I feel safe in the 5 a.m. light (love in my arms and the sun in my eyes)

Они уже возвращаются домой от Хосока и Сокджина, когда Тэхен видит вершину колеса обозрения через нескольких улиц и сразу же просит Чонгука пойти туда. – Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, – Тэхен льнет к Чонгука, дергая его за руку, прежде чем совсем прижаться к своему парню, – я никогда ничего не прошу! И это ложь, потому что Тэхен из тех, кто просит Чонгука принести ему какой-нибудь презент, когда тот идет за продуктами. Чонгук переводит взгляд со щенячьих глаз Тэхена на красный флаг на вершине колеса обозрения и тяжело вздыхает – хотя Тэхен знает, что такой изгиб его бровей означает, что он сделал нечто милое, а Чонгуку хочется побаловать его. Он позволяет Тэхену переплести их пальцы и вести его то, вверх, то вниз по пяти разным улицам, прежде чем Чонгук сам гуглит маршрут на ярмарку на своем телефоне и уже он ведет Тэхена вниз по одной улице с нежной улыбкой, ни разу не отпуская руку Тэхена. Сама ярмарка очень веселая, как и все те, которые Тэхен помнит еще с детства. Он играет в рыбалку, забрасывает мячи в кольца и выигрывает фигурку Железного человека, которую Чонгук пытался получить, играя в молочную бутылку. Они не катаются ни на одной из американских горок, потому что, хоть Тэхену и нравится прилив адреналина, Чонгуку - нет, для него - это смесь страха высоты и ненависти к скручивающему чувству свободного падения в животе. И к этому моменту в их отношениях пропускать американские горки уже вошло в привычку. (Они прошли через неловкую стадию, когда Чонгук пытался прокатиться на этом аттракционе, но потом плохо чувствовал себя, а когда Тэхен прокатился один, ему было совсем не весело. Некоторое время Чонгук извинялся каждый раз, когда они проходили американские горки, но теперь все в порядке. Это компромисс.) Из всех аттракционов колесо обозрения всегда было любимым у Тэхена, поэтому Чонгук набрался смелости, чтобы присоединиться к своему взволнованному парню. Он уже не слишком боится этого колеса, особенно после стольких разкатания на нем, но ему все равно нужно несколько секунд, чтобы привыкнуть к шаткости кабины. – Это так круто!! – восклицает Тэхен, подбадривая их, пока они поднимаются вверх, и, когда они останавливаются где-то на вершине, он поворачивается, чтобы прижаться к Чонгуку. – У тебя все в порядке? – шепчет он, гладя Чонгука по волосам, словно успокаивая испуганного щенка. (Хотя это действительно утешает.) – Да, – говорит Чонгук, и в его голосе нет никакого напряжения, и поэтому Тэхен знает, что Чонгук не лжет, чтобы не волновать его. – Я рад, что мы сюда пришли. – Я тоже! – Тэхен улыбается ему, щеки розовеют от восторга, когда Чонгук обвивает обеими руками его маленькую фигурку, прижимая Тэхена к своей груди. – Чертово колесо - мой любимый аттракцион, – говорит Тэхен, рисуя сердечки на обтянутом джинсами бедре Чонгука. – Я знаю, – шепчет Чонгук. – Я люблю тебя, – говорит Тэхен. Он чувствует, как губы Чонгука растянулись в улыбке у его виска. - Я знаю.

–––

У Тэхена болит живот после того, как он съел слишком много сахарной ваты на ярмарке. Чонгук, который бросал неодобрительные взгляды на количество съеденной сладкой ваты, теперь смотрит на Тэхена со взглядом а-ля «Я же тебе говорил», но поглаживает живот Тэхена, а его маленький мальчик из-за этого тихонечко скулит. – Почему ты не остановил меня? – жалуется Тэхен. – Я пытался, – напоминает ему Чонгук. – Но ты же знаешь, что от сахара у тебя всегда крыша едет. И он знает об этом, поэтому чувствует себя не в своей тарелке, а еще у него все еще болит живот. Он смотрит на Чонгука снизу вверх: – Ненавижу свой животик. – А я нет, – Чонгук улыбается немного криво, словно он шутит, но в то же время он абсолютно честен. – Мне нравится твой животик. Тэхен ничего не отвечает, его уши краснеют, потому что его животик мягкий и немного пухлый от сильной любви к сахару, и он совсем не похож на рельефный живот Чонгука, но Тэхен чувствует такую любовь к своему мягкому животику в этот момент за то, что он заставил Чонгука так нежно улыбнуться. – Если тебе нравится мой животик, – говорит он, приближаясь к Чонгуку, чтобы обнять его и положить подбородок на его твердое плечо. – Тогда, пожалуйста, помоги ему. – Хорошо, – смеется Чонгук. Он такой теплый, сильный и надежный под руками Тэхена. – Что ты хочешь, чтобы я сделал? – Отнесешь меня и мой животик домой? – умоляет Тэхен. – Да, хорошо, – легко соглашается Чонгук. Невесомо смеясь, он поворачивается, чтобы Тэхен смог забраться к нему на спину. И Тэхен совершенно никаким местом не легкий и не маленький, но он все равно меньше Чонгука, а это значит, что он может пожинать плоды того, что его парень более сильный. Но все же он до сих пор чувствует себя немного виноватым. – Прости, – сонно бормочет Тэхен, уткнувшись в плечо Чонгука. Солнце садится, а сахар внутри него заставляет чувствовать себя уставшим. Но Чонгук не останавливается и не жалуется. – Не стоит, – успокаивает его Чонгук, подбрасывая Тэхена чуть выше, и Тэхен чувствует, как его желудок изворачивается внутри, и это не от движения его парня, а от теплого чувства любви к нему, которое разливается в нем. – Спасибо, – обязательно говорит Тэхен, потому что, в конце концов, независимо от того, сколько раз Чонгук несет его (когда он болен, или поднимает, когда он падает, или спасает его из передряг), Тэхен всегда благодарен ему. Он так сильно ему благодарен каждый день, даже спустя четыре года, что в его жизни есть Чонгук. Этот Чонгук впустил его, когда он закрывался ото всех остальных. Эта позиция Чонгука в его жизни, от которой Тэхен никогда не откажется, за которую он будет бороться, которую он будет защищать всем своим существом. – Я люблю тебя, – мягко напоминает ему Чонгук, слегка дотрагиваясь подбородком тяжелой от сна головы Тэхена. – Спи. Я все еще в состоянии нести тебя.