Золотая игрушка

С самого раннего утра юношу привели в порядок, уделив особое внимание его коже, его блестящим волосам... Натёртые украшения, только пошитая одежда. Рю не стал сильно заморачиваться с украшением, оставив на виду только несколько браслетов на запястьях, включая подарок шахзаде, и, конечно, особое внимание выпало на долю заколки, абсолютно уникальной. Она убирала волосы с одного бока, так что была прекрасно видна. Всё остальное было скрыто под одеждой. И уже полностью готового увели в назначенное место. Конечно же босой, но в том самом костюме парень вскоре уже сидел в подушках у ног шахзаде, чуть опираясь боком о его ногу, и чувствуя как немного лениво, но ласково пальцы перебирают его волосы. Этими прикосновениями шахзаде старался успокоить юношу и дать ему понять, что тот под его защитой, что он рядом и не даст своё сокровище в обиду. Когда же в зал с запозданием вошёл Дазай, ведя на тонкой золотой цепочке изящного плетения беловолосого паренька с неровно остриженной чёлкой и в белых одеждах, Чуя усмехнулся, стоило брату подойти ближе: - Ты, как всегда, в своём репертуаре. Ещё немного - и опоздание было бы совсем неприличным: уже собираются наши гости. Отец же велел тебе быть более пунктуальным, ты забыл что ли? Только услышав шаги второго принца Рю едва заметно задрожал, только ближе прижимаясь к ноге рыжеволосого принца. Но в остальном даже в лице не поменялся, только напрягаясь. Ощущение чужого взгляда буквально прожигало. Жадный, но какой-то... Ласковый? Теперь Рю понимал почему шахзаде Чуя так настаивал на закрытой одежде, и скромном танце. А вот Рю улучил момент, и поднял глаза на фаворита старшего принца... "Вот как ты выглядишь..." Они хотели увидеться, и Рю был рад, что всё получилось. Дазай и правда окинул Рю жадным взглядом, но уже с какой-то нежностью что ли. Этот котёнок так забавно прижался к брату... Красивый, ухоженный, наверняка обласканный. -Не опоздал, а задержался, братец. Задумчиво проговорил старший, и сев рядом усадил своего Тигрёнка у своих ног, рядом с Рю, но притягивая того за цепочку. - Даже не смотри на моего Рю! - тихо прошипел Чуя, так, чтобы его слышал только Дазай. - До начала следующей недели ещё два дня. Так что закатай губу, дорогой братец: раньше времени он к тебе не попадёт, - сильные пальцы между тем по-прежнему гладили Рюноскэ по волосам. А вот Ацуши, почувствовав взгляд брюнета, лишь робко стрельнул глазками в ответ, после чего тут же опустил их в пол, чувствуя, как затягивается цепочка-удавка на шее. - Ну, допустим, он уже не только твой. Дазай тихо усмехнулся, но больше натягивать цепочку не стал, чувствуя, как послушно прижался мальчишка к его ноге. Рю немного ближе прижимается, да так, что шахзаде мог почувствовать взволнованное дыхание брюнета. Он и правда боялся. И сейчас страх вновь предстал перед ним. Но внешне ни одного лишнего взгляда, ни капли страха на лице. В этом и заключалась основная разница между принцами. Рю сидел у ног принца по своей воле, наслаждался прикосновениями, а вот Тигрёнок боялся, явно нехотя сидел. Гости уже собирались, и Рю совсем легко улыбнулся. - Но, согласись, со мной ему гораздо комфортнее. А мне куда приятнее видеть послушание по собственной воле, а не запуганных наложников, как твой Тигрёнок, например, - задумчиво произнес Чуя, наблюдая за подходящими гостями и приветствуя их. Но и за беловолосым парнишкой также наблюдал, видя, насколько паренёк зашуган и боится шевельнуться лишний раз. - Неужели ты и на праздник надел на него строгий ошейник? Приступов же вроде больше не было... - Ну да... Настолько, что они в первый же день нарушают правила. Ты их разбаловал, братец. Дазай только хмыкнул, а сам неожиданно для себя приласкал блондина у своих ног, совсем чуть зацепив его ошейник. - Ну, во-первых: это знак моего фаворита. И да, без него ему уже тяжело. Качнув головой, Дазай прекратил разговор, говоря, что лучше об этом потом. Рю пока на него никто особо не смотрел, только глаза прикрыл, и, демонстрируя полное доверие принцу, чуть откинул голову, прижимаясь к его ноге щекой и виском. При любом неловком движении Рю могло здорово прилететь, но он не боялся этого абсолютно. Благо такое поведение было ему позволено. Он был фаворитом принца, так что ему было абсолютно не обязательно даже обращать своё внимание на гостей, отдавая предпочтение в первую очередь шахзаде. Лениво приветствуя гостей, Чуя, тем не менее, не шевелил ногой, чтобы не тревожить прильнувшего к нему фаворита. Когда же мероприятие началось, когда все гости были представлены, он во всеуслышание объявил: - Уважаемые гости! Хочу представить вам всем моего нового фаворита, Рюноскэ! Мой мальчик станцует для вас через полчаса. И прошу: никому не прикасаться к нему и не принуждать к чему бы то ни было. Пожалуйста. Он мой. - с лёгкой ноткой угрозы, но широкой улыбкой проговорил младший из двойняшек. Дазай только хмыкнул. - Не боишься вот так своё сокровище показывать? Рюноскэ же глаза открыл только тогда, когда его официально представили. Давить эмоции из себя он не собирался, но сейчас совсем легко улыбнулся. Никакого неуважения к гостям. Это было абсолютной нормой: уделять внимание шахзаде. Но на самом деле он думал. Как спросить об этих приступах у шахзаде, но так, чтобы он не понял, что они общаются? Да и даже ладно бы узнает шахзаде Чуя, но если дойдёт до старшего - мало не покажется обоим. Полчаса пролетели, как их и не было. Проследив за временем, он кивнул слугам, чтобы те освободили место, и включили музыку. Сейчас Рюноскэ просто обязан был себя держать в руках. Но, как и всегда, юноша отдавался танцу. Как и было обговорено с принцем. Если и бросал взгляд, то на него, танцевал для него. Движения плавные, пластичные, чувственные, но в меру, тонкий стан скрывает одежда. Немного мешает, но не страшно. Финальные аккорды, финальные движения, и, замерев, вместе с музыкой, он чуть кланяется, срывая аплодисменты публики. Чуть хмурясь ловит взгляд довольного принца. Гордый, радостный. Явно понравилось. Переборол себя, и это очень радовало. Тяжело дыша, ловит взгляд шахзаде, предупредив его взглядом и кивком головы в сторону, что отойдёт, и убегает в уборную. Но отходит только тогда, когда ему кивают в ответ, и последнее, что видит Рюноскэ: как принца поздравляют с удачным выступлением, и не менее удачным выбором. Приведя себя в порядок, он выходит, выходя в коридор, но... Его просто зажимают у стены. Закрывают рот рукой, когда перепуганный парнишка пытается позвать хоть кого-то, и уже буквально стягивают одежду, держа так, что парень и двинуться не может, но Рю не сдаётся, стараясь хоть как-то противиться. Между ними и залом стена, а из-за шума не слышно возни. Постепенно накрывает отчаяние, и последнее, что он замечает: медленно бледнеющего от явно сдерживаемой ярости шахзаде Дазая. Перед глазами старшего принца возникает абсолютно однозначная картина. Рыдающий от ужаса парень, зажатый пятью отморозками, с закрытым чьей-то рукой ртом. Хоть ничего не успели сделать, только облапали, но психику шатнули знатно. Рю не воспринимает его как спасение, хотя на этот раз стоило бы. Он только глаза на него поднимает, и тут же опускает взгляд, даже сейчас соблюдая правила приличия. Ожидая, что либо тот присоединится, либо сам поступит так же, либо просто мимо пройдёт. Кажется, Рюноскэ отчаялся окончательно. Дазай же, как-будто чувствуя, что в такой толпе что-то может пойти не так, следовал за Рюноскэ, оставив Ацуши на попечение младшего брата, который отвлёкся на беседу с визирем, с которым у младшего принца были весьма дружеские отношения. И вот зрелище, открывшееся глазам Дазая, оказалось таким, что обычно насмешливый голос старшего шахзаде стал абсолютно ледяным: - И что вы, выродки, делаете с моим и моего брата фаворитом? - не дожидаясь ответа, он шагнул ближе, рывком вытягивая Рюноскэ из ослабевших рук неслучившихся насильников, которыми оказались слуги нескольких из гостей, и пряча его к себе за спину с тихой просьбой закрыть глаза, а после... Треск ломающихся костей и мольбы о помощи прекрасно заглушил шум из зала, а кулаки и удары ног старшего принца весьма быстро и умело превращали в кровавый фарш лица тех, кто посмел тронуть этого хрупкого юношу. Брезгливо вытерев руки об одежду одного из неподвижно лежащих тел, Дазай шагнул к Рю, заключая к себе в объятия: - Всё закончилось. Можешь открывать глаза, малыш. Тебя никто не тронет, обещаю... Рю мог быть послушным, и, влетев в крепкие руки, только испуганно вздохнул и дёрнулся... Но его не тронули. Шахзаде был не зол, он был действительно в ярости. Зайдя за его спину, парень и правда закрыл глаза, морщась от звуков. Только сейчас на него накатывало осознание, и он, снова ожидая расправы, но уже над собой замер. И тут... крепкие руки старшего его... обняли?! Это как? Рю заколотило от произошедшего, и от осознания нынешнего положения. Обычно крепкий парень снова расплакался, а Дазай и не думал злиться на него, осторожно поглаживая по волосам, по плечам и спине, целуя куда-то в волосы. Он был испуган, действительно испуган за нежного брюнета, который по капле топил ожесточившееся сердце. Дазай, не отстраняя парня от себя, попросил проходящего мимо слугу, явно ошеломлённого открывшейся картиной побоища, позвать охрану, приказав, чтоб этих отморозков заперли. И всё так же успокаивал парнишку. - Пойдём, - сказал он спустя время. - Пойдём, малыш, я тебя к Чуе отведу. Рю нервно замотал головой. В нём поселился абсолютно иррациональный страх, ведь шахзаде Чуя никогда на него не сердился, никогда слова не сказал плохого. - Я боюсь... он будет ругаться. Рю замотал головой, хоть и понимал внутри, что это не так. - Пойдём, умоешься, - настойчиво повторяет Дазай, чуть отстраняя его от себя, но так же обнимая за плечи. - Я с ним поговорю, он не будет тебя ругать. Отведя его в уборную, и лично дождавшись у двери, Дазай его снова обнимает за плечи, уводя в зал, и сразу ловит на себе удивлённый и раздражённый взгляд брата, но, видя своё сокровище в таком состоянии, Чуя вмиг меняется. Испуг... волнение... Дазай сразу отводит парня в сторону, где никого не было, за тонкую перегородку, поглаживая по плечу, и кивает брату, прося его подойти. А тот и правда прибежал буквально через половину минуты, и Рю, зная, что может быть скандал, сразу подходит к нему, видя ярость в голубых глазах, направленную на брата. Брюнет, сглотнув, только тихо говорит: - Шахзаде, выслушайте Вашего брата... Он... он правда ничего не делал со мной... он помог. Его трясёт снова, и он робко прижимается к нему, наплевав сейчас на приличия. Дазай только кивает, показывая сбитые кулаки. - Рю в уборную пошёл, а за ним пятеро двинулись. Видимо, слуги гостей. Не наши. Это точно. Я решил проверить, и, зайдя за перегородку, увидел, как эти уроды его зажали у стены. Не сделали ничего, не бойся. Не успели. Рот зажали, да облапали всего. Я их...едва не убил. Они под охраной заперты. Шатен вздыхает, а Рю только кивает, слова брюнета подтверждая. - Послушай, я понимаю, что ты хочешь с ними разобраться прямо сейчас, а Рю утащить подальше ото всех, но поверь мне, хоть раз сделай так как я прошу. Уведёшь его от всех, спрячешь - мальчишка замкнётся окончательно. Он к тебе идти боялся. Боялся что ты будешь его ругать, хотя за что ругать я так и не понял. Дождёмся окончания праздника, и решим всё так, как следует. Рю рядом посадишь с собой. Ты должен ему показать, что ничего не поменялось, что мир не рухнул. Веди себя с ним так же как и вёл. Парень и так натерпелся, дай ему сейчас понять, что не все такие, что даже в толпе он может быть спокоен, потому что с ним рядом есть тот, кто его защитит. После праздника разберёмся с владельцами этих уродов. - Дазай совсем чуть-чуть улыбнулся, нежно глянув на Рю, который поймал его взгляд, и тут же глаза опустил. Чуя же, изведшийся от волнения за это короткое время, естественно, сперва неправильно понял Дазая, рванувшись за ним и Рю, таща за руку за собой перепуганного, забитого Тигрёнка. И только когда старший брат всё разъяснил, а спрятавшийся за спиной рыжего шахзаде подал дрожащий голосок Рюноскэ, Чуя выдохнул: - Хорошо. - он повернулся к Рю и внимательно осмотрел юношу, видимо, всё-таки не до конца доверяя брату, ища следы насилия, но видя только покрасневшие заплаканные глаза: - Какое счастье, что тебе не успели навредить. И... Спасибо, Дазай. - тихо проговорил он, посмотрев на брата чуть ли не впервые с теплотой и благодарностью, обнимая свою драгоценную жемчужинку. - Рю, милый, ты готов вернуться в зал? Мы все вместе можем выйти в сад подышать воздухом, чтобы ты успокоился... Дазай и сам только приобнял Тигрёнка за плечи. - Просто последуй моему совету, и вот это будет лучшей благодарностью. Он вернул ему лёгкую улыбку с неторопливым кивком, ожидая желания Рю. Сам про свои чувства расскажет. Пусть переварит в себе. Рю немного кивает, кидая на братьев благодарные взгляды. - Мы можем ненадолго выйти? Путешествие по коридорам, и он толкает дверь, вдохнув свежий вечерний воздух, и, стараясь скрыть особую договорённость между ним, и младшим принцем, просто прижался спиной к его груди, ощущая сильные руки на себе, и ласковые губы на загривке. Легко улыбнувшись он совсем расслабился. Только сейчас возникали вопросы. Шахзаде Дазай его спас? Успокаивал, называя приятными словами? Не был ни груб, ни жесток?Это было абсолютно нереально. Ацуши, дрожащий за спиной своего господина, который позже приобнял его за плечи, тем не менее с сочувствием смотрел на Рюноскэ и был даже рад, когда Дазай потянул его за цепочку за собой, в который раз болезненно затянув ошейник на покрытой шрамами тонкой шейке. Он покорно тенью следовал за хозяином, наблюдая за таким нежным отношением к Рю шахзаде Чуи. Как рыжеволосый наследник престола нежно обнимает со спины брюнета и нежно шепчет ему на ушко, успокаивая и давая понять, что больше тому ничего не грозит. И вдруг, сам себе поражаясь, еле слышно всхлипнул, отводя взгляд двухцветных глаз: - Я... Рад, что он в порядке. Но... Если бы там был я, Вы бы не стали меня спасать, верно, господин? - решился обратиться без спроса к Дазаю юноша, сжавшись в ожидании привычного и неминуемого удара. Дазай с грустью глянул на нежащуюся пару. Ему и правда было грустно. Почему он так не мог со своими фаворитами? доводил до предела, бил... А ведь уже и не получал удовольствия. Пресытился. Хотелось отдачи, хотелось взаимности, и подчинения не через страх и боль, а так, как было у брата. По собственному желанию. Хотелось, чтоб наложник не с ужасом его ждал, а хотел прикосновений, желал их встречи, а не шёл как на плаху. И именно сейчас он хотел начать, растопить своё сердце. - Ты и правда считаешь меня таким чудовищем? - грустно проговорил Дазай, вздыхая. - Иди сюда. Он чуть притянул Ацуши к себе за плечо, отстёгивая цепочку, и просто откидывая её на землю. И, что совсем невероятно, снял с него строгий ошейник, меняя его на мягкий с серебром вязи в качестве украшений, который достал из кармана. Это украшение должно было достаться Рюноскэ, но... - Я бы сделал точно так же. Я готов поделиться только с братом. Все остальные... не имеют права касаться того, кто принадлежит мне. Развернув его к себе спиной, как Чуя - Рюноскэ, Дазай обнял паренька, вздохнув.