Я сделаю тебя лучше

Джин пытался извиниться перед парнем за свой побег. Звонил, писал смс, но единственным ответом, который он получил, была сухая фраза: «Мне не нужны заморочки.» Киму они тоже были не нужны. Правда. Он сам не знал, что за наваждение на него нашло. Он был готов двигаться дальше, попытаться построить отношения и этот парень ему реально нравился. А он все испортил. Чертов Ким Намджун! Это он все испортил! Он сломал Джина. Обманул его доверие, его чувства. Джин никогда его не простит. Будь он сто раз проклят. Пусть переживёт в жизни тоже. Пусть его любимый человек вытрет о него ноги, вывернет наизнанку, плюнет в душу, оставив после себя лишь пустоту и боль. От депрессивных мыслей о своей просраной личной жизни Джина спасала работа. Лето — пора водных развлечений, мотоциклов и гуляний. В неотложке было полно работы. Вот и сейчас зазвонил постовой телефон, предупреждая, что везут пострадавших в ДТП. Парень с легким сотрясением и девушка в критическом состоянии. Ким позвал травматологов и нейрохирурга в приёмный покой по громкой связи и подготовился сам. В дверь въехали две каталки. На одной полусидел парень, на котором Джин, кроме как рассеченного лба, ничего не нашёл. — Девушка… — бормотал парень будто в бреду, — Спасите девушку. Он потерял сознание и его взял нейрохирург. Джин же перебежал к другой каталке. Дела у пострадавшей были куда хуже. Кровавая одежда от многочисленных ран, неестественные положения рук и ног из-за переломов, из одной ноги торчала кость. Ким взглянул на её лицо, покрытое порезами с торчащими оттуда кусочками стекла. — Юна… — прошептал Джин, узнав в пострадавшей свою хорошую знакомую и бывшую коллегу. Тем временем, судя по мониторам, у девушки упало давление и участился пульс, что свидетельствовало о начинающем шоке. — Бытро зовите реаниматолога, в операционную. В зале уже ждала бригада лучших хирургов и доктор Ким. — Что с ней? — срывающимся голосом спросил Намджун, осматривая Юну. — Шок. Геморрагический, да и болевой, скорее всего. Кровит либо внутри, либо из артерии на ноге, — отчитался Джин. — Работаем, — скомандовал Намджун и хирурги, после небольшой подготовки, начали операцию. Джин, как и другой персонал клиники, не находили себе места. Операция длилась уже много часов. Бригады меняли друг друга. Травматологи, общие хирурги, сосудистые хирурги. Но никто не давал прогнозов, сухо отвечая на вопросы. Доктор Ким не оставлял своего поста у головы Юны, гипнотизируя монитор, удерживая жизненные показатели в норме. — Борись, девочка, — словно мантру повторял Намджун, заказывая очередную порцию крови для переливания. Операция, наконец, закончилась и Юну перевели в палату интенсивной терапии. Кто-то постоянно был у неё, контролируя малейшие изменения в её состоянии. Намджун лишился сна и покоя. Стал невыносимо нервным, даже злым. Давал нагоняи персоналу по любому поводу. Вырубился в своём кабинете, когда уже медсестры не выдержали и подсыпали ему снотворное в кофе. Девушка пришла в себя на третий день после операции. Джин как раз был в палате, чтобы подключить капельницу. — Джинни, — тихо прошептала Юна. — Я живая? — Ой, да-да! — подскочил Джин и встал на колени перед её кроватью, сжимая холодную ладонь. — Ты живая. Конечно же. Боже, наконец-то! — У меня все руки-ноги на месте? — Все на месте, — уверил её Джин. — Но лицо в мясо, да? — с нервной улыбкой спросила Юна. — Все не так плохо. Там косметические швы, которые наложили пластические хирурги, — Джин тоже улыбнулся и поцеловал ладонь Юны. — Отдыхай. Доктор Ким будет несказанно рад, что ты наконец-то пришла в себя. — Джинни. Я бы хотела поговорить с тобой о Намджуне. Я все знаю, — глаза Джина округлились, а девушка тихо продолжила. — Я знаю, что между вами случилось. После того, как Намджун попросил тебя уйти, он приехал ко мне и все рассказал. Ты ему действительно нравишься и я даже думаю, что он по своему любит тебя. — Как можно выгнать из своей квартиры и жизни человека, которого ты любишь? Который любит тебя взаимно, который отдал тебе самое сокровенное, который тебе доверился, — с нервной усмешкой спросил Джин. — Я понимаю твои чувства. Но Намджун под всей этой своей скорлупой на самом деле разбитый, неуверенный, закомплексованный человек. Он своим поведением отталкивает людей, стараясь уберечь себя от страданий. Когда он учился в Америке, то осознал свою природу, что ему хорошо как с парнями, так и с девушками. Там у него не было никаких проблем в реализации своих фантазий и потребностей. Он был безгранично счастлив, щедр к своим любовникам, меняя их как перчатки. Один из его мальчиков не справился с конкуренцией и начал шантажировать Намджуна с помощью фото и видео, которые сделал на скрытую камеру своего телефона, во время их ночи любви, надеясь тем самым привязать его к себе. И, когда Намджун отказал ему в отношениях, паскуда скинул все это его отцу. Тот был в ярости. Намджун — его единственный сын, гордость, наследник. Он довольно жёстко обошёлся с ним, поднял руку и велел возвращаться в Корею, обещая женить по расчёту в ближайшие годы. Тут Намджун уже не мог вести образ жизни, к которому привык, да и доверие к другим людям пошатнулось. — Ты любишь его? — прервал её речь Джин. — Я собирала его по крупицам. Заставила снова начать встречаться с теми, с кем он хочет, а не с теми, кого ему навязывает отец и общество. Я хотела научить его любить. Но я не смогла. А ты смог, Джинни, — Юна улыбнулась. — Да, я люблю Намджуна и хочу, чтобы он был счастлив. Наши отношения, с твоего появления в его жизни, стали исключительно платоническими, дружескими. Мы относились к друг другу, как брат с сестрой. Я уже давно его отпустила. — Я не знаю, что сказать… — Дай ему шанс, ради меня… Джинни, — зрачки Юны расширились и она начала жадно хватать ртом воздух. — Мне тяжело дышать. Монитор запищал. Пульс стал частым и неравномерным, резко упал уровень кислорода в крови. — О, нет! — Джин прибавил кислород и надел на Юну маску, нажимая на кнопку экстренной помощи с громкой связью. — Доктора Кима сюда, срочно!!!