Indoor Sports of the Heart

Из всех великолепных и прекрасных вещей в штаб-квартире Вонголы, между старинными вазами и стульями, скульптурами эпохи Ренессанса и гигантскими картинами Примо и других девяти глав Вонголы вокруг него, Тсуна предпочитал смотреть на часы. Колебания минутной стрелки, толчки и потуги, которые он наблюдал, словно говорили, что переход от одного отрезка одной шестидесятой к другому - это великая и страшная борьба. Тсуна думает, что она скоро замрет. Хотя с его удачей, так вообще пойдет назад. Напротив него в приемной, за пределами кабинета Девятого, сердитый Занзас убийственным взглядом вперился прямо в лицо Тсуны. Как и минутная стрелка на часах, Занзас не переместился и на миллиметр, с тех пор как они прибыли сюда и увидели друг друга. Тсуна удерживал взгляд приклеенным к, выглядящим древними, часам дедушки. – Ну же, ты сможешь, - пробормотал он себе под нос; руки прижаты плотно к бокам, а все тело слегка подрагивает, словно вся его жизнь зависела от того, доберется ли стрелка от одной минуты к другой. В некотором смысле, так и было. Занзас мигнул. Тсуна застыл. Минутная стрелка наконец-то сдвинулась вперед. Тсуна вздохнул. По крайней мере, время идет. Занзас в ответ небрежно потянулся к пустому двухсотлетнему стулу слева от себя, чтобы мгновенно отправить его в часы. Часы разбиваются. Время резко останавливается. Тсуне удалось не свернуться в клубок, поскольку он не сводил недоверчивого взгляда с Занзаса. Занзас улыбается от вида битых часов и сломанного стула, приобретших вид кучи, обосновавшейся на полу. Десять секунд назад оба предмета стоили целое состояние. - Итак, - начинает Занзас насмешливо, после вопиющего момента самоудовлетворения, - как дела, мусор? Тсуна смотрит широко раскрытыми глазами и прежде чем справиться с голосом, пищит что-то очень похожее на «Спасибо, хорошо». Ладно, это прозвучало бы так, если бы у него не было рук зажимающих рот, и попыток преодолеть сухость в горле от опасения за свою жизнь. Вообще это звучало, как «Ммммпф». Занзас хмурится. Поднимает пустой стул справа от себя. - Занзас, - начинает Тсуна, - я не думаю, что вам стоит… Занзас бросает стул. Не в Тсуну, а в старинное изображение Примо, которое находится на стене прямо позади него на полметра выше головы. Первым порывом Тсуны было сжаться и прикрыть голову руками. Второй порыв был непостижим (и победил). Когда он мигает, стул надежно зафиксирован в его руках. Траектория полета резко остановлена, прежде чем он прорвал дыру в бесценной живописи, висящей на стене. Занзас целился прямо в лицо Примо. Занзас рычит, когда Тсуна неумышленно мешает ему. Тсуна нервно хихикает и опускает стул на пол. Отставляет подальше. - Какой хороший стул, - говорит он напряженным голосом. - Черт возьми, не смей играть со мной, Савада! – орет Занзас. Он хватает вазу. Тсуна думает, что дальнейшие десять минут ощущаются как долгие десять лет. _________________________________________________ Между тем в кабинете Девятого нынешние главы Вонголы и ЦЕДЕФ наблюдали за происходящим в коридоре через камеру видеонаблюдения. Девятому было забавно наблюдать, как Занзас отчаянно бросает бесценные экспонаты в сторону Тсунаеши, который вскрикивает и ловит их один за другим в горячем желании сохранить для будущих поколений. Емитсу раздраженно вздыхает. - Вы правда хотите сделать Занзаса моим преемником? – спросил он, немного сбитый с толку. Девятый откидывается на спину кресла и загадочно улыбается, так как могут только старики. - Думаю, - ответил он, в то время, как Тсуна спас жизнь очень старой семейной библии, вытаскивая ее из-под пуль, - что эти двое очень хороши в оспаривании принятых мер друг другом. Емитсу пожимает плечами и садится, не отрывая взгляда от монитора. Через десять минут состязания, Тсуна наконец вынужден прекратить действовать по-хорошему и вырубает Занзаса, когда тот целеустремленно поджигает шторы. Девятый думает, что будущее Вонголы выглядит ярко, как никогда.