Ох уж этот фокусник

15.В игру вступают родители. За окном гремел гром — разразилась настоящая весенняя гроза. Дождь весной приносит очищение, он смывает накопившуюся за зиму грязь, приносит свежесть и надежду. Слушая музыку весеннего дождя, на душе становится грустно, но в тоже время предчувствие чего-то хорошего, необычного, летнего окутывает сердце. Александр выходил из компании в скверном настроении, его полностью вымотал разговор с Павлом Олеговичем. Ему он не смог солгать и рассказал всю эту некрасивую историю с казино и поломкой станка, ничего не приукрашивая. Он видел в глазах Жданова и жалость, и понимание, и даже какую-то заботу. Да, Александру было очень неприятно, что он показал свою слабость, но и уступать так просто он не намеревался. Достав из ящика стола доверенность на управление «НикаМодой», он ясно обозначил свою позицию остаться, пусть и не в президентском кресле, но в роли «серого кардинала» точно. Жалость и понимание в глазах Жданова сменились на разочарование и он, грустно покачав головой, распростился с Воропаевым до завтра. Немного пройдясь по комнате и сев в кресло президента, Павел Олегович оглядел кабинет тоскливым взглядом, он был очень расстроен. Как же так получилось, что Саша, которого он считал таким достойным, выдержанным, образованным смог совершить преступление против компании, основанной отцом. Он совершенно не осуждал его за проигрыш в казино, попасть в такую ситуацию мог любой человек, но тот способ выхода из неё, который он выбрал, Жданова ужасал. А вот это его демонстрирование доверенности от Пушкарёвой, неужели он так уверен в своей неуязвимости? В кабинет вошёл его сын: — Пап, привет. Ты уже говорил с Сашкой? Он наверняка всё отрицал. У меня есть ещё доказательства… — Не нужно, Андрей, Саша во всём признался и всё объяснил, — тактично прекратил обсуждение Воропаева Жданов-старший. — Что же теперь будет? Что ты будешь делать? — Ну, а что ты предлагаешь? — посмотрел Павел Олегович внимательным взглядом на своего сына. — У меня масса предложений, ты же знаешь. Если бы не эта диверсия, компания уже через две недели сделала бы прорыв в продажах и покрыла часть долгов. Дай мне, пожалуйста, возможность всё исправить. — Андрей, у тебя уже был шанс, и это привело к большим проблемам. — По крайней мере я не прикрывался компанией, а искренне хотел вывести её на новый уровень, и мне почти это удалось. В конце концов, если бы не контрабандные ткани, не было бы таких долгов и проблем. Да, я ошибся, но сейчас я уже всё понял и хочу всё исправить. — Не знаю, Андрей, давай поговорим завтра. Я пока не могу тебе доверять. Мне нужно подумать, что делать дальше. — Да, я понимаю. Но вот только почему ты сейчас покрываешь Сашу? А меня тогда не защищал, все ошибки и существующие, и надуманные, были мне приписаны. Чем Саша тебя больше устраивает? Он весь такой примерный, правильный, да? А в результате он совершил подлость. А я весь такой плохой, да? Балбес, ветреный, легкомысленный. Да, у меня были ошибки в управлении, так может это от того, что я лишний раз боялся подойти и посоветоваться, знал, что ты сразу Сашку поставишь вместо меня. Ладно, извини, я всё понял. Завтра в десять в конференц-зале увидимся, — и не говоря больше ни слова, Андрей вышел из кабинета. Он и так сказал много того, на что раньше не осмеливался. А видеть в глазах отца в очередной раз разочарование он не хотел. — Кирюша, ну расскажи, как у вас дела с Андреем? Вчера вечером я звонила ему, и он был дома один, а я надеялась он с тобой, — улыбалась потенциальной невестке Маргарита Рудольфовна. — Маргарита, не знаю даже, что Вам и сказать. Всё очень странно. Андрей как-то отстранился от меня. Нет, по работе мы общаемся, он даже заходил ко мне и интересовался моим мнением. Но всё как-то по-дружески. Да он вообще всё время на работе проводит, пытается всё исправить. — Ну ничего, Кирочка, для мужчин очень важна работа и успех. Ты же знаешь Андрюшу, он настойчивый, увлечённый и очень любит «Зималетто». Его просто нужно поддержать, быть с ним рядом. Особенно сейчас, я думаю Павел Сашу не оставит в президентском кресле. — Да, Вы правы. Нужно было тогда послушать Вас и голосовать за Андрея. Это было моей ошибкой. — Ну что ты Кира, теперь всё будет хорошо. Вот увидишь. Вы с Андреем помиритесь окончательно, к нему вернётся кресло президента и всё-всё наладится. — Вы думаете всё будет так, как будто и не было этой Пушкарёвой? Я очень надеюсь, что сейчас обойдётся без неё. Мне кажется, Андрей до сих пор её помнит и скучает. — Глупости, да он уже и забыл про эту нелепую девочку. Зачем она ему, когда рядом ты, такая красивая, стильная, мудрая. — Вы знаете, Маргарита, мне кажется, что он меня уже не любит. Я для него прошлое. Я даже пыталась вызвать его ревность и несколько раз встречалась с Минаевым. Но Андрей никак не отреагировал. Боюсь, что я упустила свой шанс. — Пойдём, пойдём и поговорим с Андреем сейчас. Давай допивай кофе, и пойдём. Маргарита Рудольфовна была искренне уверена, что Кира идеально подходит её сыну. Она знала, что её сын ветреный мальчик, избалованный женским вниманием. Частенько он с Малиновским попадал в различные неприятные ситуации, в юности был задиристым, мог загулять. Сколько волнений выпало на любящее материнское сердце. Поэтому, когда в его жизни появилась Кира, когда у них начались близкие отношения, она была очень рада. Она знала Киру с детства: такая воспитанная, лощёная девочка была и выросла в прекрасную, умную женщину. А главное, она любила Андрея достаточно сильно, чтобы терпеть его выходки, понимать и поддерживать. Последние несколько лет Маргарита Рудольфовна жила спокойно, зная, что Кира проследит за её сыном. Когда они во всеуслышанье объявили о помолвке, радости Маргариты не было конца. С того момента её задачей было регулировать ситуацию и довести Андрюшу до дворца бракосочетания, а в идеале и до церкви. Да, она была немного эгоистична, она просто хотела отдать сына в надёжные руки, и Кира была идеальным вариантом. Если бы не эта странная история с забавной девочкой Катей, всё было бы совсем хорошо. Ну надо же было её сыну, такому представительному, любимцу женщин, увлечься несуразной девчонкой. А Маргарита была умна и понимала, что её сын, при всех его недостатках, не будет ухаживать ни за одной девушкой только из-за компании. Она внутренне ощущала, что Андрей влюбился. Это даже хорошо, что Катя сбежала, её сын не простит предательства, и сейчас всё можно исправить. Вот если бы Кирочка послушалась и проголосовала за Андрюшу на последнем совете директоров, всё бы уже забылось и вернулось на свои места. Но ничего, нужно пойти прощупать почву, узнать, как дела у Андрея. Катя открыла дверь и вошла в квартиру как раз в том момент, когда её родители провожали родителей Миши. Они очень обрадовались приходу Кати, наобнимались, нацеловались, но так как за весь день устали, то в итоге разошлись. — Катенька, дочка, как хорошо ты сегодня пришла, пораньше. Ну как у тебя дела? Виделись с Мишей? — мама надеялась таким аккуратным вопросом выяснить с кем она провела ночь. — Да, мама, я виделась с Мишей, — довольно сухо ответила дочь и прошла на кухню. — Я смотрю у вас здесь весело. А где Коля? — Коля, так он совсем недавно ушёл, мы его накормили. А как дела у Миши? Ты знаешь, мы так хорошо провели сегодня время с его родителями. Они такая замечательная семья, Катюша, — решила начать агитацию мама. — И так хорошо воспитали сына. Такой порядочный молодой человек и тебя любит. — Мам, мы же с тобой говорили на эту тему. Зачем ты опять? — прямо спросила Катя. — О, Катюшка, приехала. Ну, здравствуй дочь. Давно тебя не видел, упорхнула утром рано. В «Зималетто» заезжала? Как там дела? — зашёл в кухню папа. — Плохо там дела, папа, очень плохо. Воропаев устроил эту поломку, но чем всё закончилось я не знаю, — вспомнив об Андрее, Катя совсем расстроилась. Сразу, как только выбежала из ресторана, она набирала номер Андрея, но он не отвечал. И она не была уверена, занят ли он или не хочет с ней говорить. — Так давай сейчас позвоним Андрею Палычу и узнаем, — засуетился отец. — Пап, я пыталась, но он не отвечает. Занят. Обещал позвонить. — Ну хорошо. Ты Мишу видела? Ты знаешь, у него в ресторане запись на десять дней вперёд, так дела хорошо идут. Такой он молодец. Да и родители какие! — Пап, мам, давайте прекратим говорить о Мише и его родителях. Всё. Хватит. — Катюх, вы что поссорились? Так это ерунда, дело молодое. Вот мы с матерью в молодости… — начал вспоминать Валерий Сергеевич. — Стоп. Я вас очень люблю, но в мою личную жизнь больше лезть не нужно. Мы с Мишей друзья, только друзья. И больше ничего не было и не будет. Хотите общаться с его родителями — общайтесь. Но без моего участия. В моём возрасте вообще нужно о карьере думать. Всё, я пошла отдыхать. Посмотрев в спину уходящей дочери, Валерий Сергеевич обратился к жене: — Нет, ну ты мать посмотри на неё, о карьере она думать будет, А? Поди, поругались. Вот он, наверное, зазнался — ресторан у него, знаменитости ходят. Ишь какой. — Нет, Валера, не думаю. Просто не любит она его, — Елена Александровна прекрасно поняла, что ночь Катя провела со Ждановым, и что явно что-то ещё случилась, вон она какая расстроенная. — Любит, не любит. Развели тут демагогию, — начал ворчать Пушкарёв, уж больно ему нравился и Миша, и его родители. Родители даже больше. — Валер, мы-то с тобой любим друг друга. И ты знаешь, что, Катя уже взрослая, уверенная в себе какая стала. Красавица. Мы должны будем принять её выбор, каким бы он ни оказался, — Елена Александровна заранее представляла реакцию мужа на Жданова. А то, что им придётся примириться с ним было очевидно, это всего лишь вопрос времени. — Главное, чтобы наша дочь была счастливая и радостная. — Лен, ну вот ты тоже, как скажешь. Мало ли кого она приведёт. А как же мнение отца? — начал раздражаться он. — Ну-ну, Валера, Катя девушка умная и добрая, кого попало она не приведёт. Пойду-ка я, попробую поговорить с ней. Маргарита и Кира поймали Андрея на выходе из приемной президентского кабинета. Он выглядел очень расстроенным. — Андрюша, сынок, ну что, вы поговорили с папой? — взяла его под руку мама. — Да, мама, мы поговорили. Вот иду домой. Буду готовиться к завтрашнему собранию. Впрочем, я уже осознал, что моё место на производстве. — Андрей, ну не переживай, дай отцу успокоиться. Завтра, я уверена, он уже будет на твоей стороне, — поглаживая по руке, успокаивала она его. — Мам, а ты на моей стороне? Хоть кто-нибудь, ну кроме Малиновского, на моей стороне? — взвился Андрей. — Андрей, мы с твоей мамой, конечно же, с тобой, тебя всегда поддержим. Ты был во всём прав, и мы будем рядом, — вступилась Кира. — Отлично, Кирюш! Что-то в прошлый раз ты была совершенно другого мнения. Я был последним человеком для тебя. А что? Разве что-то изменилось? — Андрей, прекрати. Не я виновата, что тебя сместили с должности, это Пушкарёва тебя подставила, — вырвалось у Киры и она тут же пожалела об этом. — Ах, а я-то думаю, когда же всплывёт Катя в разговоре. Ну, конечно, вам же легко найти крайнего. Хватит. Прекратите. Как же я от всего этого устал! Сашка у вас всегда правильный и пример для подражания, Кирочка у нас тоже всегда святая. Одна Катя во всём виновата! Катя, которая трудилась за троих и вытаскивала компанию. Катя, которая и сейчас контролирует через своего этого Зорькина финансовые вопросы. — Андрей, нехорошо повышать голос на женщин. Кира о тебе заботится, она же тебя любит, всегда рядом с тобой, — стала увещевать Маргарита. — Заботится? Любит? Нет, извините меня, мама, Кира, мне такой любви не надо. Я, пожалуй, пойду. Встретимся завтра на совете, — и поцеловав маму в щёку, Андрей поспешил домой. — Вот видите, Маргарита, что я Вам говорила, — принялась жаловаться Кира. — Вижу, Кира, что он просто устал и расстроен. Пойдём-ка и мы по домам. Попрощавшись, они разошлись: Кира захватив Вику поехала домой, а Маргарита пошла за своим мужем. Павел Олегович был очень задумчив и мрачен. Его очень огорчило поведение Саши, но сейчас он больше размышлял над словами Андрея. Похоже, где-то он, как отец, что-то упустил. А ведь он должен признать, что Андрей стал взрослее, серьёзнее, он это ещё зимой заметил. Да, многие его поступки неоднозначны, но и вредить компании он не собирался намеренно. И всё же доверять полностью Павел Олегович сыну пока не мог, а компанию вытаскивать просто необходимо. Нужно, нужно найти какое-то другое решение. — Паша, ты ещё здесь? — в кабинет зашла Маргарита. — Да, Марго, вот сижу обдумываю сложившуюся ситуацию. Как-то мы не уследили за нашими детьми. Недосмотрели. — Не знаю, Паш. Андрей мне кажется очень повзрослевшим и серьёзным, — в унисон мыслям Павла высказала своё мнение Маргарита. — И он так рвётся всё исправить. Может надо дать ему шанс? — Пойдём домой, Марго. Нужно подготовиться к завтрашнему совету, — ушёл он от разговора о сыне. Вздохнув, Маргарита взяла мужа под руку, и они вышли из кабинета. Прожив с ним уже почти сорок лет, она прекрасно чувствовала, когда можно настоять на чём-то, а когда стоило взять паузу. Сейчас был второй вариант. Тем более её больше беспокоило отношение Андрея к Кире. Похоже, что там действительно было всё очень плохо. — Катенька, можно к тебе? Ты ещё не отдыхаешь? — аккуратно приоткрыв дверь, спросила мама. Катя была в офисной одежде. Она, прикрыв шалью плечи, смотрела в окно на капли дождя. — Нет, мама, ещё не отдыхаю, — Катя даже не обернулась, так и продолжая стоять у окна. — А вот я хотела спросить, ты же ночь с Андреем Палычем провела, да? — осторожно спросила мама. — Да, мам, — Катя оставалась в той же позе. — Катюш, я понимаю, что вы, наверное, помирились. Ты не волнуйся, мы больше не будем с папой о Мише говорить. Мы доверяем твоему решению, — надеясь на отклик, прощупывала почву Елена Александровна. — Ох, мама, я даже и не знаю, что мне теперь делать, — наконец-то Катя отошла от окна и присела на диван, обхватив руками лицо. — Катенька, расскажи мне, что случилось, может я чем-то помочь смогу, ты такая расстроенная, — Елена Александровна присела рядом и обняла дочь за плечи. — Мамочка, сегодня так плохо всё получилось с Андреем. Он и так очень из-за компании переживает. А я его тоже огорчила, и я теперь боюсь, что всё испортила. — Катя? Да это он тебя обидел, да как же так? Что же ты могла ему сделать? — Понимаешь, он узнал, что я сегодня ужинала с Мишей. Я в ресторан-то заехала как раз, чтобы объяснить, что мы друзья. А Андрей всё узнал и подумал, что у меня с Мишей свидание. — Катя, подожди, ну ты же как-то ему всё объяснила. Да он должен всё понять, сам не святой, — утешала мама Катю, удивляясь как её неприметная в недавнем прошлом и осторожная дочь, умудрилась снова попасть в непростую, двусмысленную ситуацию. — Он теперь не отвечает на телефон. Я звонила. Господи, мама, да что же у нас ничего не складывается? То я из-за Киры переживаю, то вот теперь Миша. Что ж я за невезучая такая?! — прижалась к маме и уткнулась ей в плечо Катя. — Катя, успокойся, милая. Вот увидишь, всё образуется. Если уж ты ему поверила и простила, учитывая всё его прошлое и эту историю неприятную, то он и подавно всё поймёт. Если он тебя любит, а я думаю, что он тебя любит. Вон он как за тобой всё это время ходил и взгляды какие бросал. Ты думаешь я не замечала? Замечала. Конечно, я его пока простить не могу, да и Миша мне нравится больше. Но ты права, со своим сердцем трудно поспорить. А сложности, они у всех бывают. Да и мы с папой в молодости тоже многое переживали. — Спасибо, мамочка. Ты иди, не волнуйся. Я сейчас немного отдохну, подумаю и решу, что мне делать дальше. — Конечно, Катенька, отдыхай, — и Елена Александровна вышла их комнаты, тихо прикрыв дверь. Она очень волновалась за Катю, ну надо же как всё наоборот теперь вышло. Зря они с отцом вмешивались и толкали Катю к Мише. Ох зря. Андрей в очень плохом настроении вошёл в квартиру. Бросив ключи и телефон на тумбочку, он прошёл в гостиную. Ему очень хотелось вернуться к прежним привычкам и выпить пару бокалов виски, но он пошёл на кухню поставить чайник и что-нибудь перекусить. Разговор с отцом и матерью вызывал в нём бурю негодования. Почему так всегда было, что его родители принимали сторону Сашки и Киры. Александра так вообще им всем в пример ставили и не замечали его неискренности и лицемерия. Нет, он не мог отрицать, что родители его любили, заботились о нём. Да, Андрей никогда не мог пожаловаться на недостаток родительского внимания. Но всё же, как это неприятно, когда тебя заведомо считают безрассудным, когда тебе не доверяют. И мама ещё, явно затевает игру «свадьба с Кирой». Нет, Андрей им больше не поддастся. Пора, пора брать ответственность за свою жизнь в свои руки. На кухне он потянулся за чашкой, чтобы сделать себе чай. И сразу вспомнил, каким прекрасным было утро, и как чудесно было завтракать с Катей. Какая она была непривычная, когда готовила завтрак. Он сам хотел что-нибудь сделать, но она вышла из ванной уже полностью одетая и причёсанная и отодвинула его от холодильника, отправив собираться на работу. Он ещё пошутил, что всегда сомневался в том, что хороший экономист способен готовить. Она так забавно ему ответила, задрав нос в характерной для неё манере: «Андрей, ну я же Пушкарёва. А у нас в семье девиз: каждый вошедший в дом, должен быть накормлен, как перед последним боем». Улыбаясь воспоминаниям, он налил себе чай и задумался над последним разговором с Катей. Настроение сразу испортилось и всё из-за этого кашевара Борщёва. Ну что ты будешь с ним делать! Так и норовит умыкнуть Катерину прямо из-под носа. И Катя тоже не предупредила его об этом ужине. Андрей, конечно, был уверен, что Катя не способна на обман. Но он переживал, что её могут убедить, что он, Андрей, ей не пара. Вот, например, её, обиженная на него, мама. Ччёрт! Как же всё с этой вот Катей непросто. Кира бы сейчас уже сто раз позвонила или приехала бы к нему домой. А Катя сидит у себе дома, в лучшем случае, и что-то надумывает. Разозлившись и передумав есть, Андрей пошёл в спальню. Войдя туда, его взгляд сразу уткнулся в разобранную кровать, и ему стало очень тоскливо. Вот спрашивается зачем он так резко отреагировал на слова Кати, она же ему всё объяснила. А он повёл себя по-глупому, не доверяя ей. Как же он сам не любил эту, поначалу совсем беспочвенную, Кирину ревность, а теперь сам сглупил. И вообще! Андрей схватил одеяло и швырнул его в другой конец комнаты. Пора в этой комнате всё поменять. Здесь бывала Кира, изредка и другие женщины. Нет, для Кати нужна другая обстановка. И этот дурацкий бордовый цвет! Да, здесь всё нужно поменять. Мужик сказал, мужик сделал! А Жданов был человек дела и слова, тем более ему нужно было выплеснуть куда-то свою злость и раздражение. Поэтому, он пошёл в кухню, где у него хранила мешки для мусора приходящая убираться женщина. Схватив один большой мешок, он забежал в комнату и стал запихивать в него одеяло, простыню, подушки. Этого ему показалось недостаточно, и он снял матрас и потащил к входной двери. Матрас был очень тяжёлый, но Жданов был очень злой и упрямый. Правда, подходя ближе к входной двери, он решил не тащить его вниз, а завтра попросить разобраться с этим вопросом консьержку. Она здесь всех знает, найдет дворников, ну или ещё кого. Так, что там ещё осталось? Ах да, каркас кровати. Каркас тоже нужно разобрать. Но кровать была сделана на совесть и не поддавалась. Выругавшись, Андрей собрал все фото и мелкие вещи с полок над кроватью, запихнул их в шкаф и стал отрывать полки. Полки тоже не поддавались. Тогда он подошёл к окну и содрал шторы, те оказались податливее, и он запихнул их во второй мусорный мешок. Потом он немного поковырял обои на стенах, они с нежеланием, но всё же частично отодрались. Выкинув из комнаты в прихожую тумбочку и выпустив немного пар, Жданов подустал. Присев на краешек каркаса кровати, он осмотрел поле деятельности и понял, что ему нужны инструменты. Хотя бы молоток. Но лучше пилу. Инструментов в доме почему-то не оказалось, и он, решив, что точно знает где их можно раздобыть, схватил куртку и ключи и, споткнувшись о матрас, выскочил из полуразгромленной квартиры на улицу. Его совершенно не смущало столь позднее вечернее время.