Promise

      Майк втянул воздух через рот, почти сразу же задохнулся. В лунном свете кожа Уилла была белее мрамора. Казалось, что попробуй он протянуть руку к щеке Байерса, то непременно наткнётся на пустоту, настолько она была прозрачной. Он облизнул пересохшие губы и склонился к телу сводного брата. На этой сиреневой простыни, с нелепо расписанными цветами, Уилл выглядел слишком невинно и до ужаса хрупко. Уилер заметно сморщился от дурной мысли в голове. Любой ублюдок мог без особых усилий сделать что-то действительно страшное с Байерсом. Уилл всегда был гораздо слабее их физически, но в разы сильнее морально. Это заставляло восхищаться. На самом деле, Майк всю их жизнь только и делал, что восхищался сводным братом. И это было правильным. Кровать неприятно трещала, стоило им сделать лишнее движение. Это было не удивительно, она была старой, как весь белый свет. Поди, скоро совсем рассыпется. Но Уилер в данный момент плевал на это. Ему было плевать абсолютно на всё. В этот миг существовал лишь Уилл и он. Шатен приподнялся на локтях и потянулся к Майку раскрытой ладонью. Брюнет задержал дыхание в ожидании. Костяшками пальцев сводный брат осторожно пробежался по его шее и аккуратно ухватился за затылок. Все его движения сквозили неуверенностью, которая так и граничила со страхом. Байерс вздрогнул, но решительно прижался к нему всем телом. Уилер инстинктивно протиснулся между разведённых ног сводного брата. Всё в разы стало по-другому. Воздух заискрился и стал, будто бы, кусать лёгкие изнутри. Уилл прерывисто задышал, глаза у него широко распахнулись, они блистали прекрасным изумрудом. Брюнет с изумлением заметил во тьме зрачков своё отражение. — Майк? — едва слышно позвал его Уилл, и Майк заторможенно моргнул. Взгляд его никак не мог оторваться от губ напротив. Они так соблазнительно приоткрывались, стоило шатену выдохнуть или вздохнуть. А влажный след от слюны, из-за частых покусываний сводного брата, создавал глянцевый блеск. Майк плыл, почти что тонул от этого дикого желания целовать и кусать эти губы. Хотелось, чтобы улыбался Уилл этим ртом только ему и никогда никому другому. Присвоить? — Поцелуй меня, Майк. Голос сводного брата был приглушённый и с лёгким оттенком мольбы. Брюнет со страхом подумал, что почти не узнал его звучания. Майк нервно сжал вспотевшими пальцами простынь вокруг головы Байерса и наклонился к его лицу, повинуясь чужой просьбе. Огонек тревоги не переставал верещать внутри черепа. Уилл тихонько усмехнулся, вероятно, посмеиваясь над его напором, и Майк ощутил лёгкую вибрацию его тела. Брюнет нахмурился и плотнее прижался губами к уголку рта Уилла, желая растворить все крохи веселья сводного брата. На вкус Байерс был как насыщенный яблочный джем, которым он так любил завтракать ранним утром, а по ощущению — летний день, сильно нагретый солнцем. И больше Майк был не в силах оторваться. Уилер оттянул нижнюю губу сводного брата, а затем погрузился языком вглубь горячего рта. Дыхание у обоих окончательно сбилось, заставляя парней прерываться лишь для того, чтобы втянуть глоток спасительного кислорода. Байерс откинул голову на мятую постель. Глаза его были слегка приоткрыты, и они медленно блуждали по лицу брюнета. Уилер всеми силами хотел сфокусировать взгляд на сводном брате, но что-то выходило не так. Картина перед ним, не переставая, покрывалась рябью, и в голове более отчётливо проявилась мысль о не сюрреалистичности происходящего. Но он отчаянно откидывал эту мысль, так сильно хотелось, чтобы всё было явью. Уилл медленно шевельнулся, и худые ноги крепко обвили его бёдра. Уилер мог ощутить, как колени сводного брата соприкасается с его тазобедренными косточками. Майк невольно открыл рот. Теперь всё его тело было в конечностях Байерса. Брюнет свёл брови к переносице и притронулся к скуле шатена. Но никакой реакции не последовало. На лице сводного брата застыло выражение отрешённости, взгляд его потупился. Майк с паникой прищурился и заметил, как яркие зелёные глаза стремительно покрывает белесая пелена. — Уилл? — вскрикнул брюнет, ощущая как голос его отвратительно скрипнул. Он снова осторожно прошёлся по мягкой коже Байерса, но уже приложил некую силу в пальцы. Ответа не последовало, и только лишь голова парня бесчувственно повернулась на другой бок. Мёртвые зелёные глаза смотрели сквозь него. Байерс не дышал. Сдавленный крик разодрал горло Майка. Брюнет незамедлительно откинул от себя уже поледеневшие руки и ноги Уилла, сваливаясь камнем на твёрдый пол. Паника, смешанная с ужасом, словно смертельный яд растекалась по венам. Что за хрень? Уилер оглянулся и потупил свой взгляд к оконной раме. На улице была кромешная темнота. Луна, что раньше освещала всё своим сиянием, исчезла восвояси, как и всё звёзды. Его окружал сплошной мрак. Было невозможно отыскать на небе ни единого облачка. Парень стиснул челюсть. Это не могло быть реальностью, нет, нет. В ноги словно напихали ваты, но всё же Майк смог подняться. Тело Уилла Байерса задергалось в конвульсиях и взлетело ввысь над кроватью. Больше Уилер не мог сдержать рыдания, которые, будто бы, ломали ему рёбра. Настолько было страшно и больно. — Что ты сделал со мной, Майк? — оглушительно разнёсся голос его сводного брата, но рот его был намертво закрыт. Звук не исходил от Уилла, он был словно повсюду и везде. Обвинительные слова жужжали, как гремучие змеи. Они извивались у стен и всё ближе приближались к нему. Трясущимися руками Уилер закрыл уши, чтобы хоть как-нибудь отделиться от этого ужаса. — Что ты сделал со мной, Майк? Зачем? Ты монстр. Комната начала стремительно сужаться, пол под его ступнями нагреваться, и брюнет ощущал как спина покрылась мерзкой плёнкой холодного пота. Майк сделал шаг назад и, как вдруг, что-то обхватило его лодыжку. Жирная змея прижалась к его ноге подобно пиявке, и Майк мог слышать её шипение: «Извращенец, Майк Уилер — чёртов гомик!». Майк взмахнул ногой и почти сразу же потерял равновесие. Удар виском об твёрдый пол заставил его проснуться.

***

      Майк глубоко затянулся, фильтр сигареты приятным теплом окатил губы. Это была уже вторая сигарета подряд, и он чувствовал как лёгкие чертовски жгло, а в пальцы спился нестерпимо вонючий запах табака. А это означало, что, придя он домой, сводный брат опять будет кривится и пронизывающе смотреть ему в спину. Впрочем, ничего нового. Курил Уилер не так давно, да и делал он это не часто, от случая к случаю. Лишь тогда, когда это было действительно нужно. Например, успокоить разбушевавшиеся нервы, как сейчас. Уилер, повозившись в заполненном до краёв кармане джинсовки, достал пачку сигарет. «Winston» — гласила надпись красными буквами, и он сглотнул, но всё же убрал сигареты обратно. Если Майк продолжит, то большая вероятность того, что он сляжет с раком лёгких минимум через полгода. Это хоть звучало довольно драматично и интересно, но духу мучиться ему так никогда не хватило бы. Да, не хотелось стать примером типичного «плохого парня» для идиотских мамаш, что вечно тряслись перед своими сосунками. Нет уж, пускай лучше выкусят. Брюнет нахмурился и нервно хрустнул пальцами. Главное — не хотелось разочаровывать сводного брата. Последнее время он и так делал это не переставая. Майк медленно присел на капот своего старенького Форда. Машину ему было решено отдать после успешного вступления в старшую школу. Форд изначально принадлежал отцу, но в начале года, когда счастливый Тед приобрёл на отложенные деньги новую тачку, о нём подзабыли. А затем, соответственно, отдали ему. Парень не мог спорить с тем, что иметь свою личную машину было круто, нет, это было великолепно! Самым приятным, наверное, являлось то, что Майк мог подвозить Байерса к их школе и забирать его обратно. Уилер вздохнул полные лёгкие воздуха и поднял взгляд к чистому безмятежному небу. Белые облака лениво плыли, и, смотря на них, брюнет медленно, но верно погружался в тяжёлые раздумья. Сегодняшний кошмар снова всплыл в голове. Сердце учащённо забилось, и этот первобытный страх растёкся по телу. Всё казалось таким по-настоящему реальным, что после пробуждения Майк целый час не мог успокоиться. Он даже расхаживался перед дверью комнаты сводного брата, напряжённо выслушивая его дыхание. Кто же мог подумать, что начавшийся, как несбыточная мечта, сон кончится, как самое ужасающее дерьмо? И эти слова… Являлся ли он монстром, если думал так о Уилле? Уилер не знал, но знал, что был жалким гомиком и извращенцем. Только от смирения не становилось легче или же лучше. Было никак. Игнорировать Байерса оказалось легче, чем он думал, а вот контролировать свои чувства и не тянуться — тяжелее. Сводный брат, кажется, был слишком ошеломлён его холодом, что даже не пытался что-то предпринять, почти сразу же приняв всё. Он стал в разы тише, более замкнутым рядом с ним. Больше ничего не было как прежде. Честно, от этого сердце кровью обливалось, но Майк свято верил, что так лучше. Это было необходимостью, чтобы потом не было хуже. А затем появилась Джейн Хоппер. Уилеру она показалось очень смышлёной и милой девушкой с шлейфом загадочности, и, конечно, она ему понравилась. Им было весело. Майку было с ней легко, и он не чувствовал себя «странным». Всё было как положено. Но не было приятного напряжения, не было бешено бьющегося сердца лишь потому, что Джейн не была его чёртовым сводным братом. Уилер всё же потянулся дрожащими руками к карману. «Winston» имели сладковатый запах, но не вкус, и это было в самый раз. Что не скажешь об отцовских «Mallboro». Они были сущим дерьмом, сплошная горечь и ничего больше. Майк не понимал, как их раскуривали его одноклассники. Но всё же он чувствовал, что это уже превращалось в зависимость. Щёлкнула зажигалка, и Уилер выдохнул. Спокойствие мгновенно накрыло его. В абсолютной тишине леса, где-то сзади него, треснула сухая ветка. И через мгновение на плечи Майка легли чьи-то руки. — Привет, — сказала Джейн, обдувая его ухо тёплым дыханием. Брюнет поспешил натянуть улыбку. Он в последний раз глубоко затянулся, с сожалением бросая сигарету и прижал её ботинком к земле. — Если Хоппер узнаёт, что ты куришь около его хижины, то тот час убьет тебя. — Поэтому и курю, — ухмыльнулся Майк и повернулся к своей девушке. Её длинные каштановые волосы бережно подхватывал ветерок, из-за чего она очаровательно морщила нос и изгибала губы. В его голове на миг промелькнула мысль, что вот у Байерса над губой присутствовала небольшая родинка. Брюнет на секунду отвёл глаза от Джейн, собираясь с мыслями. — Не думаю, что он осмелиться скандально прикончить парня своей любимой дочери. Слишком уж трагично, не? — Глупо, — закатила глаза Джейн и взяла его ладонь в свою. Её глаза сверкнули и она совсем по-девичьи улыбнулась ему. Майк улыбнулся ей в ответ. Он закрыл глаза и потянулся к девушке, накрывая её губы своими. Перед глазами встал образ смущённого сводного брата. Уилл глядел на него с неизменной теплотой и робко тянулся к Уилеру в ответ. С закрытыми глазами, целуя Джейн, было так легко представить кого-то другого. Кого-то милого, с слегка нелепой причёской и какого-то слишком родного. Пусть это и было неправильным.

***

Уилл, не сводя глаз с телевизора, закинул солёный попкорн в рот. Солоноватая карамель непривычно ощущалась во рту, и шатен едва заметно скривился. Всё же он привык больше к сладковатому угощению. По четвергам Карен всегда делала попкорн. И это была этакая традиция, занявшая законное место в их семье. Много лет назад, когда они все сидели перед совсем стареньким ящиком и смотрели телесериал — «Маленький домик в прериях». Это была семейная драма, что помогала им всем чувствовать родство и единство. И хоть Байерс не мог сказать, что любил этот по-настоящему тяжёлый сериал, он обожал оживленные голоса в гостиной и счастье в груди от тёплой атмосферы ближних ему людей. От Майка, который вечно улыбался и прижимал его бледной рукой к своему плечу. Это были одни из лучших времён. А потом они повзрослели. Нэнси уехала в колледж, а отношения между приёмными родителями стали хуже, как и его со сводным братом. Все они и вовсе перестали вместе проводить свободное время. Один Уилл каждый четверг засиживался на диване, смотря всякую ерунду и поедая приевшийся попкорн. Только теперь Миссис Уилер готовила его лишь для него. Это было приятно и немного больно в какой-то степени. Шатен подошёл к прозрачному столику и поднял апельсиновый сок. Медленно осушив полстакана, Уилл пришёл к выводу, что лучше ему не стоит рисковать своими вкусовыми рецепторами. Пожалуй, солёное угощение было не для него. Сегодня его приемная мать спутала сахар с солью, и получилось немного не то, что он ожидал. Хотя Байерс и не думал жаловаться, слишком это было неблагодарное дело. Любая забота для него была на вес золота. Уилл прижал стёклышко стакана к губам, задумчиво наблюдая за героями в телевизоре. В последнее время он всё отчётливее чувствовал себя нездешним. Одиночество комками скапливалось вокруг него, оно прилипало к коже и всё чаще находило его. Байерс отчаянно боялся того, что когда-нибудь оно окончательно поймает его в свою ловушку, запустит длиннющие чёрные щупальца в него, и тогда наступит конец. Уилл очнётся в кромешной тьме совершенно один и никогда не увидит Майка. И самое главное, он предчувствовал, что такой сценарий был не за горами. Байерс ненавидел старшую школу всей душой. Ненавидел чёртово взросление и новые появившиеся увлечения друзей. Ему не нравилась Джейн Хоппер — девушка его сводного брата. И он никак не мог понять нового Майка. Уилер был точно не тем, кого шатен знал. Новый сводный брат почти что убивал его. Они больше не общались, как раньше. Сводный брат стал с ним более сдержанный и раздражённый. Байерс время от времени стал замечать, что, когда он пытался хоть как-то улучшить их отношения, например, нелепо пошутить или же придвинуться и стать ближе, хотя бы физически, Майк закатывал глаза. Будто бы… Будто бы Уилл стал ему неприятен. Вот тогда и началась невыносимая паранойя. Страх, что сводный брат узнал его мерзкую тайну, что он понял, какие мысли в голове шатена мелькали о нём, душили его. Больше Байерс ничего не делал, лишь смиренно принял эти новые перемены. Холод и безразличие Майка в его сторону. Шатен испуганно повернул голову, когда крупная мужская фигура бесшумно уселась рядом с ним. Тед Уилер деловито поправил очки и окатил его ледяным взглядом. От него пахло дорогим виски, не сильно, но довольно ощутимо, и Уилл подавил желание отодвинуться к самому краю дивана. Его невероятно нервировали и пугали пьяные люди. Приёмный отец хлопнул ладонями по бедрам и доброжелательно улыбнулся. Но шатен видел абсолютную неискренность в складках гладковыбритого лица. Не дождавшись от него ответа, Уилер отвернулся к телепередаче. — Жизнь такая забавная штука, — проговорил мужчина, немигающе смотря на цветной экран. Уилл, честно, не знал, зачем Тед сюда явился, что хотел, и это так действовало ему не нервы. Между ними никогда не было откровенных родственных бесед, и Уиллу не верилось, что приёмный отец хотел бы это исправить. Между тем, Уилер-старший продолжил. — Да, она такая. Жизнь заставляет нас ломаться, вертеться в выгоду всем. И знаешь, это правильно в какой-то степени. Потому что это выбор лишь нас самих, последствия тех или иных действий. Я не верю в это сущее дерьмо, которое называют судьбой. Мол, кто-то сверху прописывает тебе твой собственный сценарий, допустим, от рождения делает тебя Иудой или с мыслями о нечестивом мужеложстве, — эти слова мужчина почти выплюнул ему в лицо. И шатен пугливо замер, его начало тошнить. Он знал, куда ведёт Тед. — Тебя тобой делаешь ты сам и окружающие люди. Понимаешь о чём я, Уилл? Мистер Уилер выжидающе нахмурил брови. Байерс взволнованно прикусил щеку изнутри, повинуясь давней привычке. На языке сразу же появился привкус железа. Он ощущался по всей полости рта, на нёбе и зубах. Кажется, он сильно переборщил. Уилл пробормотал мужчине несмелое «нет, не знаю», и замолк. Он всегда врал просто отвратительно. На данный момент Байерс многое бы сделал, лишь бы закончить этот напряжённый диалог. Тед устало вздохнул и снял очки в толстенном слое стекла. Было похоже, что и ему всё было не по душе. Тогда зачем? — Я пытаюсь объяснить тебе, что не хочу, чтобы мой сын пошёл не той дорогой. Неправильной дорогой. — вкрадчиво процедил Уилер, сприпя зубыми, и у шатена были мурашки от этого тона. Было и дураку ясно, что приёмный отец говорила о Майке. Ну и правильно, не о нём же ему беспокоится. — Я не хочу, чтобы Майк стал неправильным человеком, но чтобы всё в его жизни шло как надо, его должны окружать правильные люди. Ты не подходишь на эту роль, Уилл. Я не хочу обидеть или оскорбить, правда. Да и в такой мягкой форме тебе мало кто поведует правду, пойми. Тед положил свою огромную морщинистую руку на его плечо и в успокаивающем жесте сжал. В его глазах больше не было ледяного айсберга, а лишь небольшая печаль и пустое сочувствие. Обида и боль комом скапливалась где-то в горле, и Уилл ожесточённо заморгал. Глаза противно пощипывало, и он знал, что с минуты на минуту первая слеза застрянет в его ресницах и унизительно скатится по щеке. Он снова почувствовал себя совсем крохотным мальчишкой, против которого был целый мир, где никто и ничто не могло защитить его. Даже Майк. Тем более он. Уилер перед ним жалостливо поджал губы и наклонился к нему ближе. — Ты ведь не хочешь испортить ему жизнь? Так что, тебе стоит держать своё дерьмо при себе, малыш, — сказал мужчина, пристально смотря на него глазами-бусинами. Уилл ощутил, как первая слеза всё же покатилась по щеке и разбилась о его домашнюю ткань штанов. Перед тем, как его оставить в покое, Тед задорно, почти по-мальчишески, улыбнулся и подмигнул в его лицо. — И прежде, если совершишь ошибку, помни, кто кормил и поил тебя всю твою жизнь, Уилл. Ты должен быть благодарным и не принимать добро за должное. После того, как приёмный отец покинул комнату, Байерс целую вечность не мог сдвинуться с места. По ощущениям из глаз будто бы вылилось целое море, а щёки гадко стягивало от высушенных слёз. Чувство пустоты, смешанное с горестным отчаянием, разрасталось где-то прямо за рёбрами. Уиллу невыносимо хотелось выплюнуть и откашлять эту дрянь из своего тела. Стереть из памяти этот разговор. Тед Уилер знал. Это мужчина считывал его, как открытую книгу и заранее предупреждал. Он видел, кем был Байерс и в любой момент мог всем рассказать. Шатен подтянул ноги к себе и уткнулся лбом в колени. Уилл в глубине души знал, что кто-то рано или поздно догадался бы обо всём. Но совершенно точно не ожидал, что это произойдёт так скоро. Особенно, что это будет Тед. И раз всё получилось именно так, то Байерсу следовало серьёзно отнестись к «просьбе» Уилера-старшего.

***

Полуденное солнце ярко светило на чистом небосводе. Его лучи не обжигали, не заставляли жителей города останавливаться под всевозможными крышами, а наоборот, солнце нежило своим теплом людей. Уилл невольно улыбнулся, позволяя лёгкому, и совсем похожему на нежные прикосновения, вечерку обнимать его тело. Настроение, несмотря на прошедшие события, у шатена было довольно славное. Возможно, так на него влияла отличная погода, а быть может, нашедшее, неожиданно, на него вдохновение. Байерс не знал. Ну, что было самое приятное, так это то, что Уилл даже особо не расстроился, проснувшись этим воскресным утром и увидев в их доме Хоппер. С того момента, когда его сводный брат начал встречаться с Джейн, она днями напролёт зависала в доме Уилеров. А Уилл свою очередь, в своей закрытой комнате или же на улице, лишь бы не в компании этой парочки. Девушка Майка была обыкновенной. Да, возможно иногда она выкидывала странные вещички, но Байерс бы точно не назвал её «чудаковатой». Такими терминами уж точно не ему разбрасываться, верно? Их знакомство было очень неловким, как и все остальные незапланированные диалоги время от времени. И больше Уиллу не хотелось повторять этот опыт. Он чувствовал, как и ему, и Хопп было некомфортно такое общение. И это было особенно видно, когда шатен хотел влиться к ним, чтоб быть хоть чуточку ближе к сводному брату. К радости, Байерс довольно быстро уяснил, что это было ещё больнее, чем ничего. Было отвратительно до тошноты смотреть на их лица, бесконечные объятия и быть третьим лишним. Видеть как Уилер любит милую Джейн и абсолютно не обращает внимания на него, было выше всех сил Уилла. Вот тогда Байерс оставил их и полностью погрузился в себя. Шатен зябко передёрнул плечами, желая избавиться от неприятных дум. Уилл скрестил ноги и повернулся к своему альбому. Тот мирно лежал, довольный своей тяжестью, будто бы задорно посмеиваясь над ветром, что не в силах был подхватить его. Байерс хмыкнул и потянулся к любимой и дорогой сердцу вещи. На самом деле, радовало то, что несмотря на всё дерьмо в его жизни, он всё ещё мог рисовать. Наверное, это было единственное, что он вообще мог. Шум вокруг не был навязчивым, он был сейчас, скорее, как дополнение к сегодняшнему настроению и погоде. Уилл всем своим существом любил парк Хоукинса. Он был небольшим, слегка растянутый аллеей с зеленеющими аккуратными кустарниками и одним большим фонтаном. Байерс, чаще всего, засиживался около него до самых вечеров, до тех пор, пока солнце — жёлтый ослепляющий шар, не превращалось в уходящую полуокружность. Он любил этот фонтан. Бесконечный поток воды, что словно вырастал из-под земли и стремился в ввысь, в надежде избавиться от оков бесконечно повторяющегося механизма, но каждый раз с крахом попадал вниз. Это завораживало сознание Уилла. И вот сейчас, шатен задумчиво поглаживая шершавые листы альбома, потупил взгляд на волшебном фонтане. — Эй! — на его плечо опустилась чья-то узкая ладонь, и Байерс едва подавил желание воскликнуть. Он незамедлительно обернулся к обладателю звонкого голоса. Сзади него стояла невысокая девчушка, похоже, его ровесница. Её коротко стриженные кудри огнём обрамляли насмешливое веснушчатое лицо. Уилл растерянно распахнул глаза и поднялся с недавно окрашенной скамейки, прижимая альбом груди. — Да сиди ты! — бойко хмыкнула девушка, ногами собираясь прямо на его покинутое место. Она приподняла брови и зазывающе кивнула рядом с собой. Шатен остался стоять на месте. — Ну, как хочешь, — бесстрастно пожала плечами она. Девушка потянулась рукой к переднему карману своего болотного комбинезона, а затем достала в несколько раз сложенный лист бумаги. Байерс качнулся с пятки на носок и медленно вздохнул. Любопытство разыгралось не на шутку. Эта девчонка ведь что-то хотела, так? — Ты ведь Уилл Байерс? — спросила она, смотря на него снизу вверх, её маленькие пальцы вертели белоснежные лист. Дождавшись его утвердительного кивка, девушка лучезарно улыбнулась. — На самом деле, я знаю кто ты. Меня зовут Беверли Марш — сестра Максин, двоюродная, конечно, но всё же, — наигранно закатила глаза девушка и вытянула руку вперёд, Байерс осторожно принял рукопожатие. — Приятно познакомиться, — сконфуженно кивнул шатен и всё же присел рядом. Макс Мэйфилд он знал, Лукас с ней встречался, и пару раз они всей парией ходили в кинотеатр. Но сейчас, насколько он знал, у них появились какие-то проблемы. А вот о сестре Макс, он и понятия не имел, с чем и поспешил поделиться. — Я раньше тебя не видел в Хоукинсе. Беверли снова радостно улыбнулась ему и пожала плечами. Уилл видел в этой её улыбке какую-то неискренность. Нет, это не было что-то лицемерное или негативное, просто не то. — Я месяц назад переехала сюда и всё это время никуда не выходила, — разъяснила Марш. — Обустроилась, вроде как. Кстати, это то, для чего я подошла, — девушка помахала перед его лицом сложенным листком. Уилл неуверенно взял вещь из чужой руки, но не спешил читать содержимое. И судя по удовлетворительному взгляду Беверли, это было правильным. Он вопросительно поднял брови смотря в веснушчатое лицо. — Без понятия, что там написано, и тебе не советую, Уилл. Это от Макс своему парню, но так как я не знаю, где он, и сил у меня нет искать его. Я бы хотела попросить тебя передать ему эту записульку, пожалуйста. Я в долгу не останусь. Я знаю, что ты его друг, — сказала Марш и наклонила голову вбок, огонь кудрей на голове подпрыгнул в такт её движениям. — Конечно. Я передам, — улыбнулся Байерс и девушка облегчённо выдохнула благодарность. От Беверли веяло озорством и жизнелюбием, поэтому как-то не хотелось уходить и уж тем более — отказывать. Он слишком давно не общался в такой лёгкой атмосфере. — Ты с Калифорнии? Оттуда, где жила Макс? Марш презрительно фыркнула и снова потянулась к карману. Она мгновение копошилась, и Уилл тонко ахнул, когда в девичьих руках показалась пачка сигарет. Девушка кинула на него мимолётный взгляд, но предлагать ему ничего не стала. Поняла. И тут до его обоняние донёсся почти что приторный запах вишнёвых сигарет. Шатен вдруг вспомнил сводного брата. Майк курил в последнее время особенно много, и хоть Уилл не вмешивался в его дела, сердце его беспокойно трещало. — Не-а, это Макс с жаркой Калифорнии, а я с такого же богом забытого городка, совсем как этот, — Беверли обвела парк чистыми голубыми глазами и повернулась к нему. В них таилось что-то по-настоящему мрачное. — Я жила в «Мэн’е», это северо-восток США, в крохотным городке — Дэрри, — замогильным голосом произнесла девушка и выпустила из-за рта облачко сизого дыма. — Никогда не слышал, — пробормотал Уилл, всеми силами пытаясь вспомнить такой город. — Ну и храни тебя Господь! — хихикнула Марш и затянулась, — Это проклятое место, я серьёзно, избегай этого ада, если тебе доведётся. — её тон стал холодным и она пристально-пристально установилась на свою руку. Краем глаза Байерс увидел, что на белой ладони виднелся тонкий розовый шрам. И после они ещё очень долго болтали. Беверли много расспрашивала о нём, и шатен радостно отвечал. Она интересовалась его рисунками и даже попросила показать, но Уилл пока не был готов. Всё же, девушка была ему ещё незнакомым человеком. Доверять что-то было по глупому рискованно. Но он чувствовал тепло от едва прозрачной надежды найти нового друга. Марш казалась крутой. Возвращался Байерс домой окрылённый новым знакомством. Он даже ни разу не подумал о том, как внутри больно пульсирует дыра. Майк меньше мелькал в его голове. Уилл взъерошил волосы у затылка и хотел бы продолжить путь дальше, но резко встал, как вкопанный. Ему оставалось буквально пару метров до дома, но у крыльца стояли они. Майкл стоял лицом к нему, он кокетливо улыбался в губы Джейн. Она то и дело прижималась к его телу и визгливо смеялась. А затем Хоппер приподнялась на носочки, и Уилер обхватил её лицо длиннющими пальцами. Байерс почувствовал удушающий ком в горле. Дыра внутри начала пульсировать сильнее. Сводный брат поднял глаза. Его взгляд врезался в Уилла, и он ощутил, как кровь отхлынула, кажется, от всего тела. Не прекращая зрительного контакта, Майк утянул Джейн в поцелуй. Ужасно задрожали руки. Уилл никак не мог сдвинуться с места, даже пошевелиться. Какого чёрта? Что творил сводный брат, ему что-ли, совершенно, было плевать на рамки приличия? Пронизывающие чувство тяжести усилилось, а Майк всё продолжал целовать Хоппер и смотреть на него. Они, наконец, отцепились друг от друга. Уилер вернул своё внимание к девушке, а когда посмотрел на Байерса снова, лишь неловко поджал пухлые губы. Ярость обрушилась на Уилла, словно всплеск ледяной воды. Шатен тихонько выругался и стремительным шагом понёсся вперёд. Да пошёл ты, Уилер. Мимоходом он задел плечом стоящего на его пути сводного брата, но даже не думал поворачиваться. Не хотел. Уилл вообще ничего не хотел. День был испорчен разом.