***
В отделении было привычно тихо, мимо неё быстрым шагом прошла медсестра и уже было нырнула в ближайшую палату, когда Гермиона окликнула её: – Простите, Вы случайно не знаете где найти доктора МакКерри? Женщина оглянулась, но тут же узнала Гермиону и улыбнулась. – Так он в шестой палате вместе с мистером Дерденом. Смотрят пациента, который поступил утром. Сами найдёте? Я немного тороплюсь... – Да, конечно. Спасибо. Девушка задумалась, мистер Дерден уже восьмой год числился главным колдомедиков госпиталя и просто так его бы на консультацию никто звать не стал. Что же там, чёрт возьми, такое произошло? Шестая палата мало чем отличалась от всех остальных, разве что тем, что сейчас здесь уже собрались три человека и Гермиона была четвёртой. Оглянувшись и поздоровавшись, она подошла к постели. Понадобилась вся её хваленая выдержка и мужество для того чтобы не вскрикнуть. Лежавший на кровати выглядел по меньшей мере ужасно. Лицо парня напоминало бифштекс с кровью, а сам он был в глубокой отключке. Дежурившая в палате медсестра осторожно накладывала на лицо салфетки, пропитанные чем-то резко пахнувшим анисом. – Ожог? – коротко спросила Гермиона. Мужчина лет сорока или чуть больше, в такой же как у всех колдомедиков белой мантии, поправил одним пальцем сползшие на нос очки в крупной роговой оправой, повернулся и молча кивнул. Видимо сочтя это достаточно развёрнутым ответом. Эдвард Дерден никогда не отличался многословием. Он вполне мог бы считаться чистокровным магом да, собственно говоря, таким и был, если бы не некоторые обстоятельства. Единственный сын Алана Гойла и маглорожденной ведьмочки Алисии Дерден, он к сожалению был бастардом и при всём желании не мог бы претендовать на наследство своего отца. Впрочем, Эдвард Дерден унаследовал не только высокомерие своего родителя, но и упрямство своей родительницы и считал для себя унизительным устраивать разборки за наследство с остальными Гойлами. Любительницы сплетен и пересудов поговаривали, что Алан Гойл уже в довольно преклонном возрасте добился благосклонности своей помощницы Алисии, при этом будучи давно и основательно женат. Когда же мисс Дерден выяснила, что она ждёт ребёнка, разразился грандиозный скандал, окончившийся увольнением последней. На следующие почти двенадцать лет Алисия Дерден исчезла из магического мира, заняв нишу матери-одиночки в обществе маглов. И только когда её сын поступил в Хогвартс, она вновь вернулась с общество магов с высоко поднятой головой и небольшими сбережениями, которые успела накопить, работая гувернанткой в семье одного магловского политика средней руки. – А нельзя ли чуть подробнее? Мне же тоже нужно понимать, с чем мы имеем дело. Колдомедик посмотрел на младшего коллегу и так же молча кивнул ему. Судя по всему это означало его согласие на то, чтобы мисс Грейнджер была введена в курс дела. МакКерри взял со стола папку с историей болезни и начал читать: – Метью Доннаган. Маггл. Двадцать один год, на данный момент является морским пехотинцем и служит в вооружённых силах Великобритании. Во время учебного марш-броска столкнулся с валлийским драконом. Основные ожоги получены от него, но далеко не все. Мы считаем, что он упал в заросли волчьеягодника и ... – Волчьеягодник не воздействует на кожу. Если только он лежал и жевал от скуки ягоды, едва не поджаренный заживо драконом. – задумчиво сказала Гермиона. Наконец мистер Дерден счёл нужным подать голос. – Только не при условии ожога и обработки ягод под воздействием высоких температур драконьего пламени. Нахмурившись, Гермиона постаралась вспомнить всё, что знает о драконах и особенностях их пламени. В целом специалистом в области драконоведения она себя назвать не могла, скорее так – любитель. Кое-что она помнила из опыта общения с Норбертом, кое-что из книг по уходу за магическими существами. В целом этого было явно недостаточно. – Я думала после огня драконов не выживают. – задумчиво сказала она. – Драконов – да. Парню почти повезло, ему попался драконий слёток, только-только научившийся летать. До взрослого дракона ему ещё года три и пламя у него ещё так себе. В целом было ясно, что не сделай они хоть что-то и парню будет абсолютно наплевать взрослый это был дракон или молодой дракончик. Мёртвым уже нет дела до таких проблем. – Он спит? – Да его погрузили в лечебный сон, пока пытаемся хотя бы снять боль и обработать раны... Точнее одну большую рану. – Дайте мне историю болезни и немного времени. Я хотя бы подумаю, с чего мне начинать.***
Ситуация рисовалась совсем не радужной и перспективы молодого морпеха тоже. Официально в часть сообщили, что он по неосторожности подорвался на фугасном снаряде во время учений, и в данный момент находиться в одном из ведущих госпиталей в Лондоне. Времени у них было не так уж много, жизнь парнишки улетучивалась буквально поминутно. Никто и никогда не пытался жарить волчьеягодник в пламени драконов и никто не мог сказать, что из этого могло бы получиться. Тем более никто раньше не пытался полученную субстанцию наносить на открытую рану и сказать как быстро может проникнуть яд в данных условиях тоже было некому. Приходилось импровизировать. Гермиона вихрем пронеслась по шкафам своей лаборатории, набрала несколько склянок и бутылочек с разными этикетками и вернулась в палату. Мистер Дерден до сих пор сидел в палате и что-то писал, положив папку с историей болезни на подоконник и склонившись. Джереми тоже был тут, меряя шагами палату. – Добавьте вот это. По три капли каждые два часа, завтра можно начать давать немного реже, через три или четыре часа... Если доживёт до завтра. А здесь мазь, наносить очень осторожно, тонким слоем на всю поражённую кожу. Достаточно один раз в день когда будете делать перевязки. Вот это зелье глубокого сна, по эффекту чем-то напоминает напиток живой смерти, но кроме полной отключки сознания обладает способностью полностью блокировать боль, а болевого шока нам тут не надо в дополнении ко всему, что уже есть. Если видите что он хоть как-то, пусть самую малость, но реагирует на боль, то добавляете и это тоже. Однократно, достаточно десяти капель. Повторять не раньше чем через сутки. Отдав распоряжения по зельям, Гермиона спустилась обратно в лабораторию. Это всё были полумеры, попытка выиграть время, которое ей так было нужно и которое играло вовсе не на их стороне. Сутки или двое, кажется, это максимум, который у неё был до того как придётся начинать делать что-то, чуть более основательное, чем обезболивание и поддержание жизни. Она знала, кто ей сейчас нужен, и более того этот кто-то был в Лондоне. Можно сказать, что хоть в этом парню повезло, иначе бы на то, чтобы связаться с лучшим драконоведом, которого она знала, у неё ушло бы не меньше трёх недель. Вопрос только в том захочет ли Чарли Уизли с ней разговаривать. Нет, лично с ним она никогда не ругалась, но вот их расставание с Роном оставило на обоих неизгладимое впечатление. Это когда тебе девятнадцать, ты готова мириться со всеми недостатками своего "принца", считая их чем-то вроде милых особенностей. Но когда тебе двадцать пять, ты сутками проводишь в лаборатории, стараясь облегчить чью-то боль, бывает очень неприятно найти в своей спальне чужие женские трусики. Отбросив ненужные воспоминания, от которых она уже второй год пыталась избавиться, пока что с переменным успехом, Гермиона села писать письмо. Попутно обдумывая не заглянуть ли ей в библиотеку Хогвартса, которая на данный момент оказалась самой обширной библиотекой магической Британии и практически не пострадала во время битвы за Хогвартс. На самый крайний случай можно было бы обратиться к Гарри, в доме Блэков тоже была неплохая подборка книг, может быть там что-нибудь и найдётся по нужной ей теме?