустился в толпу, покрепче перехватил стрелы и, принося тысячи извинений, начал тыкать ими прохожих. Кто-то получал укол в плечо, кому-то доставалось в филейные части (в спину Азирафаэль не бил, потому что это не этично и противоречит его внутреннему благородству), а некоторые получали удар дважды — по чистой случайности, хотя чаще в воспитательных целях. В конце концов, своей бурной и кипучей деятельностью ему удалось осчастливить весь Старый Лондон и окрестности к югу от центра, пока от командования не пришел приказ прекратить безобразничать, сдать стрелы и приступить к выполнению стандартного набора обязанностей. Азирафаэль ни капли не смутился, счастливо отдал колчан и был таков. Дома его ждала "История Римского государства" Тита Ливия, в компании которой было очень приятно ностальгировать по временам юности. *** — Скажи, это все купидоны такие мудаки или ты особенный? — дом встретил не тишиной и уютом, а раздраженным шипением Кроули, посреди гостиной обрабатывавшего свой исколотый стрелами зад. — Гуляю тут себе по Эбби Роуд, зная, что ты сегодня занят, и никуда по этому случаю не спеша, а тут какой-то незнакомец тычет меня чем-то острым по самым нежным местам. Я наступаю ему на ногу, он тычет меня ещё раз. И так, пока я не забираю у него эти проклятые стрелы и не тычу ими в ответ! И знаешь, каков мерзавец этот купидоша — ему хоть бы хны! Ноль реакции! Я уже собираюсь дать ему по морде, а потом смотрю: рожа то знакомая! А теперь ещё и любимая! Вза-им-но! Азирафаэль очень хотел бы посочувствовать, но настроение было всё же не то. Потому что "вза-им-но" уже давно, а мудаковатость свою он никогда и не скрывал.