Ох уж этот фокусник

11. Ночная прогулка. Они стояли посреди станции Воробьёвы горы и смотрели сквозь окна вниз на город. Станция была красивая и необычная, благодаря панорамному остеклению, открывался изумительный вид на Москву-реку и на набережную. В это позднее время везде была включена подсветка, и можно было хорошо всё рассмотреть. По набережной неспеша прогуливались припозднившиеся влюблённые парочки, совершали вечернюю пробежку спортивные духом жители и собачники выгуливали своих питомцев. По реке плыли, уже не столь частые в это время, прогулочные кораблики с пассажирами. Станция метро удивила и поразила Андрея. Если изначально он уцепился за поездку сюда как за повод провести время с Катей, то сейчас он озирался по сторонам с искренним любопытством и интересом. — Катя, посмотрите, там виден спортивный комплекс Лужники, а с другой стороны находится МГУ, в котором Вы учились. — Да, но здание МГУ отсюда не видно, оно спряталось вон за теми холмами. — Отлично, мы с Вами можем туда прогуляться через парк. Хотите? — Я не против того, чтобы навестить свой университет, но туда идти довольно долго и, к тому же, в гору. Боюсь, что я сегодня эту дорогу не осилю. — Да, у Вас сегодня был непростой день, но Вы со всем справились. Пойдёмте, спустимся и прогуляемся по набережной в сторону Нескучного сада. Там наверняка есть скамейки, и мы сможем передохнуть. Они ещё немного посмотрели в окна, и Катя, взяв Андрея за протянутую ей руку, пошла вслед за ним. Пока они спускались, она вспоминала сегодняшний суматошный день. Утро было суетливым, Катя с родителями пораньше приехала в ресторан, чтобы успеть доделать оставшиеся дела до открытия. Они с вечера договорились с Андреем, что он подъедет к восьми в ресторан и отвезёт её к Корсакову. Мелкие неприятности сваливались на неё весь день: то возникли проблемы с электропроводкой, то вдруг заказанная форма оказалась не по размеру официантам. В этой суматохе Катя совершенно забыла подготовить себе наряд. Её, как всегда, выручила в этом вопросе предусмотрительная Юлиана. Она передала через Эльвиру комплект одежды — чёрное платье и симпатичный белый пиджачок. Катя предложила Эльвире остаться и поучаствовать в открытии ресторана, намекнув на возможность установить более близкий контакт с Мишей. Но либо Эльвира совсем не любила работать, либо Михаил ей не так уж и нравился, но она сбежала. Уже не удивляясь, Катя, захватив маму, отправилась домой приводить себя в порядок. Дома Катя переоделась, сделала незамысловатый подкрученный хвост и надела новые очки. Катина мама ахнула, увидев свою дочь так красиво одетой, да ещё и в новых очках. И решила пойти в наступление, она заметила вечером, что Катю подвозил Жданов. — Катюша, ты такая красивая, тебе очень идёт этот наряд и очки. Когда же ты успела их поменять? — Вчера, мам, вечером, после встречи с критиком. Давно нужно было их сменить. Так я выгляжу взрослее и чувствую себя увереннее. — А очки тебе вчера помогал выбирать Жданов? — Мама! Да с чего ты взяла? — Я видела вас вчера. Скажи, ты простила его, да? Виноватый взгляд дочери подтвердил её догадку. — Ну как же так, Катя? А как же Миша? — Мама, Миша только друг, ну не люблю я его, ты понимаешь? Он всегда был только другом! — Но Андрей Палыч, Катя, он столько всего тебе сделал, да и ненадёжный он человек. — Мам, позволь мне самой решать, с кем общаться. — Я просто не хочу, чтобы ты снова ошиблась и расстраивалась, переживала. Я же за тебя волнуюсь и хочу, чтобы рядом с тобой был надёжный и верный мужчина. Андрей тебе не подходит. — Ну, как же ты не понимаешь, мама, это моя жизнь и мои ошибки. Невозможно жить и не ошибаться. Я и так боюсь, боюсь вновь ему поверить и обжечься. Но и отказаться от него я тоже не могу, тем более он сам делает первые шаги в мою сторону, — завелась Катя. — Не знаю, Катенька. Вот Миша очень хороший, и ты ему так нравишься. Может стоит лучше к нему приглядеться. — Мам, скажи, ты сразу поняла, что папа тот самый? — перешла в наступление Катя. — Сразу, как только его увидела, — погрузилась в воспоминания Елена Александровна. — И ни разу не пожалела и не разочаровалась? — Ну что ты, наоборот, наши чувства ещё крепче стали. Нет, ну, конечно разное за нашу совместную жизнь было, уж почти тридцать лет вместе. Но папа всегда был мне опорой. Он никогда и повода не давал усомниться, а я всегда и во всём его поддерживала. — Ну вот видишь, мам, а почему ты думаешь, что у меня не может быть также? Я Андрея люблю, вот как увидела его, так и влюбилась и ничего не могу с собой поделать. Я же пробовала его забыть. Да, наверное, если бы мы не встретились тогда в клубе, и он не помог бы мне с этим фокусником, я бы постепенно его забыла. Но он сам вновь вошёл в мою жизнь, и я больше не хочу отказываться от возможного счастья. — Ну, а как же, у него же невеста была? — Он говорит, что с ней расстался, и я вчера сама слышала, как он упоминал в разговоре, что рад за неё, что она налаживает свою личную жизнь. Мам, ну, пожалуйста, ну поддержи меня. — Хорошо, Катенька, я попробую, — согласилась Елена Александровна. — Ну что, пойдём, папа будет в восторге от тебя. Хотя это был непростой для Кати разговор, но она была рада, что он состоялся и теперь ей было легче смотреть в глаза маме. Врать она не любила, особенно родителям, доверие было основой её жизни с детства и, восстановив равновесие, Катя сосредоточилась на будущем разговоре с критиком. Заехав в ресторан и удостоверившись, что всё и все находятся в полной боевой готовности, окончательно покорив Михаила и порадовав папу, Катя стала собираться к Корсакову. Выскочив из ресторана, она позабыла позвонить Жданову, впрочем, и телефон она тоже оставила в ресторане. Добравшись до нужного ей магазина, она увидела благоухающего критика в окружении восторженных дам. Пробравшись поближе к нему, она подождала, пока он поставит очередной автограф в свою книгу и мило улыбнётся почитательнице своего таланта, и сразу вступила в бой: — Здравствуйте, я хочу пригласить Вас в ресторан. Оглядев Катю с головы до ног и, по всей видимости, оставшись довольным увиденным, критик стал с ней флиртовать: — Такая девушка и сразу приглашает меня в ресторан. Впрочем, почему бы и нет. Вот сейчас закончу презентацию книги, оставлю автографы этим милым дамам и буду весь в Вашем распоряжении. — В моём распоряжении, — уточнила Катерина и немного разозлившись, продолжила, — то есть сегодня я внешне соответствую Вашим притязаниям, и Вы готовы со мной идти, куда бы то ни было. А вчера, даже не удостоили меня взглядом. — Ну что Вы, разве мы вчера встречались? — Да, в Вашем офисе. Я приглашала Вас на открытие ресторана «Мармеладофф». — Ну раз приглашение в силе, то пойдёмте. И, заявляю Вам, я буду полностью объективен в своих суждениях. Так что берегитесь. И подхватив Катерину, критик двинулся в сторону своей машины. К ресторану они подъехали в самый разгар мероприятия. Часть приглашённых гостей, довольные и накормленные, покидали заведение, но уже на подходе были любители более позднего ужина. Войдя в ресторан следом за Корсаковым, Катерина сразу увидела выходящую из него Киру и внутренне замерла. Корсаков тоже её увидел, он просто не мог не проводить взглядом такую красивую и яркую женщину. Кира в очередной раз стала причиной Катиных неприятностей. Корсаков, отвлёкшись на неё, врезался в официанта, часть блюд посыпалась на пол и на ботинки критика. Будучи уже заранее предвзятым по отношению к этому ресторану, Корсаков обозлился и сразу стал делать негативные выводы о качестве обслуживания. Все попытки Кати сгладить ситуацию ни к чему не привели, и неизвестно чем бы всё это закончилось, но Корсакова узнал один из сослуживцев папы, выполняющий роль официанта. Оба очень обрадовались встрече и прошествовав за свободный столик предались воспоминаниям о суровых буднях службы в армии. Миша и его ресторан были спасены. Буквально через десять минут напряжение, державшее Катерину, отпустило, и как раз в это время в ресторан зашёл хмурый Жданов. Катя очень ему обрадовалась. — Андрей, извините, пожалуйста, — усаживая его за столик, извинялась Катя, — я торопилась и оставила телефон в ресторане. — Я в курсе, — буркнул Жданов, во все глаза разглядывая Катеринин новый облик. — Я Вам звонил, а никто не ответил. Я, между прочим, поехал в этот Кулинарный магазин, а Вас там уже не было. — Андрей Палыч, — подошёл Катин папа, — вот хорошо, что Вы зашли, мы сейчас Вас накормим. Катюха-то, моя, какая молодец, и критика привела. Вон он, сидит с Володькой, он у Володьки в рядовых ходил под Уралом. — Пап, потише, смотри сколько гостей, — попросила Катя, оглядываясь по сторонам. — Да Вы отдыхайте, Андрей Палыч, — собрался уходить Валерий Сергеевич. Вдруг, он что-то вспомнил и, обернувшись, обратился к дочери: — Слушай, Катерина, а где этого твоего друга гения носит, Кольку, а? Прибегал же сегодня, всё выспрашивал и пропал? — Не знаю, пап, он должен был зайти, да ещё и не один, — тоже удивилась Катя. — Я знаю, — невозмутимо ответил Жданов, — он в «Зималетто» был, когда я уходил. И не думаю, что в ближайшее время он появится, хотя кто его знает, он расторопный. Валерий Сергеевич махнул рукой и пошёл дальше к гостям, а Катя вопросительно смотрела на жующего Андрея. — Да, — проглатывая салат, ответил Андрей, — я выхожу из своего кабинета, направляюсь к лифту и вижу, сидит на рабочем месте Виктории Николай и работает за неё, а она пристроилась рядом и журнал разглядывает. А документов я много ей оставлял. — Бедный Колька, — вздохнула сочувственно Катя. — Да уж, Клочкова если вцепится, живьём не отдерёшь. Хотя он у вас вроде бы умный, — ни капельки не жалея и даже где-то немного злорадствуя, сказал Андрей. — Не злитесь на Кольку, — попросила Катя. — Не буду, но сегодня я Вас украду после того, как все разойдутся, — сказал Андрей и посмотрел по сторонам. — Вижу, что всё идёт прекрасно и Вы со всем справились. Юлиане просто повезло с такой помощницей. Постепенно гости расходились и последними остались Корсаков и дядя Володя. Проводив критика, который пообещал написать о ресторане завтра правду и только правду, и ничего кроме правды, Катя подошла к Мише. — Миша, поздравляю, кажется, всё прошло отлично. — Катя, это всё благодаря тебе и твоим родителям. Если бы не вы, у меня ничего бы не получилось. — Ну что ты, Миш, ты молодец, — перехватив сердитый взгляд Андрея, Катя заторопилась свернуть разговор. — Миша, я думаю на сегодня я тебе уже не нужна. Я пойду, хорошо. — Конечно, Катюш, иди отдыхай. И Вы, Елена Александровна, спасибо Вам за помощь. — Ой, ну что ты, Миша, мне было совсем не в тягость и даже интересно. Такие люди были, все знаменитые. Пойдём, я тебе помогу прибраться, — и она увела его на кухню. Мысленно поблагодарив маму и попрощавшись с папой, она со Ждановым вышла на улицу. И вот сейчас, они шли по набережной и ей совсем не было неловко, что она бросила Мишу и своих родителей. Ей было очень хорошо и спокойно. Она чувствовала, что и этот этап её жизни, связанный с открытием ресторана, подходит к концу, и Юлиана, которая должна вернуться завтра-послезавтра принесёт с собой какой-нибудь новый и интересный проект. А пока она может немного расслабиться и погулять, вдыхая свежий весенний воздух и любуясь на проплывающие мимо пароходики, ощущая тёплую руку Андрея в своей руке. Андрей шёл радом с Катей и немного хмурился, обдумывая неприятности в «Зималетто». Собственно, вроде, как и проблем, особых не было, но он чувствовал, что Воропаев от него что-то скрывает. По крайней мере, внешне это выглядело именно так. Рассудив, что Сашка понимает необходимость ускоренного выпуска новой коллекции, он решил проанализировать производительность оборудования за последние несколько лет. Попытки получить эту информацию у начальника производства ни к чему не привели, и он обратился к президенту компании. Воропаев ему ничего на это не ответил, пребывая в каких-то своих мыслях, и Андрей обратился за поддержкой к Кире. И вот с ней у него состоялся очень неприятный разговор. Обнаружив её у Милко в мастерской, они с Малиновским стали упрашивать оказать поддержку Андрею и поговорить с братом. Но, увы, Кира оказалась по другую сторону баррикад. — Кирюш, я понимаю, ты устала, но у меня к тебе огромная просьба. Не могла бы ты попросить у Сашки отчёты по производству, мне он эту информацию предоставлять отказывается. А нужно изучить производительность наших машин. Чтобы не было срывов, понимаешь? — А почему ты не возьмёшь эти данные у начальника производства? — довольно сухо и особо не вникая в проблемы, поинтересовалась Кира. — Так он отказался мне их предоставлять, по приказу Александра! — крикнул Андрей. — Да, Кирюш, — попытался сгладить эмоции Роман, — скоро мы с Андрюхой не получим ответа даже на самый простой вопрос. — Кир, я пришёл к тебе, потому что ты обещала помочь, — попытался надавить Андрей. — Помочь? Андрюш, я не могу тебе помочь. Прости. Помочь тебе может только Саша, поговори с ним, объясни ситуацию. В это время вошёл Милко и, пожаловавшись на ссору со своим партнёром Рональдом, позвал Киру с собой на открытие ресторана «Мармеладофф». Андрей в этот момент и забыл про трудности доступа к информации. Он представил, что может сказать Кира и Милко и как они себя поведут, когда увидят там Катю. — Я вот вам не рекомендую туда идти, — сказал он. — Я наслышан немного об этом месте, не думаю, что оно будет пользоваться спросом. Пустая трата времени. — Ну уж нет, Юлиана прОвальными проектами не занимается, не считая той кОллекции. Но тогда во всём был виноват ты и эта твОя Пушкарёва. Купил дешёвые ткани. Эх. — Да, я, конечно, пойду с тобой Милко на открытие. Сейчас немного приведу себя в порядок, — поддержала его Кира и выйдя из мастерской, закрыла тему. Андрей был очень разочарован поведением бывшей невесты. Она всегда казалась ему такой рассудительной в вопросах компании. А вот теперь явно решила мстить. Кому? Зачем? Ведь она сама говорила, что это дело и её отца, и в память ему она всегда старалась работать на результат. Промаявшись и предприняв ещё пару попыток добиться отчётов, он в итоге преуспел, и ближе к вечеру начальник производства принёс ему кипу старых отчётов. Шельмец, не сформированных и сведённых отчётов, а просто кипу бланков, которые нужно обрабатывать. Вспомнив, что у него есть секретарь, он поймал прихорашивавшуюся Викторию у самого лифта. Уж не на открытие ли Борщёвского ресторана? Подтвердив свою догадку, он решил, что её он точно нейтрализует и принёс кипу документов для систематизации. Немного успокоившись, Андрей поработал какое-то время и, посмотрев на часы, обнаружил, что уже пора было выезжать за Катей. Удивившись, что она не звонит, сам набрал её номер. В телефоне раздавались гудки, и он решил не дожидаться её ответа и поехать. Вот тут, на выходе, он и увидел эту забавную парочку: Клочкову и Зорькина. Зорькин методично вносил данные из бланков в таблицу на компьютере, а Виктория жужжала что-то ему на ухо о покупке какой-то мебели. Усмехнувшись, Андрей пожелал им хорошего вечера и, посмеиваясь, зашёл в лифт. Он не переживал, что произойдёт утечка данных их компании, Зорькину теперь он доверял, более того, сейчас он был уверен, что данные будут верно систематизированы. Ну Клочкова, своего не упустит! Попав в небольшой затор на дороге, он понял, что уже никак не успевает заехать за Катей в ресторан. Позвонив ей на телефон ещё раз и не получив ответа, он предположил, что она его где-то забыла, и поехал сразу в магазин. Там, обнаружив, что ни критика, ни Кати уже нет, он помчался в «Мармеладофф». И уже у входа в ресторан у него состоялся второй неприятный разговор с бывшей невестой. Кира выходила из ресторана, застёгивая пальто, Андрей попытался незаметно её обойти, но не получилось. — Андрей, что ты здесь делаешь? — оглядываясь по сторонам в поисках его спутника или спутницы, спросила Кира. — Ты знаешь, Кирюш, меня тоже пригласили на открытие. Вот задержался немного на работе, устал и решил, почему бы мне не заехать поужинать. — Ты же говорил, что здесь плохая кухня? — Ну да, говорил, но решил сам проверить. А где Милко? — Милко сейчас доедает десерт и выходит, я решила подышать немного воздухом. А где твоя спутница? — всё-таки не удержалась она от вопроса. — Ты знаешь, а я один. Сейчас должен подъехать Малиновский, а вообще, я уверен, там будут общие знакомые, так что скучать не придётся. В конце концов, это всего лишь ужин. — А, я всё поняла, Жданов, всё как обычно. Мне говоришь одно, а поступаешь по-своему, прикрываешься работой, а сам всё также развлекаешься. — Кира, как ты сейчас не права. — А знаешь, прав Сашка, ты всё такой же ветреный и несознательный. — Ну знаешь, Кира. Не хочу я с тобой ссориться. Но мне очень неприятно, что ты так и не поняла, что для меня значит «Зималетто», и я не хочу наши с тобой личные отношения смешивать с работой. А вот ты именно это и делаешь. — О, Андрей, и ты рЕшил зайти, как мило, — появление Милко остановило продолжение конфликта. — Иди, пОужинай, там всё очень вкусно. — Спасибо. И вам хорошего вечера. И Андрей в отвратительном настроении зашёл в ресторан. Увидев Катю и её радостную реакцию на его появление, он немного успокоился и дальше вечер уже пошёл в спокойном русле. Нужно отдать должное Борщёву, всё действительно было очень вкусным, а поев Андрей, как и большинство представителей мужского пола, подобрел и повеселел. Он действительно встретил нескольких своих знакомых и немного пообщался. Впрочем, общение не помешало ему не выпускать из поля зрения Катю, которая выглядела очаровательно и, благодаря новым очкам, очень серьёзно и как-то взрослее. Неудивительно, что Милко и Кира её не узнали. Гости постепенно расходились, и Андрей переживал, сможет ли Катя уйти. Он немного пообщался с Валерием Сергеевичем и уже начал волноваться, но Катя после ухода критика аккуратно со всеми попрощалась и сбежала с ним. Последние воспоминания заставили его разулыбаться и вернули в настоящее, к идущей рядом девушке. — Катя, Вы не устали? Мы столько с Вами уже прошли, — он огляделся в поисках скамейки. — Да, немного устала. Там впереди недалеко улица и можно поймать такси. Заметив скамейку, Андрей потянул за собой Катю, и они сели рядом, разглядывая проплывающие мимо кораблики. Вечер и уже почти ночь были на удивление безветренными, но Катя поплотнее запахнула пальто. Им обоим было немного неловко, ощущение необходимого разговора всё нарастало, но каждый боялся сделать первый шаг, впитывая минуты спокойствия и взаимопонимания. Вздохнув, Андрей решился. Повернувшись к Кате и взяв её за руки, он сказал: — Катя, прости меня, пожалуйста, за эту дурацкую инструкцию и за то, что в самом начале тебя обманывал. Я вообще постоянно всех обманывал, ты же помнишь, каким я был. Хотя больше всего я врал себе. Я знаю, тебе трудно мне поверить, но хотя бы просто прости меня. — Андрей, я простила Вас. Я простила тебя. Я даже смогла понять многие твои поступки. Но ты прав, мне очень трудно тебе поверить. Я боюсь, понимаешь. — Катя, ты пойми, когда Малиновский написал эту инструкцию, к тому времени это уже не имело никакого значения. Понимаешь, ты мне уже была очень дорога. Да, не буду тебя обманывать, я не до конца тогда ещё понимал свои чувства. Но и тебя я уже не обманывал. Да я даже этот бред тогда и читать не стал, я просто выбросил и забыл. Я прочитал её после. Уже когда ты оставила нам с Ромкой копию и исчезла. Пойми, там не было ни единого слова правды. Да! Я начал эти отношения из-за этой чёртовой компании, но я никогда не относился к тебе неприязненно. Ну разве ты не помнишь наши совместные поездки к банкирам, поставщикам? А наши совместные задержки, когда мы обсчитывали коллекции или составляли планы. Да мы работали бок о бок по двенадцать часов, мы же постоянно соприкасалась. Ну, в чём проявлялось пренебрежение к тебе? Да не было его! Малиновский… да я не знаю, зачем он написал этот бред. Скорее всего, он видел, что я всё больше влюбляюсь в тебя и таким образом хотел меня отрезвить. Да, для него всё это было шуткой. Для него, но не для меня. Андрей замолчал, не зная, что ещё сказать и ожидая реакции от Кати. Катя встала и подошла поближе к реке. Ей было очень больно, его слова всколыхнули все её затаённые обиды и переживания. Смотря вдаль, она сказала: — Андрей, я всё понимаю, но ты следовал этой инструкции. Ты писал мне открытки с заранее заготовленными Малиновским текстами. Да и не это главное, ты напивался перед нашими встречами. Ты, в конце концов, всё рассказывал Малиновскому. Вы потешались с ним. Слыша горечь в её голосе, Андрей испугался, что найденное ими шаткое равновесие исчезает и вот сейчас Катя снова уйдёт в себя и исчезнет. Стянув очки и убрав их в карман, он судорожно потёр лицо, пытаясь сбросить лишнее напряжение. — Нет, Катя, нет. Не отталкивай меня, — он подошёл к ней, развернул к себе и обнял, спрятав её голову у себя на груди. — Всё совсем не так. Я не напивался от того, что мне было неприятно находиться рядом с тобой. Это не так. Мне было стыдно. Меня жгло чувство вины. Ты была такой девочкой, хорошей, доброй, честной и искренней. Я не хотел разрушать твою жизнь. Я привык иметь дело с беззаботными и, откровенно говоря, глуповатыми женщинами. И их всегда устраивали ни к чему не обязывающие отношения. Но ты была другая, да ты и есть другая. Я же понимал, что тебе нужна любовь, открытые отношения. А я тогда не мог ничего тебе дать. Я боялся себя и своих чувств. Поэтому и пил, заглушая чувство вины и страха. Я боялся, что ты изменишь всю мою жизнь, что в итоге и произошло. Но я очень рад, что всё так получилось, ты помогла мне посмотреть на себя со стороны и я ужаснулся, когда всё осознал. Ты помогла мне повзрослеть. А самое главное, благодаря тебе я научился любить. Помнишь, я написал тебе подобные слова в открытке. Поверь, последние открытки я писал сам, и все мои описываемые чувства были правдой. Какое-то время они просто стояли молча, Андрей крепко прижимал Катю к себе, поглаживая её одной рукой по волосам. Немного отстранившись, Катя тихо всхлипнула, и Андрей, обхватив обеими ладонями её лицо, приподнял её голову и посмотрел в её глаза. Проведя большими пальцами по бегущим дорожкам слёз, он наклонился и осторожно, слегка прикасаясь, поцеловал её в краешек губ. Не встретив сопротивления, он продолжил её целовать, всё так же нежно, но при этом настойчиво. Катя, отбросив все свои сомнения, подалась ближе к Андрею и, обхватив руками его за шею, стала с такой же страстностью целовать его в ответ. Через несколько минут, оторвавшись от поцелуя и глядя ей в глаза, Андрей спросил: — Ты мне веришь, Катя? — Я очень хочу тебе верить, Андрей. — Пойдём, — Андрей, не до конца удовлетворившись ответом, но решив, что на всё нужно время, потянул Катю в сторону дороги, — нам нужно поймать машину, а то ты совсем устала и мы пешком не доберёмся до машины. Хотя, я могу нести тебя на руках.  — Нет, не нужно, — смутилась Катя, — вон уже машины. Сидя в такси на заднем сиденье и обнимая Катю, Андрей тихо проговорил ей на ухо: — Я совершенно забыл тебе сказать, что ты сегодня выглядишь изумительно. — Андрей… — Знаю, знаю, ты не любишь комплименты, но уже пора привыкать. И если я прощён за инструкцию, я уже могу дарить тебе цветы? Увидев удивление в глазах Кати, пояснил: — Я за эту неделю несколько раз хотел подарить тебе цветы, но всё время вспоминал эти глупые наставления Малиновского и боялся, что ты себе что-нибудь надумаешь. — Я не буду ничего надумывать, — пообещала Катя. Пересев в свою машину, Андрей посмотрел на Катю: — Домой? Катя прекрасно поняла подоплёку его вопроса. — Андрей, уже очень поздно и то, что папа ещё не звонит, удивительно. И я, правда, устала, отвези меня, пожалуйста, домой. Андрей кивнул и завёл машину, но прежде, чем тронуться, он наклонился к Кате и поцеловал её. Ответив на поцелуй, но боясь потерять остатки разума, Катя быстро отстранилась: — Андрей… Прекрасно осознавая, какое воздействие он оказывает на Катю, и при этом чувствуя не меньшее волнение, Андрей разочарованно вздохнул и поехал в направлении к Катиному дому.