Запах корицы, вкус шоколада

Придя домой, пытался решить, настолько ли хочу спать, что готов пожертвовать душем и лечь так. Душ выиграл. Включив чайник, я забрался под теплые струи и только тогда понял, как сильно замерз. Делал воду все горячее и горячее, пока не признал себе, что этот холод просто так не выгонишь, он не боится ни солнца, ни теплых одеял, ни горячей воды. Кровь стучала в пустой голове, каждый удар сердца громко отдавался одной пульсирующей мыслью во всем сознании "Я ненормальный. Я гей". Эта мысль овладела всем моим вниманием, и я не мог больше ни на чем сосредоточиться. Резко распахнув глаза, осознал что из крана течет кипяток, и я близок к тому чтобы свариться. Точно. Контрастный душ должен отлично прочистить мозги. Поток льда обрушился на меня, и на миг показалось, будто мне снова восемь лет, и я провалился под треснувший лед. Борясь с паникой, выключил воду. Опустив голову и вцепившись в кран, я простоял какое-то время. Надо было сразу ложиться спать, как только пришел. Не вытираясь, я замотался в полотенце и прошел на кухню, оставляя мокрые следы на дешевом покрытии. Заварив чай в самую большую кружку, уселся на единственный в кухне стул. Ощущение нереальности и неправильности происходящего становилось все острее. Черт, может все это происходит не со мной? Может я сплю или впал в кому? Не может этого происходить на самом деле... Чай в кружке почему-то дергался. Я напряг мозги, силясь понять - почему, и до меня все-таки дошло, что это у меня руки дрожат. А еще я очень устал, и мне по-прежнему холодно. Похоже, я заболел. Неудивительно. Кажется, окно сегодня было открыто всю ночь. Поставив нагретую чаем кружку на стол, я пошел в спальню. А там уже поджидал мой личный бред. Хотя, наверно, все-таки я просто сплю. В абсолютной темноте комнаты витал слабый запах сахарной ваты и еще чего-то сладкого, а знакомый голос прозвучал особенно громко: - Вот мы и встретились. После некоторого колебания я все-таки включил свет. Если вчера темнота скрыла большую часть ее вида, то теперь девушка предстала во всей красе, и мой мозг какое-то время не мог соединить частички ее образа, объединить в целую картину. На несколько секунд прикрыв глаза, я попробовал взглянуть снова. Тонкие ноги, обтянутые чулками в розово-голубую полоску, обуты в тяжелые массивные берцы с опять же розовыми шнурками, которые я заметил еще вчера. Все та же коротенькая пачка ядовитого розового цвета веером топорщиться в разные стороны, сейчас я заметил кислотно-зеленый шелковый бант с боку. Выше, что-то совсем непонятное: майка или футболка - о, Господи! - розовых цветов, сверху свободно болтается еще что-то синее большого размера, сиреневая толстовка с закатанными рукавами. На шее длинное ожерелье из чего-то, очень напоминающего зубы. Серые грязные и слипшиеся волосы с фиолетовым отливом, давно не видавшие воды и шампуня, обрамляли лицо, спускаясь до остренького подбородка. Серебристая диадема задорно поблескивала на растрепанной макушке. Розовый румянец, сильно выделяющийся на фарфоровой белизне кожи; ресницы, кажется искусственные, обрамляли большие кукольные глаза лилового цвета. Из-под пухлых, темных как сливы, губ, сейчас растянутых в улыбке, выглядывают по-звериному острые, треугольники белоснежных зубов. Я медленно моргнул. Присмотревшись ко мне внимательней, оно перестало улыбаться и нахмурилось. Неожиданно, очень человеческая мимика. - Ты болен, - задумчиво сказало существо, фигурой больше всего напоминающее не созревшую девочку-подростка. Или молодого парня. Нет... Я подумал, что можно на это ответить, и решил ее попросту игнорировать. Это ведь всего лишь бред, верно?.. Стараясь не глядеть на это создание, я прошел к кровати. И тут же столкнулся с одной проблемой: может это и бред, но стоять перед ней голым я не собираюсь. А, ладно... мне по-прежнему очень холодно, и я залез под одеяло, не снимая полотенца. Развернулся к стене и закрыл глаза. Ну, и где сон? Я ведь так хотел спать. Возможно, включенный свет немного мешает... Кровать рядом провалилась, а запах сладостей стал еще явственней. Она легла вплотную ко мне, хоть и поверх одеяла, и обняла. - Ты болен, - снова прошептало существо в самое ухо, и от теплого дыхания у меня пошли мурашки, я поежился. Белая рука с ногтями, покрытыми лаком ядовитого зеленного цвета провела по моей груди. О, ч-черт... Точно, надо натянуть одеяло до самой макушки, так существу будет сложней добраться до меня, а я согреюсь быстрее, да и проблема со включенным светом отпадет. Нервно радуясь собственной догадливости, я потянул одеяло, но мерзкое существо обняло меня еще плотнее и одеяло, оказавшись зажатым между нами, не поддалось. Я потянул еще сильнее, но был слишком ослаблен и меня замутило. Она права. Я болен. - Кто ты? Что тебе нужно? Оставь меня в покое, - слабо попросил я, но она услышала. - Я отвечу. Но сперва позволь мне излечить тебя, - дыханье обожгло шею, я молча закрыл глаза. Она убрала руку, обнимающую меня, и отодвинулась. Мелькнула надежда - может она все-таки решила оставить меня в покое и даст умереть спокойно? Но мечте не суждено было осуществиться. Одеяло поднялось, впуская холодный воздух, и в следующий миг теплое тело прижалось к моей спине. Она легла точно также как и до этого, только сейчас нас не разделяла преграда из одеяла. Теплая рука, унизанная фенечками и браслетами скользнула под полотенце, существо отодвинулось и перевернуло меня на спину. Ощущая предплечьем прикосновение чего-то острого, что переползло на грудь и застыло, я поднял ресницы. Это было плохой идеей. Мой взгляд оказался пойманным сиреневым сиянием глаз, в которых отражались другие миры и вселенные. Существо, - теперь я уверен, кто бы это ни было, не человек точно, - нависло надо мной, опираясь одной согнутой в локте рукой сбоку от меня, а другой - над моей головой, скривило губы в улыбке, не открывающей зубы. Прикосновение, которое я почувствовал, оказалось касанием зловещего ожерелья, с бусинами в виде зубов, которое сейчас змеей свернулось у меня на груди. Зубы выглядели очень реально. Я похолодел еще сильнее, отчасти от того, что одеяло и полотенце сползли, отчасти от еще чего-то. - Ты замерз, - проворковало существо, а я подумал что этот голос может принадлежать как девушке, так и парню, - я дам тебе немного тепла. И оно стало склоняться ко мне, неестественно сгибая руки в локтях, а я лежал парализованный, не в силах шевельнуться. Когда темные, лиловые губы почти коснулись моих, оно замерло, и я почувствовал как какая-то сила открывает мои крепко стиснутые зубы и вливается в меня. Я пытался сопротивляться, но сладкий аромат душил меня, вздох стал необходимостью, и я сдался. И тогда в меня будто плеснули чудодейственный отвар, не имеющий плоти. Он вливался в меня теплый, ванильный, электрический, почти обжигающий, и я почувствовал как тело наполняется им, исцеляется и выздоравливает. Странная девушка прижалась своими губами к моим - не поцелуй, а просто крепкое и плотное прикосновение, запечатавшее силу во мне. Мне стало хорошо. Очень хорошо, тепло и безопасно. Я снова открыл глаза, даже не заметил когда закрыл их, и повернулся к существу, теперь лежащему сбоку. Оно тяжело дышало, глаза закрыты и я отметил, что клубничный румянец исчез с молочной белизны щек. - Спасибо, - ничего не вышло, и я повторил еще раз, прочистив горло: - Спасибо. Оно слабо улыбнулось, не открывая глаз. Наши тела все еще соприкасались, и я почувствовал, насколько холодной стала ее кожа. - Ты замерз... ла. Улыбка стала шире и возможно даже чуть хитрее. Она открыла глаза, они выглядели почти обычными, если не считать цвета, и сейчас лучились ехидством. - Ага. Замерз... ла, - последнее слово произнесено по-особому и с долей издевки. Меня нагло передразнивают или просто не хотят раскрывать свою половую принадлежность. Ну-ну. - Кто ты? - Фея. Зубная. Я ведь уже говорил... а. Я улыбнулся, не смог сдержаться. - Ну, Фея, и что же тебе от меня надо? Смех разом исчез, и глаза, глядевшие на меня, стали серьезными и грустными. - У нас проблемы. Я вспомнил сон, который, кажется, сном не был, и кинув взгляд на то место, где она вчера стояла, кутаясь тенью, ответил: - Да, очень крупные и серьезные проблемы. Я не должен тебя видеть. Я помню. И у меня нет зубов. Ну, то есть молочных. В смысле... ты ведь за этим сюда пришла? - на последнем слове я немного сбился, так и не могу определиться кто же это существо, лежащие сейчас со мной в одной постели. Как-то внезапно вся ситуация дошла до меня, и я очень остро ощутил, что лежу обнаженный не понятно с кем, и у нас только что произошел довольно близкий контакт, не только физический, но и еще какой-то, более значимый, более интимный. - Вот в этом-то и проблема. У тебя нет зубов, ты ничего не можешь мне дать. К тому же, ты увидел меня. Этого не должно было случиться, - устало ответило оно... она и закрыла глаза. - Но почему так получилось? Почему ты пришла ко мне? - У меня был вызов. Пришел сигнал, что в этой комнате кто-то во мне нуждается. Я ждал продолжения или объяснений, но их так и не последовало. - И что бы это значило? Она сердито распахнула глаза: - Это значит, что тебе нужна Фея, и у тебя есть что ей предложить, а ей есть что у тебя взять. А на деле это не так. На деле ты привязал меня к себе, когда ничего не дал. На деле ты увидел меня, чего быть не должно. На деле. Я сейчас сдохну. А теперь замолчи, перестань задавать вопросы, перестань думать только о себе, хоть раз в жизни, и обними меня, потому что твое исцеление забрало много силы и мне, черт возьми, так холодно, что я едва клыками не стучу. И она снова закрыла глаза, а в комнате неожиданно погас свет, и все укуталось в липкую тьму ночи. Я хотел возразить, хотел что-то сказать, но ведь она права. Никогда я ни о ком не заботился, ни к кому не привязывался и всегда убегал от чувств и ответственности за них. На деле она была права. И мне оставалось только обнять ее... или его. На душе как-то мерзко, запутанно и непонятно, и это странное чувство, потому что обычно все просто, как... ну, в общем, обычно все проще. И я решил убежать еще раз. Как и всегда. Я заснул.