А звёзды светят для всех

Гарри не знает, отчего ему именно сейчас захотелось пойти на Астрономическую башню. Он в последнее время расслаблялся, только наблюдая за восходящими звёздами, но в начале десятого ему здесь делать всё же нечего. Разве что сегодня Гарри хочет увидеть закат. Какое это должно быть наслаждение, смотреть, как раскалённый добела солнечный диск закатывается за горизонт, забирая собой теплый свет!.. А потом взойдут звёзды... Не сразу, нужно иметь терпение и подождать пару часов, чтобы их увидеть, но уж терпения он за всю жизнь набрался. Звёзды всегда привлекали его своим таинственным сиянием. Гарри мог всю ночь наблюдать, как слегка сдвигается небесный свод, как мягким светом мерцают знакомые созвездия, и под самое утро на востоке разливается слепящее золото восходящего солнца. Невыносимо приятно соскальзывает ороговевшая кожа, обнажая душу. *** В какой-то момент, любовь к небу достигла апогея. Возможно потому, что тогда ему больше всего нужна была помощь... Но люди здесь не помогут, они непостоянны и переменчивы, они уходят, когда им надо, и приходят когда хотят, они бывают разными, но отдают пугающей нестабильностью. А что может быть надёжнее, чем сияющие искры, каждую ночь, на протяжении миллионов лет всходящих на небосводе? - Гермиона, у тебя есть карты созвездий? - Гарри старается не поднимать взгляда на свою подругу, чтобы не увидеть тоскливого понимания в её глазах. Каждому из них нужно заполнить ту пустоту, что образовалась, когда Рон ушёл. Оставил их в одиночку уничтожать крестражи, с пугающей лёгкостью оставляя их вдвоем против всего света. - Не важно какие, я просто хочу научиться ориентироваться по звёздам. - - Я поищу что-нибудь, Гарри. - звучит бодро, но только если не видеть её растерянного взгляда. - Спасибо. *** Золочёный диск коснулся верхушек сосен у Запретного леса и лениво поплыл дальше. Возможно, где-то в других вселенных, всё по-другому... Возможно, в этих самых мирах, Сириус не погиб, и они вместе встречают Рождество. Возможно, там у Гарри Поттера есть родители. Возможно, в этих параллельных вселенных, он не так болезненно уязвим. Как обидно, как до дрожи паршиво, что не здесь. Говорят, что на звёздном небе можно увидеть умерших. Чтож, тогда он расположился в партере. За спиной раздался шорох, и Гарри резко обернулся, пристально вглядываясь во тьму. - Кто здесь? - его напряжённый крик взрезал оглушающую тишину, и человек, остановившейся тени, дрогнув, вошел в круг лунного света. - Поттер? - Малфой? - Гарри застыл, окинув слизеринца подозрительным взглядом. - Что ты здесь делаешь? Драко? - Какое тебе дело Поттер? - ядовитая насмешка скользнула на тонкие губы, но выглядело это скорее неловко, чем презрительно. Словно Малфой пытался отвлечь его внимание. - Раз уж здесь занято, я пожалуй пойду. У меня, знаешь ли нет никакого желания отбиваться от всяких назойливых болванов. Слизеринец уже развернулся и собирался уйти, как до Гарри дошло. Астрономическая башня. Чёрт возьми, как он не догадался! Видимо ни его одного и по сей день гложет чувство вины. Стараясь не показать, что понял, Гарри заговорил: - А может ты лучше останешься? Драко замялся. Устало вздохнув, он закатил глаза и неожиданно покорно опустился на пыльный дощатый пол. Пару секунд они молчали. Точнее, молчал Малфой, а гриффиндорец внимательно смотрел, впитывая его эмоции. Смотрел с такой неожиданной заботой и... пониманием? Мерлинова борода, только этого ещё не хватало! Неужели Поттер понял, что действительно его сюда привело?.. Словно в подтверждение его слов, тот сбивчиво начал: - Малфой, ты ни в чём не виноват, ты делал это не по собственному желанию... Он уже был обречён, тем более ты бы ничего не сделал. Он смотрел на блондина, и в глазах его отражалась та же заскорузлая боль. Драко нужно было выговориться, и эмоции хлынули из него неуправляемым потоком. - Я не хотел этого делать, понимаешь, Поттер? Он угрожал маме... Говорил, что если я \этого\ не сделаю, то он освободит отца из Азкабана, чтобы наказать. Ты знаешь его методы Поттер, живыми они бы уже не ушли, я не мог этого допустить... Я не мог... Малфой говорил и говорил, пока слова не стали бессмысленным шёпотом, из глаз его серых текли прозрачные слёзы раскаяния, а тот похоже и не замечал. Мягкий свет ложился на него, делая парня каким-то потусторонне красивым. - Тише, Драко, тише, этого ублюдка больше нет. Теперь всё хорошо. - шептал Гарри, вытирая рукавом с его лица солёные капли. Он бормотал тому всякие утешающие глупости, пока рыдания совсем не утихли. Слизеринец хотел было отстраниться, если бы не одна маленькая деталь: едва почувствовав движение, Поттер накрыл его ладонь своей, крепко переплетая пальцы. Скосив взгляд на него, Драко всё же не стал вырываться. Так хотя бя тепло. Несколько минут парни лежали молча. Из-за густых зарослей леса вышел фестрал и вскинул свою чёрную морду в небо. В блестящих чёрных глазах отражалась луна. - А ты почему здесь, Поттер? - наконец нарушил уютную тишину Малфой, и почувствовал, как едва заметно дернулся гриффиндорец. - Мне просто нравится небо, - он сказал это почти легкомысленно, но в изумрудных глазах мелькнули тени прошлого. Мигнули и погасли. - Всё будет хорошо, Малфой. Обещаю. Гарри улыбнулся, и снова поднял взгляд в небо. Сейчас, пока он держит в своей руке ладонь слизеринца, всё и правда восхитительно. И уязвимость его даёт определённые преимущества, может, и Малфой когда-нибудь ответит взаимностью? Всё возможно, а пока ему просто хорошо. Чернильно-синий бархат сумерек обволакивал своим внушительным спокойствием, пока на небосклоне всё ярче сияли самые большие звёзды. А Гарри смотрел на мерцающую в созвездии Большого пса, самую яркую звезду небосвода. Сириус притягивал взгляд, и гриффиндорец ещё шире улыбнулся. Ведь звёзды светят для всех, верно? Значит и нам перепадёт.