Les memories blesses

      Есть ли такая черта в человеке, как «пустой изъян» — пасмурная трещина на душе человека, которая будет отравлять все существование, — вне времени и пространства? Когда-то мне казалось, что нет. Теперь уже уверена, что существует. А в моем случае, она просто не появлялась. Родиться пустой, значит не иметь шанса на эмоциональную привязанность, а в некоторых традиционных семьях — это вообще потерять возможность разговаривать. Если сказать, что это больно, то преуменьшить мою жалость к себе. На запястье у меня нет ни одной буквы или фразы, ни одного значка, ни одной полоски или крючка. Лишь безумная белёсая пустота, такая отягощающая. Я помню полные сожаления глаза близких, когда начала засыпать их вопросами, отчего же я рождена пустой, но ответом мне были лишь подбадривающие улыбки, да фразы из разряда: «Возможно, еще не все потеряно». Но не мне ли понятно, что это сладостная пилюля. Ничего не изменить. В мире каждый, по крайней мере, я в этом уверена, рождается с фразой на правом запястье. Поверья гласят, что суженый произнесет написанное при вашей первой встрече. И всякий раз это предначертание сбывалось, таким образом, соединялись судьбы, переплетались воедино души, создавались семьи. Только либо я неудачница, либо мой жених не в этой вселенной, но место, где должна быть метка, девственно чистое. И мне прекрасно известно, что это значит. Я обречена на одиночество. Свыкнуться с этой мыслью было трудно, но к шестнадцати уже становится как-то наплевать, лишь в моменты особой жалости к себе слеза скользит по моей щеке. Особенно ночью, когда я вижу из окна пары, что уже, давно нашли друг друга. Тогда слишком отчетливо ощущаешь свое одиночество, сдавливающее легкие, вспарывающие вены и артерии. Такое кисловато-горькое, безумное. Но я беру себя в руки. Если кому-то суждено быть с кем-то, а мне одной, то я все равно буду, счастлива без пары, разве нет? Успокаивать себя этим, мне определенно нравится, ведь с каждым разом я верю в это все больше и больше. Идея завалить себя учёбой, пришла мне еще давно. Старые корешки, стопки расчетов и засохшее пятно от чернил где-то под ними, все это стало для меня эстетикой жизни. В свободное же время я обыскиваю архивы, библиотеки в поисках крупиц информации о «пустых людях». И что больше всего заставляет меня рыдать то, что таких никогда не было. Даже самая неприятная учительница в моей гимназии, и та родилась с фразой. Да все, все это адское месиво имеет фразу, хоть они и потеряли своих людей, но знают, каково — найти что-то близкое, неуловимо родное… Со мной же подобное просто немыслимо, друзья уже давно перестали меня подбадривать — может, привыкли, а может их это изрядно достало. Не сказала бы, что я постоянно жалуюсь, но когда дело доходит до меток, я разворачиваюсь и ухожу. Мне страшно сказать кому-то, что моя судьба не имеет логического завершения, об этом «пустом изъяне» знают лишь близкие и друзья. Я уверена, что, если хоть одна живая душа узнает то, тогда будут смешки или взгляды полные жалости, в которых где-то рядом с пустотой хромая собачка, оборванец-сирота. У ровесников будет ещё один повод измываться надо мной, будто их мало. Те же, кто откажутся от данной затеи станут ощущать своё жалкое превосходство надо мной. К чёрту такую жизнь, лучше молча хранить свой секрет, покуда не наступит расплата. Лет в тринадцать я пробовала вести дневник, эдакий разговор с собственным «Я», высказываться в самой неблагодарной форме на бумаге, сжигать страницы или, наоборот, хранить их в маленькой деревянной шкатулке возле камина. Попытка писать письма, так же ни к чему хорошему не привела. Всего лишь очередная драматизация эмоций, преувеличение действительности, от которой хотелось убежать. «Эта Л. такая странная» — раз, — « Зануда» — два, — «Отчего она постоянно в учёбе, других интересов что-ли нет?» — три, — «Может у неё проблемы именно там» — четыре, «Я слышала, что ее человек…» — пять… Немыслимо. Трудно. Донельзя отвратительно. Вечные шепотки, которые я надумываю себе, когда выхожу из своего мирка. От этого душа проникается апатией, от которой я просто хочу лежать и смотреть в серый облупившийся потолок, надеясь, что это поможет разрешить загадку, даст эфемерное решение. Может быть все правы? Такое, чисто теоретически, возможно? Но как вытерпеть, пересилить себя и жить. Не оборачиваться на все эти разговоры, веря, что они про тебя. Хотя на самом деле обсуждают чью-то кошку, Матильду, или новую серию «Полярной сказки». Сегодня было сожжено последнее письмо из шкатулки. Слова кончились. Совсем… Ошибки в расчетах подтвердились, исследование зашло в тупик. В тот момент я поняла, что стою возле огромной пропасти, ветер с бешеной скоростью обдувает мое лицо, заставляя щуриться, краснеть. А рядом… Никого. Так же пусто, как там, где что-то должно быть.