Я полюбила ноябрь

Сижу в углу балкона, справа от меня — бетонная стена, слева — дверь выхода с общего балкона. Под ногами несколько бычков с четко выраженной бордовой помадой. Всегда крашусь ей, когда хожу на свидания. На корточках сидеть неудобно в обтягивающих джинсах, и я плюхаюсь прямо на пол. И плевать, что джинсы светлые. Задираю голову и вижу лишь темные облака, дождь, кусочек крыши соседней многоэтажки. Закрываю глаза. Молча делаю затяжку. Какая же я дура. Но ведь классное было свидание. Он вежлив, опрятен, не брюнет, не курит, не пьет. Он не музыкант и зовут его не Кирилл — идеально! Только вот мой типаж — абсолютно противоположный. Тридцатое ноября — у нас годовщина. Ровно год назад ты от меня ушел. Ровно год назад ты заставил меня полюбить самый ужасный, как мне тогда казалось, месяц в году — ноябрь. Он так холоден, мерзок и сер. Повсюду гнилые листья, мокрый асфальт, черно-белые краски и короткие световые дни. Собачий холод, противный дождь, иногда переходящий в снег, и унылые лица. Но когда я думаю о самых счастливых моментах своей жизни, я непременно думаю о ноябре. О холодном ветре, о грозе, о промокшей обуви. О том, как касаешься озябшими пальцами горячей кружки чая после долгой прогулки. Прогулки с тобой. И это бред, когда говорят, что для избавления от привычки нужно всего лишь около двадцати одного дня. Прошло уже триста шестьдесят пять — а я все еще каждый день думаю о тебе. И я снова сижу, курю и жду, когда ты вновь нахальным образом ворвешься в мою жизнь без моего согласия, но в этот раз навсегда. Я живу с болью, от которой хочется куда-то спрятаться, испариться, просто исчезнуть. Перекинуть ее на кого-нибудь другого. И от этой безысходности, от боли, которая никуда никогда не уйдет, которую невозможно залечить, я умираю. И я вновь живу воспоминаниями. Как одним ноябрьским вечером я хватала твои холодные пальцы, как мы долго куда-то шли без цели. Как ты давал мне свою шапку и постоянно ругался, что я не надеваю свою. А помнишь, как я тебя спрашивала о твоих планах на жизнь? Мне было абсолютно все равно на них, честно, главное, чтобы в них была я. И ты, не задумываясь, произносил мое имя, говоря о своем будущем. А помнишь, как мы сидели в холодном подъезде, пережидая грозу, и целовались? Тогда ты еще сказал: «какая же ты, блин, гордая» после очередной нашей ссоры. Знаешь, да. Я высокомерна, горда и независима. Но если ты скажешь «пойдем со мной», то я безоговорочно пойду. Снова слезы безысходности. Они текут по щекам, губам. Они душат меня. Меня душит отсутствие твоих сообщений в нашем диалоге. Меня душит эта Москва своими садовыми и транспортными кольцами. Помнишь, я спросила тебя, будешь ли ты любить меня, когда я больше не буду молодой и красивой, когда у меня останется только моя истерзанная душа? Наверное, вопрос был навеян сто пятым прослушиванием песен Ланы Дел Рей. Ты ничего не ответил. Ты просто обнял меня. И эти объятия спасли меня. Ты знал все. Ты мог рассказать о моем детстве. О моих кошмарах, о моей неуверенности в себе. О том, что я рисую, когда долго разговариваю с кем-то по телефону, о том, какое желание загадываю в 22.22. Ты знал, почему я люблю апрель и ненавижу ноябрь. Я была полностью гола перед тобой. Раздета. Но не до белья. А прямо до сердца. И ровно год назад ты ушел от меня. Я стояла перед тобой, по-прежнему нага и открыта, и подсознательно умоляла тебя увидеть в моих глазах то, что я не сказала. А не сказала я ни слова. Я осталась наедине и влюбилась в эту чертову тишину, со скрежетом царапающую мои барабанные перепонки. Я потеряла тебя, и теперь мне уже абсолютно все равно, что я могу потерять еще. Я кидаю недокуренную сигарету на пол и прижимаю ладони к ушам. Морщусь и сжимаю руки так сильно, что можно подумать, я хочу раздавить свою голову. А я просто хочу причинить себе любую физическую боль, которая смогла бы перекрыть душевную. И у меня не получается. Бесшумно кричу, вырывая волосы. Хочу видеть тебя. Чувствовать. Обнимать. Держать за руку. Трогать. Касаться. Кричать на тебя. Ругаться. Понимать. Ждать. Любоваться тобой. Наслаждаться. Тратить всю себя. Любить. Я жду тебя. Я каждый день сижу и жду тебя. Листаю фотопленку с общими фотографиями, слушаю музыку, любовь к которой привил мне ты. Даже когда делаю себе кофе и тянусь к сахарнице, я резко одергиваю руку и вспоминаю о тебе. Потому что это ты приучил меня пить его без сахара. Я все еще надеюсь, что мы снова встретимся. Хотя бы случайно и мимолетно. Надеюсь, что может быть я перестану засыпать в холодной постели одна. Наверное, не надо было ничего себе выдумывать дальше. И между нами уже ничего не будет, как было раньше. По сердцу будто проводят ножом. Не хочу ничего. Смотрю на время — 23.58. Ноябрь подходит к концу. У него осталось две минуты. Поджимаю колени и все равно не чувствую тепла. Зажмуриваюсь. Нет, я не полюбила этот ужасный месяц. Он противен и омерзителен. А все потому, что ты не вернулся ко мне в ноябре. И я не знаю, что делать. Единственное, что я знаю прекрасно, это, что человека можно ждать хоть тысячу лет, если ты его любишь. Из-под чехла телефона достаю две фотографии. Два наших первых общих снимка. На одном мы сидим на диване и корчим рожи. Я показываю язык, ты косишь глаза. На втором я сижу на твоей спине и смеюсь, развевая руками. Ты держишь меня за ноги. Мы на пустой дороге, окутанной туманом. Мы счастливы. И кажется, что я через фотографию слышу свою смех. И что мне делать с этими фотографиями? Хранить дальше? Порвать и сжечь? Телефон вибрирует и зажигается. Заплаканными глазами аккуратно опускаюсь к экрану. На часах 00.00. Первое декабря. Чуть ниже сообщение. «Привет». Миллионы, миллионы и десятки миллионов способов сбежать. Но я выбираю остаться.