Promise

      Карен всегда старалась быть хорошей матерью и идеальной женой, как когда-то учила ее мать. Ей нравилось видеть как другие женщины давятся от зависти, смотря на их семью. Уилер чувствовала себя великолепно от того, что создала ту жизнь, о которой так мечтала будучи маленькой. Детство Карен нельзя назвать счастливым: отец пьяница не давал нормально жить ни матери, ни малышке. Мама Карен слишком любила своего мужа и не в силах была бросить его и сбежать с дочерью, поэтому они и терпели весь этот ужас. Молодая красивая и обаятельная Карен знала чего хочет от жизни, поэтому встреча с Тедом не стала для нее удивительной. Тед Уилер был старше девушки, этот мужчина был не беден, и совсем недурен собой — идеальный вариант для нее. Любви между ними не было, зато были уважение и симпатия, а ещё огромное желание построить семью. Когда родилась Нэнси, а затем малыш Майкл, Карен поняла, что нашла свое место в жизни и была счастлива. Жизнь Карен Уилер протекала плавно и спокойно, пока в Хоукинс не переехали Байерсы. Женщина сама не понимала, чем же ее так привлекала эта семья, наверное, дело в том, что они стали соседями, именно так себя успокаивала она. Через несколько дней после переезда Байерсов, Карен испекла свой самый лучший ягодный пирог и решила познакомиться. Джойс Байерс оказалось доброй и вежливой женщиной, но все же со своими странностями. У нее было два сына, тихий, и чаще бывавший в своей голове, — Джонатан, и очаровательный малютка — Уильям. О муже Джойс говорила нехотя, но как Карен поняла, Лонни пил, и очень сильно, а ещё питал неприязнь к своим же детям. Уилер могла поклялся, что пару раз слышала как из соседнего дома доносятся крики и ругань, а самое ужасное, детский плач. Карен стала чаще бывать у Байерсов, и, как ни странно, две противоположные семьи очень хорошо ладили. За исключением Лонни, Уилер ни разу не видела его в хорошем настроении или же трезвым. У женщины болело сердце за малышей, да даже за Джойс, но все же она не могла понять, почему та не выгонит этого придурка. Байерсы так напоминали ее семью в детстве, и от этого становилось ещё тяжелее. По выходным они собирались у Уилеров, и Карен с тихой радостью наблюдала как их дети играли друг с другом. Пятилетние Нэнси и Джонатан поначалу особо не ладили, мальчик был слишком замкнутым, а Нэнс скромной, но к концу дня они вместе сидели в комнате девочки. Малышу Уиллу было всего два, а Майк был на полтора года старше, и, когда ты маленький, такая разница кажется просто огромной. Карен до сих пор помнит как ее малыш Майкл смотрел на Байерса, с превосходством и неким теплом. Словно братья думалось ей тогда, и спустя пару месяцев она поняла, насколько была близка.

***

Кудри неприятно прилипли к мокрому лбу и шее, Карен раздраженно дернула головой. В Хоукинсе уже несколько дней стояла невыносимая жара. Быстрыми движениями она начала резать овощи, Уилер была уверена, что по скорости резки может посостязаться с великой Джулией Чайлд*. Майк, судя по звукам, смотрел какой-то мультфильм, женщина улыбнулась, слыша как малыш усердно повторяет слова за героями. Ее взгляд метнулся к часам: через три часа надо забрать из садика Нэнс, а к девяти приедет Тед. Карен поторопилась, сегодня она решила наведаться к Байерсам. Практически неделю от них ничего не было слышно, и Уилер заметно волновалась. Громкий звук телефонного звонка нарушил атмосферу тишины и спокойствия в доме. Вздрогнув всем телом, Карен прижала порезанный палец к губам. — Кто бы это ни был, желаю ужасного дня, — прошипела Уилер, шагая в коридор к телефону. — Алло? — вежливый тон и ни намека на раздражение. — Это дом Уилеров? — послышался грудной голос. Карен вздохнула, видимо, это из работы Теда, либо же его друзья, с которыми он ходит в бар по пятницам. — Да, слушаю вас. — Здравствуйте, Миссис Уилер. Вас беспокоит Джим Хоппер, шериф Хоукинса. — его голос был предельно спокоен, женщина сглотнула, перед ее глазами всплыли страшные образы всего того, что могло произойти с Нэнси и Тедом. — Что-то случилось? — в волнении Карен начала ковырять свежий порез. На том конце трубки раздалось хриплое покашливание. — Да, случилось. Это по поводу семьи Байерсов. Это важно. Мы можем встретиться? — сердце Уилер ухнуло куда-то вниз, во рту стало слишком сухо. — Да… да, конечно. — ее бормотание было еле слышно. — Хорошо, я буду вас ждать в отделении полиции. — До встречи. У Карен дрожали руки, и было предчувствие чего-то плохого. Перед глазами встал пьяный Лонни, а в голове билась мысль, лишь бы это ублюдок не натворил необратимого. Ее колотило, Уилер металась по дому в спешке, собираясь, малыша Майка она отвела к Синклерам. Женщина очнулась у здания полиции, она не помнила как добралась туда, но сейчас это было не так важно. Карен выглядела неряшливо и взволнованно, некоторые люди даже подходили к ней, с целью узнать все ли в порядке, но Уилер лишь отмахивалась, напряженно ища кабинет шерифа. И вот, уже около пяти минут она сидит у Хоппера, но его самого нет. В беспокойстве Карен начала грызть ногти, портя своей великолепный маникюр. У женщины проносилась тысяча вопросов в секунду, и ей хочется взвыть от неизвестности. Вдруг, Лонни избил Джойс? А если он посмел тронуть детей?! Карен прикусила губу, стараясь успокоиться. И самое главное, зачем Уилер здесь? В тот момент, когда женщина хотела отправиться на поиски Джима, дверь распахнулась. В помещение широкими шагами вошел мужчина, от него веяло уверенностью и внутренней силой, впрочем как и внешней, мысленно хмыкнула Карен. — Приветствую вас, Миссис Уилер. — кивнул он, садясь в кресло. — Как вы понимаете, я вас не просто так пригласил поболтать, — Хоппер пристально взглянул на женщину, и только сейчас она заметила на его лице тень усталости и…печали? Карен дернулась и наклонилась ближе к столу. — Что с ними произошло? — Уилер мотнула головой, а затем уточнила. — С Байерсами? — Джим вздохнул, потянулся к карману брюк, достал пачку сигарет, крепких, такие курил — Джош, давний друг Теда. — Байерсы, они не самая благополучная семья, — начал он, закуривая. — Джойс хорошая мать, правда хорошая. Ее дети, мальчишки такие умные и забавные. — Джим улыбнулся, погружаясь в воспоминания. — Я с ней знаком. — ответил шериф на неозвученный вопрос Уилер. — Лонни…сукин сын, он пил, пил и тянул всех на дно, понимаете? — Хоппер затушил сигарету в пепельнице. Карен понимала и прекрасно знала как жили Байерсы, но она не понимала, куда ведет шериф. — В четверг, ближе к семи часам вечера, Байерсы выехали из Хоукинса, скорее всего, они отправились в свой родной город. Лонни напился, сел за руль едва стоя на ногах, — мужчина сжал губы в тонкую полоску из-за чего его густые усы дернулись. Уилер вытрала потные ладони об край темного платья, она уже, кажется, знала, что будет дальше. Было страшно слушать, но перебивать Карен не смела. — Я не понимаю, почему они сели в машину, — продолжил он. — Наверное, Лонни запугал Джойс. В общем, на пути в Бостон он не справился с поворотом, и машина врезалась в дерево на полной скорости. — закончил он, тяжело дыша. Хоппер протер переносицу и стал внимательно смотреть на Уилер, видимо, ожидая ее реакцию. Несколько долгих минут Уилер была в ступоре, она открывала и закрывала рот, словно рыба выброшенная на берег. На полной скорости врезались в дерево? Женщина нервно рассмеялась, она покачала головой, почувствовав надвигающуюся истерику. Поняв это, шериф протянул ей полный стакан воды. Залпом выпив жидкость, Уилер опустила локти на колени и закрыла голову руками. Лицо Карен приобрело серый оттенок, а глаза стали воспаленные и красные. — Они все…? — не закончив предложение, она подняла голову с надеждой глядя на Хоппера, ожидая, что он поймет ее. Джим отвел глаза, смотря куда-то поверх головы Уилер. — Лонни сдох сразу на месте, так ему и надо, подонок, — прорычал он. — Джонатан, он… — Хоппер сглотнул вязкую слюну, Карен видела как ему тяжело даётся говорить это. — Он… пытался держаться, очень долгое время. Но не смог. — женщина с ужасом заметила, как голос этого сильного мужчины дрогнул в конце. Не выдержав, Уилер всхлипнула. Джонатан, маленький и тихий, с большим добрым и искренним сердцем. Господи, да ведь ему недавно исполнилось пять лет, его открытые светящиеся жизнью глаза навсегда останутся с Карен. Честно, женщина так рыдала только после того, как узнала о смерти матери. Пытаясь прекратить неконтролируемые всхлипы, Уилер впилась ногтями в мягкую кожу, боль успокоила ее. — А что с Уиллом и Джойс? — шепотом спросила она, шериф поднял на нее глаза, словно оценивая, можно ли ей говорить.  — У Уильяма перелом руки, но, относительно, он в порядке, его жизни ничего не угрожает. Джойс же в очень тяжелом состоянии, я думаю надолго ее не хватит. — мужчина вытер испарину тыльной стороной руки. Несмотря на его грозный вид, сейчас он выглядел таким сломанным. Карен не могла подобрать подходящее слово, но было понятно, что шериф Хоппер и Джойс были близки. Дрожащими руками Уилер вытерла мокрые щеки, а потом подняла полный решительности взгляд. — Я должна ее увидеть. — Джим кивнул. — В этом и суть нашей встречи, Миссис Уилер. — Карен в свою очередь недоуменно подняла бровь. О чём он? — В Хоукинсе, самый близкий человек Байерсов — это вы. Так вот, Джойс находится в сознании, и она очень настойчиво дала понять, что хочет поговорить с Карен Уилер. — Но зачем? — спросила Уилер, шериф пожал плечами.  — У меня есть одно предположение, зачем эта встреча, но будет лучше, если вы сами с ней поговорите. — женщина кивнула, все ещё находясь в шоке. — Мы едем прямо сейчас? — спросила она, зная уже ответ. — Да, позже может быть поздно. — Джим встал из кресла и вышел из кабинета. Машина Хоппера была старой и выглядела такой же мощной, как и хозяин. Ехали они молча, напряжение было везде. Карен было больно за Джонатана, она вспомнила как они с Нэнси носились по всему дому так и норовя сломать себе что-нибудь, либо же разгромить весь дом. Было больно за Джойс. Боже, если бы Уилер хотя бы приняла попытку поговорить с ней, может, все было бы по-другому. Было больно за Уилла, он не заслужил стольких страданий, но Карен была рада, что он жив, и его жизни ничего не угрожает. Приехав к больнице, Хоппер заговорил: — Джойс не знает, что один из ее сыновей погиб, — он бросил на Карен предупреждающий взгляд. — И вас попрошу молчать, ей и так не легко. — Уилер вышла из машины. — Хорошо. — женщина старалась не думать о том, что на месте Джойс ей тоже не хотелось бы узнать, что кто-то из её детей умер. При виде Джима люди отступали, давая им идти туда, куда им нужно. Когда до палаты оставалось всего ничего, перед ними встал худой темнокожий мужчина, видимо, доктор, подумала Уилер. Хоппер отвел доктора в сторону, ожесточенно что-то ему говоря, Карен оглянулась, окна в палате были закрыты. Джим обернулся и кивнул в сторону двери, пропуская ее. Сделав глубокий вдох, Карен вошла внутрь. В палате стоял резкий запах хлорки и лекарств. Идеально белые стены давили, а противный писк аппаратов не давал собраться с мыслями. Нервной походкой Уилер приблизилась к кровати. Увиденное заставило ее прижать ладонь к дрожащим губам: женщина, лежащая на белоснежной простыни, выглядела ужасно. Карен с трудом узнавала в этом искалеченном человеке Джойс. Левая сторона лица женщины была сплошь в сине-багровых синяках, от верхней губы до подбородка шел свежий и неровный шов. Ее когда-то красивые каштановые волосы, сейчас лежали безжизненными прядями на тонких плечах. Карен села на небольшое кресло, стоящее возле кровати. Из носа Байерс шли прозрачные трубки, проследив за ними взглядом, Уилер так и не могла понять, где они заканчиваются. — Джойс? — позвала она, положив свою руку на ее. Байерс не сразу открыла глаза, она зажмурилась от яркого света, а затем от боли. Джойс не шевелилась, а лишь слабо повернула голову в сторону Уилер. — Карен? — голос у нее был булькающий, как у детей, когда они давятся своей слюной. — Да! Это я, — воскликнула она. — Это я. — тише повторила Карен, чуть сжимая ладонь Байерс. Несколько минут они сидели в тишине. Джойс смотрела будто сквозь Карен, капилляры в ее глазах лопнули. Уилер было жутко.  — Это я виновата! — неожиданно всхлипнула она. — Если бы я дала отпор, ничего бы этого не случилось. Я так виновата перед своими мальчиками. — слезы дорожками спускались к вискам, запутываясь в волосах. Уилер представила как соленая влага раздражает раны на лице Джойс. Она протянула руку к ее лицу, вытирая горячие слезы. — Конечно нет! — Карен покачала головой. — Ты ни в чем не виновата, Джойс. — женщина даже и не думала успокоиться, но уже просто тихо плакала, слегка дрожа. Внезапно Байерс дернулась в сторону, выглядела при этом она дико. — Они в порядке?! — звенящим шепотом спросила Джойс. — Уилл и Джонатан, они в порядке?! — женщина нетерпеливо дернула здоровой рукой руку Карен. Уилер попыталась улыбнуться, но получилось лишь скривить губы. Байерс смотрела не отводя взгляд, ищя ответы. — Да, они в порядке. С ними все хорошо. — выдохнула Карен, ложь жгла горло. Она соврала ей, господи, если Джойс узнает что Джонатан… Байерс не выдержит. Уилер нестерпимо захотелось ударить Хоппера, она не подписывалась лгать матери умершего ребенка, что он жив. Перед глаза снова встал малыш Джонатан и его чистые, добрые глаза. Ком в горле не давал сглотнуть. — Славно. Это очень славно. — Джойс улыбнулась, от чего трещинки на ее губах начали кровоточить. — Карен, помоги мне, прошу! — взмолилась в следующую секунду она. Уилер недоуменно вскинула бровь, ожидая продолжение. — Кроме меня у них никого нет. Совсем никого, понимаешь? Родственникам Лонни мальчики не нужны, они практически не видели их. В приют им нельзя, они слишком маленькие и просто… другие. Они не уживутся там. — Байерс говорила сбивчиво, путая слова и заикаясь. — А я… а мне осталось недолго. — в подтверждение своим словам, Джойс начала сильно кашлять. Нет, нет, что она такое говорит? Уилер качнула головой в попытке остановить ее. — Я это чувствую, Карен. Чувствую. — Байерс выглядела измученной и такой хрупкой. — Что я могу сделать? — хриплым шепотом спросила женщина, внимательно глядя на Джойс. Боже, чем же Карен может помочь ей? Видя страдания этой доброй и искренней женщины, Уилер поняла, что сделает все, что в ее силах. Байерс, потупив взгляд, уверенно выдала: — Позаботиться о моих мальчиках, — она сделала паузу, а затем продолжала. — Они любят тебя, да. Ты им такой же родной человек, как я, или же Лонни, — при упоминании мужа, женщина скривилась. — И тебе они дороги, ведь так? — Уилер согласно кивнула. — Я понимаю…понимаю, что это слишком серьезная просьба. Но моим мальчикам нужна семья. — поймав потерянный взгляд Карен, Байерс казалось, ещё больше обезумела и начала быстро говорить. — Джонатан и Уилл чудесные и умные детки, они не проблемные, правда! — ее голос дрожал и звенел от слез, а Уилер не могла и слова вымолвить. Она поняла, что от нее хочет Джойс, но было слишком тяжело. Слишком тяжело и сложно. Как она может позаботиться о мальчишках, если один из них мертв. Значит ли это, что она уже заранее провалила всё? Она хотела бы взять Уилла в свою семью, но, боже, что делать, если будет больно всю жизнь? Карен будет жить, воспитывать и смотреть как растет младший Байерс и видеть в нем отражение Джонатана и Джойс. Готова ли она? А как она собирается объяснять появление нового члена семьи, тем более Уилла? Нэнси и Майк ещё могут привыкнуть к Байерсу, у них такой возраст, они ещё толком не понимают. Но вот Тед… С Тедом все намного сложнее, и Карен почти уверена, что он ни за что не примет чужого ребенка. — Карен, пожалуйста. — Байерс снова попыталась приподнятся, Уилер успокаивающе погладила ее руку. — Джойс, — позвала Карен, но та словно не слышала ее, находясь в своем горе.  — Джойс, послушай меня, — Уилер потянулась к целой щеке, заставляя обратить внимание на себя. — Ты поправишься, обязательно поправишься. — женщина пыталась говорить уверенно, но получилось так себе. — А потом ты поднимешь Уилла и Джонатана, — на имени старшего ребенка голос Карен дрогнул. — И мы будем помогать тебе, Джойс. Всё будет хорошо. — она легонько заправила прядь волос Байерс за ухо. Кажется, Карен сама не особо верила в то, что говорит. Но, если это и в правду будет так, она будет счастлива помочь с чем угодно, даже пережить потерю малыша Джонатана. — Нет, нет, нет, — Байерс отшатнулась от прикосновений и начала что-то неразборчиво бормотать, а потом подняла ясный взгляд, полный боли и страданий. Джойс, казалось, постарела на лет десять. — Обещай мне. — сквозь сжатые зубы, процедила она. — Обещай мне, Карен Уилер, что позаботишься о моих детях. — казалось будто она не просила, а приказывала. В висках громко пульсировала кровь, казалось, что в носу навечно остался противный запах лекарств. Что она должна ответить? Может ли Карен отказать умирающему человеку? Если бы Карен Уилер лежала на этой койке, как бы поступила Джойс Байерс? — Обещаю. Ее ждет очень тяжелый и серьезный разговор с Тедом. Но в одном она была точно уверена: Уильям Байерс теперь являлся частью семьи Уилеров.