ПОПАданка, или Воспитание в другом мире?!

Не знаю, сколько я провисела у этого злополучного дерева — все мысли были занятые мучительной болью в попе, и время, казалось, не текло вовсе. Но мои поднятые руки уже изрядно затекли, когда я услышала за спиной скрип колес и цокот копыт. — Помогите!! Спасите!! Кто-нибудь! — с новой силой заголосила я, пытаясь обернуться и увидеть, кто же едет. Конечно, светить перед кем попало голой задницей, к тому же поротой, совсем не хотелось, но других вариантов освобождения я не видела. Ничего, доберусь до маминого королевства – всем отомщу! — Ох ты, громовержец милосердный! Кто ж тебя так, девонька? — раздался за моей спиной старческий голос с каким-то колхозным произношением. Ко мне подошёл дедок с бородой—лопатой, похожий на иллюстрацию к этому, как его, Некрасову, и поспешно перерезал веревку на моих запястьях. Я не удержала равновесие и плюхнулась на и без того ноющую попу. Как тут не завизжать! К тому же совсем онемевшие за это время ноги разъехались, открыв этому чертову колхознику такой вид, будто я на OnlyFans аккаунт завела. — Куда смотришь, изврат старый! — крикнула я в праведном гневе, поспешно натягивая свою мини пониже. Дел не смутился и даже не отвернулся, козлина. Вместо этого он наклонился ко мне и, подхватив под локоть, поднял с земли. И на том спасибо… — Кто ж тебя так, дочка? — Да Робин Добряк со своими мудаками… — пробубнила я, осторожно потирая зад. Болеть стало меньше, наверное, попа все же не отвалится, но всё равно ягодицы были неприятно горячими. — Ну, это разбойники ишшо ничего, эти зазря не обидят… — пробубнил дед, и я едва его не стукнула. – По заду-то нахлестали, да это ничего… До свадьбы заживет… Ты, девка, еле ходишь, так давай я тебя подвезу-то. Далеко не довезу, да всё легче. Я в Нижние Стыды еду, в деревню нашу, значит, с ярмарки… — Ну, довези… — буркнула я, ковыля к его телеге. Деревня, блин! Мне во дворец надо… Но такого бомжа в лаптях туда, конечно, не пустят, так что придется пока так. От лошади противно пахло навозом, телегу подбрасывало на дороге, но я кое-как устроилась на колючем сене на животе. Сидеть я в ближайшее время не планировала. — Куда путь-то держишь? – осведомился старик, сидя на этом, как его, облучке. – И как звать тебя, дочка? — На… Мариэлла Сьюлия. Я иду к своим родителям, принцессе эльфов и дракону Трибору. А вы, кстати, не знаете, в какую мне сторону? Старик как—то обидно хмыкнул, и я пожалела, что решила всё-таки называть его на «вы». Козел старый, мог бы и проявить уважение к августейшей особе. — В наших-то краях о драконах только в сказках слыхивали… А эльфы – те где-то на дальнем западе обретаются… Только лучше б ты, девонька, не дурила себе голову, а возвратилась бы домой, к отцу да матери. Небось, купеческая дочка? По наряду вижу… — Вы глухой, что ли? Говорю, мои родители – принцесса и дракон, а не купцы какие-то, — фыркнула я. Дедок опять хмыкнул как-то недовольно и что-то пробурчал себе под нос. Кажется, я расслышала «не зря, ой, не зря». К чему бы это он?.. Наконец, мы въехали в какую-то занюханную деревню – одноэтажные деревянные дома, покосившиеся заборы, кусты всякие. За телегой некоторое время бежала брехучая лохматая собака, а потом чуть ли не под колёса с визгом бросилась свинья. Одним словом, кошмар! Я сразу вспомнила, как меня родители ещё в детстве отправили в такую дыру к бабке. Через два дня, конечно, забрали – я на телефоне висела без конца, требуя вывезти меня из этого средневековья. Телега остановилась, и я слезла с нее, стараясь не окончательно запачкать свой и так пострадавший прикид. Вокруг сразу же собрался народ, как и мой «водитель», одетые как бомжи-реконструкторы. Буду считать, что они пялятся на красоту мою неземную, хотя кое-чьи ухмылочки мне и не нравятся. Только я хотела спросить, в какую сторону запад, где дедок пообещал мне эльфов, как у меня громко забурчало в желудке. Тут я сообразила, что так и не дошла домой пообедать, да и хождение по лесу и долгие рыдания способствовали аппетиту. Так что я задала совсем другой вопрос: — А где у вас тут поесть можно? «Макдака» же, наверное, вы не держите?.. По лицам было видно, что не держат. Зато из толпы вышла толстоватая старуха, чем-то отдаленно напоминающая ту самую бабушку, которой меня однажды пытались спихнуть на лето. — Ох, милая, давай я тебя накормлю. Пошли-ка… Я поковыляла за старухой к сравнительно крепкому домишке, окруженному яблонями. По пути она указала мне на стоящую у стенки бочку с водой. — Умойся сперва, а я уж тебе поесть справлю. Я со вздохом подошла к бочке, молясь, чтоб в этом волшебном мире не было кишечной палочки. Из отражения на меня смотрела изрядно помятая девушка с растрёпанными рыжими волосами и потекшей помадой. Ох, блин блинский! Да уж, насколько бы тушь ни была водостойкой, а полчаса рёва она не выдержит… И сумочка со мной сюда не телепортировалась, так что мэйк не поправишь. Ну и ладно, я хороша и так. Умывшись холоднющей водой, я прошла в избу. Там было неожиданно чисто, хотя, конечно, убого: ни дивана, ни телевизора, я уж не говорю про настоящие признаки цивилизации типа умных колонок. На простом деревянном столе стояли какая-то миска, кружка и лежала половинка каравая. Я присела за стол и тут же прикусила губу – от прикосновения грубой деревянной скамьи попа вспыхнула и захотелось поесть а-ля фуршет. Но принцессам полагается проявлять мужество, так что я осталась сидеть и попыталась сосредоточиться на еде. В миске были какие-то щи – фу, гадость! Со вздохом я принялась жевать хлеб, понемногу зачерпывая только жижу и оставляя противную вареную капусту висеть на краю посудины. Дома я бы и вовсе такое в рот не взяла, но на пути к величию придется, видно, переносить испытания и лишения. — Локти со стола-то убрала бы, — попеняла мне вредная бабка. Я её, конечно, проигнорировала, как и полагается леди. – И чего не доедаешь? Вроде голодная была. Сжевав весь хлеб и вычерпав полмиски мерзкого варева, я взялась за кружку. Ну хоть там оказался ягодный морс, а не… не знаю, кефир какой-нибудь. Напившись, я с облегчением встала с жесткой лавки и направилась к выходу из избы. — Куда ты, девонька? Не доела же. А посуду помыть? – окликнула меня неугомонная старуха. – Да будь добра, воды из колодца принеси, последнюю в щи-то использовала. У тебя ножки молодые… — Я принцесса! Какую мне еще воду носить? И капусту эту вонючую я есть не буду, спасибочки. Как до дворца дойду, велю вам выслать денег. Какой тут адрес? — великодушно пообещала я. Но бабка вместо благодарности почему-то грозно сверкнула глазами. — Ах, прынцесса, значит… Я тебя как родную внучку попотчевала капустой — отведай тогда и крапивы, твое величество! Она вдруг шагнула ко мне и мясистой рукой внезапно и очень больно ухватила меня за ухо! Я зайокала и попыталась вырваться, но стало только больнее. У этой бабки не пальцы, а клещи какие-то! Не обращая внимания на мои попытки и громкие протесты, она вытащила меня наружу, в сад, и подвела к забору. Собравшаяся при моем появлении толпа уже рассосалась, чему я была весьма рада — ещё не хватало предстать перед простолюдинами в таком виде. Нам, де ла Дарк’нессам, совсем другое обращение полагается. У забора росли целые заросли крапивы, и бабка бестрепетно сорвала целый пук, даже не поморщившись. Может, у неё тоже магические способности, защита там какая-то? Я не успела додумать эту мысль, потому что вредная старуха отпустила мое опухшее ушко, зато схватила меня за шею и резко нагнула вперёд. Я чуть не потеряла равновесие, наугад уперлась руками в забор, а мою голову тут же зажало между пышными ляжками наглой бабки! — Да как ты смеешь! Я тебя… Я тебя прикажу казнить!! Я вас всех тут ре…. репри… пересажаю!! — попыталась я урезонить злодейку, но её подол, облепивший мне лицо, кажется, частично заглушал крики. А вот мой подол неожиданно пополз вверх, и я ощутила на разгорячённых ягодицах лёгкий ветерок. После недавнего горького опыта мои половинки тут же испуганно сжались. Я, естественно, запротестовала в три раза громче: — Ты что удумала?! Не смей!! Я не ребенок!! Я принцесса!!! Я наследница древних драоно-ООООУУ!!! Прежде, чем я закончила, на мой несчастный зад обрушился тот самый пук крапивы. Удар был слабый, не то что ремнём, вот только через мгновение я ощутила жжение в и так уже порозовевшей коже. Ожоги от крапивы я всегда ненавидела, а сейчас крапивой раз за разом охаживали всю мою попу целиком, словно веником в бане! В неудобной позе я не могла не то что подняться, но даже особо побрыкаться или повилять задранным задом, а оказавшаяся злодейкой крестьянка без остановки била по этому самому месту крапивой. — Ах, угощение ей не нравится! Воду ей носить не по чину! А грубить старшим, значит, прынцесса обучена! От щей нос воротит! Денег она пришлёт! Ну нет, я уж прям тут с тобой расплачусь, негодница! — слышала я над своей головой сквозь собственные вопли. Кажется, наверху раздавался ещё и чей-то смех — неужели беспардонные крестьяне смотрят на мой позор через забор?! Нет, их точно всех нужно, как его, раскулачить! Ой-ой-ой, как же болюче!!.. Укусы крапивы уже покрывали оба полупопия, и теперь те горели ещё сильнее, чем после ремня. Ощущения от жгучих листьев были вроде и не такими болезненными, но очень уж яркими, будто я вся превратилась в сплошную попу. Из глаз у меня вовсю лились слёзы. К тому же в заду нарастал невыносимый зуд. Я с тоской вспомнила оставшийся дома смягчающий крем с алоэ. Вот пол будущего королевства за него бы отдала! — ААА!!! Хватит!! Пожа-ааалуйстаААА!!! Я… Я извиняю-ууусь!! Донесу я эту воду-ууууу!!! Ойойой!!! Не надо больше-еее!!!.. — в конце концов завопила я, когда, казалось, вместо попы у меня оставался только огромный крапивный волдырь. Эффект мои крики возымели далеко не сразу, но наконец-то злобная бабка прекратила хлестать мой многострадальный зад и помогла мне разогнуться. Я немедленно принялась тереть попу, которую будто целый муравейник атаковал, и только потом сквозь слёзы увидела смеющихся мальчишек, краснеющих девиц и ухмыляющихся в усы мужиков, которые столпились у забора моей мучительницы. Я покраснела до корней волос, но прекратить растирать несчастные полушария было выше моих сил. — Ну, обещала — так иди! — нетерпеливо приказала мне вредная бабка, указав на большущее металлическое ведро. Пипец, оно ж больше рюкзака со всеми учебниками! Я жалобно застонала, но делать нечего – схватила посудину и поплелась к колодцу. Тот был не очень далеко, но идти под взглядами деревенских придурков, не слишком скрытно обсуждающих мою экзекуцию, было всё равно невыносимо. И как работает эта штука? Когда дойду до своей столицы, прикажу везде сделать водопровод. Я чуть не получила по носу воротом, дважды уронила ведро и промочила и без того изрядно пострадавшие туфли (все под смех этих деревенских дегенератов). А тащить полное ведро назад и вовсе оказалось сущим мучением: мало того, что оно весило целую тонну, так еще и ноги постоянно подворачивались. Я даже на секунду задумалась, стоило ли надевать сегодня пятнадцатисантиметровые шпильки… Наконец я приземлила это чёртово ведро на крыльцо. Теперь у меня, в добавок ко всему, болели ещё и руки. Но сочувствия от злобной бабки я, очевидно, не дождусь. Мне очень хотелось показать ей средний палец, но взгляд сам собой зацепился на заросли крапивы поблизости, и я просто гордо повернулась и ушла. Очень надеюсь, что на запад – спрашивать было как-то глупо. Выйдя из деревни и проковыляв сколько-то от неё, я с громким стоном повалилась на траву (на животик, конечно, попа требовала самого бережного отношения). Все происходящее совсем не напоминало героическое приключение в фентезийном мире! И принцессой я себя вовсе не чувствовала. Честно говоря, я предпочла бы оказаться в школе, там хоть можно сидеть на жопе ровно. Меня накрыло страшное предчувствие, что с иномирьем меня кардинально подставили…