За спиной

Если бы кто-то буквально три с половиной года назад сказал Стэнли, что он будет добровольно гулять с ребёнком, то он бы усмехнулся и попросил бы показать пальцем на того идиота, который доверит ему ребёнка. Если бы в ответ на это ему указали на Ксено, то Стэнли бы покрутил бы пальцем у виска и назвал бы говорившего сумасшедшим. Потому что Ксено и ребёнок? Стэнли совершенно справедливо считал, что это две несовместимые вещи. Ровно до тех пор, пока Ксено с этим самым ребёнком не пришёл к нему, чтобы напиться. Как оказалось, рядом с роддомом, в котором лежала почти-жена-Ксено (о которой Шнайдер ничего не знал, хотя звался лучшим другом учёного), проводилась какая-то акция, переросшая в очередное противостояние между полицейскими и не совсем мирными гражданами, и кто-то особо умный решил, что бросить коктейль Молотова так, что он попал в здание - очень хорошая идея (дело точно передадут ФСБ, так что Стэнли сделает всё возможное, чтобы наказать этих ублюдков). Эвакуировать всех не успели, так что Ксено овдовел, так и не женившись и остался с грудным ребёнком практически один. Тогда Стэнли вызвонил Бьякую, потому что он был учителем, а значит хоть как-то умел обращаться с детьми. Как оказалось потом, это не имело отношения к уходу за новорожденными, но социальность у Ишигами была в пару тысяч раз выше, чем у Стэна и Ксено вместе взятых, поэтому скоро у них на руках появились советы опытной мамы. Применить которые тоже надо было ещё суметь, и поначалу на это уходило действительно много времени, даже не смотря на то, что Сенку был очень тихим и спокойным, не начиная кричать без причины, которую иногда было сложно вычислить (Ты сейчас просишь еды или у тебя колики, мелкий?). Спустя пару недель тренировок всё стало получаться “очень элегантно и быстро”. Когда Ксено дёрнули в НАСА и ему пришлось засесть там на неделю, чтобы правильно спроектировать очередную деталь очередной ракеты, Стэн взял отпуск по причине “полугодовалый ребёнок”. В какой-то мере Шнайдер считал этого ребёнка своим, хотя бы потому что он не начинал плакать от его покерфэйса (одна из главных причин, по которой с ним никто не решался оставить ребёнка - дети боялись его постоянно-нейтрального лица) и старательно выполнял развивающие упражнения, которые офицер показывал (если для полугодовалого ребёнка вообще существует понятие “старание”). Иногда от вида малыша в груди Стэнли появлялось что-то непонятное и тёплое, что Бьякуя обозвал “умилением”. Стэн отрицал, что чувствует такое к мелкому ровно до тех пор, пока не услышал, как Сенку впервые зовёт его по имени, пусть и не совсем правильно произнесённому (на самом деле ни Ксено, ни Стэнли до сих пор не знают, чьё имя Сенку произнёс первым, потому что его первое слово звучало как "Сен!"). Стэнли сдался. Это и его ребёнок тоже. Это звучало странно, но Стэнли нравилось.

***

Поэтому Стэнли сейчас сидит на лавке около детской площадки, читает книгу и слушает разговоры матерей остальных детей, пока Сенку развлекается в песочнице. Ровно в семь (Ксено крайне пунктуален, с химией по другому нельзя) телефон в кармане коротко вибрирует, сигнализируя о новом сообщении, и Шнайдер поднимается, убирая книгу в сумку. - Сенку, нам пора домой. Стэн легко треплет мальчика по волосам, привлекая его внимание, и вновь повторяет свою фразу, помогая отряхнуть от песка руки, которыми Сенку тотчас тянется к лицу, чтобы потереть глаза, но не может, потому что Стэнли не даёт этого сделать. - Сильно устал? - Очень. Стэн и Сенку не моногословны в разговорах между собой, потому что оба предпочитают действовать, а не говорить. Так что Стэн присаживается на корточки спиной к малышу и подставляет ладони, чтобы было удобнее забираться. - Залезай, я донесу тебя до дома. Вес мальчика практически не чувствовался, но его руки, обнимающие Стэна за шею, не давали забыть о маленьком пассажире. - Сенку, мы дома. Слезай. - Мальчик на спине только сильнее сжимает руки, сжимая рубашку взрослого в руках, чтобы не упасть. - Сенку? - Он спит. - Ксено стоит в дверном проёме и ему лучше видно, что происходит на спине Шнайдера, так что Стэн верит и решает что сюрприз, который они подготовили подождёт до завтра, а сейчас их ребёнку лучше поспать

***

Отныне, когда Сенку устаёт на прогулке, то каждый раз просит поднять себя на спину, и Стэнли не видит причин отказывать. А тот факт, что организм мальчика считает его спину лучшим местом, где можно поспать, заставляет Стэна подсознательно гордиться.

***

После того, как Сенку начинает интересоваться наукой чуть-ли не сильнее, чем ей интересуется Ксено, Шнайдер благодарит всех богов, в которых не верит, за то, что у Сенку есть этот рефлекс на засыпание на его спине, который здорово помогает вытаскивать их ребёнка из пока-ещё-детской лаборатории: ему стоит только поймать момент, когда мальчик настолько задумается, что его тело начнёт действовать на автомате (Сенку в такие моменты начинает крутить ручку между пальцев), и положить его руку себе на плечо, что расценивается как команда “залезь”. - Это очень элегантно, - говорит Ксено каждый раз, когда видит Стэна со спящим Сенку на спине. - Это очень мило, - говорит про это Бьякуя. - Это удобно, - пожимает плечами Стэнли. И молчит про то, что в груди растёт умиление.