Ох уж этот фокусник

22. Понимание и недопонимание. Кира ходила по кабинету и не могла никак собраться и поехать домой. Вариантов досуга у неё было не очень много, а впереди ожидали два тоскливых выходных дня. Она не сомневалась, что Вика с удовольствием ей поможет их скрасить, но сейчас Кира нуждалась совсем в другой компании. - Кирра! – заскочила в кабинет Виктория. – Ты уже идёшь домой? А может, пойдём не домой? Посидим где-нибудь? - Не знаю, Вик, я очень устала. Вчера у нас был тяжёлый разговор с Андреем, мне нужно отдохнуть и побыть в тишине. - Кир, ну я надеюсь, Вы помирились? - Наоборот, мы полностью расстались. - Кирочка, - Вика подошла и обняла подругу, - ты как, нормально? - Да, спасибо. Правда, я в порядке. Просто мне необходимо время, чтобы как-то упорядочить мою жизнь, найти новые цели. - Я знаю, что тебе поможет. Новый гардероб и новая причёска, это всегда новый жизненный этап. Ты можешь, - Вика внимательно осмотрела Киру, - да, ты можешь подстричься покороче. Хотя… О, придумала, ты можешь перекраситься в брюнетку. А что, очень даже по-новому будет. Помнишь, мы тогда парики носили, тебе было неплохо. - О Боже, Вика, что ты несёшь, - рассмеялась Кира. – Ладно, пойдём, поужинаем в ресторане, и я отвезу тебя домой, подруга. Подхватив свои вещи, девушки гордо продефилировали мимо неунывающего женсовета, сгрудившегося около ресепшен и активно обсуждающего чью-то личную жизнь. Им довелось услышать несколько фраз, прежде чем их заметили: «Да говорю тебе, это было очень странно, когда я зашла к её отцу, а они все там», «Машка, ну чего ты такая невнимательная сегодня» и «Шура, ну, а что Роман Дмитрич». Выдохнув спокойно, что секретари обсуждают явно не её личную жизнь, Кира, подхватив Вику, прошествовала в лифт. К моменту скрежета ключа во входной двери Ждановской квартиры, Маргарита Рудольфовна успела десять раз мысленно отругать сына за беспечность и выключенный мобильный телефон, пообщаться с тремя подругами, созвониться с Павлом Олеговичем и подтвердить, что всё в силе, и она завтра прилетит вовремя. Ах да, ещё курьер принёс вкусный ужин, правда, тоже задержался, но, учитывая пятничную нагрузку на ресторан, это было ожидаемо. Выйдя встречать сына в прихожую, она услышала, как он к кому-то обращается и поняла, что он пришёл не один, что ж появление незнакомой девушки не способно было выбить из колеи Маргариту Рудольфовну. К тому же она вполне предполагала, кто это может быть. Увидев замершую на пороге Пушкарёву с ключами в руке, она утвердилась в своей правоте. - Мама? – удивлённо обратился к ней Андрей, ставя пакеты на пол. – Вы разве не улетели с папой в Лондон? - Андрей, если бы ты не отключил свой телефон, ты был бы в курсе, что папа отлично долетел и уже готовится к переговорам в Лондоне, а я осталась на один день, чтобы пообщаться с тобой. Андрей недоуменно посмотрел на Катю, которая при Ждановой включила «секретаршу» и виноватым голосом промямлила: - Наверное, когда вы с Романом были на встрече, ты, Вы, Андрей Палыч, отключили и забыли. - Точно, - залезая в карман и доставая телефон, ответил Андрей. Подойдя к маме и поцеловав её, он показал в сторону Кати: - Мам, знакомься, это Катя. - Андрей, я прекрасно знаю Катерину Валерьевну, - подозрительно смотря на странного сына, ответила Жданова. - Ну, да, то есть нет…- от неожиданной встречи с мамой, и не будучи подготовленным к разговору, волновался Андрей. - Ну раз уж мы все знакомы, так может мы пройдём внутрь и все вместе спокойно поужинаем? - пригласила Маргарита Рудольфовна. – Ужин уже подвезли или вы уже успели где-то поесть? - Нет, мамуль, мы накупили кучу еды, - вспомнив, Андрей подхватил пакеты и пошёл в сторону кухни, - решили не тратить время на рестораны и приготовить что-нибудь дома. Но это здорово, что уже есть готовая еда. Кате ничего не оставалось делать, как оставив плащ и сумочку в прихожей, проследовать вслед за Ждановыми, матерью и сыном в кухню. Вымыв руки, Катя решила успокоить себя привычным способом, а именно занявшись каким-то делом. Цифр и финансовых таблиц под рукой не было, поэтому она стала накрывать на стол. - Ты представляешь, мам, сегодня был такой суматошный день, - рассказывал Андрей, расставляя продукты в холодильнике. – Утром суд, потом это сумасшедшее совещание. А что устроил Милко, но Катя очень ловко с ним управилась. Вспомнив о Кате и проведя параллели, что она здесь с его мамой, он резко обернулся, готовясь её защищать и отстаивать. Но его взору открылась неожиданная картина: Катя совершенно спокойно доставала и расставляла посуду, а мама с таким же невозмутимым видом разогревала еду и раскладывала по тарелкам. Почему-то ему вспомнился какой-то чёрно-белый фильм, в котором у парня была упрямая мама, не желающая принимать его невесту и бьющая посуду для придания себе веса, но невеста там попалась с характером и не уступала свекрови. Вот и молчание окружающих его дам сейчас напоминало схожий, но более безопасный поединок. Пока ни одна тарелка не разбилась… Тем не менее, стол был накрыт, и все принялись с аппетитом ужинать. Маргарита Рудольфовна придерживалась здорового образа жизни и предпочитала ужинать до восьми вечера, но исключение из правил можно было сделать и поужинать в девять вечера. В процессе ужина Жданова бросала изучающие взгляды на Катю, пытаясь понять, что та задумала, но Пушкарёва держалась закрыто и большей частью молчала. Андрей же наоборот был воодушевлён и болтлив, в таком приподнятом настроении она своего сына давно не видела. Андрей, жестикулируя, рассказывал о пережитом дне, новой придуманной Катей стратегии развития и его франшизных планах. Она обратила внимание на его нежный взгляд, адресованный Кате, и Катину поддержку её сына, выраженную в коротких словах и взглядах. Между ними царило полное взаимопонимание, по крайней мере в рабочих вопросах точно. Ну что же, Павел точно может быть спокоен за своё детище – «Зималетто». А вот Катю она пока не понимала и не чувствовала. Хотя, нужно было отметить, что вела она себя с достоинством, воспитанно, да и выглядела на удивление хорошо - сиреневый цвет одежды ей очень подходил и делал её весенней и лёгкой. В прихожей зазвонил телефон. - Это, наверное, папа, - подскочила Катя и выбежала из кухни. Воспользовавшись её отсутствием, Андрей наклонился к маме и быстро тихо проговорил: - Мама, я тебя прошу, не нужно смущать и обижать Катю. Я её люблю, она меня простила и поверила, и я не хочу ничего испортить. Наш с ней мир достаточно шаток, а Катя очень упряма. И ещё, с Кирой я расстался окончательно и не нужно со мной больше о ней говорить. Маргарита Рудольфовна оценивающе смотрела в горящие глаза сына и молчала, у неё пока не был готов ответ. - Андрей, - вернулась Катя и протянула ему телефон, - папа хочет поговорить с тобой, извини. - Добрый вечер, Валерий Сергеевич, - успокаивающе улыбнулся Кате Андрей и ответил Пушкарёву. - Андрей Палыч, Катерина сказала, что находится у Вас дома, это как понимать? – сердитый голос Катиного отца сразу начал допрос. - Да, всё верно, ко мне заехала мама и у нас небольшой семейный ужин, - как хорошо, когда не нужно врать и есть веская причина нахождения Кати в его квартире. - Нет, ну я, конечно, не против, но время уже позднее, Вы тогда проводите её обязательно домой. - Конечно, Валерий Сергеевич, всё сделаю, до свидания, - прежде чем Пушкарёв успел дать ему ещё ценные указания, Андрей с ним попрощался. - Всё нормально, Катюш, - ответил он на немой вопрос Кати, - ну что, чай? Кивнув, Катя принялась убирать посуду, а Маргарита Рудольфовна решила заварить чай, который она привозила из Лондона практически из каждой поездки. - Да, я забыл тебе сказать, мам, - оказавшийся не у дел, Андрей немного начал волноваться, к тому же, у него всё меньше шансов оставалось побыть сегодня наедине с Катей, - я решил всё сменить в спальне. Ремонт небольшой. - Да, я заметила, - сухо ответила Жданова, ставя заварочный чайник на стол. – И как успехи? - Неплохо, мы сейчас ездили в салон мебели и отделки и подбирали обои. Только я забыл снять размеры, так что пока впустую, - настороженно ответил Андрей, похоже, его мама тоже хочет поучаствовать. Маргарита Рудольфовна посмотрела на сына и на Катю, расставляющую чашки на стол. Странная она, эта Катя, так естественно помогает накрывать на стол, молчит и что-то себе думает. Ну что же, Жданова прошла в гостиную и вернулась с листиками бумаги. - Держи, - протянула она их Андрею, - это все необходимые замеры комнаты. Я созвонилась с Алексеем, с которым мы, последние годы всегда делаем ремонт. Он согласился помочь и сегодня заезжал с бригадиром. Они всё осмотрели, всё посчитали. Завтра в девять утра бригадир, кажется, его Игорь зовут, приедет с рабочими, и они начнут готовить стены и потолок. Пол тоже нужно менять? - Нет, - немного растерялся из-за напористости мамы, но зная её, совсем не удивился Андрей, - там же паркет. - Отлично, тогда они всё сделают за неделю. Завтра он с тобой съездит и поможет всё купить, раз уж ты хочешь всё контролировать. Или ты ещё хочешь и обои сам клеить? - Нет, что ты, мам, спасибо за помощь. - Лучшая благодарность для меня будет, если в следующий раз ты сразу обратишься ко мне, - и сделав над собой небольшое усилие, Жданова добавила, - и Вы тоже Катя, в случае необходимости, всегда уточняйте, скорее всего у меня уже есть все необходимые контакты для разных случаев жизни. - Спасибо, Маргарита Рудольфовна, - кивнула, ошеломлённая её участием, Катя. Этот небольшой разговор разрядил обстановку, и Катя почувствовала себя более непринуждённо. - У нас чудесные пирожные, - вспомнил Андрей и бросился к холодильнику, - как же это хорошо, спокойный тихий вечер. - Ну и как много городов ты хочешь охватить, Андрей? – вернулась к производственным вопросам Маргарита Рудольфовна, ей хотелось привезти хорошие новости мужу. Но этот вопрос привёл Андрея в уныние, так как он напомнил о скорой разлуке с Катей. - Завтра мы всё посчитаем, мам, поделим с Ромкой, - он начал раздумывать, как всё сделать побыстрее и поэффективнее. – Кстати, раз завтра утром у нас немного изменились планы, я должен ему позвонить и перенести встречу в офисе на двенадцать. Андрей вышел позвонить Малиновскому, а Маргарита Рудольфовна решила воспользоваться моментом. - Ну расскажите мне теперь Катерина, какие у Вас планы? – она задала прямой вопрос Кате. - Андрей Палыч, - она запнулась и исправила себе, подняв повыше голову, - Андрей всё Вам рассказал, как есть на самом деле. Я понимаю, что идея с коллекцией для обычных женщин немного отличается от предыдущей стратегии «Зималетто», но… - Катя, я Вас не о компании спрашиваю, я прекрасно понимаю, что Вы хороший профессионал, тем более что Вам доверяют мои муж и сын. Я Вас спрашиваю об Андрее, - прояснила Жданова. - У меня нет никаких планов, я не знаю, что Вы думаете обо мне, хотя догадываюсь, но мне не нужна Ваша компания. Как только кризис закончится, Андрей займёт место президента, - Катя слегка покраснела. – Я знаю, что Вы хотите, чтобы сейчас на этом месте сидела бы Кира, я понимаю, что она Вам как дочь и Вы её любите… - Да, - снова перебив Катю, кивнула Маргарита Рудольфовна, - Кира мне как дочь, и я её люблю. Но сына я люблю больше и мне действительно важно, чтобы он был счастлив. Так я Вас спрашиваю, что Вы хотите от моего сына? - Ничего, - совсем смутилась от вопросов Маргариты Катя. Собравшись с мыслями и решив, что хуже уже точно не будет, она подняла голову и, краснея, твёрдо сказала, глядя в глаза Ждановой. – Я люблю Андрея, я тоже хочу, чтобы он был счастлив, и я буду рядом, пока он хочет этого и я ему нужна. «А если я решу, что ему не нужна, что разрушаю его жизнь и его счастье, я тихо уйду», - додумала про себя Катя, но как ни странно, Маргарита Рудольфовна смогла прочитать эти мысли в её глазах. Она почувствовала эту странную девочку, её искренность и её силу. Да, она может, действительно может встать и исчезнуть из жизни сына, и тогда что? Что будет с Андреем? Драки и алкоголь. Ну уж нет, она, Жданова этого не допустит, она точно не враг своему единственному и что уж скрывать, выстраданному тяжёлой беременностью сыну. - Катя, Вам очень идёт этот цвет и, в целом, смена стиля. Я точно не знаю, когда мы вернёмся из Лондона, но я предлагаю как-нибудь вместе пройтись по магазинам. Я Вам покажу несколько удивительных мест с дизайном одежды, подходящим Вам, - с лёгкой улыбкой Маргарита направила их отношения в нужное ей русло. - Спасибо, Маргарита Рудольфовна, - благодарно ответила Катя, почувствовав перемену отношения. - Вы без меня не скучали? - с небольшой тревогой в голосе уточнил вошедший Андрей. - Нет, Андрюша, мы с Катей договаривались о совместных планах. Да, думаю, мне уже пора ехать домой. Нужно успеть собраться перед отъездом в Лондон, - Маргарита Рудольфовна направилась в сторону гостиной. - Мам, может тебя подвезти? – уточнил Андрей, будучи воспитанным сыном. - Ну что ты, Андрюша, вы тоже отдыхайте. Я сейчас позвоню водителю, он ждёт моего звонка и приедет минут через десять. Радуясь, что мама у него намного более понятливая и современная, чем Катин папа, Андрей перевёл беседу в обсуждение обоев и мебели для спальни. Кира сидела за столиком в хорошем ресторане и пыталась вникнуть в хитросплетения Викиного ума, которая в очередной раз жаловалась ей на отсутствие денег, перспектив и богатого жениха. - Кира Юрьевна, какая встреча, - обратился к ней мужской голос и подняв голову она увидела Минаева, которому она очень обрадовалась. - Никита, здравствуй, надо же какая случайность, - поздоровалась она. Он наклонился и поцеловал её в щёку, обернулся и, заметив Викторию, кивнул ей в знак приветствия. - Дежавю, - улыбнулся он, - хотя я считаю, что случайность происходит один раз и она уже была с нами недавно, а если действие повторяется, то это уже закономерность. Потанцуем? Кира с радостью пошла с ним танцевать, совершенно позабыв про Вику. - Ну как ты, Кира? – с искренней заботой в голосе спросил Минаев. - Хорошо, - по привычке независимо ответила Кира. – Нет, ужасно, впереди целых два дня, а я впервые за много лет не знаю, чем заняться. - Это же замечательно, - обрадовался Никита, - я знаю чем мы займёмся, но это сюрприз. Я заеду за тобой часов в одиннадцать, обязательно возьми с собой паспорт. Увидя испуганное лицо Киры, он рассмеялся: - В ЗАГС не пойдём. Хотя ты же знаешь, я на это рассчитываю, но не завтра. Но паспорт будет нужен. И не дожидаясь её согласия, он проводил её за столик и поцеловал руку. - До свидания, Виктория, - попрощался он с Клочковой и убежал расплачиваться по счёту за свой столик. Ему нужно было подготовиться к свиданию с Кирой. Он ждал эту женщину несколько лет, он любил её. Никита видел, что она застряла на перепутье и хотел помочь ей сдвинуться с места. Противный звонок домофона ворвался в утренний сон Андрея. Пробормотав проклятия, он поднялся с неудобного дивана и пошёл впускать гостей. Чёрт побери этих строителей и этот ремонт. Хотя, чем раньше всё сделают, тем быстрее можно будет спокойно жить. Только как же ему спокойно жить без Кати, а Катю ему так просто не забрать. Он вспомнил, как Катя не поддавалась на его уговоры остаться вчера вечером и он, скрепя сердце отвёз её домой. Вот есть же на свете такие [i]правильные[/i] родители. Впустив бригаду рабочих, он пошёл приводить себя в порядок. Сидя за столом за чашкой кофе и оставшимися со вчерашнего вечера пирожными он размышлял, что вот когда у него будут дети, он их будет понимать, отпускать там везде. Сына точно. И дочку. Он представил девчушку с большими Катиными глазами и нахмурился. Такую маленькую, хорошую и отпускать… Ага, счас! Когда вокруг ходят такие как Малина. Да он сам за ней повсюду будет ходить, нет он охранника наймёт. Тьфу ты! Потеряв аппетит из-за переживаний за ещё не рождённую дочь, Андрей поплёлся к бригадиру- пора было ехать выбирать обои. Проснувшись около девяти утра и почувствовав себя выспавшейся, но скучающей по Андрею, Катя выбралась на кухню. - О, дочка, доброе утро. Ну хоть сегодня нормально позавтракай, с родителями, - обрадовался Пушкарёв. Ему очень не хватало домашнего общения с его девочкой. - Доброе утро, пап, - поцеловала его Катя. - Пушкарёва, чего ты спишь, нам же ехать работать в «Зималетто». Сама же так решила, я вот уже полчаса тебя дожидаюсь, - поприветствовал её Коля, одетый с иголочки. - Коля, ты уже полчаса объедаешься, не прибедняйся, - приступая к сырникам, ответила Катя. – Я тебе забыла сказать, что всё перенеслось на двенадцать часов. - Ну, ты даёшь, а я вот тут кое-чего набросал, - гордо отчитался Зорькин. – А ещё я уговариваю дядь Валеру одолжить нам машину, а он не хочет. Придётся ехать на автобусе. Коля оглядел свой костюм и погрустнел. - Коль, извини, но за мной сейчас Андрей заедет, у нас ещё дела утром. Ты давай сам, на такси. - Вот так, Пушкарёва, друг теперь тебе и не нужен, - обиделся Зорькин. - Ну, что обижаешься, зачем тебе ходить с нами обои подбирать, - потрепала его шевелюру Катя. – Папа, дай ты ему машину, он аккуратно водит, ты же сам его учил. - Катюха, моя ласточка заслуживает особого отношения. Раз уж он такой весь из себя финдир, так пусть купит себе машину, - Валерий Сергеевич в отношении машины был ужасный собственник. - А я куплю, вот увидите. Я вот сейчас утром поеду в салон и выберу себе классную тачку, - воодушевился Коля. Их занимательную беседу прервал звонок в дверь. Явившийся немного раздражённый Андрей не стал завтракать, он, поздоровался с присутствующими и утащил Катю к ней в комнату. По крайней мере, две минуты на поцелуй до появления строгого Валерия Сергеевича у него были. Но их уединение прервал этот препротивный Зорькин, который стал напрашиваться, чтобы его непременно по дороге забросили в автосалон. Махнув согласно рукой, Андрей закрыл перед его носом дверь. - Катя, Катенька, Катюша, - начал он неуверенно, - со мной произошло что-то странное, я начал понимать твоего папу. Катя стоя в жёлтом халате, с несколько всклокоченными волосами не могла понять к чему он клонит и причём здесь папа. - А я даже не уверен, что она будет, а я уже за неё переживаю, понимаешь? Ты не говоришь ничего конкретного, - бормотал бессвязно Андрей. – Ещё этот Зорькин всё время вокруг крутится. И Борщёв этот. Катя совсем перестала понимать, кто такая она и откуда вдруг взялся Миша и молча смотрела на бегающего по комнате Андрея. - А я хочу детей, понимаешь! Вот когда родится наша дочка …– наконец громко он высказал свою мысль, как раз в то время, когда мимо двери пробегал Пушкарёв. - Я не понял? У вас будет ребёнок? Это ещё что за новости? Мать, а ну иди сюда! – с разбегу кинулся в атаку бывший подполковник. - Валера, внуки — это хорошо, - зашла в комнату Елена Александровна, - вот видишь, нам и скучать не придётся. - Я буду крёстным, - влез Зорькин, - а когда мы поедем в автосалон? - О Боже! – наконец обрела голос Катя. – Нет, папа, пока у нас не намечается никаких детей. Да, мама скучать нам всем точно не придётся. Хорошо, Коля, ты обязательно будешь крёстным, и мы поедем в автосалон. А сейчас, прекратите, пожалуйста, подслушивать под дверью и выйдите все из [i]моей [/i]комнаты, мне нужно одеться. Обрадованные Пушкарёв и Зорькин и огорчённая мама вышли из комнаты. - Андрей, объясни, что с тобой? – повернулась Катя к Жданову. - Объясню, я всё объясню, - кивнул пришедший в себя после явления семьи Пушкарёвых Андрей, - одевайся и поехали. Быстро. Пожав плечами, Катя подошла к шкафу и принялась выбирать одежду. Андрей с любопытством тоже заглянул в знакомый шкаф. На полках лежали обновки и только в самом низу ещё оставались вещи из Катиного прошлого. - Вот эту юбку одевай, - показал он на длинную чёрную юбку из прошлого, - и вот эту вот рубашечку, смотри сколько у неё пуговичек. - Андрей, иди на кухню, там мама чудесные сырники приготовила, - начала выталкивать его Катя. - Ты меня с Зорькиным путаешь, я за еду не продаюсь! – сопротивлялся Андрей. – Ну ладно, одень вот эти брюки и вот эту блузку. Ну мы же сначала в обои поедем. - Хорошо, - Катя должна была признать, что так ей будет удобнее, - иди, иди, я сейчас выйду. - Не пойду, меня твой папа будет пытать. Я его боюсь, - отказался Андрей. – Я вот здесь посижу, за твоим столом. Катя, прикрывшись дверцей шкафа, принялась одеваться, а благовоспитанный Андрей, дабы её не смущать, отвернулся и сел за стол. На столе лежала знакомая тетрадь сиреневого цвета. У Жданова зачесались руки и скосились глаза на Катю. В то время как он боролся с муками совести, она боролась с блузкой и брюками. С волосами она решила бороться в ванной и оставила Андрея одного. Пока Катя была в комнате, у Андрея побеждала совесть и благородство, как только она ушла, в нём стало побеждать жгучее желание узнать, что она о нём думает, думает ли она вообще о нём, и каковы шансы, что у них вообще будут сын и дочь. Очень аккуратно, чтобы не сдвинуть дневник с места он приоткрыл страницы и быстро прочитал: «Я умерла сегодня днем. Когда-то давно, когда Денис обманул меня, я думала, больнее уже не будет. Думала, что сильнее ударить меня не сможет никто. Я ошибалась. И главное, что в этом виновата только я. Я, а кто же еще? Я ведь знала, должна была знать, что ничего в моей жизни не изменится, что никто, никто не сможет полюбить меня! Когда Денис так со мной поступил, я ведь многое поняла. Почему мои ошибки меня ничему не научили, всё повторилось. Я снова доверилась человеку, а верить было нельзя, нельзя, нельзя! Вся эта любовь была лишь только игрой, фарсом. Прекрасно разыгранным представлением. Ну а почему бы и нет? Игра ведь стоила свеч, на кону стояла компания. И спасти ее от банкротства можно было только так. Влюбить в себя Катю Пушкареву. Проще простого. Такого урода нельзя полюбить. Но можно притвориться из-за денег…» У Андрея быстро забилось сердце, но услышав приближающиеся шаги, он прикрыл тетрадь и повернулся в сторону двери. - Андрей Палыч, - заглянула Елена Александровна, - может, позавтракаете? - Нет, спасибо, Елена Александровна, я дома поел, - отказался Андрей, ему теперь и кусок в горло не полезет. Это же надо было ему открыть дневник именно на этой странице. Правильно говорят, меньше знаешь, крепче спишь. А он теперь точно спать не сможет. Совсем. Без Кати и не сможет, а с ней ему не дают. Ему срочно нужно прочитать ещё кусочек. Он потянулся к дневнику и приоткрыл подальше от начала: «Я должна, должна принять решение. Я знаю, что это будет. Разлука! Не видеть его и ничего о нем не знать. Это единственный способ забыть его навсегда. Это был последний поцелуй. Наш поцелуй. Зачем он это сделал? Хотя ответ очевиден. Ради своих целей он пойдет на всё. Изображает заботу, а на самом деле холодный и равнодушный. И очень хитрый. Непонятно только одно: как ему удается находить такие искренние, проникновенные слова, будто я ему... действительно дорогой ему человек». Ччёрт! Да когда же эта полоса закончится. Если дневник лежит здесь, значит она его пишет и сейчас, надо добраться до последней записи: «Я всё верно сказала Маргарите Рудольфовне, я люблю Андрея и если он не скрывает своего отношения ко мне, то и я буду откровенна. Мой дорогой удивительный человек, я буду рядом с тобой, до тех пор, пока ты этого хочешь, до тех пор, пока тебя это делает счастливым. Вот только с каждым совместно проведённым днём я всё больше впускаю тебя в свою душу и смогу ли я при необходимости отпустить тебя? Это будет почти невозможно сделать…Да, смогу, если тебе так будет лучше…» - Андрей, - позвала его Катя, - пойдём, там тебя в машине заждались, наверное. Андрей подскочил и стремглав выскочил в коридор, после получения информации, его мысли ещё больше спутались и неопределённость его пугала. Ровно в одиннадцать часов дня у Киры зазвонил мобильный телефон, и Минаев уточнил, готова ли Кира и нужно ли ему подняться за ней. Услышав в ответ, что она уже спускается, он напомнил про паспорт. Заинтригованная Кира спустилась вниз. Не зная, что они будут делать, ей было затруднительно подбирать себе одежду. Остановившись на комфортных брюках и рубашке, она всё же решила взять с собой тёплый кардиган. Никита ждал её около автомобиля и одет он был в тёмный костюм. Она отметила, как приятно забилось её сердце в ответ на его приветственный поцелуй в щеку. - Куда мы едем? – уточнила она, не успев сесть в машину. - В аэропорт. - Куда? Зачем? - Я объясню на месте. Доверься мне, Кира, я не причиню тебе зла. Я хочу сделать тебе сюрприз. Вспомнив что, она знает Никиту много лет, и каким порядочным он слыл мужчиной, она кивнула и решила почувствовать себя слабой доверчивой женщиной. В аэропорту выяснилось, что они летят в Санкт-Петербург и что это не является главным сюрпризом. Погоду там обещали хорошую, но Кира похвалила себя за предусмотрительность и тёплую кофту. Сидя в кафе и ожидая посадки, она рассеянно слушала Минаева и вспоминала их поездки с Андреем. Хотя в Питере они были только один раз, их городом была Прага. Заметив отрешённое выражение лица у Киры, Никита накрыл её руку своей: - Кира Юрьевна, ты где-то потерялась. Как тебя найти? - Да, ты прав, - совершенно серьёзно ответила она, - я заблудилась и не знаю в какую сторону идти. Я забыла свои желания и потеряла смысл жизни. - Сегодня мы всё найдём, я тебе обещаю. - Спасибо тебе, Никита, что ты рядом со мной. - Пойдём, объявляют нашу посадку, - Никита встал, подал Кире руку, и они пошли к воротам. Он очень надеялся на эти выходные, он давно любил эту женщину и ему очень хотелось взаимности. Но ещё больше он хотел зажечь её глаза радостным и счастливым блеском.