Хватит ли трёх дней?

       — Где я? — первый вопрос, который возник у Хвиен, когда она открыла глаза.        Все вокруг было белым и светлым, из-за чего глаза начало резать. Сил не было, все тело болело. Повернув голову, Хвиен увидела молодую девушку в форме медсестры. Она пыталась аккуратно поставить капельницу ей в руку.        — Девушка, вы в больнице, — ответила она спокойно.        — Что я здесь делаю? — голова кружилась, но что-либо вспомнить Хвиен не могла, все будто вылетело из головы.        — Вы в обморок упали, ваш парень и друзья привезли вас сюда.        — Мой парень? Но я не в отношениях, — девушка присела и потерла свою голову.        — А вот и он, — медсестра улыбнулась, оглянувшись за спину девушки, будто сама влюбилась в некого «парня» Хвиен.        Она обернулась и чуть снова не упала в обморок, вспомнив, что перед тем, как отключиться схватилась за Хёка и потянула его за рубашку.        — Можете сказать, что со мной все в порядке, и я сама смогу добраться до дома, — прошептала Хвиен.        — Я все слышал, — Хёк прошептал ей эти слова в ухо, из-за чего она испугалась и отшатнулась.        — Вы такая красивая пара, — с умилением смотрела на них медсестра, — у вашей девушки переутомление, позаботьтесь о ней. Пусть она дольше спит и постарается меньше работать. А пока мы поставили ей капельницу.        Хвиен легла обратно и повернулась в другую сторону, чтобы не видеть Хека. Нет, это не от обиды, просто ей было стыдно перед ним. Как извиниться она не знала.        — Почему не отдыхаешь? Ты постоянно работаешь? — с неким упреком в голосе сказал парень, — не думаешь о здоровье?        — У меня проблемы со сном.        — Если бы у тебя кто-то был, проблем бы точно не было, — иронично произнес Хек, словно пытаясь задеть ее, но он, конечно же, не преследовал такой цели.        — К сожалению, никого не нашла, — она продолжала смотреть на стену, — спасибо, что помог, и извини, что потянула тебя, когда падала, — быстро и отчетливо проговорила она и села обратно, но старалась не пересекаться с ним взглядом.        — Ничего страшного. Все такая же бледная, — Хвиен почувствовала его прикосновение к своей ладони.        — А где девочки? — девушка не отпустила его руку.        — Они отошли с Хёсопом, — но тут он сделал паузу и внезапно произнес, — думал, что в тот день все так и закончится, уже и не надеялся увидеть тебя снова.        — Но… — Хвиен почувствовала, что в горле появился ком, а на глаза навернулись слезы, она снова вспомнила тот день и поняла, что даже посвятила ему песню, думая, что они больше никогда не увидятся.        — Отдохни, — легким движением Хёк прикоснулся к ее плечу и попытался уложить обратно.        — Нет, мне нужно идти работать, — девушка попыталась сопротивляться и у нее в какой-то момент даже получилось это, пока парень другой рукой не взял ее за второе плечо, — так нельзя.        — Хочешь еще раз упасть в обморок, а если ты в следующий раз кого-то другого разденешь, — после этих слов зрачки Хвиен мигом расширились.        — Мне же послышалось? — она надеялась услышать утвердительный ответ.        — Пуговицы на моей рубашке слабые, а ты потянула ее. Она и расстегнулась. Вот до сюда, — Хёк ладонью показал границу, делящую рубашку пополам.        — Нет, не может быть, — от вынесенного позора Хвиен тотчас залезла под одеяло, чтобы парень не увидел ее покрасневшее лицо.        «Как мне теперь с этим жить? Я почти раздела его. А он еще и помог мне», — в мыслях девушка никак не могла успокоиться от услышанного. Наконец осмелившись, она высунула лишь глаза из-под одеяла.        — Я должна извиниться, — пролепетала она, надеясь, что все пройдет гладко.        — Но я еще не договорил, — внезапно серьезно и пугающе заговорил парень, — ты притронулась, — медленно Хёк указал пальцем в область грудной клетки.        — Когда рубашка расстегнулась? — на свой вопрос Хвиен увидела утвердительное покачивание головой, — нет, не может быть, скажи, что это шутка, — она попыталась сделать умоляющие глаза.        — Разве я должен врать тебе? — с легкой ухмылкой спросил он.        — Извини, извините меня, сонбэ, — внезапно от страха и стыда Хвиен перешла на уважительный тон, который ей очень не нравился, — давайте, больше никогда не видеться? Иначе я буду готова под землю провалиться.        — Стоп, почему я стал сонбэ? К тому же я так давно не видел тебя. Всего лишь три дня, а я не мог тебя забыть все это время. Остается только один выход, — внезапно Хёк приблизился к ней и его рот оказался на уровне ее уха, — после такого ты можешь сделать только одно… Стать моей… Девушкой.        — Нет, не сейчас, — ужас куда-то делся и сразу же вспомнились те дни, проведенные с ним и без него, и страх, что все может повториться снова, — не думаю, что такая, как я подходит тебе. Мы слишком разные, а такому как ты нужна яркая девушка, — последние слова Хвиен произнесла уже сидя напротив него, так как устала прятаться, — а я всего лишь серая мышь, которая любит оставаться в тени. Но тем не менее я благодарна тебе за то время, — девушка встала со своего места, чтобы уйти, но путь ей преградили и даже аккуратно, но одновременно с этим крепко взяли за запястье.        Его лицо было в нескольких сантиметрах, а взгляд падал на его губы.        — Я расстрою тебя, — эти слова заставили взглянуть ему в глаза, — ты не сможешь запретить мне любить тебя. Даже я не могу сделать этого. Заставить себя перестать думать о тебе. Знаешь, я устал искать в каждой девушке тебя. Ведь я понимаю, что существуешь ты, просто причиняешь мне боль раз за разом. А я ничего не могу сделать с этим. Но даже если ты будешь наступать на мои чувства снова и снова, я не смогу…        — Но разве можно за три дня… — но договорить Хвиен не дали.        — Можно, потому что я сам почувствовал это на себе. Будь это раньше я бы тоже считал по-другому. И зачем мне любая другая девушка, если тебе… мои чувства лишь ноша, — после этих слова Хвиен еле сдержала слезы, готовые хлынуть водопадами из глаз.        — Мне пора, прости, — она вырвала руку, которую крепко держали и быстрым шагом ушла к выходу, а вдруг все же чувства выйдут наружу и отрицать все уже не получится.        Но как только Хвиен оказалась подальше от поликлиники, поняла, что хочет вернуться назад к нему. Все порывы сердца она пыталась контролировать разумом и мозгом, говоря, что из этого ничего не выйдет. Боясь, что Хёк последует за ней, девушка спряталась за декоративным деревом, украшавшим двор больницы. Внезапно потекли слезы. Хвиен даже присела на корточки. Так прошло около пяти-семи минут, собравшись с силами, девушка все же встала и медленно пошла, куда глаза глядят. Разум был словно одурманен, казалось, что Хвиен была не в больнице, а в баре, где здорово напилась. Сердце бешено колотилось от осознания мысли, что возможно больше они никогда не увидятся. Да, они знают друг друга по имени, по роду деятельности, а недостающую информацию могут легко найти в Интернете. Но внутри девушки словно было пусто. Чтобы отвлечься от подобных мыслей, она подняла голову к темному ночному небу, но кроме холодных звезд и такой же луны больше ничего не было. От этого стало еще ужаснее. Казалось, что рядом нет ни единого живого организма. Но тут ее окликнули.        — Хвиен! — к ней бежала Джин, а уже через несколько секунд девушка оказалась в объятиях подруги.        За ней сразу же появились Бери и Мина.        — Ты опять заставила нас переживать, — грустно и почему-то отчужденно произнесла Мина.        — Я не думала, что все закончится так.        — Хорошо, что Дин-оппа был рядом, — с особым трепетом сказала это Джин, потому что она ни раз признавалась в том, что он является ее любимым певцом.        — Не забывай, что у тебя есть парень, — добавила Бери и злорадно улыбнулась.        — Помню я, помню, — надулась Джин, а потом снова обратила внимание на Хвиен, — а почему у тебя лицо заплаканное. Что случилось? — настроение девушки вмиг поменялось после увиденного.        — Из-за чего наша холодная Хвиен плакала? — Мина тоже поинтересовалась, когда обратила внимание на покрасневшее и слегка опухшее лицо подруги.        — Давайте, не тут. Может, в общежитие поговорим? — Хвиен хотела рассказать им всю правду, но только не здесь.        Наконец-то оказавшись в общежитии, девушки присели за стол, чтобы все-таки услышать чистосердечное признание Хвиен.        — Давай, колись, кто тебя обидел! — решительно проговорила Бери, сидя напротив старшей.        — Дин-оппа, как ты выразилась… — медленно начала Хвиен.        — Дин-оппа тебе что-то сделал? — удивленно и шокировано спросила Джин, не веря своим ушам.        — Это и есть тот человек, с которым я виделась те три дня. Около года назад.        — Да ладно? Стой, и ты его не узнала тогда? Он же достаточно популярен, — Мина не могла понять такой поворот судьбы.        — Нет, я его не узнала. Джин слушала только его песни передо мной, но я ни разу не видела его лица.        — Стоп, я же показывала тебе однажды его фотку. Там где он еще такой классный. Я тебе так и сказала, — возмутилась Джин такому стечению обстоятельств.        — Тогда я не обратила внимание на эту фотографию. Ты же прекрасно знаешь меня. Мы уже с тобой почти три года вместе. Живем.        — Ну да, ну да. Чего это я удивляюсь? Ну, ты получила урок за это. Но почему ты плакала? Из-за этого что ли? — все ждали продолжения истории.        — Он мне… признался в любви, — кое-как выдавила из себя Хвиен, не понимая, какая реакция последует за этим.        — И ты согласилась с ним встречаться? У вас все-таки три свидания было, — Мина даже показала на пальцах это количество.        — Это были не свидания. И я сказала, что мы не можем быть вместе.        — Почему? — хором произнесли девушки.        — Ты же была так влюблена в него, хотя и не признавала этого, — Мина возмутилась, — вот почему ты плакала, потому что и сама понимаешь это. Любишь ты его. Благодаря ему забыла Сухо, — девушка злилась, была готова рвать и метать.        — Мы слишком разные. Если бы я знала, кто он, то даже бы не посмотрела в его сторону. И к тому же он тоже причинил мне боль, — испуганно произнесла Хвиен, хотя она и была старшей, но такой реакции Мины девушка испугалась.        — Отговорки. Это все отговорки. Ты просто боишься вот и все, — уже более спокойно сказала Мина и присела обратно на стул, который швырнула от себя, когда гневалась.        — Возможно и так, отрицать ничего не буду.        — Иногда так злит, когда ведешь себя, как святая. В нашем мире святой тебе точно не остаться, — Джин и Бери молча наблюдали за их диалогом, ожидая, чем же он закончится.        — Подожди, — Хвиен начала щупать карманы и пытаться что-то найти, — я, похоже, телефон оставила в больнице.        — Ты же не побежишь сейчас за ним. Завтра возьмешь его в регистратуре, — произнесла спокойно Мина и выдохнула.        — Ты права, — Хвиен тоже успокоилась.

***

       Хёк вошел в квартиру и, не включая свет, пошел в гостинную. А потом аккуратно положил телефон на журнальный столик и направился к холодильнику. Все также находясь в кромешной тьме, он открыл бутылку воды и отпил немного. Как вдруг мобильник включился от полученного уведомления. Простояв несколько секунд, парень все же вернулся и взглянул на него, а потом включил и понял, что Хвиен не поставила пароль на свой телефон.        «Привет. С тобой все в порядке? Может встретимся?» — сообщение было от Чонина.        — Почему рядом с его именем стоит сердце? Они встречаются? Поэтому она отказала мне, — любопытство взяло вверх, и он прочитал их переписку, но не увидел и намека на любовные отношения.        Взглянув на телефон еще раз и просмотрев приложения, Хёк увидел ярлык с загадочным названием «Мысли». Не долго думая, он зашел и увидел много заметок, которые носили разнообразные названия от «Ужасно танцевать» до «Хочу умереть». Но его привлекла другая заметка, которая была названа «Один солнечный день». Открыв ее, парень присел на диван и начал медленно вчитываться.        «Больше всего на свете не люблю причинять вред или беспокойство людям. Но в последнее время я все чаще и чаще занимаюсь этим. Вот и сегодня после очередного визита к психологу мне сказали, что я порчу настроение людям. Все же казалось, что звучало это не очень-то и осуждающе. Но я и не думала, что он вдохновит меня на очередной текст для песни. Из-за дебюта только и делаю, что думаю о записи песен. Вот и сейчас. Наверное, в реальной жизни я бы всячески старалась не пересекаться с такими парнями или мужчинами. Они выглядят холодно, всегда считала, что рядом с такими могут быть очень-очень красивые девушки. И почему-то есть стойкое ощущение, что они могут причинить вред. Но после услышанных от него слов, мне захотелось изменить свою жизнь. Конечно, у меня не получилось все сразу поменять. Но я наконец-то смогла избавиться от мыслей о НЕМ. Не хочу писать его имя. И чтобы не забыть придуманные строчки, оставлю их здесь.       

Раньше я была одна, Однажды в солнечный день Ты подошел ко мне. Я помню момент, когда ты появился. Сиял на меня как луч света. Вытащи меня из темноты. Открыла для тебя окно в свое закрытое сердце

       Но думаю мне не стоит надеяться о чем-то. Не хочу ранить себя в очередной раз. Хотя все говорят, что это жизнь и нужно уметь жить дальше. Только вот мне трудно. И представить себя рядом с таким человеком невозможно.»        После прочитанных слов, написанных ею, Хёк будто бы почувствовал все то, что ощущала Хвиен. Ему стало жаль ее, немного стыдно за свой поступок при их первой встрече. Поняв, что можно еще узнать о ней, парень открыл одну из последующих заметок, которая называлась «Все когда-нибудь заканчивается».        «Не хочу много писать, но что-то мне подсказывало, что все так и закончится. Да и зачем такому человеку обращать на меня внимание. Наверное, мне просто стоит подумать головой, а не доверять чувствам. Хотя, я до сих пор не хочу принимать тот факт, что я влюбилась в этого человека. Благодаря этому забыла другого. Если я приму это, то мне будет еще больнее. Пусть все слова останутся лишь словами. Нужно жить дальше…»        — Что я наделал? — Хёк положил телефон на столик и устало потер лицо, — если бы я предупредил, то все могло бы закончиться по-другому.        Но тут пришла другая мысль. Парень вытащил свой телефон из кармана джинс и кому-то набрал.        — Можешь договориться об одной коллаборации? Всю информацию скину в сообщении.        — Хорошо, — послышалось из трубки.        — Давай.