гроза.

джисон копошится в кровати уже второй час, комкая одеяло, взбивая и переворачивая подушку холодной стороной к лицу, ворочаясь на бок, на спину, на другой бок, на живот. тщетно. сон так и не смыкает тяжелых век, уставший мозг не отключается, а сводящие судорогой от перенапряжения ноги и руки не расслабляются. пустая и холодная половина кровати нагоняет еще большую тоску. джисону хотелось. хотелось обнимать минхо, а не плюшевого зайца, который неудобный, пушистый слишком, такой, что мех лезет в нос и щекочет лицо неприятно. джисону хотелось прижиматься к родному теплу, закидывать ноги и руки на своего парня, сопеть ему в острые ключицы. хотелось чувствовать большие ладони на спине, оглаживающие спину, выпирающие от худобы лопатки и косточки позвонков. хотелось в который раз пропустить меж тонких пальцев мягкие, приятные на ощупь карамельного цвета волосы, пахнущие свежестью и яблочным шампунем, который они делят пополам. потому что так экономнее и как-то по-взрослому. с минхо всегда спалось хорошо, без глупых кошмаров. и просыпалось тоже хорошо. с минхо, если честно, все было хорошо: засыпать, чувствуя тяжесть теплых рук на талии, просыпаться от чмока в кончик носа и мелодичного смеха на ушко, готовить одну на двоих, пригоревшую до черных углей, яичницу, наскоро носиться по всей квартире в тщетных попытках отыскать ключи, бумажник, телефон и далее по списку. с минхо каждодневная рутина не казалась выматывающей и надоедающей. он привносил в жизнь нечто новое и щемящее в груди. приторно-сладкими поцелуями, нежными касаниями, заботой, лаской, взглядами, собой. джисон любит минхо, так любит, что за спиной вот-вот крылья вырастут, в животе вихрь бабочек появится, а огонь в сердце расплавит тело. джисон дрожит всем телом, крепко жмурится и утыкается носом в подушку. сияющий зигзаг молнии прорезает чернильную темень неба, играя кривыми отблесками на стенах. грохот грома, поскрипывание старых деревьев за окном, визгливый вой ветра, оглушающий шум ливня - все сливается в один непрекрающийся и пугающий гул. джисон понимает, что боятся грозы глупо, глупо и по-детски, но ничего поделать с собой и нарастающей паникой не может. страх парализует и приковывает к кровати так, что даже подняться с постели и закрыть распахнутую настежь форточку не представляется возможным. джисон глубоко и размеренно дышит, считает про себя, пытается отвлечься, как всегда учил минхо. новый взрыв грома, новая порция страха и дрожь во всем теле. джисон нашаривает телефон под подушкой. 3:41 ночи. дрожащие пальцы не сразу набирают заученный и такой знакомый номер. - ну же, хен, ответь, - джисону стыдно будить хена, наверняка уставшего после работы. чертова командировка, чертов начальник, чертова работа. очередной зигзаг молнии. крепко стиснутые до побелевших костяшек кулаки, накрепко зажмуренные глаза, дрожь по всему телу. длинные гудки в трубке, отчаявшийся и срывающийся голос, - ну пожалуйста, ответь, ответь, отв.. - джисон? - голос сиплый ото сна, минхо приходится несколько раз откашляться, - все хорошо? ты видел время? - я.. ох, хен, мне так стыдно, - джисон копошится на кровати, укрываясь одеялом до подбородка. голос предательски дрожит с каждым новым раскатом грома, - я.. п-правда.. не стоило тебе звонить, прости.. - погоди извиняться, сони, - минхо силится не уснуть снова, что так хотелось сделать. но его джисон сейчас дороже всего. его джисон всегда дороже всего. - у тебя голос дрожит. что-то случилось, да? ты боишься чего-то? - это правда смешно, но обещай, что не будешь смеяться надо мной? - обещаю, - дразнить и без того напуганного чем-то джисона не хотелось, - ты можешь рассказать мне, что тебя так напугало? приснился кошмар? - н-нет, тут другое, - джисон почти скулит от оглушающе громкого раската грома. гроза и не думала прекращаться, только становилась сильнее. - тут.. тут гроза и я не могу уснуть. прости, что разбудил тебя из-за такого пустяка. мне стыдно. и-и страшно, п-прости.. минхо знал, что джисон боится грозы. конечно знал, а как по-другому? но высмеивать парня за его страх, пусть глупый и необоснованный, никогда бы себе не позволил. хочется мгновенно перенестись к сону, обнять, погладить по голове, успокоить ласковыми, нелепыми словами. - все хорошо, не извиняйся, ладно? - тихое угу в трубке, - твои страхи не пустяки и не глупости, джи. мне поговорить с тобой? - да. с-спасибо, хен. - джисон поплотнее кутается в теплое одеяло, обнимая зайца, вслушиваясь в мягкий, чуть хриплый и родной голос, - я иногда не понимаю, как ты меня терпишь. - в каком смысле терплю? прекрасно терплю, и даже люблю, - джисон иногда ляпает такие глупости, что у минхо глаза на лоб лезут. - ты самый лучший, хани. - ты лучший, хен! - ты! - ты! - не спорь со старшими! - хихиканье джисона греет сердце, - ты лучший! - а вот и.. договорить джисону не дает раскат грома, от которого звенит в ушах. сердце уходит в пятки, а знакомый, липкий страх, исчезнувший на несколько минут благодаря голосу минхо, возвращается. - тут опять гром, хееен. - постарайся отвлечься, хани, солнце. ты меня слышишь? - джисон что-то неразборчиво мычит в трубку, - тише, не бойся. гром же не опасен, да? это просто звук. - он страшный, хен. и вообще после грома будет еще одна молния, а она может ударить в дерево, и оно загорится, она может ударить в дом, и он тоже загорится, а еще есть шаровая молния и о.. - но ведь всего этого не произойдет, ты чего? - минхо говорит все мягче и тише, стараясь успокоить испуганного джисона, - все будет хорошо, я тебе обещаю. гроза закончится минут через 10, и ты спокойно уснешь и отдохнешь. ты веришь мне, хани? - верю. голос хена расслабляет, и джисон чувствует, как усталось и сонливость наваливаются на него все сильнее. гул дождя за окном убаюкивает, как и родной голос в трубке. зигзаги молнии действительно вспыхивают все реже, а раскаты грома уже не такие громкие. - представь, что я рядом с тобой, ты обнимаешь меня, а я тебя. и все это я говорю тебе на ушко. - голос становится все тише, пока не превращается в приглушенный шепот. - я рядом, сони, и ты в безопасности. никакая гроза не обидит моего джисона. я рядом. - и все-таки ты лучший, хен. - джисон зевает и откладывает телефон на подушку, прикрывая покрасневшие глаза, - мне кажется я засыпаю, прости, я бы хотел поговорить с тобой еще. - вот приеду через 2 дня и завалю тебя разговорами, - минхо уже и сам засыпает, - а теперь спи, хорошо? - хорошо, хен. - я люблю тебя, сони. - а я тебя, минхо. спокойной ночи. - уже утра. минхо слышит сонное сопение в трубке и отключается, откладывая телефон на тумбочку. голова касается мягкой подушки, веки смыкаются и минхо засыпает, мысленно обнимая и целуя джисона в светлую макушку.