do you want a tattoo

– Хей, Мистер Идеал, давай набьём тебе тату! Голос Джонни звучит чуть приглушенно за спиной однокурсника. На фоне закрывающиеся шкафчики, скрип двери, шум разговоров, но Джехён слышит и лишь тяжело вздыхает. – Может, уже прекратишь, – разворачивается парень, накидывая на себя белоснежную рубашку. - Ни к чему мне твои татуировки. – Эй! Да чего тебе стоит? – парень сидит на скамье напротив и не отводит взгляд от рук и оголенного торса. – Ты итак постоянно в рубашках ходишь, никто даже не узнает. А Чон Джехён с радостью бы набил, только вот у него есть свои причины отказываться. Но в противовес этим самым причинам есть Джонни Со, который после каждой совместной пары, постоянно докапывает парня всё с одной и той же темой. – Ну, так что? – увязывается он следом в коридоре. – Что будем набивать? – Талисман, отгоняющий таких бесов, как ты, – спокойно бросает Чон, ускоряя шаг. – Сложно, но возможно, – усмехается Джонни в ответ, – ты только подумай, как следует, и местечко подбери, - он подмигивает парню и сворачивает к лестничному пролёту, так и не попрощавшись. А Джехён просто уносит ноги из университета, потому что в голове эта наглая морда, и все невозможные вариации татуировок по телу... Хотя может не такие и невозможные… *** Чон Джехён – прилежный студент и примерный сын. Только вот у каждого свои тараканы в голове. И эти самые недо-приятели не позволяют простому парню набить что-либо на своём теле. Хотя очень хочется - это правда. Но, к сожалению, помимо тараканов, в жизни Джехёна есть Джонни - вроде как просто парень с их потока, с которым у них много совместных предметов. После, конечно, он переводится с одного направления на другое, и теперь нет никакого покоя. Ужас, а не одногруппник. Но с другой стороны – он тот самый герой всех самых влажных снов, как бы не было стыдно это признавать. И, вроде бы, чего такого: набить тату, расплатиться, да уйти восвояси. Только вот, в первую очередь, ничего не бывает так просто. а во вторую... Тату-салон Джонни Со и его лучшего друга Лукаса славится в их университете вовсе не мастерством парней. Точнее мастерством, но не в области набивания тату. И это весьма напрягает, особенно, когда тебя настойчиво зазывают чуть ли не каждый день уже в течение месяца.       И Джехён точно знает, что не сможет устоять против такого напора. Именно поэтому этим вечером он с сомнением, но всё же отправляет сообщение.

>: тот самый чон джехён        \\\ну и какие предложения у тебя есть?

джонни-придурок-со :< \\\вау!! неужели наш мистер идеал сдается?!

>:тот самый чон джехён       \\\я ещё думаю. и у тебя есть всего одна попытка убедить меня согласиться на эту авантюру.

джонни-придурок-со :< \\\ну и чего сразу авантюра? мы просто набьём на твоём прекрасном теле татуировку, и оно станет ещё прекраснее~ \\\кстати, где и что будем бить? или мне решать?

>: тот самый чон джехён       \\\у тебя есть предложения?

джонни-придурок-со :< \\\проигнорируешь мой комплимент?

>: тот самый чон джехён       \\\и долго мне ждать ответ на мой вопрос?

джонни-придурок-со :< \\\понял-принял \\\я бы очень хотел забить твою шею или грудь, но думаю - это слишком заметные места, потому предлагаю руки. можем набить рукав или просто какой-то символ\животное. эскиз я нарисую. бесплатно с;

>: тот самый чон джехён        \\\не верю я твоему бесплатно....

джонни-придурок-со :< \\\ну, если очень хочется, то можем придумать что-нибудь особенное для тебя с;

>: тот самый чон джехён        \\\поздравляю, придурок. у тебя была всего одна попытка, и ты её успешно проебал.

джонни-придурок-со :< \\\ок-ок, понял, расплата натурой тебе не по вкусу. заплатишь деньгами. \\\эй! я же шучу! \\\давай набьём тебе гадюку, она такая же хладнокровная, как и ты хD \\\ты же понимаешь, что я теперь и подавно от тебя не отстану?

>: тот самый чон джехён        \\\я согласен на что-нибудь на руке.... только, пожалуйста, дай мне подумать над этим пару дней.

джонни-придурок-со :< \\\оокей!!! *** Джехён не замечает, как пролетает неделя, и вот он уже идёт набивать символику смертных грехов на своей руке. Точнее всего три из семёрки основных. От волнения руки потели каждый раз, когда он видел до этого дня Джонни в университете. И вовсе не потому, что это первое тату. Или потому что этот парень ходячая мечта для любителей жестких кинков. Просто... он не знает, что произойдёт.       Всё ведь будет под контролем? И сперва правда так и кажется. Особенно, потому что Лукас тоже в студии, шутит свои непонятные китайские шуточки, пока включает какой-то плейлист, что будет играть во время сеанса, и Джехён даже успокаивается. Только вот через добрых полчаса - пока Джонни дорабатывает эскиз, подбирает размер, распечатывает, переносит на руку - этот шут уходит, оставляя их наедине.       Чего такого?       Всё ведь будет нормально.       Джонни просто набьёт тату.       А потом Джехён со спокойной душой пойдёт домой.       Так ведь? Только все мысленные убеждения становится напрасными, когда парень наконец заканчивает подготовку рабочего места и включает машинку. Не то, чтобы Джехён волнуется, но... да, он волнуется. Внимательно смотрит, как сосредоточен его одногруппник, и внутри всё сжимается, когда приспособление касается кожи.       Эта задумка изначально была началом конца.       И Джехён добровольно согласился на пытку, которой не сможет сопротивляться. Он закрывает глаза, и прикусывает губу, пытаясь отвлечься, но... Возбуждение волнами накатывает, с каждым соприкосновение иглы с кожей. В голове пусто, а раздражение вовсе не кажется той болью, которую ожидал парень, только вот и этого достаточно, чтобы мазохистские наклонности Чон Джехёна вылезли наружу. – Больно? – неожиданно и с ноткой беспокойства спрашивает Джонни. Парень от неожиданности вздрагивает и поднимает взгляд. Перед ним сидит тот самый Джонни Со... Он в безрукавке, и его руки чуть напряжены. Пол лица скрыто за черной маской, а тёмные волосы аккуратно собраны в хвостик, чтобы не лезли в глаза. Под аккуратным вырезом виднеется одна из татуировок на груди парня, и она действительно дополняет образ, делая в разы сексуальнее. Напряжение в джинсах усиливается, но Джехён лишь тяжело сглатывает, упираясь свободной рукой между разведенных ног, и, наконец, отвечает: – Нет, – голос немного дрожит, но Чон старается не подавать виду. Когда игла вновь соприкасается с кожей, невольно, легкая дрожь проходится по всему телу, отдавая горячими волнами внизу живота. Он закрывает глаза и пытается отвлечься. Что там нужно сделать до понедельника? Или может уборка дома ждёт? Какую книгу он читал последней? А фильм... Но нет, в голове лишь появляются совсем иные образы. К примеру, этих самых крепких рук, которые могли бы сейчас сжимать его ягодицы, а не какую-то там машинку или чем эта дребедень является. Голова немного кружится, а дыхание сбивается. Неожиданно игла проходится по более чувствительному месту, и волна легкой боли – скорее похожей просто на раздражение – становится сильнее. Джехён дергается, слыша грубоватое "терпи" и случайно проходится по возбуждению. Стоит ли говорить о том, как многозначительно посмотрел на Джехёна Джонни через мгновение после того, как услышал его приглушённый стон? – Так вот в чём дело, – Джехён не видит ухмылки за маской, но слышит её в голосе, и это напрягает ещё больше. – Неужели ты у нас любитель пожёстче? Парень смотрит с прищуром, но не дожидаясь ответа продолжает наносить тату. И видит реакцию сам. Джехён закатывает глаза, напрягаясь всем телом, и сжимает второй рукой край стула, на котором сидит. – В таком случае, у нас тут рядышком салфетки лежат, – усмехается парень и кивает в сторону полки неподалеку. А Джехён правда ненавидит этого самодовольного Джонни Со, ненавидит его любовь к издёвкам, ненавидит этот самоуверенный и насмешливый взгляд. Только вот.. Он продолжает сосредоточенно работать, аккуратно убирает лишнюю краску или выступающие капельки крови, его руки напрягаются в процессе, и вены выступают от напряжения. А Чон Джехён просто сходит с ума и запрокидывает голову, рыча от безысходности. Джехён не может больше терпеть. Член так сильно упирается в ширинку, причиняя ещё больше дискомфорта и от того лишь сильнее возбуждая. Дыхание уже давно не может восстановиться, а голова идёт кругом. Он закрывает глаза и аккуратно касается затвердевшего органа, чуть надавливая и опуская руку ниже. Так и хочется ещё раз сорваться на стон, но ему прямо сейчас бьют татуировку, и это как-то совсем неправильно. Потому Джехен просто очень тяжело и громко сглатывает и вновь с нажимом проводит по возбуждению. Внизу так сильно пульсирует , что Джехён позволяет своей руке чуть больше, лаская себя через жёсткую ткань. А так хочется вовсе оказаться голым, прижатым к этому самому холдеру и с членом в.... Джехен неожиданно распахивает глаза и смотрит на Джонни, который, казалось бы, сосредоточен на работе. Только вот на лице его ухмылка, которую теперь видно из-за чуть спущенной маски. И Джехён до боли закусывает губу, осознавая, как сильно он возбуждается лишь от одной мысли, что этот человек возьмёт его прямо здесь и сейчас. Он расстегивает ширинку и мычит под нос, изо всех сил сдерживая стон. – Может сделать музыку по-громче? – усмехается Джонни, но Джехен даже не собирается злиться на этот тон, а просто молчаливо кивает в знак согласия, опуская голову и вновь закрывая глаза, погружаясь в свое воображение. Парень ненадолго отвлекается от тату и увеличивает громкость. И вместе с этим Чон позволяет себе шумно выдохнуть. Теперь единственный, кто будет его слышать - это его же тату-мастер, но Джехёна это уже не смущает. Наоборот. Немного помедлив, Джехён всё же расстёгивает ширинку и запускает руку в трусы, сжимая возбужденный орган. Ноги сводит от напряжения во всём теле, но это словно очень приятное дополнение. Чон представляет, как руки Джонни прекрасно бы смотрелись на его члене, и проводит по всей длине. Слюна скапливается во рту, и вместе со стоном, вырвавшимся наружу, скатывается по подбородку. Обе руки заняты, потому Джехён лишь облизывает губы, и забивает на эту мелкую неприятность. Конечно, не хотелось выглядеть совсем ужасно в глазах Джонни, но он уже итак проебался по всем пунктам, так что без разницы. Джехён чувствует, как совсем сходит с ума, потому что без стеснения дрочит сам себе, пока его одногруппник набивает ему тату. Он срывается на стоны и рыки раз за разом, и чувствует, что разрядка совсем близко, ускоряясь, но при этом стараясь максимально не дергаться. Через мгновение он всё же вздрагивает всем телом - слыша маты со стороны тату-мастера - и кончает себе в ладонь. Чон Джехён правда прилежный студент и хороший сын, но при этом он гей и мазохист, и порой ему стыдно за самого себя. Особенно, в этот самый момент, когда приходит осознание, где и что происходит. Когда глаза закрыты, а голова запрокинута. Рука липкая от спермы, а лицо мокрое от пота.       Стыдно?       Определенно. Когда дыхание восстанавливается, парень всё же открывает глаза и опускает взгляд. И только тут он осознает, что не чувствует раздражения на коже от иглы. Джонни сидит перед ним, ухмыляясь, и обрабатывая татуировку. Она так аккуратно и эстетично смотрится на руке, что Джехён резко осознает, почему его так долго доставали. – Сделаем фото? – спрашивает таким голосом, словно ничего и не было, а у Джехёна нет уверенности в своём голосе, и он просто кивает, принимая протянутые ему салфетки и убирая за собой. Джонни делает пару фотографий, не вставая с места, а потом так же обезжиривает кожу и наносит пленку. Если бы не музыка, Джехён бы уже бился головой о стену от неловкости, но шумы на фоне как-то расслабляют... До того, как Джонни встает со своего места. Парень встаёт, чтобы убрать рабочее место, выбросить израсходованные материалы и так далее, но единственное, что видит Джехён - это его возбужденный член, выпирающий из свободных спортивных штанов.       Огромный возбужденный член!       Джонни Со – ходячий кинк! Совсем не спокойные мысли вновь поселяются в голове. Джехён внимательно следит за каждым движением одногруппника, и когда ловит его взгляд, осознаёт, что всё... всё пропало. – Поможешь? Возбуждение накрывает новой волной. – И что мне за это будет? – как бы там ни было, сдаваться так просто не хочется, хотя и Джонни, и Джехён уже знают, что будет дальше. – Как минимум – приятно, – парень медленно приближается, – а какой будет максимум – тебе решать. Он становится напротив, и его возбуждение прямо напротив лица Джехёна, который непроизвольно облизывает свои покрасневшие губы. Теперь очередь Джонни умирать изнутри от эстетичности, которую он итак видит в Чон Джехёне каждый гребаный день, и от фетишей, которые пробуждаются в нём каждый раз рядом с этим парнем. Только обычно они пробуждаются в воображении. Когда Джехён аккуратно приспускает его спортивные брюки и трусы, обхватывает его член одной рукой и немного грубовато, но всё ещё приятно проводит по всей длине, Джонни уже готов взвыть от переизбытка эмоций. Но не сдерживается он лишь в следующее мгновение, чувствуя влажные губы и язык на головке. То, как умело парень ласкает его член и рукой, и языком, как эстетично смотрится сверху, действительно сводит с ума, что голова идёт кругом. Джонни запускает одну руку в густые волосы Джехёна и с легким нажимом начинает двигать головой парня. А тот тут же понимает намёк, расслабляется и позволяет собой управлять. Только вот такой огромный член вовсе невозможно полностью заглотить, пусть и Джехён пытается расслабить горло. Он давится, и с хлюпающим звуком выпускает член изо рта, поднимая виноватый взгляд на Джонни. Но тот лишь поглаживает его по голове, словно настаивая, чтобы парень попытался ещё раз. И Джехён не вправе отказывать. Помогая себе рукой, он вновь припадает к члену. Джонни правда сходит с ума, начинает двигаться навстречу, забывая об аккуратности, сжимая волосы на затылке с большей силой, чем следовало бы. Только вот Чон Джехён не отталкивает и не показывает признаки недовольства, а с очередным толчком вовсе стонет прямо с членом во рту. Разве такое можно вообще перенести? Голова идёт кругом, а в мыслях что-то мелькает о смазке и презервативах, потому пока ещё совсем не пусто, Джонни всё так же резко отталкивает одногруппника и поднимает с насиженного места, прижимая к холдеру и затягивая в поцелуй. Кажется, Чон Джехён - само воплощение идеальности. Потому что поцелуи с ним так же головокружительны. Потому Джонни приходится оторваться и, смотря в туманные глаза напротив, сообразить, где и что находится. Только чужие руки на его теле не дают этого сделать. – Джехён, – рычит Со, кусая его шею. Но тот лишь продолжает, и Джонни решается оторваться от парня. Смазка оказывается за стойкой на входе, а презервативы... ну, у всегда подготовленного Джонни Со они были как раз в сумке. Пока парень возился в поисках необходимого, Джехён уже успел скинуть футболку и джинсы. И это немного выбивает воздух из легких. Это идеальное телосложение, накаченные бедра, вздымающаяся от тяжелого дыхания крепкая грудь. Они очень мокро и долго целуются, сжимая друг друга в чрезмерно крепких объятьях, иногда спускаются чуть ниже, целуя шею, грудь, соски. Безрукавка Джонни летит куда-то в сторону, а вот смазка открывается. Подхватив ногу Джехёна под колено, Джонни начинает аккуратно растягивать парня. А терпение уже на исходе. Сам Чон начинает тереться возбуждением, чем лишь хуже делает, так как его одногруппник явно не намерен это терпеть и потому сжимает его бедра. – Если продолжишь в том же духе, выебу прямо так, не растягивая, – рычит на ухо, но вот Джехён, кажется не против, потому что лишь с ухмылкой продолжает свои махинации, при этом руками играясь с чувствительными сосками, а губами припадая к пульсирующей венке на шее. Джонни совсем не замечает, как от растяжки переходит к агрессивному разрыванию презерватива. Он с силой разворачивает Джехёна, и, придерживая за бедра и талию, толкается в парня, срываясь на рык. Всё становится каким-то диким, но каждый толчок вырывает из Джехёна хрипловатый стон, что заводит лишь ещё больше, и Джонни ускоряется. Член Джехёна трется о край холдера, на который он навалился всем телом, не в силах держаться на ногах, потому разрядка приходит довольно быстро, и парень кончает на пол. В то время как Джонни продолжает вбиваться в его тело, кусая за плечи и сжимая бедра в своих огромных лапищах. Когда Джонни кончает, он впивается зубами в шею Джехёна, оставляя на ней невероятно огромный синяк. Но тот не против. Чтобы прийти в себя и отдышаться, нужно время, но парни почти сразу расходятся и начинают собирать свои вещи и убираться в студии. Джехёну до безумия неловко. Но всё же он успокаивается, одевается и с издёвкой говорит: – Понятно, почему о вас с Лукасом постоянно ходят такие слухи. – Какие? – одногруппник ухмыляется и, опираясь на стену, разглядывает парня. – Что вы всех тащите в свою постель и меняете партнёров как перчатки, – пожимает плечами Чон, принимая игру в гляделки. – Если мы работаем в одной студии, это не значит, что слухи относятся сразу к двоим. – Хочешь сказать, что это всё Лукас виноват? – Именно, – они не отрываясь смотрят друг на друга, и Джехён понимает, что ещё немного и им не избежать второго захода. – Это он приводит в студию всех своих любовниц и любовников. И именно благодаря ему тут бесконечный запас смазки и презервативов. – А ты значит не такой? Верится с трудом. – Нет. Я уже давно не спал ни с кем. – Какой невинный. – Ну да, поневиннее тебя буду. – Ты на что намекаешь? – На повторение, – усмехается. – Только в другом месте, желательно на мягкой кровати. И Чон Джехён точно знает, что не сможет отказаться. Потому что Джонни уже сократил расстояние между ними и, ухватив за подбородок, затянул в поцелуй.