Пламя и угли

Золотистый песок переливался на полуденном солнце слюдяными крапинками и сиял так, словно его тоже вытащили из сокровищниц Зулдазара, дабы услаждать взор и приводить в благоговение путешественников. Флэймель не благоговела. Она яростно курила, сидя на вынесенной морем коряге, гладкой и белой от соли. — Тысячелетние бестолочи… Бирюзовая волна накатила на берег, разбрасывая по золоту пенные брызги. Любопытно ползущий за раком-отшельником кот отпрыгнул и возмущенно зашипел на море, пшикнувшее о его огненную хвостовую кисточку. Флэймель раздраженно стряхнула пепел. — Копатели хреновы… — выплюнула она, щурясь на блики в волнах. — Дилетанты! — Совершенно с вами согласен, — послышался тихий голос сзади. В другое время (и в другой жизни) Флэймель даже не услышала бы его за шелестом жестких прибрежных трав и рокотом моря. Но здесь обернулась — резко, настороженно, хоть и помнила, что оставила за спиной хорошо охраняемый лагерь археологов. По другую сторону коряги стоял шалдорай. Высокий, как все они, с бледной пепельной кожей и белоснежной — в сиреневый — шевелюрой. Палящее в лицо солнце сделало почти невидимыми тонкие линии магической татуировки на щеках, зато четко вычертило глубокие борозды к уголкам глаз и рта. Ладонь с длинными сухими пальцами лежала на оголовке трости в виде осьминога. Самое длинное ее темно-серебристое щупальце ощутимо вдавливалось в песок. Шалдорай сказал еще что-то, но его шепот отнес ветер. Флэймель непонимающе подняла бровь. Едва заметное напряжение появилось в доброжелательной улыбке на пепельных губах, одной рукой он машинальным движением коснулся шелкового шарфа, выдавая нетерпение господина, которому по какой-то причине тяжело говорить. Флэймель встала. — Я здесь обычно читаю… — произнес шалдорай тихо. — Да? Пожалуйста, я-то все равно ухожу, — фыркнула она, приглашая его широким жестом. Выщелкнула окурок в сторону резвящегося кота — тот, немедленно оставив спрятавшегося в ракушку рака, поймал его на лету. Шалдорай обогнул корягу и с достоинством сел. Только заметно сжалась ладонь на осьминожьей голове, да негромко и сухо щелкнуло что-то. Должно быть, сустав. Должно быть, этот шалдорай был уже стар. Подняв взгляд от него, Флэймель увидела еще и сгорбившуюся на корточках большую фигуру тролля — не зандалара, — неподвижно застывшего в десятке ярдов среди шелестящих трав. А это, видимо, телохранитель… — Молодняк совершенно не умеет работать, — поделилась она, сложив кусочки образа старого шалдорая в некую влиятельную хотя бы в рамках раскопа шишку. — Да, драгоценная, — рассеянно кивнул тот, открывая незаметно извлеченную откуда-то книгу. — Этот ваш голем уничтожит находки. — Вы совершенно… О, нет, нет конечно же, — он оборвал сам себя и мягко улыбнулся. — Я уже исправил плетение. Создавал его действительно дилетант. А вы… из охраны лагеря? «Не лезь в то, что не понимаешь», — перевела про себя Флэймель и саркастично приподняла уголок рта. Голени коснулась теплая аура от хвоста подошедшего кота, старик опустил взгляд. Любопытная кошачья морда с интересом вылупила глаза-янтарики и потянулась горячим носом к бархатной шалдорайской туфле. Туфля аккуратно передвинулась. — Нельзя, — коротко скомандовала Флэймель. Она опустилась на колено, в отличие от шалдорая — легко, и похлопала ладонью по песку. Это было удобным поводом, причиной — сверху она плохо слышала стариковский шепот. — Я из регулярных частей, — наконец ответила Флэйм. Кот привычно вскарабкался по плотной зачарованной ткани к ней на плечо, и она наклонила голову, чтобы ему удобнее было улечься. — Нас направили решить вашу черномазую проблему на побережье. Задним числом Флэймель подумала, корректно ли так говорить в присутствии не слишком белого сородича. Но слово, как известно, не маназмей. Шалдорай понимающе усмехнулся. Она чарующе — с едкой ноткой — улыбнулась в ответ и добавила вкрадчиво: — Но слои все-таки нужно снимать руками. Тем более — с костей. — Не буду спорить, — сказал ночнорожденный премирительно. — Я больше этнограф. — Я тоже больше криптолог. — В регулярных частях? — По одной из специальностей. Флэймель вытащила волосы из-под кошачьего пуза и откинула их прямо на пламенеющую спину, выпрямляясь. — Временами на Зандаларе ужасно жарко, вы не находите? — то ли невпопад, то ли с намеком заметил шалдорай, соскользнув на обычную для двух незнакомцев тему. Флэймель пожала плечами и, поднявшись с колен, вынула из поясной сумки флягу. — Я привыкла к жаре, — сказала она, протягивая леденящий металлическими боками сосуд. — Потом вернете. Не мне, так кому-то из наших. — Нэстерис… — Магистр Тлеющие Угли. — …можно просто Нэстерис. — Можно просто — магистр, — хмыкнула она и склонила голову в легком прощальном поклоне. — Там вензель на задней стенке. Флэймель двинулась обратно к лагерю через полосу жесткой травы. Тролль скосил свой льдисто-голубой глаз, когда она проходила мимо. Кот попытался цапнуть его за дред, но не достал. В тот раз Нэстерис так и не вернет флягу. Они встретятся через пару недель в Дазар’алоре, и он пригласит Флэймель на чашечку кофе в качестве извинений. Она будет рассказывать об ужасах Назмира и внимательно слушать его тихий из-за поврежденного горла голос. Он — быстро разберется, что леди предпочитает чай и не любит на кухне магию. Через пару месяцев они оба окажутся на борту корабля, преследующего Джайну Праудмур. Почти случайно. А потом Флэймель оставит Нэстерису свое огнехвостое сокровище и отправится к Кругу Звезд.