Часть 1
1 августа 2020 г., 19:40
Июльский зной раскалял железо автомобилей на дороге, от чего в салоне становилось невыносимо душно, и не спасали даже во всю работающие кондиционеры. Перегретые головы водителей заставляли их совершать какие-то совсем дурацкие поступки, например: пересекать две сплошные, чтобы развернуться и попасть на встречку, от чего образовался огромный затор на выезде из города. Водители истерично сигналили друг другу, словно это могло хоть как-то продвинуть пробку.
— Говорил же, что надо было раньше выезжать, — буркнул коротко стриженный рыжий парень на переднем пассажирском сидении в одном из автомобилей. — Не слушаете вы умных людей и страдаете потом!
— Это из-за тебя мы опоздали, между прочим, — устало выдохнула рыжая девушка с водительского места, потирая переносицу, будто боролась с мигренью, а не с надоевшим пассажиром. — Эксперт хренов. Никто не заценит твой тщательный выбор алкашки…
— Я ещё раз повторяю: если вы можете пить эту сивуху, то я с унитаза потом не слезу, — повышая голос рыкнул он, сжимая кулаки и чеканя каждое слово.
Ксюша страдальчески застонала и демонстративно легла на руль, когда бывший одногруппник продолжал долгую дискуссию о том, что у него очень тонкий вкус и он, в отличии от всех остальных, всякое пойло пить не может, его, видите ли, мутит от плохого алкоголя. Именно поэтому они потратили битых три часа в гипермаркете, закупая необходимое для поездки на дачу к одному из одногруппников, чтобы отметить получение дипломов. Именно Влад изучил каждую бутылку в алкогольном отделе, шикая каждый раз, когда его кто-то торопил. Именно из-за него они опоздали и выехали из города в самый час пик, когда все ехали с работы, торопясь домой и создавая аварийные ситуации сплошь и рядом.
— Лисов, ты можешь, пожалуйста, завалить своё хлебало? — рыкнула рыжая, поднимая на парня уставшие зелёные глаза, на которых уже предательски плыла тушь от жары.
— Ты больше не староста, Белкина. Не фамильничай, — скривил лицо пассажир и широко распахнул глаза, смотря, как та уже открыла было рот, чтобы что-то ответить, но её прервали.
— Эй, братство рыжих! Заткнитесь оба, — рявкнул темноволосый парень с заднего пассажирского, вжимаясь в дверь из-за своих габаритов, где ещё кроме него сидели двое друзей: девушка-блондинка и белокурый парень, играющийся от скуки с кнопкой, опуская и поднимая стекло. — Особенно ты, Лисов. Ты уже даже меня дрочишь! Мы опоздали только из-за тебя. Если бы ты так долго не читал каждую этикетку на бутылке водки, то мы бы выехали часа в четыре из города и не наткнулись бы на это дерьмо… Хорошь дрочить кнопку, Данон! — не выдержал Кирилл, с укором глянув на блондина, который тут же прекратил своё занятие.
— Ещё раз повторю, — шумно выдохнул Влад через ноздри, — я не могу пить всякую дрянь. Вам же хуже будет, если я всю ночь пробуду на толчке, когда начнёте все дружно блевать или ещё круче: кому-то приспичит потрахаться в туалете. Да, Данил?
— Я щас тебе голову откручу, Владос, — предупредительно прорычал второй парень с заднего ряда, ударив в переднее сидение так, что рыжий вздрогнул.
— Вы щас все пешком пойдёте, мудилы, — крикнула Олеся, сидящая между двумя парнями и отвешивающая им подзатыльники, не забыв и про впереди сидящего зачинателя конфликта, хлопнув того по макушке особенно сильно и от души, как мечтала сделать все пять лет, что знала его. — Ты, вообще-то, мог бы и сзади поехать, а вперёд пустить Кирилла. Видишь же, что он тут еле входит.
— У меня болит колено, — искренне возмутился Влад, погладив себя по коленке, которая уж точно не болела настолько, насколько кривился рыжий.
— У тебя болит жопа от воспаления хитрости, — язвительно поправил его Кирилл, покрутив шеей. Маленькая иномарка Ксюши была совершенно неудобной для двухметрового парня и его голова упиралась прямо в потолок с серой обшивкой, в то время как Лисов сидел впереди, выпрямив ноги.
— Одно другому не мешает.
Перепалка продолжилась с новой силой, но Ксюша словно выпала из реальности, уставившись пустым взглядом перед собой и не замечая ничего вокруг. Даже того, что парни начали выяснять, кто из них нетрадиционной сексуальной ориентации и вообще петух, пропуская мимо ушей, как Олеся буркнула, что все они «редкостные пидорасы».
Через полчаса чёрный «Солярис» выехал из города, где машин стало куда меньше, но скорость их тоже оставляла желать лучшего, не превышая шестидесяти километров в час, заставляя всех нервничать. Особенно Ксюшу из-за едких замечаний Влада, который вставлял свои колкости в любой неподходящий момент, что они ползут, как черепахи и пока они доедут до дачи, то все всё уже съедят, особенно, если сейчас они заедут на заправку, из-за горящего на панельной доске «чека», и потеряют драгоценные три минуты времени.
— На «чеке» можно проехать ещё километров сорок, ты угораешь, Ксюх? — возмущался рыжий, хватаясь за дверцу, когда девушка сделала крутой поворот на заправку.
— Ты такой умный, а почему тогда мы поехали не на твоей тачке? — ответила одногруппница, останавливаясь у колонки и выходя из машины.
— Потому что на его ведре даже из двора страшно выезжать, — вмешался Кирилл, выйдя из салона, чтобы размять затёкшие мышцы, пока девушка пошла платить за топливо, оставив пассажиров одних.
Влад проводил старосту взглядом до терминала, скользнув мимолётно по коротким джинсовым шортам и свободной клетчатой рубашке, вернувшись с насмешкой к товарищу, который откручивал крышку бензобака.
— Я тебе говорю: переспите уже и успокойтесь, — будничным тоном посоветовал Кирилл, поправляя на себе майку и играя мышцами.
— Я давно говорил, что их надо обоих напоить и закрыть в одной комнате. А потом либо сжечь, как двух ведьм, либо сделать вид великого глухого, когда начнутся недвусмысленные звуки, — усмехнулся Данил через открытое окно.
— Вы идиоты, — категорично заявил рыжий, нервно дёрнувшись, выдавая себя с головой и заставив парней синхронно засмеяться. — Спорим, что это вопрос только моей инициативы?
— Сегодня тебе точно ничего не грозит. Мы же не выбрали нормальное бухло для девчонок, а по трезвой голове Ксюха на тебя даже не посмотрит. Хотя… Нет, без вариантов, Влад. Больше шансов, что у меня на тебя встанет, чем она тебе даст сегодня, — на полном серьёзе заметил брюнет, взглядом следя за цифрами на колонке.
— Я говорил уже сегодня, что ты петух и шутки у тебя петушиные?
— Трижды, — улыбнулся парень, вынимая пистолет из бензобака и кивая Ксюше. — Ксюх, а есть шансы, что ты сегодня дашь Владосу?
— Только, если вы с Даней засосётесь, — пожала плечами девушка, привыкшая к шуткам одногруппников за эти пять лет и занимая своё место на водительском сидении.
— Данон, ты слышал, мой хороший? Всё зависит от нас, — рассмеялся Кирилл, манерно проведя пальцами по руке парня, заставив того закатить глаза и закрыть окно под презрительный взгляд Влада и ехидный Олеси.
***
Компания въехала в дачный посёлок на три часа позже обещанного, что немного разозлило ожидающих, ведь закупку алкоголя поручили им и они безбожно заставили всех ждать, но через пару часов инцидент был исчерпан, а в загородном доме грохотала музыка и особенно весёлые ребята уже пытались подпевать или играть на желания, что пока удавалось с переменным успехом из-за несоответствующей стадии алкогольного опьянения. — Ребята, тост, — поднялся парень восточной внешности с дивана, поднимая стопку, но его прервал Антон, вбежавший в дом в одном полотенце и абсолютно мокрый. — Да, тост, — согласился он, пытаясь отдышаться от забега под одобрительный ржач группы, после выполненного желания — голым добежать до бассейна и обратно, где его уже заботливо ждали с полотенцем. — Мы закончили эту шарагу! Ладно вы все закончили, но я закончил! Я думал, что меня вообще отчислят после первой же сессии… — Тост! — рявкнул Карим, возвращая к себе внимание. — Спасибо, господа. За дипломы пили. За здоровье пили. За всё пили, а за наших прекрасных дам — не пили. Исправляем! Раздался оглушающий рокот и звон стекла, бьющегося друг о друга, пока Олеся и Ксюша стояли на крыльце, пропуская пару тостов, чтобы не упиться в самом начале вечера. Олеся пускала кольца дыма в тёплую ночь, пока подруга сидела на перилах, попивая водку с соком из пластикового стаканчика, ведь стеклянной посуды в доме оказалось не так уж и много. Её жестикуляция уже выдавала начальную стадию опьянения, а сияющие глаза и нарастающее веселье только сильнее подтверждали это, когда тишину летней ночи нарушили парни, вышедшие на крыльцо, зазывая девушек обратно в дом, чтобы сыграть в бутылочку. — Ксюха, я не теряю надежды, — крикнул Кирилл, подмигивая девушке и запивая свои слова порцией алкоголя, не дав забыть обещание данное на заправке. — Данон, зайка, держись! Мы должны зажечь этот вечер! Данил страдальчески застонал и картинно закатил глаза, проклиная собственный язык уже пару лет, когда пошутил, что юмор брюнета какой-то слишком гейский и сейчас Кирилл шутил только так, когда рядом находился друг. — Кончайте свои наклонности! — встрял в разговор Влад, поведя плечами и окинув рыжую оценивающим взглядом, пока та смотрела куда-то в сторону, допивая содержимое стакана. Что-то совсем непонятное и губительное в ней. Красивое и даже завораживающее. Пока она не откроет рот. Ведь тогда они точно поругаются, а так вполне себе милая. Даже можно сказать, что красивая, как ведьма из средневековых баек — рыжая, зеленоглазая, с кучей веснушек на курносом носе. — Я на тебя скоро кончу, Лисов! — рыкнул брюнет. — Ты меня выбешиваешь уже весь день. И кстати, водка — полное говно, что ты выбрал. Только зря нам нервы мотал, эксперт сраный. — Да нормальная водка. Чё ты прикопался? — попытался кто-то защитить Влада из толпы. — Сколько он её выбирал — это должна была быть лучшая водка в нашей жизни. Он все этикетки выучил вдоль и поперёк. Такой щепетильный, даже и не скажешь, что четыре раза чуть не отчислили за долги. — Да вся водка на вкус одинаковая. — А я ещё раз говорю: сколько времени он её выбирал, эта обязана была быть самой лучшей в моей жизни! — На самую лучшую у нас денег не хватит, — вмешался Лисов, скривив лицо. — Девчат, а ром как? Ксюша неопределённо помахала в воздухе рукой, пытаясь показать, что ром был более-менее, но Олеся высказалась честно, выкидывая окурок в клумбу: — Обыкновенный ром. Ром, как ром. Весь ром такой, по-моему. — Не, ром был пиздатый, — зачем-то встрял в оценку алкоголя Данил, получая вопросительный взгляд Кирилла. — Что? — Пропустил этот момент, когда ты его пил, — отозвался брюнет, смерив блондина взглядом, — котик. — Да как ты меня заебал уже, — взорвался парень под гулкий смех окружающих, уже так же привыкших к специфическому юмору этих двоих. Если первый год на это ещё смотрели криво, подозревая двухметрового амбала в гомосексуальных предпочтениях, то курсе на третьем стало совершенно очевидно, что делает он это только, чтобы вывести блондина из себя, теша собственное самолюбие. — Идём в дом уже! — Не злись, Данон, мы уже идём… Мой лев, — отозвался Кирилл и сам сдавленно хохотнул, получая в ответ неприличный жест.***
Пустая бутылка из-под вина крутилась по гладкой поверхности массивного стола, что стоял в гостиной, отделанной деревом. На стенах висели устрашающие чучела животных. Под ногами была брошена медвежья шкура, ощутив которую ногами, Ксюша начинала нервничать. Было видно, что здесь живёт закоренелый охотник и от этого становилось не по себе. Время давно перевалило за полночь и одногруппники уже были изрядно пьяны, выпивая по шоту водки перед тем, как крутить бутылочку. Пили и те, кто крутили, и те, на кого выпало горлышко. Держались лучше всех, казалось, только Влад и Кирилл, не пропуская ни единого хода и выпивая залпом стопки. Ксюша тоже не пропускала свою очередь, но крепкий алкоголь разбавляла наполовину апельсиновым соком, уже ощущая, как щеки горят от градусов. Олеся играть отказалась, но с удовольствием наблюдала со стороны, как целуются совершенно пьяные люди, кидая изредка настороженный взгляд на подругу, чтобы та не перебрала с горячительным. Очередь дошла до Кирилла, что уверенно крутанул бутылку так, что она чуть не улетела со стола, указав горлышком на Данила, вызывая шквал эмоций за столом и заставив сбежаться в гостиную даже тех, кто предпочёл алкогольным играм обычное застолье, подпевая знакомым песням из колонки. Кончики ушей брюнета предательски покраснели и он сжал зубы, смотря перед собой на парня, который с усмешкой уставился на него, вставая со своего места под одобрительный свист и комментарии, что наконец-то это свершится. — Зассал, малыш? — самодовольно поддел блондин друга, выпивая свой «штраф», стоя по центру комнаты в шквале различных эмоций и возгласов, выкрикивающих что-то непонятное. — Девки, если они засосутся, я кончу, — заявила одна из девушек, прибежавших на шум, кому-то из подруг. — Кирь, давай! — требовал Влад, спихивая бугая с места, пока тот неуверенно вставал со своего кресла и представал перед «жертвой», мечась глазами по самодовольному лицу Данила. Блондин нахально смотрел перед собой, чуть задрав голову вверх из-за небольшой разницы в росте, усмехаясь над тем, как забегали синие глаза когда-то уверенного амбала. Он кусал губы. Краснел. Шумно выдыхал, пытаясь сосредоточиться под шум толпы. Шутки шутить — одно, а упираться сейчас нос к носу — совсем другое. — Секунду! — вскинув руку вверх, заявил Кирилл, хватая со стола стопку и запрокидывая содержимое в себя, даже не почувствовав вкуса. Брюнет шумно выдохнул, собираясь с мыслями и глуша приступ истерического смеха внутри, сжимая и разжимая кулаки. Дошутился. Главное, чтобы хоть не снимали, а то пацаны в качалке явно не поймут. — Вы следующие! — громко заявил Кирилл, указывая на Влада и Ксюшу, после чего привлекая к себе блондина за шею и впиваясь в его губы под шквал одобрения. Его губы уверенно прижались к губам Дани, ощущая их мягкость и тепло, и играющую на них усмешку, когда до слуха донеслось очередное заявление женского голоса: — Девки, я курить. Я такую страсть только в гейской порнухе видела. Алкоголь, отравляющий сознание, помогал расслабиться и заставлял кровь гнать по венам так, что шумело в ушах и заглушало все звуки на фоне, ограждая их от внешнего мира, ощущая только друг друга. Напор. Ехидство. Вкус водки на сухих губах. Уверенные и даже дразнящие движения языка робкого блондина, оглаживающие пухлые губы. И даже какое-то разочарование, когда Кирилл оторвался от Данила, похабно вытирая уголок рта большим пальцем и заставляя пьяную толпу громко скандировать одобрением. — В этой гомосятине я согласился участвовать только из-за тебя, Лисов, — усмехнулся блондин, возвращаясь на своё место, пока губы ещё горели от недавних прикосновений чужих губ. — Крути барабан! — Данон, ну, скажи ещё, что тебе не понравилось, — поддел парня амбал, пока Владу наливали стопку. Стоит признать — это его первый опыт поцелуев с мужчиной, но весьма неплохой и даже многообещающий, когда нижнюю губу слегка саднило от укуса. — Иди в жопу. — До этого недалеко, зай. Ещё бутылка и можем повысить ставки! — Ты уже синий, Кирюх. Тебе хватит пить, кажется… — Я бы поспорил по поводу цвета, и что он тут один такой, — едко влез в обмен колкостями Влад, выпивая шот и закручивая бутылку по столу. Перед глазами уже легко плыло и внутри было жарко. Язык был развязан и глаза горели от тлеющего внутри пожара из градусов. Бутылка начала замедляться, указывая горлышком на Данила… Катю… Кирилла… Стоп! Очередной громкий возглас. Болезненный удар «дружелюбия» по плечу со словами: — Не зря позорились, Дань! Тёмное стекло бутылки ровно указывало на Ксюшу, которая выпивала свою рюмку дрожащими пальцами и уверенно вставала из-за стола, слегла придерживаясь за его край, иначе явно бы запнулась о собственные ноги. — Ксюха, ты обещала! — напомнил Кирилл, вызывая немало вопросов у одногруппников. — Да ничего, не ваше дело. Это наши маленькие секретики… — Не думаю, что после всего этого, — Влад неопределённо помахал в воздухе рукой, — между нами могут быть ещё какие-то секреты. — Лис, я почти ещё трезв, меня и на тебя может хватить, не заводи. Оставь себя для… — парень осёкся, заметив на себе заинтересованные взгляды, которые так и ждали, что он проболтается, но радовать сокурсников такой информацией, что сегодня наконец-то этой рыжей войне может придти конец (или она может выйти на новый уровень), не хотелось. — Более важные вещи. Тем более я сегодня занят. Правда, милый? — Когда же ты уже заткнёшься? — куда-то в пустоту задался вопросом Данил. — Я бы сказала, — неопределённо ответила Ксюша, незаметно для окружающих уперев язык в щёку, имитируя оральный акт, который заметили Кирилл и Влад. — Ох, Ксюх, не шути так, сама можешь в таком положении оказаться, — съязвил рыжий, поведя бровью и прикидывая на вскидку, как сильно пьяна бывшая староста, которую иногда хотелось просто задушить. Не от того, что умная или ответственная, как в других группах, а от того, что наоборот — всё через одно место и в последний момент. В ней три стакана водки с соком. Два бокала рома. И ещё рюмок восемь с коктейлем из тех же водки и сока. Она не пьяна до беспамятства, но и стадия «приятно разморило для лёгкого флирта» уже давно ушла в небытие. Её слегка шатало, но речь ещё была вполне связной, когда она едко улыбалась в лицо парня, пока он испепелял её карим взглядом, хотя и сам уже был изрядно пьян, просто ему нужно чуть больше, чтобы начать не контролировать своё тело и дать ему шататься. — Я за базар отвечаю, — одними губами проговорила девушка так, что её услышал лишь одногруппник напротив. — Инициативный ты мой. — Я запомнил, — в тон ответил парень, отмечая в голове, что она слышала весь диалог на заправке и, сокращая ничтожное расстояние между ними и касаясь нежных губ требовательным поцелуем, получая моментальный ответ под одобрительный свист. Его сильные руки тесно сжимали её в кольце рук, прижимая к себе за талию, и требовательно скользя губами по губам, осторожно раздвигая их языком и проникая внутрь, ощущая явственный вкус водки и сока апельсина. А ещё жар. Невероятный жар, когда Ксюша покорно отвечала на каждое движение, властно сжимая в тонких пальцах его футболку на груди. Дыхание едва заметно сбилось, когда рыжая резко разорвала поцелуй, устремив взгляд полный ехидства на парня и припадая вновь мягкими губами, грубо дёрнув того за одежду на себя. Вновь привкус алкоголя на языке и полная власть уже над его языком, когда половина однокурсников смотрели на них с открытым ртом. — Кирюх, моё почтение! — шепнул Данил, наливая две стопки и чокаясь с брюнетом, пока взгляды окружающих были направлены только на пару рыжих, похожих сейчас на два тлеющих уголька, способных сжечь кого угодно, если их прервать. — Ставлю свой диплом, что это не конец, — отозвался парень, выпивая свою порцию алкоголя, внимательно наблюдая, как руки Влада бессовестно легли на ягодицы Ксюши. — Если всё сработает, думаю, можем создавать собственное брачное агентство. Наконец Ксюша отошла на шаг от обескураженного одногруппника, смотря на того с лисьей ухмылкой и в зелёных глазах отчётливо читалось «это ещё не конец», чему совсем не хотелось перечить. Сокурсники что-то говорили, спрашивали, подкалывали, но всё это сливалось в один бесконечный шум, когда губы ещё ощущали на себе тепло чужих прикосновений. — Я пас! — заявила рыжая кому-то из сокурсников на предложение продолжить. — Мне хватит. Я, пожалуй, выйду. — Начинается, — закатил глаза парень из группы, пока девушка протискивалась сквозь людей на крыльцо. — Влад, ну, ты то хоть не задерживай. Садись! Погнали дальше! — Не, парни. Я выйду покурю. Кирилл, разливающий алкоголь, кинул радостный взгляд на Данила, сидящего напротив с точно таким же выражением лица. Договор состоялся. Хотя в его успех никто не верил и исполнения не требовал. Но было приятно ощущать себя частью чего-то грандиозного. Хоть и «грандиозное» — это всего лишь пьяный секс бывших одногруппников. Ксюша уже стояла на крыльце, глубоко вдыхая прохладный и свежий воздух, каким он казался после целого алкогольного марафона и душной комнаты, когда к ней вышел Влад, вставая напротив. Из дома доносились голоса, музыка и редкий звон стекла, пока снаружи можно было услышать даже дыхание друг друга под тихое стрекотание кузнечиков в траве. Девушка внимательно ловила каждое движение рыжеволосого, когда тот осторожно приблизился к ней, прижав к деревянным перилам, не давая и шанса сбежать. Хоть этот шанс ей был и не нужен. — Должен признать, целуешься ты лучше, чем ведёшь журнал посещаемости, — поддел Влад, щуря карие глаза на рыжеволосую и ощущая, как через ткань футболки её пальцы обжигают его тело, а в воздухе повисает запах алкоголя, пропитавший их обоих за этот вечер. — Говори поменьше, пожалуйста, — прошептала девушка, касаясь щеки одногруппника кончиком носа, пока тот боролся с самообладанием, сжимая в пальцах деревянные перила за её спиной. Вновь какое-то наваждение, когда она осторожно коснулась его губ, прижимаясь всем телом и заставляя шумно вдохнуть в себя воздух. Его руки, словно обжигали своим теплом, когда он прижимал её ещё теснее к себе, одной рукой зарываясь в волосах, оттягивая голову назад. Нижнюю губу пронзило лёгкой болью от укуса и Ксюша едва заметно ахнула, расплываясь в ухмылке. Чёртов Лисов! Парень с задних рядов, сейчас нескромно углубляющий пьяный поцелуй и снова кусающий уже за кончик языка, вновь вызывая какую-то совсем непонятную реакцию из мурашек под кожей. Рыжая прижималась к парню бёдрами, ощущая уже, как через джинсовые шорты выступает его эрекция. Льстит. Бесспорно льстит так, что заставляет даже улыбаться сквозь поцелуй, внезапно переходящий уже в какую-то борьбу, как обычно. — Мне нужно ещё выпить, — прошептала Ксюша, едва отстраняясь от одногруппника, скользя рукой по его груди. Осторожно. Будто случайно, касаясь недвусмысленно выпирающего бугра под его шортами, выбивая ответные мурашки под его кожей. — Я не настолько пьяна. — Да и мне ещё рано, — усмехнулся Влад, резко выпуская одногруппницу из западни и отходя на шаг, от чего даже стало легче дышать, когда пропал постоянный запах алкоголя. Легче. Но не приятнее. Даже врать себе не стоит, что на этом всё кончится. Нет. Ей было приятно ощущать его руки на своей коже ничуть не меньше, чем ему чувствовать её губы на своих губах.***
Когда игра в бутылочку уже изрядно поднадоела и возросшая стадия алкогольного опьянения требовала чего-то большего, нежели целомудренные поцелуи, компания повысила ставки. На столе теперь летали карты, в которых Ксюша ничерта не понимала, но зачем-то ввязалась, выпив за одну игру уже два стакана привычного коктейля, переместившись с дивана на кресло рядом с Владом. Кирилл, занявший это место ещё с самого начала вечера только хитро ухмылялся, замечая с каждой игрой, как всё чаще рыжие о чём-то шепчутся, а Влад изредка поглаживает ноги девушки, вызывая только скромную улыбку у бывшей одногруппницы. Последняя карта осталась в руках у Ксюши, которая уже выжидающе смотрела на рядом сидящего парня, готового загадать для неё желание, выискивая в своей голове что-нибудь получше и находя самое лучшее желание, что мог придумать, затуманенный алкоголем, мозг. — Пошли! — улыбнулся он, протянув девушке руку и вставая с кресла. — Чё? — спросил кто-то совсем перепитый, пока бывшая староста принимала приглашающий жест. — Ебаться будем, — совсем обыденно ответил Влад, потянув рыжую за собой на второй этаж, пока одногруппники гадали шутит он или нет. И только Данил и Кирилл знали наверняка, что шутки за этим столом кончились. Ксюша, с краснеющими от алкоголя щеками, остановилась прямо на лестничном пролёте, заставив рыжего притормозить и быстро поцеловать её, чтобы повести дальше. В то время пока оставшиеся за столом только выдвигали версии, высказывая предположения, что это было заранее обговорено. — Эти сосутся, — возмущался тот же парень у края стола, указав на Кирилла и Данила. — Эти ебутся. Чё за мракобесие? — Не переживай, Колян, — ответил брюнет, тасуя колоду, — и тебя кто-нибудь оприходует. Но сегодня это буду не я. Правда, Данон? — Конечно, — равнодушно отозвался блондин, чувствуя, как его уже сносит в алкогольную негу и где-то отдалённо слыша, как слишком громко хлопнула дверь на втором этаже, впуская в темноту совсем пьяных рыжих. Глаза не сразу привыкли к полутьме, заставляя девушку и парня полагаться только на свои чувства, чтобы не разнести всю комнату в хлам. Но получалось паршиво, пока Влад вжимал Ксюшу в стеллаж с книгами, с которого упали несколько томов литературы, шумно грохнувшись на деревянный пол. Совсем тяжелые и уже вязкие, из-за алкоголя, мысли очень тускло пробивались сквозь яркие ощущения чужого дыхания на коже. Рыжий парень с «камчатки» сейчас прижимал бывшую старосту к книжному шкафу, грубо терзая мягкие губы, изредка прикусывая их до боли, пока девушка снимала с него футболку. — Сколько ты выпила? — грубым от напряжения голосом спросил одногруппник, вынужденный на миг оторваться от губ Ксюши, пока та стягивала с него одежду. — Много, — уклончиво ответила рыжая, уже и сама сбившаяся со счёта, но такой пьяной она не чувствовала себя ещё никогда, позволяя почти незнакомому парню целовать её шею, оставляя алые отметины, которые завтра превратятся в фиолетовые засосы на нежной коже. Но это будет завтра. А сегодня постоянный запах алкоголя в носу и дразнящие поцелуи, от которых начинало сводить скулы. Влад прижал девушку к себе крепче, проникая в горячий рот языком, проводя кончиком по ровному ряду зубов. Вкус алкоголя. Жар. Сносит голову, заставляя пальцы путаться в рыжих волосах. Дурацкий спор, от которого сейчас даже нет сил отказаться. Он явно перебрал, раз сейчас так жадно целовал бывшую старосту, когда та уже изнывала в его руках, отталкиваясь от стеллажа и потянув парня за собой вглубь комнаты. Скрипнула кровать, когда на неё завалился рыжий, заставив упасть сверху Ксюшу и засмеяться. Тихо. Почти не слышно, но так, что заставило рыжего поддержать её, отмечая всю абсурдность ситуации. — Представляешь, там внизу все думают, что мы сейчас будем трахаться, — прошептал Лисов, тихо задыхаясь от смеха. — И че смешного? — улыбнулась девушка, сидя на парне сверху и глуша внутри очередной приступ смеха. Не из-за всей этой ситуации, а из-за нахлынувшего опьянения. — Я не против, но мне кажется я перебрал. Я так долго тебя спаивал, что кажется сам ужрался просто в щи, — признался одногруппник, принимая собственное поражение. Ксюша снисходительно глянула на парня, который словно взглядом извинялся за всё вокруг, закусив нижнюю губу. Бред. Полный бред. Он не мог так напиться, чтобы сейчас признаваться в собственной несостоятельности, когда их от секса уже отделяла только не снятая одежда. — Ты же не столько выжрал, Влад, — промурлыкала девушка, обжигая тонкую кожу на шее парня горячим дыханием и заставляя того прикрыть глаза и шумно выдохнуть. — Варианта два: либо ждать, когда меня отпустит, либо выпить ещё больше, чтобы перепрыгнуть это… недоразумение. — Или есть вариант лучше, — улыбнулась староста, сжав нежную кожу между зубов. Мокрая дорожка из поцелуев стремительно поползла вниз по худощавому телу, заставляя Влада сжать зубы. Губы. Шея. Грудь. Мокрые и горячие поцелуи в тандеме с осторожными прикосновениями её рук, спускающихся всё ниже и заставляющие сжимать между пальцев простынь. А хотелось бы её длинные волнистые волосы на затылке, подаваясь бёдрами навстречу. Грёбаный алкоголь, затормаживающий его реакцию! Будь он чуть трезвее, то у него встал бы ещё на лестнице, когда Ксюша бесстыдно жалась к нему на виду у оставшейся группы. Но сейчас всё разворачивалось куда абсурднее, чем мог кто-то представить тогда на заправке, когда теперь девушка уже путающимися пальцами разбиралась с молнией на его шортах. Горячее дыхание щекотало внизу живота, пока рыжая наконец разобралась с одеждой, торопливо приспуская шорты вместе с трусами и обнажая налитый кровью член. — А я смотрю тебя уже отпустило, — ухмыльнулась староста, закусив нижнюю губу. Ладонь сжалась на стволе, выбив весь воздух из лёгких и заставив Влада шумно выдохнуть. Её ладонь медленно скользнула вниз, обнажая крайнюю плоть, пока девушка кусала губы, забавляясь с реакции парня. Участилось дыхание. Между пальцев затрещала сжатая ткань. Движение вверх и лёгкий вздох, а бёдра качнулись навстречу к девичьей руке. Какой-то идиотизм спать с пьяной бывшей одногруппницей, осторожно проводящей кончиком горячего языка по всей длине его органа. Он это понимал. Но, блять! Она же явно не была против, обводя языком вздутые вены и не разжимая влажной ладони. Влад нетерпеливо дёрнулся навстречу, резко сжимая рыжие пряди на её затылке и подтолкнув голову вниз. Даже чувствовать её волосы в своих пальцах сейчас было убийственно, не говоря уже о том, что происходило пониже пояса. Её язык медленно коснулся головки, проводя по кругу и парень вновь шумно выдохнул. Мягкие губы обхватили член, обдавая жаром и влажностью. — Ты издеваешься, — рыкнул рыжий, набрав полную грудь воздуха. Именно издевается, медленно скользя губами по стволу вниз, пока парень лишь беспомощно выдыхал через нос. Длинные пальцы сильнее сжали медные пряди, прижимая голову Ксюши к паху, а потом потянув вверх и снова до самого горла так, что Влад сдавленно рыкнул. Эта девчонка его доводит даже будучи в таком положении, когда член упирается ей в самую глотку, а он вдалбливается в её рот так, что та едва не закашливается. Он с силой сжимал её волосы, подталкивая к какому-то совсем беспощадному темпу, заставляя член входить в её рот по самое основание, сцепляя зубы и прикрывая глаза. Пожалеет ли он об этом на завтра? Вряд ли. А она? Скорее всего тоже. Но об этом завтра, а пока только ощущение её горячего рта на его плоти и его сбитое дыхание в комнате. — Иди ко мне, — выдохнул Влад, оттягивая девушку от своего паха и потянув её вверх, завладевая распухшими губами на которых ещё оставался вкус его смазки. Как ошалевший, он лихорадочно расправлялся с пуговицами на её рубашке, чуть не вырывая их с мясом, обнажая худощавую фигуру и аккуратную грудь в простом лифчике, пока язык боролся с её языком, а кожа горела от каждого её движения. Одежда в сторону. Ксюша снизу, не успевшая даже понять, как оказалась под Владом, уже расправляющимся с её шортами. Какой-то пьяный бред, не дающий перепутать это со сном, когда последняя одежда отлетает в сторону, а мужские губы всё требовательнее сминают её под собой, словно выжигая на ней отметины. Горячие руки накрывали грудь, сжимая между пальцев затвердевшие соски слишком сильно, от чего Ксюша сдавленно пискнула, прогнувшись в спине. Очень много водки в ней, раз она прижимает парня к себе, обвивая его торс ногами, нетерпеливо подаваясь бёдрами. Нельзя. Больше терпеть просто нельзя, ощущая жар его кожи своей, а его губы на шее. Грубо, почти с какой-то животной яростью, он входит в её узкое лоно, выбивая вскрик, заглушаемый только его ртом. Ей не больно. Совершенно точно не больно. Она вся мокрая и горячая, сжимающая его член туго и почти до дрожащих коленей. Где-то на грани пьяного бреда всплывает мысль о резинках. Уже поздно, к чёрту! Сейчас только она и он. Рваные движения бёдрами, отзывающиеся звонкими стонами. Влад уже не целует её губы, смакуя каждый вскрик удовольствия. Он словно отравляет его кровь ещё сильнее, чем алкоголь, заводя только больше и больше, жадно прижимая её к себе. Он входит резко. Грубо. До пошлых шлепков мокрых тел, будто нарочно убирая руки Ксюши со своего тела и прижимая их к постели, переплетая пальцы. Целует в шею, пока она стонет ему прямо на ухо, обвивая стройными ногами торс, подаваясь бёдрами навстречу. И в правду, два уголька, способных сжечь всё вокруг… По горячей коже стекали капли пота, а губы едва заметно саднило от укусов, когда Влад резко изменил положение, усадив Ксюшу сверху, крепко удерживая её за бёдра, вновь навязывая свой ритм. Она опускается на его члене. Протяжно стонет. Поднимает бёдра и начинает поддаваться его руками, подталкивающим её к настоящему марафону. Голова идёт кругом от ощущения в ней. Мокрая. До одури мокрая, что её смазка уже наверняка стекает по яйцам. Горячая и пьяная настолько, что позволяет себе громко стонать на нём, откидывая голову назад. Нескромно. Пошло. Даже как в дешёвой порнухе. Скачет на нём, пока Влад только гладит её по взмокшей коже, с упоением наблюдая, как девушка терзает свою грудь и хватает его за кисть, блуждающую по её бедру. Какие-то мгновения заставляют сделать её пару особо грубых движений и замереть на миг с особенно громким стоном его имени на распухших губах, после чего опустить взгляд на парня. Даже в темноте видно, как блестят её глаза и как она через, охватывающую её слабость, продолжает фрикции, доводя Влада до исступления. Парень сжимает её ягодицы до синяков, совершая грубые частые толчки с совершенно сбитым дыханием. Из груди вырываются тихие стоны и член начинает подрагивать, не выдерживая больше этого ритма. Влад финиширует за какие-то мгновения после Ксюши, обильно изливаясь себе на живот, резко подняв её за бёдра вверх, чтобы не кончить внутрь. Пьяный, но хоть что-то контролирует, уже радует. Рыжая упала рядом с бывшим одногруппником на смятой кровати. Какой-то совсем не реальный мир вокруг неё. Такой пьяный, горячий и приятный, прижимающий её к себе и целующий в висок, опаляя ухо сбитым дыханием. Слишком много водки и слишком мало сока, наверняка. Но она слишком пьяная и уставшая, чтобы разбираться со всем этим. Сейчас ей нереально хорошо. Уставшей, мокрой и довольной, в объятиях ненавистного одногруппника. — Я же говорил, что в рот я ебал твоё староство? — устало ухмыльнулся Влад, нежно касаясь губами рыжих волос. — А я говорила, что ты петух? — едва ворочая языком проговорила Ксюша, ощущая усталость каждой клеточкой своего тела. — Не ты одна, — глухо отозвался одногруппник.***
Кривые ряды пустых бутылок из-под алкоголя украшали почти все поверхности дома, когда последние гости начали расходиться по оставшимся комнатам. Время уже было давно под утро и многие разошлись, оставались только самые стойкие и не убиваемые, вынужденные сейчас искать хоть одну свободную койку. Кирилл устало блуждал по второму этажу, уже еле передвигая ноги от алкоголя внутри, в поисках пустой кровати и открывая дверь в одну из последних его надежд на койко-место. В полумраке маленькой спальни на двуспальной кровати уже лежали люди, и Кирилл уже хотел махнуть рукой, чтобы продолжить свои поиски дальше, но замер, узнавая в паре знакомые лица. Совсем голые, под одним одеялом: девушка, мирно спящая на мужской груди и молодой парень, прижимающий ту к себе одной рукой. Оба рыжие и спокойные. — Наконец-то! — довольно усмехнулся брюнет, тихо прикрывая за собой дверь. Совершенно точно — этой рыжей войне пришёл конец, а всего то нужно было: пара бутылок крепкого алкоголя и глупый договор на заправке.
