Promise

Пирог получился просто безумно  вкусным. Впрочем, другого ожидать от мамы Карен и не приходилось, она всегда отлично готовила. Майк на соседнем стуле с наслаждением отправил в рот большущий кусочек, роняя крошки на стол. Нэнси скривилась лицо. — Свинья, — еле слышно фыркнула сестра. Уилл мельком посмотрел на недовольную физиономию брата и едва сдержал смешок.     Ужин проходил как-то странно, и мальчик надеялся, что он не один так думал. Родители от чего-то волновались. Особенно Карен, она то и дело роняла столовые приборы и нервно теребила края ядовито-желтого платья. Отец Тед непринужденно поглощал свою порцию, не замечая взволнованное состояние своей жены. Шатен переглянулся с Майком, взглядом передавая свою тревогу. Брат кивнул и направил внимание на мать. — Мам? — позвал он, женщина не сразу поняла, что это к ней обращаются. Она растерянно подняла брови. — Мам, все нормально? — Да, да, конечно, — слишком активно закивала головой мать, отец положил свою широкую ладонь ей на на плечо, тем самым даря спокойствие. — Мы с папой, кое-что решили… — Итак? — нетерпеливо подтолкнула ее Нэнси. Брат шикнул на нее, лениво подперев щеку ладонью. Уилл повернулся в его сторону, начиная задумчиво изучать бледно-розовые пятнышки на светлой коже. Веснушки усыпали скулы и ровный длинный нос, но не переходили на лоб или подбородок. Интересно. Эта черта внешности Майка всегда заставляла задерживать внимание. Мальчик обернулся почувствовав взгляд и озадаченно на него посмотрел. — Что? — беззвучно буркнул Уилл, опуская глаза. Мама Карен прочистила горло привлекая внимание. — Майк, Уилл, — обратилась к мальчикам она, наконец собравшись с духом. — Я и ваш отец решили, что неплохо было бы одному из вас переехать в другую комнату. — торжественно произнесла женщина, сверкая белоснежной улыбкой. Брюнет с шумом положил на стол вилку, угрюмо смотря по очереди — на Карен, затем на Теда. — Нам очень даже неплохо живётся в одной комнате. Ведь так, Уилл? — сухо протянул брат, скося глаза на шатена. Мальчик кивнул, ощущая от Майка, невиданную раньше, ауру чего-то опасного. — Свою комнату я не отдам, — вмешалась Нэнси. — Милая, тебя никто и не просит, — мягко сказала мама Карен. — У нас же есть прекрасная гостевая.  Если ее хорошенько обустроить, то получится совсем не хуже других комнат. Гостевая комната в их доме, действительно, была чудесной. Просторная светлая и с небольшим окном выходящим на лужайку. Правда, Уилл не понимал, зачем комнату называть «гостевой». Гости у них были часто, чаще всего мамины подружки, но они никогда не оставались на ночевки. — Да не понимаю я! — вспылил брат, кажется, ему очень сильно не нравилось это решение. Как и Уиллу. Вовсе не хотелось, чтобы кто-то из них пареезжал в другую комнату, и засыпать без мирного дыхания, тяжести чужих конечностей на своем теле было бы не комфортно. — Если нам нор-маль-но в одной комнате, тогда зачем эта долбанная «гостевая»? — Майкл! — громкий крик Теда разнося по дому, заставляя всех членов семьи испуганно вздрогнуть. — Не выражайся. Мужчина испустил протяжный выдох, и протер переносицу за толстыми очками. Уилл сел к краю стула, ближе к брату. Тот сидел весь напряженный с идеально прямой спиной, его рука яростно сжимала сидушку стула так, что даже костяшки побелели. Шатен неуверенно протянул руку к нему, слегка касаясь пальцем мизинца Майка. Брюнет одними губами прошептал что-то типа «бесят», и мальчик понимающе кивнул. — Парни, вы взрослеете, меняетесь, понимаете? — теперь взял «эстафету» все объяснить отец Тед. Они кивнули, давая понять, чтобы он продолжил. — Каждому человеку нужно собственное, по-другому личное пространство. А в этой комнатке вам скоро совсем будет совсем тесно. Тем более, вы уже такие взрослые, но еще спите в одной кровати. Не странно ли? — ехидно хмыкнул он, смерив их долгим взглядом. Уиллу на секунду захотелось испарится, исчезнуть, лишь бы не ощущать на коже эти глаза. — Решено! — хлопнула в ладоши Карен, надев на лицо маску счастья. — Осталось подумать, кто переезжает. Майк застонал и резко уронил кудрявую голову на стол. — Давайте я? — спросил он, а затем повернулся к Уиллу. — Вот только одеяло я забираю! Шатен легко рассмеялся, поднимая руки в побежденном жесте. Боже, действительно, чего это они так разволновались? Они же не в разные дома переезжают,  а всего лишь комнаты. — Нет, — покачал головой отец. — Уилл, переедет в «гостевую». Улыбка с лица мальчика сползла, заменив замешательством. Уилл не понимал, что этим хочет сказать отец Тед, и почему он против того, чтобы он остался в комнате. — Мы же уже договорились. — процедил брат сквозь сжатые зубы, он нахмурился и в мгновение положил руку на ладонь Уилла под столом. Шатен ощутил как щеки наливаются кровью. Зачем Майк так сделал? Кожа отца Теда приобрела не самый приятный серый цвет, ноздри свирепо раздувались, а брови были изогнуты так, что ещё чуть-чуть и лицо покроется трещинами. Всё это свидетельствовало о скором взрыве. — Мой сын будет жить в собственной комнате, а не в чертовой «гостевой»! — прорычал мужчина, вскакивая с места. Уилл непонимающе прикусил губу, чувствуя, что он что-то упускает. Мальчик вздрогнул, когда рука Майка немного сжала его собственную. — Но и Уилл тоже твой сын, — подметила Нэнс. Удивительно, но за три года она стала еще умнее  (казалось, куда ещё умнее то?) — Ох, правда? — сьязвил Тед, шатену в голову пришло, что сейчас отец был так похож на глупого злодея из ситкомов. — Мой сын? — захохотал он, но быстро вернул серьезное выражение лица. — Карен, перестань. Уильям никогда не был нашем ребенком, и ты это знаешь, дорогая, — отмахнулся Тед от попыток жены остановить его. — Надо было с самого начала рассказать ему все, а не делать вид, что все «прекрасно» все эти годы. — он весь как будто сдулся, рвано и тяжело дыша. — С меня все, объясняй всё сама, Карен. — выдохнул мужчина, уходя из кухни, пошатываясь.    Знаете это чувство, когда наконец осознаешь что-то горькое, неприятное и просто ужасное. Когда спустя кучу времени понимаешь то, о чем тебе лучше было бы не знать. Реальность окутала Уилла, заставляя захлебнуться, утонуть в своей горечи. Мальчик широко раскрыл глаза разглядывая людей, которые сейчас казалось ему чужими. Карен стояла ссутулившись, подперев ладонями дорогой стол. Её длинные вьющиеся волосы полностью закрывали лицо. Женщина не двигалась и будто бы не дышала, превратившись в прекрасную статую. Нэнси ожесточенно чесала шею, одного взгляда на нее хватило чтобы понять — она знала. Ну или догадывалась. Майк стоял, подрагивая всем телом, он вскочил в тот же момент, когда Тед начал кричать. В больших шоколадных глазах мальчика плескалось отражение чувств самого Уилла, кажется, брюнет даже что-то говорил ему.     Шатен ещё раз осмотрел помещение стеклянным взглядом и резко рванул к лестнице. Видел он все, как в глубоком тумане, поэтому неудивительно, что пару раз поскользнулся на ступенях. В груди была такая огромная тяжесть, не дающая нормально вдохнуть. Уилл надавил ладонями на грудную клетку, пытаясь силой впихнуть хотя бы глоток воздуха. Он направился к, висящему над раковиной, зеркалу. В отражении на него глядел испуганный мальчик, слишком бледный и с красными глазами. Уильям никогда не был нашим ребенком Он знал это, знал. Где-то внутри понимал это, просто всегда закапывал, намеренно не обращал внимание. Молодец, так держать, Уилл! Одно лишь то, что шатен носил совершенно другую фамилию, доказывало это. Карен и Тед часто отмахивались или переводили тему, когда мальчик спрашивал почему он «Байерс», а не «Уилер».  Дальше шло то, что Уильям не был похож ни на одного члена семьи, ни капли. Он был словно сорняк в прекрасном саду. А ещё поведение других людей. Наверняка, почти весь Хоукинс знал об этом. Только сейчас Уилл вспомнил как Миссис Кей — немолодая дама, проводила его взглядом в парке, печально прошептав: — Бедный малыш, столько всего пережил… Потерять всех близких за раз, никому такого не пожелаешь. Мама Карен быстро увела его, смотря на даму рассерженным взглядом. Уилл тогда ничего не понял, ему стукнуло всего шесть, но все равно запомнил эти слова. И сейчас, он наконец осознал все. Мальчик сполз по стене на пол, обхватывая руками дрожащие колени. Он тихонько заскулил, услышав крики Теда и Карен в гостиной. Но когда на втором этаже прямо напротив ванной, где он был, послышался топот, Уилл вцепился в волосы сильно оттягивая у корней. — Уилл! — срывающимся голосом позвал Майк, громко стуча по дереву. — Открой дверь, Уилл. — кажется, с братом была Нэнси, она тоже что-то говорила и он чисто механически отвечал ей. — Уходите, — прохрипел мальчик, вытирая рукавом черной кофты влагу с щек. — Ладно, ладно, — затараторил брат, а затем послышалось перешептывание. — Уилл, Нэнси ушла, я попросил ее. Я, кхм, понимаю как тебе сейчас тяжело, но может ты впустишь меня? Только меня. — по звучанию стало понятно, что брюнет прислонился лбом к двери. Байерс зажмурился и резко выдохнул через рот. Стало интересно как брат (брат ли?) относится к этому чудовищному открытию. Чувствовал ли теперь Майк отвращение или неприязнь к нему?    Уилл еле как встал и щелкнул замком, открывая дверь. И как вдруг на него налетели с огромной силой, сгребая в охапку. В нос сразу же ударил родной запах чего-то пресущего только Майку. И мальчик снова расплакался, по-детски всхлипывая на плече у старшего брата. Всхлипы душили, а глаза жгло от не контролируемого потока слез. — Уилл, не плачь. Пожалуйста не плачь. — прошептал брюнет ему куда-то в район виска, обдувая сладковатым дыханием. — Ничего не изменилось, ты слышишь? Ты всё ещё мой и Нэнсин брат. И всегда будешь им. Ты же считаешь меня своим братом, Уилл? — Майк ослабил хватку, прикасаясь прохладными руками к его щекам. Заставляя смотреть прямо в теплые, полные безграничной тревоги, карие глаза. Уилл медленно моргнул. Он не понимал, Майк, что, правда волновался о том, что Уилл может так запросто перестать считать его братом? Что за ерунда? — Конечно, я считаю тебя своим братом, Майк. — проговорил он все ещё хриплым от слез голосом. Брюнет облегченно вдохнул, улыбаясь слабой, но искренней улыбкой. — Идем, Нэнси ещё хочет с тобой поболтать на эту тему. Я её еле как уговорил не мешать нам. — Майк переместил руку ему на плечо, и они двинулись из ванной комнаты.     В комнате их действительно ждала взволнованная сестра. Она то и дело кусала ногти, нервно поддергивая ногой. Как только они появились на пороге, Нэнси начала тараторить о том что, Уилл был и будет частью их семьи, а то, что сказал отец Тед — это чушь, и он сам понял это. Майк и Уилл мгновенно успокоили девочку, выслушав её пылкую речь, и отправились спать. Уилл уснул быстро. Но где-то под утро, когда начало только светлеть, мальчик проснулся. Пробуждение было не самым приятным. Мышцы были напряжены, а на животе ощущалось что-то тяжёлое и… теплое? Чуть позже, Уилл понял, что это была рука Майка. Брат явно не спал, он прерывисто дышал и едва слышно что-то бормотал. — Майк, все хорошо? — решился спросить Уилл. Рука на животе напряглась, а потом и вовсе исчезла. Как и сам брат немного отодвинулся от него. — Ага. Просто, думаю, что мне будет немного нелегко засыпать тут одному. — прошептал мальчик и обвел комнату взмахом руки, а затем повернулся к нему лицом. — Мне тоже будет тяжело засыпать без тебя, Майк, — это прозвучало так сокровенно, заставляя обоих мальчиков покраснеть. Брюнет потянул к нему руку, теперь уже он касался пальцем мизинца Уилла.       Карен собрала всех в гостиной в обед. Женщина даже отпросила их от занятий, это никого не удивило, все они знали к чему это. Мама Карен была собрана и безэмоциональна, чем когда-либо. После нескольких минут общих переглядок Миссис Уилер заговорила. Она рассказывала все максимально четко, со всеми красками и деталями. Рассказывала как его семья (Уиллу все ещё сложно было это осмыслить) переехала в Хоукинс. Карен поведала о родной матери Джойс, это имя Уиллу очень понравилось, оно отдавало каким-то теплом и лёгкостью в сердце. Старший брат — Джонатан, тоже вызвал положительные эмоции. Мальчику очень сильно захотелось узнать, были бы у них такие крепкие и хорошие отношения, как и у Майка с ним. Но настоящая реальность быстро вернула его на землю. Затем очередь дошла и до Лонни. Родной отец (папой его Уилл даже мысленно назвать не мог) не вызвал у него никаких эмоций от слова совсем. Разве что чистое равнодушие. Даже после такого, как Карен перешла к той страшной части истории Байерсов, Уилл не мог пробудить в себе ненависть к этому человеку. Как можно ненавидеть человека, если ты даже не видел и не знаешь его? Но это не отнимало факта, что Лонни Байерс — плохой человек. Когда мама Карен закончила, Уилл, как ни странно, не проронил ни одной слезинки. Он чувствовал себя спокойно, он ощущал себя человеком, который наконец добрался до истины. И все стало даже как-то легче. Нэнси и Майк были взволнованы и эмоциональны куда больше него, брат во время каждой фразы женщины, бросал на Уилла крайне обеспокоенные взгляды. После Карен направилась на чердак и вернулась к ним с фотографией. Маленькой, пожелтевшей с кучей царапин, но все же фотографией! Фоном был какой-то, явно старенький, дом, а впереди люди. Красивая, средних лет женщина и двое детей. Женщиной была Джойс, это было очевидно. У его мамы были чудесные густые волосы и теплые карие глаза с морщинками вокруг, но они не портили вид, а наоборот дополняли его. Она, наверняка, была бы доброй, мудрой и, наверное, лучшей мамой в мире. Уиллу до дрожи захотелось ощутить ее материнский поцелуй на лбу. Около ног женщины стоял мальчик лет пяти, вероятно, Джонатан. Улыбка у него не была широкой или открытой, всего лишь приподнятый уголок рта, но это уже располагало к себе. Джонатан был одновременно похож и не похож на Уилла. Это заставляло задуматься: как его родной брат выглядел бы будь он жив? На руках у Джойс был ребенок, нахмуренный и чем-то недовольный мальчик. Это был он, Уилл. Это фото перевернуло что-то внутри него. Органы словно скрутило, было… больно? Знаете, когда ты царапаешь кожу бумагой, но крови нет, всего лишь тупая, ноющая боль. Карен подарила фотографию Уиллу в память о семье. Когда Миссис Уилер и Нэнси ушли, брат сел к нему, пристально рассматривая фото, и неожиданно воскликнул: — Черт возьми, ты так сильно похож на Миссис Байерс! — он несколько раз оглядывал его лицо и фотографию. — Конечно, похож. Она же моя настоящая мама, тупица. — закатил глаза Уилл, эта глупая фраза Майка разрядила обстановку. Да, Уилл оказался приемным, но Майк был прав, ничего не изменилось. Шатен все так же любил и уважал Карен и Теда. Любил умную Нэнси, он все так же считал ее своей сестрой. И, конечно же, любил Майка, как его вообще возможно не любить? Нужно жить настоящим, а не прошлым, верно?