Видение смерти

      Автор: Kyle Trommer       Внимание! Автором были дополнены некоторые исторические пробелы вселенной TES по его собственному усмотрению. Оборотни Атморы представлены, как отдельный подвид оборотней и не похожи, на оборотней в Скайриме. История происходила за тысячи лет до событий вышеуказанной игры. Приятного чтения.              «Видение смерти»       Рассказ по мотивам серии игр The Elder Scrolls. Место и время действия — Атмора, первая эпоха истории Нирна.                      Приятно проведя время в бане в компании двух знакомых мыльщиц - молоденьких служительниц Культа, Ульфбрехт быстро вернулся в свои покои и переоделся в чистую шерстяную мантию, затем надел сапоги и вышел в коридор, по пути набросив на голову капюшон. В коридоре оборотня ожидал прислужник жреца Вокуна, о чем свидетельствовали полосы цвета стали на плечахегомантии.- Сир, совет начался пять минут назад. Вы слишком долго собираетесь , - начал он с замечания. - Меня не должны были вызывать, Вирмус. Что-то случилось? – спросил оборотень и последовал за прислужником на заседание.- Не могу знать, сир, - прислужник и убийца спустились по лестнице и покинули пристройку храма, быстро пересекли открытое пространство заметаемой бураном площади торжеств и вошли в малые ворота Главного храма драконьего культа.       Драугры-стражники стояли неподвижно и от этого становились похожими на облаченные в доспехи статуи с тяжелыми секирами. Только близость к чадящим рыбьим жиром жаровням не давала им замерзнуть во время караула.Ступив в здание Храма Ульфбрехт с наслаждением втянул носом воздух, наполненный теплым и мягким ароматом благовоний и продолжил свой путь в зал Совета драконьих жрецов. Обычно верховные клирики Культа заседали исключительно в обществе себе подобных, иногда снисходя до общества ярлов и старост окрестных поселений, но не более того. Присутствие на Совете личного слуги жреца Накрина не допускалось без особого повода, и сегодня таким поводом был сын ярла Торвальда Расколотого Исграмор. Мятежный воевода и пират обратил на себя внимание жрецов богохульными речами и подстрекательством простого народа к восстанию против драконов. Его убийство было делом времени и привести приговор в исполнение должен был никто иной, как Ульфбрехт - оборотень-убийца на службе Культа. Он делал за жрецов всю грязную работу: затыкал рты несогласным, казнил виновных, устраивал акции устрашения по всей Атморе, поддерживая мрачную репутацию и власть своих хозяев на всей территории страны. Получив позволение войти, Ульфбрехт смиренно склонил голову и вошел в зал Совета. Жрецы игнорировали его присутствие и оборотень просто без лишних слов занял свое место на скамье у дальней стены и, посматривая на гобелены с вышитыми историческими событиями, просто слушал, о чем говорят хозяева. Жрецы сидели за широким дубовым столом и активно обсуждали вопросы день ото дня ухудшающейся погоды, того, как постепенно морозы отвоёвывали плодородные земли в их владениях, но совет был неполон. Центральное место и золотой трон верховного жреца Конарика, а также место Морокеи, верховной колдуньи Атморы, пустовали. И вскоре выяснилось, почему.       Несколько минут спустя раздался грохот тяжелых железных врат и ритмичный стук обитых железом сапог по винтовой каменной лестнице в глубине зала. По звукам шагов Ульфбрехт определил, что идет женщина, так как шаги ее были достаточно плавны и легки, а под описание подходила только Морокеи, она была единственной женщиной в составе высших жрецов за долгие-долгие годы. Она была прирожденным магом, дарованием и гордостью ее клана с исключительными способностями. Благодаря им, а также острому уму и амбициозности ее путь к вершинам власти внутри Культа Драконов был непомерно быстрым. Девушка получила маску Морокеи в день своего девятнадцатилетия прямо из лап Алдуина - Пожирателя мира, первого, самого сильного из драконов и бессмертного правителя Атморы со времен сотворения мира. Сегодня же она пришла с к ним со второй аудиенции у Первого дракона. Из мрака тускло освещенного спуска вышла высокая и гордая фигура в богато украшенной мантии из дорогой кожи, отороченная мехом и покрытая геральдическими узорами. На плечах у девушки были позолоченные наплечники в форме орлиных клювов, а голову венчала грозная золотая маска с бивнями и капюшоном. Маска поменьше из лунного камня была у нее в руках. Жрица подошла с ней к столу и плавно возложила маску Морокеи на место, которое сама занимала на протяжении шести последних лет, после чего подошла к золотому трону, взяла с его поручней посох верховного драконьего жреца, повернулась к своим коллегам и воздела посох обеими руками в воздух.- Узрите, братья мои! Сегодня окончен траур по Верховному жрецу Имарглу - Конарику Восьмому. Алдуин, величайший из бессмертных, провозгласил свое решение. Тяжкое бремя: вести Атмору к процветанию и наш святой культ к светлой эпохе мира, отныне лежит на моих плечах. Восславим нашего Повелителя вместе! - торжественно воскликнула девушка и жрецы все, как один поднялись со своих мест и все в унисон стали петь хвалебный гимн Алдуину, сотрясая стены древнего храма мощью своих голосов на ужасающем драконьем языке. Когда стихли голоса жрецов, Ульфбрехт, которого силой голосов мастеров прижало к полу в позе молящегося, снова встал на ноги и хотел сесть обратно на скамью, но его окликнули. - Оборотень! Подойди, - приказала Конарик, после чего села на трон и привычно для себя сложила ногу на ногу. Это было так нелепо для драконьего жреца, что покоробило всех присутствовавших мужчин, но никто не смел издать ни звука недовольства. Новые времена – новые привычки. - Госпожа, - Ульфбрехт поприветствовал ее низким поклоном. - Повелители... – произнес убийца и вновь поклонился, после чего замолчал и встал прямо, потому что слово взяла Конарик.- Братья, сегодня наш разговор пойдет о двух темах. Первое: необходимо подыскать кандидатуры на пост Морокеи и представить их Лорду Алдуину до следующего восхода солнца. Сейчас можете ничего не говорить, выбор нужно провести тщательным образом, поскольку в Атморе сейчас немало сильных магов, достойных этого поста. Сразу перейдем ко второй теме нашего совета, - девушка выдержала паузу и посмотрела сквозь смотровые щели маски на своих коллег, чтобы убедиться в отсутствии вопросов и возражений. Жрецы молчали. - Исграмор. Этот подлый пират. Все вы слышали о нападении его и шайки его так называемых Соратников на храмовый комплекс Одавинга. Дракон в ярости. Он требует крови. И я дам ему кровь, иначе он может принести гораздо больше опустошения. Вы согласны со мной, брат Рагот? Это ведь ваша вотчина. Старый жрец в маске из орихалка повернул голову к Конарик и облокотился на стол левым плечом. - Вы правы, госпожа. Наши волевые действия могут уберечь землю от драконьего гнева. Но вынужден отметить, что подобные действия не поспособствуют вашей популярности среди народа. Простые люди недальновидны и неблагодарны. Сотня казненных нами или же тысяча убитых драконьим пламенем - для них все едино. Мне сообщили, что некоторые горожане прятали у себя раненых в ходе набега Соратников. Я велел бросить их в темницу. Драугры еще не закончили расследование, - закончил Рагот, после чего сипло прокашлялся и сел ровно.- Ваши слова не лишены смысла... Я подумаю над тем, как все устроить. Возможно, во время публичного объявления моей новой должности... Вернемся к теме. Спасибо, брат Накрин, что вызвали на данный Совет вашего слугу. Его деяния во благо Культа делают вам честь. Я приказываю ему выследить и убить Исграмора. Любым известным ему способом. Слышишь, убийца? - Слышу, моя госпожа. Будет исполнено , - без возражений кивнул в очередной раз Ульфбрехт. - Хорошо. Если что, можешь привести его ко мне и живым. Так будет даже лучше. Я уничтожу не только человека, но и символ, которым он является для всех мятежников. - Сделаю, как прикажете, госпожа, - без заминки ответил Ульфбрехт на уточненный приказ и на этот раз ему удалось подавить в себе желание кивать. - Зайди в мои покои вечером. Мне нужно с тобой поговорить. На задание отправишься завтра, сейчас ты свободен, - добавила Морокеи после небольшой заминки.       Голос девушки был каким-то странным, Ульфбрехт заметил это, но как и все, не подал виду и сразу же отвел взгляд, когда заметил на себе хищнический взгляд ее изумрудно-зеленых глаз, подведенных темной тушью, что делало ее облик в маске призрачным и пугающим.Ульфбрехт поклонился Совету и покинул зал, оставшись дожидаться своего повелителя Накрина в коридоре вместе с учениками и слугами других драконьих жрецов. Те сразу стали приставать к нему с расспросами, но стражник ударил по каменному полу своей секирой и тишина восстановилась сама собой. Оборотень даже сказать ничего не успел. В принципе, стражник из драугров не был ему ровней в плане бойцовских навыков, но нарушать покой и тишину в стенах Храма было непозволительно и все молодые жрецы об этом знали, их спины достаточно часто неделями горели после порок в воспитательных целях в детстве. После окончания заседания Накрин вышел из зала и вместе с Ульфбрехтом пошел по коридору к выходу из Храма. - Учитель, можно спросить? – задал вопрос оборотень. - Говори, - иссушенным голосом ответил старик, шумно дыша через свою маску. Он носил ее так давно, что привык к тесноте и ее весу, но годы брали свое и статное достоинство жреца постепенно сгибалось под властью времени.- Зачем Конарик вызывать меня к себе? Эта задержка может сказаться на поисках предателя, - с некой тревогой в голосе спросил Ульфбрехт. - Я не знаю ответа на этот вопрос. И почти не знаю её. Эта девушка пылает сейчас ярко, как звезда. Ее заметил Повелитель, он дал ей власть. Не уверен, что она - подходящий выбор. И ни слова об этом! Что же до дела, то я подозреваю, что у нее может быть для тебя какое-то негласное задание. На что еще ты годишься? А? Хе-хе-кхех! - прекратив смеяться из-за кашля, Накрин отправил своего слугу готовиться к предстоящему заданию, упражняться, а не сидеть без дела. Ульфбрехта это устраивало, хотя не вызывало никаких эмоций. Отчужденная жизнь, храмовое воспитание и кровавое ремесло сделали его почти безэмоциональным, он не был за воротами храмового комплекса вне своих миссий. Жрецы обеспечивали его существование всем необходимым: жильем, тренировками, знаниями, работой, развлечениями. Очень простая жизнь, делавшая тяжелую цепь на его судьбе невесомой и незаметной. Оборотень был преданным слугой Культа, но не считал себя рабом. Он успокаивал себя тем, что когда придет время, и настанет покой и благополучие, то его освободят от должности и выставят за порог, дав все необходимое для безбедной старости. Этой своей наивности убийца не замечал. Ульфбрехт провел в казармах драугров несколько часов, тренируясь вместе с чемпионами рот храмовой стражи, выходил на поединки с атронахами и боевыми колдунами и время пролетело незаметно. Солнце скрылось за горой Сорголл и долина, в которой расположилась столица нордского государства, погрузилась во мрак. Погода улучшилась и в плотной пелене облаков стали появляться прорехи, сквозь которые было видно темно-синее небо с оранжевым свечением. Буран стих до слабого снегопада и на территорию храма драконов вышли снегоуборщики - младшие колдуны, заклинавшие скелеты бывших преступников на простую работу. Ульфбрехт вернулся в свои покои, вымылся, чтобы не раздражать Конарик приторным запахом пота, после чего направился на аудиенцию, как онаи потребовала.Ее предшественник никогда не звал убийцу к себе, более того, ему не позволялось заходить на тот этаж чертогов жрецов, где были покои главного из них. Наказанием за нарушение этого правила была смертная казнь. Теперь же два драугра в рогатых шлемах без вопросов пропустили Ульфбр ехта, держа свои грозные двуручники клинками в пол.Миновав стражу, убийца поднялся по лестнице и прошел в небольшой зал с большими, украшенными дверями. В зале было пусто, лишь потрескивали жаровни и их пламя, бьющееся от слабого ветерка, нер овно освещало отдельные барельефы на стенах.Осмотревшись в незнакомом месте, оборотень подошел к большой входной двери и постучал кольцом по стальной пластине. Никакой реакции. Оборотень собрался постучать вновь, но тут двери заскрипели и туго стали распахиваться наружу, выпуская тепло и окутывая гостя смесью странных сладковатых запахов, дыма и мяса.       Оборотень прошёл в покои Верховной жрицы и обнаружил ее не там, где ожидал. Она была одета в белые одежды с платком на шее, словно ей было холодно. Девушка стояла в полоборота к гостю, держа в руке шприц с густой бурой кровью.- А.. явился. Проходи, поклонись моему предшевеннику, - жрица отошла и Ульфбрехт увидел в пыточном кресле мёртвое тело Имаргла - предыдущего верховного драконьего жреца. Это был седой старик, как большинство из них, но телу не положено было здесь находиться. Был совершён обряд, тело преподнесли Алдуину в жертву.На бледном лице Конарик возникла нахальная улыбка. - Не ожидал увидеть его здесь? Это дар мне от Повелителя. Старик слишком много знал и не хотел добром делиться со мной знаниями. Теперь я заберу их у него силой. Я позвала тебя не для этого, но ты можешь посмотреть. Как там тебя? - Ульфбрехт, госпожа , - отрапортовал убийца, удивленный тем, что было перед его глазами. - Постой там, не мешайся под ногами, - указала ему девушка и Ульфбрехт послушался. Она же расположила перед телом умершего высокий подсвечник, вставила вместо свечи пульсирующий черный кристалл и начала произносить заклинание на неразборчивом древнем языке. Она стояла совсем рядом за кафедрой перед открытой книгой, одной рукой поддерживая заклинание, а другой выдавливала загустевшую кровь мертвеца на кристалл.       В покоях похолодело, труп драконьего жреца начал светиться так же, как и кристалл, стал подергиваться в оковах, но они держали его крепко. Глаза жреца раскрылись и в его тело влилась душа из чёрного камня. Осколок личности, не способный к самостоятельному существованию, но достаточный для того, чтобы озвучивать мысли, образы и пробуждать память.- Некоторая часть его знаний уже утрачена из-за гниения, но все остальное достанется мне, - жадно прокомментировала свои действия девушка.- Начинай говорить все, что знаешь! - приказала она трупу.Сначала невнятно, затем громче бывший Конарик начал излагать настоящему суть своих знаний, навыков и секреты своего мастерства. Это был долгий процесс, и когда он закончился, уже наступила глубокая ночь. Жрица успела заполнить быстрым текстом почти сотню страниц пустой книги прежде, чем камень душ треснул, а ее магические силы иссякли.Усталая, она покачнулась и уже задремавший в углу Ульфбрехт подоспел буквально в последний момент , чтобы не дать ей упасть.Тяжело дыша, девушка подняла тёмные изумрудного цвета глаза. - Я уже и забыла, что ты здесь. Зачем я тебя звала? - она высокомерно отстранилась от него и не стала благодарить. Помогать жрецам была его обязанность. Девушка , в нарушение традиций, была без маски. Она-то могла себе что угодно позволить в ее нынешнем положении.- Вспомнила, Ульфбр ехт. Накрин сказал, что ты из рода ульфхеддинов. Настоящий оборотень. Это интересно, последний в своем роде. Покажи мне свою истинную внешность.- Прямо здесь? – опешил он.       Она не ответила, а только приподняла бровь в знак возмущения обсуждением прямого приказа.Оборотень по нял свою ошибку. Он выдохнул, сжал кулаки, напрягся и сосредоточился мысленно на своем втором обличии, и его тело начало преображаться. Оно не менялось в размерах, кожа вмиг обросла блестящим мехом, небритое лицо обратилось в волчью морду, клыки обострились, и оборотень предстал перед жрицей «во всей красе». Превращение заняло несколько секунд. Этого хватило, чтобы Конарик застыла, оцепенев от первобытного инстинкта самосохранения и взрыва адреналина. По ее запястьям и ладоням потекли маленькие разряды молний. Она могла испепелить убийцу, но совладала с собой и успокоилась быстрее, чем оборотень вернул свой человеческий облик и демонстрация завершилась.- какие способности тебе даёт этот облик? Ты не стал диким зверем, - отметила она, разместившись на своей широкой кровати. Видимо, она не любила большие пространства и обустроила спальню, лабораторию и библиотеку в одной большой комнате, хотя ей принадлежал весь этаж.- В облике волка я превосходно вижу в темноте, обостряется слух, я быстрее реагирую в бою, становлюсь сильнее. Я могу расколоть медвежий череп голыми руками. Я могу прыгать выше собственного роста. И мои раны быстро заживают. Рана от стрелы затягивается примерно за один день. Это все, госпожа. Эти способности передались мне с кровью предков от отца. Он служил вашему предшественнику. После его смерти меня стали растить ему на замену. И я служу драконьему культу как и предначертано судьбой.- Любопытно. Интересный дар. Это комплексное заклятие ... Такое, пожалуй,подвластно только лорду Дюрневиру. Я разрешаю тебе сделать его метку. Она укрепит тебя. Но это потом.- Спасибо, леди Конарик. Если позволите, я вернусь к себе, мне завтра отправляться за головой предателя. - О нет, исключено. Ты никуда сегодня не пойдёшь. Подойди ближе, - последние два слова прозвучали строго, как приказ и Ульфбрехт заволновался, но подошёл ближе. Он подозревал теперь о природе ее желания увидеться с ним. Это было очень необычно. Кто она, а кто он? Были бы у Ульфбрехта друзья – он бы гордился такой удачей до конца своей жизни. В прочем, девушка и сама по себе была очень красивой и тут скорее должность была дополнением к ее природной красоте, а не наоборот.- Как ты мог заметить, в б ратстве верховных жрецов я одна сестра и я еще не так стара, чтобы отрекаться от потребностей своего тела. Мне нужен мужчина и ты неплохо подошёл бы на эту роль. Одной ночи мне будет достаточно. Если ты не справишься – живым отсюда не выйдешь. Справишься – получишь награду. Договорились? – предложила она. Звучало это все, конечно, низко, но очень заманчиво. Ульфбрехт не стал отказывать себе в удовольствии и сразу же, ничего не говоря, начал избавляться от тяжелой рясы.- Прекрасно, - Конарик встала с кровати, ухватила оборотня за пояс, ее руки зажглись колдовским светом и одежда Ульфбрехта словно сгорела, хотя пламя было абсолютно неосязаемым. Затем Конарик отошла и начала, словно в танце, эротично водить ладонями по своему телу, ее одежда стала исчезать. В теплом полумраке, освященном факелами, ее тело было не бледного, но уже здорового телесного оттенка, ее пепельно-белые волосы распустились по плечам, она стояла спиной к нему и безо всех регалий, без мешковатых церемониальных одеяний и высоких сапог она выглядела совершенно обыкновенной молодой девушкой, как те мыльщицы в банях, но на Ульфбрехта она произвела совершенно неожиданное впечатление: он не смотрел на нее, как на остальных, он никогда раньше не испытывал этого тревожного чувства. Ему не хотелось наброситься на нее, как кобелю, наоборот, он почувствовал жгучее желание одеть ее, позаботиться о ней, укрыть. Оборотень подошёл к Конарик, положил ей руку на плечо, собираясь заговорить, но она повернулась быстрее и оттолкнула его на кровать, после чего забралась на своего медлительного партнёра. Теперь же он "протрезвел" и сбросил ее с себя, девушка оказалась на спине с раздвинутыми ногами, Ульфбрехт перехватил инициативу и до самого рассвета в покоях Конарик не смолкал ее приятный, певучий голос, а также грубое, прерывистое, дыхание оборотня. Утром в покои Конарик вошла одна из немногих ее личных служанок и обнаружила, что вся спальня госпожи перевернута вверх дном, кровать сломана и лежит на полу, из книжного шкафа с мясом выдернута полка, книги разбросаны по полу, кресло, которое служило в Храме три века изорвано в клочья, а на полу на подушках с кровати спит ее госпожа в компании молодого мужчины. На обоих, судя по всему, нет одежды и лежащий на боку кувшин из-под вина свидетельствовали о том, что ночь Конарик провела божественно. Прислужнице хватило ума на то, чтобы оставить этих двоих в покое и убраться прочь, пока ее не позовут. Она, возможно, видела много лишнего, а пожить еще хотелось. Проснувшись от того, что солнце, отражаясь в медном зеркале, назойливо светило в лицо, Ульфбрехт с недовольным стоном открыл один глаз, затем второй, попытался вспомнить события прошедшей ночи, но ему не удалось. Оборотень посмотрел в сторону и обнаружил себя в обществе жрицы Конарик. Сейчас, в дневном свете, ее юность бросалась в глаза сильнее всего. Она выглядела слишком милой для обладания верховной властью в древнем королевстве, но убежать от реальности было невозможно.Плавно высвободив руку из тесных объятий, оборотень протер глаза и сел. В глаза бросилась картина поджаренного некромантией тела старика. От него не пахло, выглядело это очень мерзко, хотя оборотень и был привычен к таким вещам.Ульфбрехт осмотрелся и стал припоминать произошедшее. Жаркая ночь, сладкое вино... Оборотень стал искать на полу одежду, собираясь уйти на задание до того, как проснётся хозяйка этих чертогов. Но она проснулась быстрее и даже не разозлилась, несмотря на разгром своих покоев.Не следя за сползающим одеялом Конарик потянулась руками вверх и покрутила плечами.- Ты уже не спишь, Ульфбрехт? А, да, у тебя задание. - Доброго вам утра, госпожа. - Называй меня по имени, когда мы одни. Я разрешаю. - Я не знаю вашего... твоего имени. - Называй меня Ринна Септим.Ульфбрехт улыбнулся, было неловко отвечать дежурной фразой "приятно познакомиться" человеку, с которым переспал. - Не волнуйся насчёт всего этого. Подойди, помнится, я вчера сожгла твою одежду, не планировала возвращать ее тебе. Так что стой смирно, - Конарик поднялась с постели, укрывшись тёплой шкурой и, произнося заклинание, медленно окутывала тело оборотня со всех сторон, пока не возник дым и неизвестная магическая сила создала прямо на теле молодого человека превосходный комплект стальной атморской брони, украшенной резными изображениями драконов. Сперва она даже блестела, как полная луна, но затем металл померк, доспехи стали более мрачными и обрели вес.- Что скажешь? Подходит такой доспех к твоей работе? - Он очень удобный, незаметный - не шумит, и похоже, что крепкий. То, что нужно. Спасибо, - Ульфбрехт поправил меховой воротник лат и подвигался, чтобы ощутить броню получше - та сидела, как влитая, точно подогнанная по размеру. - Тебе предстоит опасное задание. Дружина Исграмора велика и все они прекрасные воины. Будь осторожен. – сказала она, после чего притянула любовника к себе за ворот доспеха и поцеловала в щеку. Ты был бесподобен вчера. Вот еще, последний мой дар тебе. Носи его, не снимая. Этот талисман убережёт тебя от смерти, - произнесла она и надела ему на шею талисман в виде снежинки. Он был сделан из особого зачарованного льда. - Я.. хочу, чтобы ты вернулся ко мне. Это приказ. Никаких но. Если умрёшь там, я подниму тебя и такое тебе устрою... - в голосе верховной жрицы не осталось и следа от высокомерной и недоступной жрицы Конарик. Она была сейчас самой собой, такой же, как и другие свободные девушки. Видимо, то, что случилось ночью, сильно на нее повлияло. Ульфбрехт испытывал к ней те же чувства, это было спонтанно, недопустимо, драконьи жрецы не заводят семьи, не тяготятся мирскими обычаями и традициями, их сердца посвящены повелителям-драконам, но сегодня впервые случилось немыслимое: убийца на службе культа драконов по сути украл из "короны Алдуина" ярчайший и самый крупный бриллиант. Покинув Ринну, с амулетом-снежинкой из зачарованного льда сталгрима и в новом комплекте брони, Ульфбрехт отправился в свои покои, препоясался мечом, взял лук и колчан стрел, мешок с припасами на пару дней и, взгромоздив все это себе на спину, убийца покинул территорию храмового квартала и отправился в порт Йолкурфик, чтобы допросить местных моряков и найти Исграмора. Предатель должен был сейчас где-то залечивать раны и швартовать свой драккар и только этот город был настолько погрязшим в преступности и распутстве, чтобы там без опаски могли пребывать пираты. Путь в Йолкурфик пешком занял у оборотня несколько часов и еще до того, как стражники зажгли вечерние факелы, Ульфбрехт добрался до города и первым делом выяснил у местных, сколько в городе таверн и где можно найти капитанов драккаров, когда их корабли были в порту. Бездомные за несколько монет выложили все, как на духу и предлагали даже проводить Ульфбрехта до места, но он отказался, поблагодарил их за помощь и ушел на разведку. Убийца зашел в одну из таверн из списка подходящих, сел за стол, заказал пива и закуски, после чего стал ждать вечера, когда в кабак потянутся портовые люди и рабочие с верфей.Лениво осмотревшись в непривычно пустом помещении, где стояли широкие столы с лавками, Ульфбрехт заострил свое внимание на барде, который сидел в углу таверны и настраивал лютню перед вечерней игрой. Молодой парень был слишком рассержен для музыканта. Не то чтобы убийца много их видел, но не будет же бард исполнять оды и баллады, цедя их сквозь зубы. Оборотень доел свой ужин, встал из-за стола, подошёл к барду и сел напротив него. - Ты чего скалишься, бард? Проблемы у тебя? - спросил Ульфбрехт, чтобы развеять тоску и скоротать время. - Тебе какое дело, воин? Это мое дело, личное. Оставь меня в покое, - отмахнулся бард, даже не подняв головы. - Вдруг я тебе помочь смогу? Ну? Выкладывай. - Ты, видимо, не местный, раз не знаешь. Йол, моя невеста, ушла от меня. Наслушалась пиратов и, схватив лук и стрелы, сбежала от меня к этому бунтовщику Исграмору. Ходила с ним в набег на восток, кольчугу заработала и кинжал. Эх.. Так что ничем ты мне не поможешь, ее уже не вернуть.- Да брось, нагуляется и вернётся. Чем-то ты Исграмора, как я вижу, недолюбливаешь. А он добычу хорошую привозит. Я могу тебе помочь, поговорить с этой Йол, но я не знаю, куда идти, где кто швартуется...- А сам-то ты кто будешь? Какое тебе дело? - Исграмор разграбил корабль моего нанимателя, я дал обет и теперь должен отомстить Исграмору. Меня зовут Скальд. Сын Ормонда. Заодно я помогу вразумить похитительницу твоего сердца. Договорились? - предложил Ульфбрехт и протянул барду свою ладонь. Тот, недолго думая, согласился и они ударили по рукам. Бард не мог отлучиться из таверны, но показал убийце по карте путь в порт к пиратскому причалу. Ульфбрехт решил не задерживаться, убрал карту в мешок и направился к выходу, где столкнулся с воином в обитых железом кожаных доспехах. На вид ему было около тридцати, но короткая русая борода и длинные волосы старили его. За спиной у воина была мощная секира драугра-полководца.- Посторонись, мил человек, Соратники идут! - заявил он громогласным голосом, отталкивая оборотня в сторону. Ульфбрехт положил руку на меч, но не стал его вынимать - в таверну завалилась толпа пахнущих солью моряков, вооруженных короткими мечами и топорами, явно не китобои. Сейчас был неподходящий момент для убийства, поэтому оборотень успокоился и отпустил оружие. Оглянувшись, Ульфбрехт понял, что Йол среди этих пиратов нет, так как бард покачал головой и убийца ушел в порт, решив, что часть команды Исграмора осталась на драккаре.       Путь по темным улицам Йолкурфика был для Ульфбрехта нисколько не проблемным, оборотень быстро добрался до порта, ни от кого не прячась и осмотрелся на пристани. Недавно причаливший драккар найти было несложно: грузчики порта вереницей разгружали одинокий корабль на самом краю пирса, и часть команды была на борту - занимались ремонтом паруса на скорую руку. Обычно ночью таких операций на делают, но когда кораблю не стоит долго задерживаться в порту, то это выглядело разумным решением. Убийца прошёл по причалу и поднялся на борт драккара, ища глазами девушку. Изначально он даже не хотел выполнять просьбу барда, но это не было трудно: женщина на корабле была одна, и выделялась на фоне остальных. Ульфбрехт подошёл к ней и притулился к бочке напротив.- Здравствуй, это ты Йол? - спросил он ее прямо в лицо к большому удивлению остальных матросов. Пираты обычно были неразговорчивы с незнакомцами, особенно вооружёнными. - Да, это я. А ты кто, чужак? Чего ты здесь забыл? - голос у девушки оказался даже моложе, чем Ульфбрехт ожидал. Ей, судя по устной речи, было лет 17, если не меньше.- Мое имя Скальд, я говорил с бардом в Седой волне, он беспокоится о твоей судьбе. Не рано ли ты вышла в море, воительница? Да и с кем, с бандитами. Устраивает тебя такая жизнь? - допытывался оборотень, привлекая к себе все больше внимания и недовольства матросни. Но их он игнорировал. В планах было немного подождать, пока портовые рабочие уйдут, а потом уже устраивать борьбу с предателями и преступниками. - Меня-то устраивает, я не собираюсь в самые лучшие свои годы быть запертой в четырёх стенах и выслушивать оскорбления от того мужа, кто работает лишь ртом и не годится ни на что. Я буду сама определять, как буду жить и как умирать, так что будь добр, Скальд, отстань, пока дружина наша на корм рыбам тебя не пустила. И барду передай, что в следующий раз я распну его на двери таверны, если он не успокоится! - девушка так вскипела от злости, что шов стянутой дыры в парусе разошелся в ее руках. - Какая кровожадная у вас девка, мужики... Что ж, ладно. Будь по-твоему, передам не состоявшемуся жениху твой отказ. Но что до жизни и смерти, то вряд ли ты сама выберешь то, что ждет вас... Будь осторожна. И вы все тоже, - предупредил их Ульфбрехт нахальным тоном, после чего встал и повернулся к ним спиной. Последний из грузчиков скрылся за изгибом улицы, причал был пуст, вот он– идеальный момент.. Превратившись в зверя на ходу, Ульфбрехт выхватил свой меч и как атакующий мамонт набросился на безоружных пиратов. Большинство из них были вооружены, но не успели поднять свои топоры, так как были заняты ремонтом паруса и часть из них была убита прямо на месте в первые же секунды. Горизонтальные взмахи меча рассекали воздух, создавая свистящий гул, который не ослабевал, когда с плеч слетали головы пиратского отродья. Недюжинная сила оборотня помогала ему расправляться с врагами очень быстро и жестоко. Тёмная и грязная кровь заливала распростертый на палубе парус, обезглавленные тела падали или даже оставались в том положении, что и при жизни.       Нанося смертельные удары оборотень целиком себя контролировал и подавлял свои эмоции, он знал кого и как убивает. Очень скоро очередь дошла и до Йол, но ее Ульфбрехт решил пощадить чисто из принципа, схватил ее за кольчугу, поднял с палубы и выбросил, как куклу за борт со стороны моря. Услышав объёмный всплеск, убийца вернулся к своему ремеслу и выкосил всю команду драккара, кого смог найти. Прошёлся по кораблю, как чума, не дав больше никому ни шанса на спасение. Но полностью незаметно провести все не вышло, сцену резни увидел кто-то на берегу и боевая ватага Исграмора, еще даже не пьяная в стельку, вернулась из таверны вместе со своим предводителем. Видя превосходство своего противника в ближнем бою, они не стали ломиться на драккар по узкому трапу, а вместо этого встали на пирсе и приготовились стрелять из луков, которые появились в их руках. Это было странно, убийца не видел их раньше, видимо, это было призванное оружие, а значит: среди пиратов был боевой маг. Ульфбрехт был, конечно, стойким, но не настолько, чтобы выжить от полутора десятка стрел. И тогда он решил отступить: перепрыгнул через борт драккара и по рыбацким лодкам скрылся среди кораблей. Нужно было напасть неожиданно, убить Исграмора и тогда пираты не будут представлять большой угрозы. Перебравшись на берег, убийца стал сокращать дистанцию, укрываясь за первым рядом домов на набережной, пока пираты продолжали поиски в воде. Ульфбрехт поднялся на крышу одного из домов, взял за спиной свой собственный лук и выпустил стрелу с отравленным наконечником в Исграмора, который раздавал указания своим соратникам. Стрела не достигла цели. Боевой маг прикрывал командира и наложил на него заклятье, делавшее его кожу непробиваемой. Для стальной стрелы это было непреодолимым барьером, но Ульфбрехт вновь лишился прикрытия, и ему пришлось спрыгнуть с крыши и попытаться вновь атаковать, пока пираты не перестроились. Убийца перебегал между укрытиями и ему везло: Исграмор сделал ему одолжение и сам бросился в атаку с секирой наперевес, но все же у них не вышло сойтись в дуэли.- Выйди против меня в открытом бою, тварь! Я вырву твое поганое сердце голыми руками! - гневался Исграмор, но как только Ульфбрехт вышел против него, боевой маг вновь использовал свои чары: он воспользовался каким-то охвачены молниями свитком, и земля под ногами убийцы обратилась в разрыв в ткани реальности и оборотень в него провалился, исчезнув в черно-фиолетовом дыму. - Что ты с ним сделал, Бодт? Куда он делся? - спросил Исграмор, восстанавливая дыхание после краткого забега в бою. - Этот убийца сильнее тебя, Исграмор, у него огромная сила. Ты мог умереть, - ответил маг, надевая на голову сбитый ветром капюшон. - Я отправил его в загробный мир, мы его больше не увидим.- То была бы славная смерть в бою и все наши соратники были бы отомщены. Глупец. Не был бы ты мне нужен, давно бы тебя прогнал, - сокрушался предводитель мятежников, направляясь по причалу на драккар. - Соберите мёртвых! Мы предадим их морю, нам пора уходить. - Командир, тут нет тела Йол, она куда-то пропала. Сбежала наверное, - окликнул Исграмора один из старших Соратников.- Я не знаю, может этот гад ее сожрал. Нет времени на поиски, поднимайте парус и немедленно уходим. Нужно вернуться в Саартал, оттуда будем руководить восстанием. Здесь мы закончили, - Исграмор и Бодт поднялись на борт драккара и, не чураясь грязной работы, стали вместе с другими переносить тела и головы в одну кучу на носу корабля. Дружина мятежника потеряла почти половину своего состава, но все еще была грозной силой. Ульфбрехт падал сквозь пространство, не в силах ничего ощутить: ни ветра, ни запаха, только свист рассекаемого воздуха, это продолжалось, пока он не моргнул в третий раз и тогда он обнаружил себя распластавшимся на пыльной земле. Он открыл глаза и увидел тёмную пустыню, небо было черным и тяжёлым, как горная смола, и все это место освещалось лишь трещинами в земле, из которых сочилась пурпурная магия, словно светящийся дым.И вокруг было пусто. Улучшенные органы чувств были бессильны в таком месте, убийца не знал, что делать, накатывали волны паники, а тело его слабело и тянулось к земле. Ульфбрехт чувствовал, как умирает и разрушается его дух.       Но смерть не успела - вместо нее в небе захлопали два тёмных крыла и явилось огромное чудище с головой ящера, увенчанное короной закрученных рогов. Это был дракон Дюрневир. Лорд-некромант, самый искушённый в магии представитель их божественного рода.- Ты еще жив, драугр, иди ко мне, я приказываю! - громогласно с рычащим акцентом произнес дракон. Ульфбрехт все еще был ошарашен и не сразу, но двинулся навстречу дракону и преклонил перед ним колено. - Мой лорд... – приветствовал его до смерти напуганный оборотень. Он никогда не видел драконов так близко.- Твое задание не закончено, твоя жизнь все еще нужна нам, поэтому я вытащу тебя отсюда. Каирн душ не для тебя. Скорее, залезай мне на спину и крепко держись. Ульфбрехт едва нашел в себе силы подняться, тяжесть пребывания в этом проклятом месте была невыносима. Убийца подумал о Конарик, представил ее перед собой и это придало ему сил.Забравшись на шею дракона, оборотень приготовился к самому страшному, волнующему и одновременно увлекательному опыту в своей жизни. На его памяти никто так не делал, даже юный довакин Мирак, который славился своеволием и пользовался своей неприкосновенностью, как избалованный ребенок. Но что поделать - он довакин - драконорожденный смертный, первый и единственный, его воспитанием занимались только драконы. Дюрневир присел, хлопнул широкими зелёными крыльями и оторвался от земли, направляясь ввысь. Затем он произнес три оглушительно громких слова силы и черта неба треснула, в гигантскую магическую щель дракон и влетел, после чего она немедленно схлопнулась и дракон уже оказался в облаках над морем, посреди дня. Судя по погоде, надвигался сильный шторм с юга. Дракон снизился и стал лететь над волнами, приближаясь к одиноко плывущему малому драккару. Это было быстрое и лёгкое судно, которым можно было управлять в одиночку, но сам Ульфбрехт этого не умел, такому в храме его не учили.- когда скажу - прыгай вниз слева. Этот корабль идет тем же курсом, что и твоя цель. Не подведи меня, смертный. И Конарик тоже. Она не сможет спасать твою жизнь вечно. Ну же! - Спасибо, мой повелитель, - сказал оборотень, после чего спрыгнул с его шеи вниз и с грохотом приземлился чуть ли не на голову какому-то человеку. - Ах ты черт морской... ТЫ?! Монстр! - вскрикнула девушка и схватилась за топор, взмахнула им, но удар у нее вышел слабым и Ульфбрехт с лёгкостью увернулся. - А, Йол. Я сохранил тебе жизнь и ты опять за старое взялась? Стой, стой, говорю. Предлагаю сделку. Плыви туда, где Исграмор, ты ведь за ним плывешь, так? Только меня тебе придётся взять собой, иначе, я тебе башку откушу. Идет? - Ульфбрехт решил, что если быть напористым в общении с такими невменяемыми, как эта девица, то можно добиваться своего.И Йол согласилась, но взамен потребовала у оборотня разоружиться. Скрепя сердце, убийца отдал меч, лук и стрелы, после чего Йол сложила их в сундук рядом с собой, а вернувший человеческий облик Ульфбрехт ушел на нос корабля и стал вглядываться вдаль. Толку никакого - на фоне грозовых туч на поверхности моря появились волны и обзор серьезно сократился. Драккара Исграмора нигде не было видно. Но убийца верил словам лорда Дюрневира и приказал Йол идти прежним курсом. В шторм.       Леденящий северный ветер до скрипа натягивал парус лёгкой торговой ладьи и та бесстрашно неслась навстречу клубящимся черным облакам и раскатам грома, рассекая увеличивающиеся иссиня-черные волны с белыми бурунами.Ульфбрехт стоял на носу ладьи и держался за гриву высеченного из дерева коня, который был носовой фигурой этого безымянного корабля. Оборотень был зол, но его разум был холоден и расчетлив, не растрачивая силу на бесцельный гнев. Убийца уже не был так апатичен: дело осложнилось, вместо одной жертвы удалось собрать уже десяток душ врагов драконьего культа и Ульфбрехту доставляли наслаждение грёзы о том, что он сделает с Исграмором и его ручным колдуном. Убийца мысленно проиграл несколько вариантов в голове.- Впереди! Драккар Исграмора! - крикнула Йол. В отличие, от пассажира, она, исполнявшая роль одновременно капитана и рулевого, смотрела вперед и следила за обстановкой. Ульфбрехт подошёл к ней и встал рядом, тоже увидев вдали черный парус с красными руническими узорами. - Зачем тебе все это? Почему ты хочешь его убить? Кому ты служишь, монстр? - осторожно спросила Йол, ненадолго поворачивая голову к Ульфбрехту. - Я, как и твой капитан, служу драконьему культу. Побольше уважения, если не хочешь повторить участь своих дружков. Исграмор - пират и предатель, более того - он поднимает волнения в народе по поводу великой зимы. Это недопустимо. И я исполню отданный мне приказ. Это мой долг, - ответил оборотень, хотя сперва вовсе не желал заводить беседу. - А ты не думал, что он может быть прав? Он хоть что-то делает, пока жрецы заперлись в своих храмах, совращают юных дев, пьют и жрут в тепле, пока простые люди мёрзнут и никому до них нет дела: ни ярлам, ни жрецам. Только Исграмор обратил на это внимание. И его сразу записали в предатели. Я повторю свой вопрос. Ты знаешь, комý ты служишь? - с претензией высказалась не в меру смелая девушка.- Ваши печали, простых смертных, меня не заботят в том числе. Я делаю то, что мне говорят и хорошо живу. Вы, своим скудным умишком, никогда не поймёте Великого Алдуина и его планов. Только он может привести наш народ к процветанию и славе. А не этот паршивый вор. Лучше бы работали все, как положено, а не грабили храмы на восточном берегу. Все вы без ума от этого проходимца, он даёт вам надежду. Надежду на что, спрашиваю я? Он что, король? Он благороден? Он знает, как управлять разъяренной толпой лодырей и крестьян? Нет, он умеет только жечь, убивать и чесать языком. Он хороший и умелый воин. Но не дай боги он преуспеет, и все, что вы получите - это не свободу, о которой мечтаете, а хаос. И смерть. И она будет не быстрой и совсем не милосердной. Так что будь благодарна, что я избавлю мир от этого выродка. Давай, правь точнее, мы догоняем драккар. Йол были не по душе слова Ульфбрехта. Она стала сомневаться, ее посетила шальная мысль о том, чтобы попытаться убить его или затопить корабль, чтобы уберечь командира. Но все же, она верила в него и в то, что сообща они выстоят и против этого убийцы и против армий мерзких драугров и против их ужасающих хозяев. Ульфбрехт подошёл к сундуку, забрал свое оружие и взял в руки стрелу из колчана, смазал ее дегтем и китовым жиром из бочки, поджёг от единственного факела и выстрелил в парус драккара. К сожалению, ветер снес стрелу и она воткнулась в палубу и тут же была затушена. Драккар заложил крутой поворот и пошел в атаку. Лучники Исграмора приготовились, но крики Йол остановили их и ладья была взята на абордаж. Исграмор перешёл на борт по трапу.- Где-то я тебя видел, парень. Ах да, в таверне вчера столкнулись. Так и что же это было? Йол? Мы думали, ты убита. Зачем вы гнались за нами? - спросил Исграмор, держа свою знаменитую секиру Вутрад остриями вниз. - Ты меня не узнал, полководец? Это я положил твою команду. Почти. Раз уж ты решил поговорить. Я Ульфбрехт. Я направлен сюда драконами. И я снесу твою голову с плеч. Если хочешь, поединком. Прямо сейчас, здесь. Пока не начался шторм. Ну? - предложил оборотень, не меняя формы и только взял с пояса свой меч. Начал накрапывать дождь. Тучи были уже так близко, что стену дождя было видно на приличном расстоянии.Исграмор перекинулся парой словечек со своими наиболее преданными Соратниками и вышел в центр палубы. - что ж, тварь. Я принимаю твой вызов. Не знаю, человек ты или зверь на самом деле, но я положу конец твоей никчёмной жизни, - атморец поднял секиру в боевую стойку и сразу же началась битва. Закованный в тяжёлую броню Ульфбрехт наносил мощные удары, но медленнее, чем нужно. Исграмор же крутился как белка, отыскивая слабые места в защите врага. Но оборотень не защищался. Он постоянно атаковал, желая поскорее закончить дуэль.Несколько минут без остановки они бились, сыпали ругательствами, фехтовали и били друг друга. Ульфбрехт, несмотря на холод, был весь в мыле, Исграмор же был ранен от нескольких уколов в грудь и руки, и постепенно сдавал позиции. Это заставило Ульфбрехта пожелать скорой смерти предателю, но в итоге он сам не заметил, как открылся во время очередного замаха, и Исграмор выбил меч из его рук, ударил стальным наконечником в подбородок и пронзил Ульфбрехту живот, пробив доспех навершием секиры, словно молотом. Оборотень ничего не пог поделать. Ему серьёзно досталось, он уже не мог удержаться на ногах от ран и раскачки ладьи, но и Исграмор едва дышал от усталости и боли. - "Нужно превратиться... Кровь течет... Не получается ", - думал убийца, стоя согнувшись после разящего удара в живот. Меч выпал из его рук. - "Я не проиграю... Ринна. Я выживу!"Исграмор пересилил свои раны, подошёл к убийце, схватил его за броню, заорал и поднял от палубы, после чего дернулся и выбросил Ульфбрехта за борт под триумфальный хор своих Соратников. Убийца не слышал его. В последний момент он ничего не слышал, все было как во сне. Он умирал и тело лишь ощутило шлепок о воду, убийственный холод, когда доспехи потянули его вниз. Кровь стала смешиваться с солёными водами, боль в животе пропала, Ульфбрехт зажмурился от осознания своего поражения, от неминуемого конца и напоследок сжал в ладони подарок Конарик - амулет в виде снежинки из зачарованного льда. Когда он сделал это и принял свой конец, вдруг амулет зажегся от магии. Он стал пытать ярче тысячи солнц и внезапно все исчезло во вспышке света, а из тёмных глубин океана к бушующей штормом поверхности поднялся прямоугольный блок идеально чистого зачарованного льда, что атморцы называли сталгримом. В центре этого айсберга было застывшее на грани смерти тело молодого мужчины. Волны кружили его на воде, игрались, словно никчемной игрушкой и угостили все дальше в океан.