Золотая игрушка

Мужчина буквально рыкнул на охрану, чтобы их беспокоили, пока они сами не попросят, и, закрыв ногой дверь, положил своё сокровище на кровать. - Возможно, я повторюсь, но... Давай продолжим, на чём там нас прервали? Но сначала я бы хотел поговорить с тобой. Дазай глубоко вздохнул и присел рядом с юношей, огладив его по нежному личику: - Я... Ох, боги, как же тяжело... - недовольный сам собой, проговорил он, но, видя, что Рюноскэ, кажется, не так его понял, поспешил успокоить парнишку: - Эй, не переживай, Рю! Дело во мне. Я никак не мог решиться признаться тебе, что... Что я влюбился в тебя. Для меня ты стал не просто сокровищем гарема, но и... Моим драгоценным сокровищем сердца. Я люблю тебя, Рюноскэ. Ты для меня гораздо больше, чем фаворит... А ведь парень уже и правда подумал не то, и почти успел обидеться. - Я и правда не про то подумал. Рю внимательно его слушал, только немного покусывая губу. Не верилось. Не верилось в происходящее. Парень внимательно его выслушал, и старался унять буквально колотун внутри себя. Теперь настала его очередь. И не только потому, что он пообещал его брату поговорить с ним, но и потому, что сам хотел. Рю молча поднялся, но не ушёл. Пересел на его бёдра, лицом к нему, утыкаясь в его плечо, легко приобнимая. Сердце бьётся в горле, мешая говорить. - Шахзаде Дазай. Мне... не знакомо чувство любви. Нет, меня любили. Родные, семья... Но... я не знаю, что такое любовь от партнёра. Он сглотнул, прикрыв глаза. - Но, Ваши чувства взаимны. Я влюбился в Вас с того дня, как Вы меня спасли. Просто сам не осознавал этого. Мне с Вами стало спокойно. Мне оказалось очень легко Вам доверится. Я видел, как Вы изменились после нашей... первой встречи. Многое помог понять Ваш брат. Мы много говорили, он буквально заставил меня посмотреть на Вас иначе. И сейчас я говорю с полной уверенностью. Я люблю Вас, шахзаде Дазай. А говорить то оказалось не так страшно. Реакция страшнее. Но он говорил то, что думал. Шахзаде слушал своего наложника, боясь поверить в то, что тот говорил ему. Он лишь прижал его к себе и уткнул лицом в свою грудь. Дав юноше выговориться, Дазай приподнял его пальцами за подбородок, с улыбкой целуя в нежные губы с ласковым шёпотом: - Я счастлив это слышать, Рюноскэ. Ты сейчас сделал меня самым счастливым шахзаде на свете, будь уверен. Я не могу выразить словами то счастье, которое меня переполняет, Рю. Для меня ты - главное сокровище. Я готов положить к твоим ногам всё, что имею... Парень немного неловко улыбнулся, глянув на него, подняв голову, и ответил на лёгкий поцелуй, прижавшись к нему грудью, и невольно выдохнул в его губы. - Мне нужны только Вы... Тихо проговорил он, вновь целуя его губы. Он и правда ничего не мог ему дать, кроме себя. Рю приоткрыл глаза, немного облизывая губы, и поглядывая на него блестящими глазами. Конечно же, он был счастлив. Рю решил повторить то же, что делал перед выходом, и теперь снова положил его руку на своё бедро. Впрочем, газовая ткань, что скрывала его от лишних взглядов, практически не мешала прикосновениям и ощущениям от прикосновения кожи. Поняв, чего желает его нежный фаворит, Дазай с лаской провёл ладонью по его ноге, дразня невесомыми прикосновениями. А сам горячо шепнул на ушко: - Я так хочу тебя, мой хороший... - уже обе ладони блуждали по тонкому, слишком худенькому для парня телу, бесцеремонно забираясь под одежду и слегка царапая кончиками ногтей белоснежную кожу. Не до настоящей боли, а до пикантного ощущения чуть болезненных прикосновений. Рю немного выгнулся под его руками, провожая довольным выдохом с еле слышным стоном едва заметные царапины. Приятно, заводило. Он не стеснялся показывать то, что ему нравилась боль. Тогда, когда она была в удовольствие. - Не имею ни сил, ни желания вам отказать. Он немного хитро улыбнулся, толкая его рукой в грудь, спиной на кровать, а сам только выпрямился на его бёдрах, не отрывая взгляда, скользя рукой по своему телу, выгибаясь в пояснице, снимая верх, и, буквально на несколько мгновений, приподнялся, расстёгивая пояс на практически невесомых штанах. Только на поясе они и держались, поэтому всё было просто. Оставшись только в тонком белье, парень немного помедлил, буквально пару секунд, и убрав волосы за уши скользнул к его шее, намеренно максимально скользя по паху, и чуть прижимаясь. Он немного выдохнул, скользя губами по шее, а пальцами забираясь в вырез одежды. Рюноскэ немного перехватил инициативу, но не ограничивал его движения, иначе это просто испортит атмосферу происходящего. Такая инициатива мужчине даже нравилась. Он с удовольствием любовался тем, как его темноволосое чудо скидывает с себя одежду, и так не слишком скрывавшую его изящество, и даже оседлал своего господина. Положив обе руки на ягодички Рюноскэ, Дазай чуть приподнялся, страстно целуя тонкие губки юноши: - Мне нравится, когда ты такой пылкий, Рю. Это очень заводит... - сильные руки приспустили бельё и пальцы с удовольствием коснулись заветного прохода. - Как и раньше, ты такой мягкий и нежный внизу... Мой сладкий... Парень со смешком выдохнул, когда пальцы коснулись ягодиц. Странное ощущение. Сейчас он буквально чувствует себя в его руках, как будто только сейчас замечая разницу в комплекции. Рю прижался к нему немного, отвечая на поцелуй, и едва слышно застонав в них, проезжаясь по паху. - Не скрою, господин, но мне нравится так делать... Это доставляет удовольствие обоим. Тяжело дыша, проговорил он, и только в пояснице выгнулся, чувствуя пальцы у входа. - Ваш... Тихо на выдохе, это было приятно осознавать. По нему было заметно, что Рю не собирается с него слезать, и теперь неторопясь расстёгивает одежду на нём, оглаживая сильные плечи, грудь... Расслабляя и нежа своего любимого фаворита, Дазай аккуратно, не в пример их первому разу, подготавливал его и вскоре бережно вошёл, оставляя юношу в позе наездника. - Что же, моя жемчужинка, покажешь мне, как ты готов объезжать меня? - промурлыкал он, помогая сразу сесть до самого конца, на всю глубину немаленького от возбуждения достоинства. - Представь, что ты наездник, а я твой норовистый жеребец... Бельё раздражало уже буквально до невозможности, и парень пользуясь моментом чуть отстранился, снимая его. Благо оно было на скрытых застёжках. А то нервы бы не выдержали. Порвал бы. Оголив его грудь, он стянул как мог с него штаны, чтоб те не мешали обоим, и вновь отдался ласкам. Не верилось, что это был всего лишь один раз. Были ласки, да, но не больше. Дазай неторопливо готовил его, выбивая из Рю стоны. Чуть неприятный первый толчок, и парень расслабляется, упираясь руками в его грудь. - Я с радостью. Тихо говорит брюнет, и протяжно стонет, прикрыв глаза, опустившись до конца. Он тихонько смеётся, открывая глаза, и слушая его, прикусив губу. - Такие жеребцы приручаются только лаской и терпением, господин. Он чуть выпрямляется, и приподнимается на нём. Несколько первых толчков чуть рваные, но он ловит общее дыхание, подстраиваясь под него, и становится легче, и теперь есть возможность увеличить темп. Несколько минут, и юноша ускоряется, чувствуя, как руки сильно сжимают ягодицы, подсказывая нужный темп. Закатив глаза Рю запрокидывает голову, стон не скрывая, и рукой по своему телу проводит, задерживаясь на шее. - Твой смех словно журчание родника в пустыне, - улыбнулся Дазай, слыша этот нежный голосок и понимая, что Рюноскэ, прекрасный, нежный юноша, принадлежит теперь всецело только ему. С ним не хотелось быть жестоким или грубым, чтобы не навредить этой хрупкой, почти неземной красоте. Но, когда мерно двигающийся на его бёдрах парнишка скользнул ладонью по своей шее, шахзаде не мог не выдохнуть, жарко касаясь губами соска брюнета: - Скучаешь по ощущению чего-то на своей шейке? Сейчас я помогу... - протянув одну руку, мужчина властно сжал ладонью с длинными пальцами нежную шейку наложника. Не травмируя, лишь легонько перекрывая дыхание. - Нравится, жемчужинка моя? - проурчал низким, возбуждённым тоном шатен. Рю только глаза опустил, смущённо улыбаясь. Надо же, после всего, что они вытворяли, он смущался комплиментов. Юноша только хотел что-то сказать, как просто не смог, ахнув от того, как горячие губы обхватили чувствительный сосок. Переведя глаза на него, парень только и смог, что кивнуть. Скучал, конечно. Неосознанно это показывал. И только с наслаждением чувствовал, как горло сжала рука. Он всё ещё мог спокойно дышать, и, показывая, что доверяет, откинул голову только чуть прижимаясь к его руке. Рю понимал, что ему ничего не грозит. - Да, господин... Проговорил он, наконец ускоряясь. Буквально пара минут, и парень уже двигается буквально на пределе своих сил, сжимая его внутри и довольно постанывая. Конечно хотелось сильнее, жёстче, но такие неосознанные желания и поступки могли навредить его господину, ведь его брат всё ещё волновался за Рю. - Счастлив это слышать... - стонет мужчина, погружаясь с каждым толчком в горячее нутро своего возлюбленного. Ему нравилось, что даже когда Рюноскэ изображает наездника, всё равно доминирующую роль оставляет для своего шахзаде. Шатен чуть сильнее сжал так доверчиво подставленное горлышко юноши, двигаясь резче и глубже: - Не стесняйся кончить первым, сокровище моё. Мой любимый Рюноскэ... Счастье моего сердца и свет моей души... - Господин... А ведь хотел поговорить... Какой там разговор. После его признания ему словно крышу снесло. Глубоко дышать было немного сложно, но возможно. Ноги начинали болеть, но он не позволял себе даже затормозить, не то, чтобы остановиться. Кажется, те пару советов брюнет принял во внимание, и вновь забывается, стоит сильным пальцам сжаться на его шее, а члену внутри задвигаться резче. - Но я не... На пару мгновений осознать сказанное. - Да, Господин. Рюноскэ немного хитро улыбнулся, сжимая его внутри, и подстраиваясь вновь под его движения, двигаясь навстречу, и, только ускоряясь, немного запрокинув голову назад с довольным стоном. Хитрая улыбка, явно гарантирующая куда большую раскрепощенность юного наложника, грела душу шахзаде. Который, при этом, не собирался давать спуску своему такому узкому и горячему возлюбленному. Лишь ускорял движение бёдер, жарко шепча: - Люблю тебя, мой Рюноскэ! Только мой! Никому не отдам... И не отпущу от себя. Ты всегда будешь только моим, жемчужинка? Скажи мне, любовь моя, ты ведь не оставишь меня? Парень откинул рукой волосы, и, несмотря на его руку, опустился на него, давая ему полную свободу действий, и себе небольшую передышку. Его слова было слышать необычно, но так приятно. - Я люблю Вас, шахзаде Дазай, очень люблю. И всегда буду только Вашим. Рю наклонился к его губам, коротко целуя. - Оставить вас? Проще кусок себя оторвать. Может говорил рвано, нескладно, плохо подбирая выражения, но от души, то, что действительно думал о нём. Снова поцеловав возлюбленного, юноша только хотел приподняться, как почувствовал толчок, тихо ахнув, и снова толчок, не давая ему сесть снова, только толкаться назад, подстраиваясь уже под его ритм толчков. Необычная поза. Он только чуть упёрся на руки, приподнимаясь. И Дазай пользовался этой свободой, насколько мог, двигая бёдрами так, чтобы максимально глубоко входить в тело своего возлюбленного. Не давая парню отдышаться, он действовал резко, даже самую чуточку грубо, не давая ему передышки ни на секунду. - Рюноскэ... Рю... Мой Рю! - в забытьи стонал шатен, выбиваясь в податливое тело и явно намереваясь заставить его испытать удовольствие. - Никому не отдам! Ты только мой, Рюноскэ! Рю правда пытался подняться, вернуться в прежнее положение, но прерывать его не было ни желания, ни возможности. Рю чуть сжал мышцы внутри, внимательно наблюдая за его реакцией. - Я знаю, что Вам нравится активность... наложников, но я... с ума схожу, когда Вы... полностью контролируете меня. Парень опустил голову, толкаясь навстречу. - Не отдавайте... Он и правда был очень убедителен. Рю судорожно застонал, вновь срываясь на протяжные стоны. Он и правда не мог долго держатся, и, захлёбываясь стоном, кончил, впервые даже не прикасаясь к собственному члену. Дазай с нежностью оставил на груди юноши сладкий поцелуй, любуясь тем, как тот содрогается от удовольствия в его объятиях. И изливается прямо на живот своего господина. Он не прекратил собственных движений, двигаясь даже чуть резче, сжав обеими руками бёдра Рюноскэ, оставляя на нежной белой коже красные отпечатки. И лишь через несколько минут излился в обмякшее тело, но, кажется, изголодавшемуся мужчине этого было мало и он подмял брюнета под себя, уложив его спиной на постель и даже не выходя из него. - Прости, Рю, жемчужинка моя, но одного захода мне мало! - рыкнул шатен удовлетворенно, слушая влажные чмокающие звуки, когда раз за разом вбивался в заполненное его семенем нутро. Рю только смущённо отводит глаза на мгновение, и вновь на него смотрит, а движений не прекращая, наблюдая за тем, как на теле остаются красные следы, и только судорожным вскриком отвечая на его оргазм. Рю только и успел, что пару раз тяжело выдохнуть, и тут же перевернуться на спину, удивлённо смотря на него. - Когда Вы... Так проголодались, господин Дазай? А сам ни слова против, только ногами его обхватывает, цепляется рукой за его плечо, целуя его шею с другой стороны, а сам уже заметно хрипло стонет, чувствуя как семя толчками выходит из него от каждого сильного движения. Как же он сейчас радовался, что уделял должное время тренировкам. Эти два брата развратили свою жемчужинку, и он уже представлял как будет стонать под ним, пока его будут брать сзади, сжимая его шею. Дазай же не спешил останавливаться, лишь мягко укусил за ушко своего любимого фаворита и шепнул: - Я голоден по тебе всегда, мой нежный цветочек... - при этом двигать бедрами он не прекращал, явно наслаждаясь тем, как глубоко в такой позе может войти. И, добавив порцию семени к уже имеющейся внутри юноши, он крепко поцеловал его в губы, приласкав наконец влажный, но крепкий член Рюноскэ ладонью от кончика до основания: - Осилишь ещё один заход, любовь моя? - Это очень... приятно слышать, господин. Парень всё же не выдержал, обхватывая его ногами, и чуть сжимая его внутри. Конечно, он упустил момента высказать свои мысли. Та поза была незакрытым гештальтом, и хотелось его перекрыть приятным воспоминанием. Поцелуй в губы, мягкое прикосновение к члену, и парень с хриплым стоном кончает в его руку. - Да, господин Дазай. Глаза не просто сверкают, он, кажется, весь светится от приятного обращения, от его слов. И ловит буквально пол минутки отдыха, завлекая его в поцелуй, и обнимая его руками. - Замечательно, Рюноскэ... - улыбнулся мужчина, снова и снова целуя его губки, чтобы не дать заскучать во время отдыха. И через несколько минут ленивых ласк осторожно перевернул на живот, помогая встать на четвереньки: - Если будет больно или страшно - скажи сразу. Я остановлюсь, обещаю, малыш. - нежно поцеловал шахзаде своего любимца между влажных от пота лопаток. Рю явно расслабился, кайфуя от неторопливых ласк, и ласковых поцелуев. Немного расстроенно выдохнув, парень перевернулся к нему спиной, упираясь коленями, и локтями в кровать. - Я же весь мокрый, господин Дазай. Он чуть повёл плечами, и, словив приступ тревожности, приподнялся, скрывая нервозность за страстью, просто не желая его волновать или останавливать. Себя переступить было просто необходимо. Он прижался спиной к его груди, успокаиваясь едва ли не в момент. Отвлекать его ради нескольких секунд тревожного ощущения? Ну нет... Проследив взглядом за его рукой, Рюноскэ только выдохнул, вновь опускаясь, только уже выгибаясь в пояснице, раздвигая бёдра шире, делая всё плавно, как в танце, не торопясь, и уже опускаясь грудью на кровать. Он и правда не боялся, подставляя ему спину, доверяясь вновь, и только осознавая, насколько острее станут ощущения, от прикосновений, которых он не будет видеть. Было и правда интересно, что он станет делать, будет ли любоваться открывшейся картиной? - Ты такой красивый... Просто невероятно! - восхищённо выдохнул Дазай и провёл кончиками пальцев по позвоночнику юноши: - Ты самый красивый в мире! Моё сокровище... Только моё, - проурчал он, аккуратно придерживая за бёдра брюнета и мягко входя в него. Ведь знал, видел, насколько парню страшно: в подобной ситуации он получил весьма травмирующий опыт и сейчас шахзаде, как причина этого, обязан был исправить положение. Он медленно покачивал бёдрами, давая юноше привыкнуть, и, шепнув: - Я ускорюсь, если ты не против, - начал увеличивать темп движений и глубину проникновения. - Мне очень приятно, когда Вы мне говорите комплименты, шахзаде Дазай. Он старался немного отвлечься от навязчивых мыслей, переключаясь на его прикосновения. В этом был и стимул. Радовать без ограничений не просто своего правителя, владельца, но и любимого мужчину. Им предстояло ещё о многом поговорить, ведь у парня просто не было любовного опыта. Мягкий толчок, и с губ слетает довольный выдох со стоном. Рю ещё прислушивался к своим ощущениям, когда его мысли прервали. - Я только за, Господин. И снова замереть, прислушиваясь к себе, пока не шевелясь, но уже довольно постанывая. - Вы так глубоко... Это просто невероятно... Рю переносит вес на одну руку, проводя второй по низу живота. Казалось его можно было почувствовать прямо так. И вновь устроиться удобнее, показательно прогибаясь в спине, и с довольным стоном подался навстречу, подстраиваясь под его движения. Дазай с удовлетворённым урчанием наблюдал за тем, как выгибается в его руках юноша, а карие глаза туманились от удовольствия. "Господи, насколько же это приятнее, чем в первый раз! Он... Такой нежный, а я чуть не уничтожил этот прекрасный цветок. Ничего... Я сделаю так, чтобы до конца моих дней Рюноскэ не испытывал больше страданий. Мой черноволосый ангел..." - размышлял молодой мужчина, медленно и плавно начиная двигаться в теле брюнета. - Не сдерживай себя, мой нежный... Я хочу слышать тебя, каждый вздох, каждый стон... - шепчет, словно искуситель, шатен, легонько покусывая ушко парня и одновременно ладонью лаская его влажный член. - Ты просто чудесен... Сколько бы я не дарил тебе свою любовь - ты такой узкий и до безумия желанный. И только мой. Ни брату, ни кому бы то ни было ещё... Не отдам до конца. Если только ты сам согласишься удовлетворить, вместе с Ацуши, моего Чую... Парень только и смог, что тихо застонать в ответ на первые толчки. Он дышал осторожно, прислушиваясь к собственным ощущениям. Сжав в пальцах то ли подушку, то ли одеяло, он только слегка прикусил губу, довольно застонав. Это было совсем необычно. - Я... нееет... Рю только успел возразить, сорвавшись на стон. Хотел договорить, пока было возможно. - Я не смогу иначе. Полностью, душой и телом Ваш. Только то... о чём мы договаривались... на совместную ночь. Только с Ацуши... до определённых границ, что Вы.... ааахх... установите! Он, пока мог, старался успеть договорить то, что думал, что теперь готов на то, о чём они договорились вчетвером, но только с Ацуши, и не дальше ласк. Ведь Тигрёнок обещал ему на нём показать то, как ублажить его мужчину. Парень, договорив, выдохнул, надеясь, что он его поймёт, но был готов коснуться этой темы вновь. - Я не смогу... с шахзаде Чуей... теперь не смогу. Мысли путались, но он старался выразить, что не сможет теперь никому отдаться кроме него. Запрокинув голову он прикрыл глаза, вновь губу прикусывая, уже будучи не в силах сдержать стон. Он не жалел о том, что было с младшим принцем. Но просто не смог сопротивляться напору старшего, проявлениям его чувств. Молодой шахзаде с наслаждением слушал стоны юноши, прекрасно понимая, что имел в виду его хрупкий и такой прекрасный партнёр. Он двигался плавно и глубоко, всё ускоряя темп, но не переходя грани разумного: всё-таки... Всё-таки для него этот мальчишка стан настоящим даром судьбы, изменившим его непростой, даже жестокий характер. - Я уже на грани, счастье моё... Хочешь кончить вместе? Парень только губу прикусил, поднимая голову, и сам толкаясь ему навстречу, делая толчки резче, как мог. Они поговорят, как только гормоны немного успокоятся, как только бешеное желание хоть на время спадёт. - Да, господин... Хочу. Честно признался он, падая на кровать, руками ягодицы раздвигая, и чуть шире расставляя ноги. - Хорошо, любимый мой, - жарко выдохнул между лопаток возлюбленного молодой шахзаде, придерживая юношу за бёдра и уже резче двигаясь в нём, выбирая рваный, быстрый темп. И... Бурно кончая в желанное тело, ощущая сквозь собственное удовольствие, как содрогается и партнёр в оргазме. - Люблю тебя, Рюноскэ! Мой прекрасный... Моё счастье... - хрипло шепчет он, откровенно любуясь таким прекрасным парнишкой. - Господин Дазай... Еле проговорил Рю, убирая одну руку, и просто упираясь в кровать рукой, чтобн не упасть. От шёпота даже мурашки по телу. Уже от возбуждения больно, а парень едва дышит, сжимая в руке постельное бельё. Чужой оргазм пробивает, пара движений, и Рю вскрикивает, выгибаясь, и откидывая голову. Он уже не вздрагивает, его буквально трясёт от произошедшего. И то ли хочет просить остановиться, то ли ещё хочется. - И я Вас люблю... Господин. Голос хриплый, сорванный стонами. Кажется, завтра он просто не поднимется с кровати. Хочется его рядом, тепла и нежности. Дорвался, мелкий. Пока не распробовал, что это -"любить", но так хочется. - Приятно слышать, мой хороший... - мягко и устало улыбнулся Дазай, целуя в загривок юношу и с нежностью прихватывая губами его ушко, а после - столь же аккуратно выходя из Рюноскэ, укладываясь рядом и сгребая парнишку в свои объятия. - Ты хорошо постарался, отдыхай, моя жемчужинка... Сам шахзаде устал не меньше, но так приятно было обнимать этого хрупкого, но сильного духом паренька... - Господин... Рю чуть плечами повёл в ответ на поцелуй. Он еле дышал, закрыв глаза, и просто прижался к нему спиной, из последних сил укрывая их обоих одеялом. Это сейчас было жарко, но когда тело остынет... Он лёг так, чтоб рука шахзаде была под его шеей. - Такое... Странное чувство... Нервы как оголённые... Очень сложно... Успокоиться. Его и правда периодически потряхивало, как в лихорадке. Он сжал край одеяла, стараясь выровнять дыхание, что получилось очень не сразу, но тело всё равно было чувствительным. - Это абсолютно нормально, жемчужинка моя, - ласково проговорил, выровняв дыхание, шахзаде, притягивая плотнее к себе юношу и целуя его в лоб. - Тебе надо как следует отдохнуть, спи, милый мой, я буду рядом до твоего пробуждения. Потом мне нужно будет уйти по делам, но надолго я тебя одного не оставлю, обещаю. - тихо проговорил брюнет, гладя юношу по волосам. - Это очень странно... так успокоиться тяжело. Кажется на то, чтобы развернуться, ушли все оставшиеся силы, но мягкое, и собственническое объятие с нежным поцелуем того стоили. - Шахзаде Дазай, у меня к Вам просьба. Если я завтра не проснусь к тому времени, когда Вам нужно будет уходить - не могли бы Вы меня разбудить? Просто... не убегайте, пока я сплю. На самом деле Рю просил об элементарном, не желая, чтобы шахзаде потом мучился с его панической атакой. Подумав, он немного кивнул своим мыслям. - И ещё... пока Вас нет - я бы сходил в гарем Вашего брата. Я обещал ему помочь с социализацией Ацуши, и мне нужно поговорить с Кенджи. Этот мальчик мне очень помог в первое время, и я уверен: он сможет его расшевелить. - Разумеется, раз это так важно для тебя, Рюноскэ, - снова нежное поглаживание головы юноши и трепетный поцелуй в лоб: - Я разбужу тебя, если ты будешь спать. А потом... Ты волен делать всё, что заблагорассудится. Не забыл, что ты - мой и брата фаворит? - нежно пожурил шахзаде юношу, крепче прижимая к себе. - Важно... Мне бы не хотелось, чтобы Вы ещё и с моей истерикой разбирались, я ведь накрутить себя могу и по своей же глупости. Он чуть нахмурился, очень грустно усмехнувшись. - Нет, не забыл. Тихо проговорил он. - Просто я подумал, что после всего сказанного... Я только Ваш. Ещё закончил он, отводя взгляд в сторону. Осознание неприятно резануло. Неужели после всех признаний он так и будет общим достоянием? - Ох... - кажется, Дазай понял, что выразился крайне неправильно. Он погладил юношу по волосам и вздохнул: - Ты - только мой. Просто фаворит в данном случае - знак особого расположения и привилегий не только в моём гареме, но и в гареме моего брата. Ты можешь отказаться от такого статуса у него, вернув заколку. И всё. Я тебя ни с кем больше не буду делить. Парень немного губу прикусил, вздыхая. - Я не подумал, господин. Он прикрыл глаза, успокаивая взбунтовавшиеся нервы. - Если это не помешает моему общению с гаремом шахзаде Чуи и нашим... Общим ночам... Я же помню, что Вам это нравится, то я верну заколку Вашему брату. Я не смогу после всего сказанного быть с Вашим братом в той же степени, я говорил это, и не собираюсь отказываться от своих слов. И... Я не хочу чтоб Вы меня с кем-то делили, да и Вас я делить с кем-то не хочу. Хотя надо признаться, что я думал, что эти знаки потеряли своё влияние, ведь Вы договорились с шахзаде Чуей. - Тогда вечером завтра мы с тобой пойдём к моему брату и ты сам отдашь ему заколку. - нежно коснулся губами едва заметно дрожащих губ юноши его шахзаде. - А сейчас давай спать. Мой любимый Рю... - тихо выдохнул он, закрывая глаза и крепко засыпая. - Я думал сам, поэтому и предупреждаю, куда собираюсь. Он чуть улыбнулся в ответ на поцелуй, быстро успокоившись. Совсем нежным стал. Раньше бы на такую мелочь и внимания не обратил. - Хорошо. Я люблю Вас... Тихо проговорил он, и уснул моментально, стоило глаза прикрыть.