Не удержи меня

      Генка всё-таки прочитал первый отчёт, в котором упоминалась тринадцатилетняя школьница Рита Домбровская, и остался недоволен. Свидетель похищения (список похищенных прилагается), проявила хорошую зрительную память, хорошую физическую подготовку (для своего возраста), устойчивость к стрессовым ситуациям, но провалилась ещё до тестов. На ней была обнаружена (и уже пришедшая в действие) отсроченная смерть, которая, судя по данным, должна была состояться в тот же день. Узнав об отказе, она укусила другого тестируемого, мальчишку-оборотня. Была заключена в камеру для своего первого и последнего превращения. А утром ни её, ни другого заключённого по имени Саррит не оказалось. Дело закрыли. До первого появления их обоих. Из-за своего «недостатка» Рита действительно никогда официально не работала на ЦИМ, но регулярно участвовала в опасных заданиях, заслужив славу рискового, но своего в доску сотрудника.

***

      С тех пор прошло более полугода. На улице вовсю хлестал дождь с редкими перекатами грома и с частыми, но пока далёкими молниями. Гена успел забежать в дом ещё до начала непогоды и, прислушиваясь к перестуку капель, как к мелодии, грел руки о чашку. Как все выпускники, он думал о предстоящих экзаменах, служащих абстрактной границей на пути к взрослой жизни. Из-за этого грохот, раздавшийся неподалёку, он приписал стихии. Но вскоре убедился, что тот доносится от ворот. Пришлось выходить. Хоть и не хотелось.       — Кого там черти принесли в такую погоду? — Генка добросовестно перенял у старика не только специальность, но и манеру выражаться. А из-за ломающегося голоса и простуды эффект получался мощный.       — Отрывай, старик, — рыкнули с той стороны. — Это я, Кот.       — К-к-кот?       Ситуация была до боли знакомой, но только её действительно тут не ждали. Гена обречённо оглянулся. Впускать нельзя, а прогнать совесть не позволяет.       — Открывай быстрее, — поторопили за забором, — а то вышибу.       Вышибу? Это что-то новенькое. Генка всё-таки прервал защиту, открыл калитку и замер. Возле калитки стояли, пошатываясь, два окровавленных тела.       — Ёшкин кот, — вырвалось у него. Похоже, эта встреча принесёт ему очередные проблемы.