Now or never

Ступенька за ступенькой, Тэхён стремится как можно быстрее покинуть чужой дом. Впереди входная дверь, которая резко открывается, ударяясь о стену, и привлекая внимание окружающих, которые наблюдают за парнем. А ему плевать. Плевать на взгляды, обращённые в его сторону, на будущее возмущение хозяина дома, и последствия, которые могут в том числе включать в себя и ссору. На погоду: сгущающиеся тучи, и холод летней ночи, которая, будто специально, ветром Кима обдувает, заставляя задуматься о возвращении. Там, в одной из комнат, может быть тепло и уютно. Приглушённый свет, одеяло, которое Тэхёну обязательно бы выделили, если бы он попросил, и компания, которая до недавнего времени казалась лучшей на свете, сейчас же всем сердцем ненавидишь её. Ноги ступают по красиво выложенной плитке, несколько секунд, и парень у ворот, что являются выходом из дома. Рука неуверенно ложится на защёлку. Одно незамысловатое движение, и от сегодняшнего вечера останутся лишь воспоминания. Другой бы на месте Тэхёна задумался, а может стоит вернутся? Попробовать обсудить всё, возможно, парни неправильно друг друга поняли. Может всё не так, как на первый взгляд кажется. Наверное, другие бы так и поступили. Не стали бы с плеча рубить, чуть больше времени на размышления потратив, но Ким никогда выдержкой и рассудительностью не славился. Напротив, главные черты его характера описывались знакомыми довольно скверно. Сначала Тэхён делает, а потом думает, и он обязательно задумается над изменениями, но не сегодня. Не сейчас, когда одно только нахождение на территории этого дома приносит дискомфорт. В данный момент у парня лишь одно желание: уйти настолько далеко, насколько ноги позволят, а потом найти какой-нибудь транспорт, и ещё дальше уехать. Короткий щелчок, и всё, что было раньше, осталось позади. Включая Чонгука, который за один вечер умудрился разрушить всё. * 16 августа Чимин открывает дверь, впуская друзей в дом. Тэхён улыбается, здоровается, руку протягивает, а Гук позади него стоит, тихонько следом проходя. Кивает Паку, и идёт за Кимом, который направляется прямиком к столу с выпивкой. Родители Чимина, непонятно правда, почему, но сыну доверяют, позволяя проводить дома небольшие вечеринки, с «близкими друзьями», и даже некоторый алкоголь из семейной коллекции брать. Тэхён наливает себе шампанского в пластиковый стаканчик, и делает небольшой глоток. У него нет цели напиться, это так, чисто для настроения. Чонгук же к алкоголю не тянется, вместо этого подхватывая банку колы. Открывает с характерным звуком, и чувствует бульбашки в носу. Забавно морщится, и переводит взгляд на Тэхёна, который забрался на высокий барный стул, и подставил руку под голову. Наблюдает за небольшой толпой, что по гостиной Пака разбрелась. Танцы, громкие разговоры, слегка пьяная молодежь. Им пить много нельзя, ведь они ещё школьники. Через две недели начнётся последний год обучения. «Отстреляемся, а потом будет легче», всегда говорил Чонгук, и Киму чуть легчало от его слов. Если друг спокоен, значит и он тоже. В одном из углов какая-то компания играла в бутылочку. Слышится свист, и недовольные возгласы. Кажется, Тэхён догадывается на что именно там играют. Они с Гуком сидят поодаль, им и вдвоём нормально. Парни часто «веселились» отдельно от всех. Обоим больше нравилось находится рядом с теми, кому доверяешь. Кто в случае, если ты напьешься, не снимать на камеру будет, а поможет до дома дойти, а потом ещё рядом с унитазом посидит, таблетки в руке держа. С теми, с кем безопасно и спокойно. Тэхён делает ещё один небольшой глоток, и расслабленно вздыхает. Парень красив даже тогда, когда ничего не делает. Просто наблюдает за окружающими, чуть веки прикрыв, и голову в бок склонив. Почувствовав на себе чужой взгляд, он резко разворачивается, и смотрит на Гука, который усиленно делает вид, будто до этого не смотрел на друга. Тэ улыбается, мол, хорошо, тоже сделаю вид, что ничего не заметил, и роль чужую на себя перенимает. Черты лица Чоновы рассматривает, ни одну родинку или пятнышко без внимания не оставляя, хотя уже давным-давно расположение каждого наизусть выучил. Раньше Ким подобные детали не замечал, всего два или три месяца, как заинтересовался. А теперь смотрит на Чонгука, на его непослушные волосы, небольшие синяки под глазами, потому что в игры играть меньше надо, длинные ресницы, и не понимает, почему раньше внимания не обращал? Сейчас ведь глаз оторвать не может. Чонгук ставит колу на стол, и тянется за стаканчиком с вином. Тэхён удивляется, но чужое решение никак не комментирует. Гук редко пьёт. Лишь тогда, когда всё очень плохо, или же очень хорошо. Какова сейчас причина, гадать не очень хочется, но Ким склоняется больше к первому варианту. Произойди что-то хорошее, он бы одним из первых узнал, а когда случается что-то ужасное, младший в себе закрывается, и приходиться чуть ли не силком информацию вытаскивать. Чонгук молчит, лишь мелкие глотки изредка делая, Тэхёна подобное напрягает. -Тэ, - тянет Гук, медленно к другу разворачиваясь, - мы можем поговорить? -Поговорить? – переспрашивает Ким. Он не пьян, это видно. Его взгляд чётко держится, веки лишь немного от расслабления прикрыты, но в целом Тэхён трезв. -Да, - отвечает Чонгук, на что получает положительный кивок, а следом взгляд выжидающий. – Нет, - машет головой младший, - не тут, а в какой-нибудь комнате, где не так шумно. -А, - смекает Ким, - хорошо, - и спрыгивает со стула, оставляя алкоголь на столе. Уточнив у Чимина про свободную комнату, и врезав подзатыльник за неуместные шутки, парни поднимаются на второй этаж. Чонгук открывает указанную комнату, пропуская вначале Тэхёна, и только потом заходя следом. Ким включает свет, и бегло осматривает интерьер. Наверное, это гостевая спальня. Двухместная кровать с однотонным постельным бельем, кремовые обои с простым дизайном, шкаф и прикроватная тумбочка, зная Мистера и Миссис Пак, себе или сыну они бы так комнату не обустроили. Тэхён присаживается на мягкую обивку, и ждёт, пока присядет Гук. Тот падает рядом, и руки в замок складывает. Молчит, но всё равно чувствует себя неловко, на Тэхёна не смотрит, хотя тот на него глядит. Будто специально от чужих глаз убежать пытается. Атмосфера начинает знатно давить на Кима, когда никто не разрывает тишину в течении двадцати секунд. Да, он считал, потому что больше делать было нечего. Парень уже хотел уточнить, зачем его привели сюда, молча посидеть? Но внезапно Чонгук разворачивается, сев в пол оборота, и делает глубокий вдох. Собирается что-то сказать, при чём волнительное, раз так готовится. Тэхёну становится не по себе. -Я давно хотел признаться тебе, - а теперь ещё страшнее. После этой фразы редко что-то хорошее произносится. – Чёрт, - хмыкает Чон, лицо в руках пряча. - Ты мне нравишься, Тэхён, - говорит он, ладони опуская, и неловко улыбаясь, всё также вниз глядя. Стесняется до безобразия, и краснеет жутко, но не боится. Тэхёна Гук не боится. Перед ним не боязно, он не навредит. -Что? – резко поменявшись в лице, спрашивает Ким, чем заставляет Чона чуть напрячься. -Ты мне нравишься, - повторяет он. – Как парень нравишься, - объясняет и усмехается. Повод для улыбки есть: Чонгук настолько долго всё в себе держал, что сейчас, будто груз с плеч скинул. – Чёрт, - снова ругается. Собственное состояние сейчас смешит. Настолько неловко он давно себя не чувствовал. Но Гуку не страшно. Признался ведь не кому-то чужому, а Тэхёну. Он даже если чувства чужие не примет, то судить грубо не станет. Пообещали ведь когда-то в детстве, что несмотря ни на что дружбу через жизнь пронесут, и Чонгук уверен, что обещание до сих пор держится… -Нет, - резко отвечает Тэхён, восставшую тишину прерывая. Чонгук голову поднимает, и на чужие глаза натыкаясь. -Что? – в недоумении теперь младший. Взгляд напротив неприятно впивается, и по коже мурашки пробегают. То, что он видит – это злость? Тэхен на него злится? Но за что? -Нет, Чонгук, - медленно поднимаясь с кровати, шепчет Ким. – Нет, я тебе не нравлюсь. -Ты чего, ТэТэ?.. Агрессия. То, что вокруг Кима сейчас витает, это именно агрессия. Парень брови нахмурил, и слова с таким напором цедит, будто очевидные вещи недальновидному ребёнку объясняет. Чонгуку не страшно. Нет. Перед ним же Тэхён. Его лучший друг. С который они и в огонь и в воду. С которым все секреты на двоих делили, и выходы всегда вместе находили. Которого Гук всегда принимал таким, какой он есть, и сам надеялся, что его примут… -Господи, - закатив глаза, и голову назад задрав, тянет Ким. Он кулаки от злости сжимает, а потом рукой лицо прикрывает, несдержанно завывая. Чонгук поднимается за другом, и хочет сделать шаг в его сторону, когда Ким выравнивается и смотрит. «Не подходи», написано в его взгляде. «Только попробуй», идёт следом. А подойти хочется. Приблизится резко, в объятья заключив. Тэхён всегда так младшего успокаивал, к себе поближе прижав, и всякие мелочи для расслабления шепча. Но сейчас наоборот, безопаснее держать с Кимом дистанцию. Кажется, будто он действительно готов с кулаками набросится, хотя, почему? Что такого сделал Чонгук? За что заслужил подобное? Сделав неуверенный микро-шажок, Гук руку протягивает, чтобы хотя бы за ладонь чужую схватится. Если ему позволят, то все страхи вмиг улетучатся, ведь таким образом покажут, что всё хорошо. Что, нет, на тебя не злятся, тебе показалось. Вот, держат ведь за руку, позволяют рядом находится. Чонгук тянется всё ближе, и начинает тянуть улыбку, когда почти до запястья доходит, но его ладонь отталкивают сильным ударом. -Нет! - кричит Тэхён, руки перед собой вытянув, чтобы на расстоянии оставаться. - Я тебе не нравлюсь, слышишь?! Не нравлюсь! Мы просто друзья! Гук стоит, не в силах вдох полноценный сделать. Что происходит? Младший чувствует, как начинают слезиться глаза. Он покрасневшую ладонь к себе притягивает, потирая. Стоит, ожидая, что Ким всё-таки опомнится. Подбежит к нему, и начнёт извиняться судорожно. Скажет, мол, я не знаю, что на меня нашло, и с тем теплом, что всегда Чонгука в начале дня встречало, и до дома провожало, посмотрит. Но этого не происходит. Чон всё также ладонь сжимает, и на друга взглянуть боится. Больно. Действительно больно. Вот только боль вовсе не физическая. -Между нами ничего не может быть, - злобно цедит Тэхён, и смотрит с ужасной агрессией в глазах. Чон его не узнаёт. Перед глазами вопрос крупным шрифтом стоит, а точно ли это его Ким Тэхён? Тот, кто клялся, что любым примет? Кто обещал, что не бросит? С кем обещание дано было, что никакие преграды их дружбу не сломают? Чонгуку часто говорили, что он способный малый. Не врали, получилось даже тут отметится. Нашёл то, что до этого за десять лет вдвоём никак не находилось. Тэхён отворачивается, и делает шаг к выходу. Потом ещё один, и ещё. Вот, уже у дверей стоит. Руку на ручку кладёт медленно, и последний раз к другу Чонгуку поворачивается. Смотрит несколько секунд, взгляд к покрасневшей руке опуская, специально к лицу, по которому в скором времени слезы градом пойдут, не поднимается, а потом разворачивается и убегает. Буквально с места срывается, дверь на распашку оставив. Гуку требуется несколько секунд для осознания того, что теперь он в комнате один. Парень головой пару раз встряхивает, в попытках слёзы смахнуть, но не получается ничего, и он их руками по щеках размазывает. Потом к окну подходит, шторы раздвигая. Тэхён быстрым шагом движется сквозь двор, и у самой калитки останавливается. Не двигается пару мгновений, а потом за дверцу хватается, резко открывая, и территория дома покидая, оставляя всё позади. Всё, включая Чонгука. 17 августа Чонгук сидит на кровати, старательно потирая глаза, в попытках смахнуть оставшийся сон. Веки еле держатся открытыми, давно парень так тяжело не просыпался. Немного болит голова, это из-за недосыпа. По приходу домой Чон сразу же завалился спать, не помнит даже, как в пижаму переоделся. Заснуть получилось быстро, но вот продлилась эта сладкая нега недолго, около трёх часов ночи Гук открыл глаза, и так и не смог сомкнуть их до самого утра. Положение казалось некомфортным, кровать не мягкой, свет слишком ярким, а темнота слишком страшной. Чон будто в детство вернулся. Во времена, когда толком не понимал, чего хочет, но тем не менее ждал результат. Также и ночью было: парень не понимал причину своей бессонницы, но вместе с этим хотел от неё избавиться. В принципе, можно спихнуть всё на стресс. Его Чонгук прочувствовал достаточно, чтобы отключится от эмоциональной усталости, а потом проснуться от пожирающих изнутри мыслей, в результате получая не только моральное, но и физическое истощение. А может, это всё был сон? Может вчерашние события приснились, и бессонницу спровоцировал ночной кошмар? Чонгук откидывает одеяло, и тянется за телефоном, чтобы свои догадки подтвердить, или опровергнуть. "Хён, что это было?" "Я тебя чем-то обидел? Скажи, если это так" "Я не хотел сделать ничего плохого" "Прошу, Тэ, не молчи" "Пожалуйста" Все сообщения отправлены, но не просмотрены. Гук откладывает смартфон, и прячет лицо в руки. Жмурится настолько, насколько может, до чувства лёгкой боли. Хочет хоть немного забыться, произошедшее попустить. Но не получается. И не получится, пока с Тэхёном не поговорит. Что такого он вчера сделал? Да, огорошил резкой правдой. Возможно, ранил где-то чувства друга (вот только как?). Но это же не повод так агрессивно реагировать. Не чужие ведь друг другу люди. Можно было и помягче… Чонгук поднимается, еле на ногах удерживаясь, истощение даёт о себе знать. Умывается, переодевается, и смотрит на себя в зеркало. Внешне не скажешь, что с парнем что-то не так. Только глубокие синяки могут вопросы породить, но все близкие знают, что Чон любитель игр, и, больше вероятности, что спишут недосып на долгое сидение перед экраном компьютера. Гук пытается собственному отражению улыбнутся, но не выходит. Совершенно нет желания давить из себя эмоции, даже ради нескольких секунд. Внутри чувствуется не грусть, или злость, там пустота. Грустно было с самого начала, когда пришло осознания, что никто не будет принимать Чонгука таким, какой он есть. Теперь уже всё ровно, смирился он на удивление быстро. Злости не было в принципе. Честное слово. Младший на Хёна не злится. У него к нему только миллион вопросов, которые хочется задать в спокойной обстановке, и желательно услышать ответы. Чонгук не поймёт, что чувствует, пока не узнает настоящих мотивов чужих действий. Поэтому сейчас внутри пустота, которую очень хочется заполнить. Вместо завтрака схватив оставшийся от маминой порции бутерброд, Гук выходит из квартиры. Тэхён живёт в пяти минутах ходьбы, их дома находятся рядом. Поднявшись на нужный этаж, Чон нажимает на звонок, и пытается примерно прикинуть на какой приём стоит рассчитывать. То, что Ким не будет рад чужому приходу – очевидно, но тут встаёт следующий вопрос: перед ним просто закроют дверь, или же Чонгука ожидает такой же «приятный» разговор, как вчера? С одной стороны, нарываться на чужую злость не хочется, а с другой, разговор – есть разговор, и не важно, с чего он начался. При желании многое можно развернуть в нужное русло. Так что лучше гнев, нежели игнорирование. Чон не хочет ограничиваться меньшим из двух зол, и уже морально готовится к новому серьёзному разговору, пока перед ним предстаёт новый, третий вариант развития событий: Тэхёна не оказывается дома… -Прости, Гук~а, - тянет мама Тэхёна, - ТэТэ ушёл примерно час назад. Вернулся очень поздно, и выскочил рано, - ругается под нос женщина, одновременно удивляясь. Вот и Чонгук в шоке. Время едва перевалило за девять утра, Тэхён ушёл почти в восемь, выходит, он тоже практически не спал. – Если хочешь, - мягко улыбается Миссис Ким, - можешь подождать его у нас. Я уверена, что он скоро вернётся. Мальчишка улыбается, стараясь вложить в эту улыбку все оставшиеся положительные эмоции. Расстраивать маму Тэ очень не хочется. Эта женщина входит в список самых близких в жизни Чонгука. -Спасибо большое, - кланяется Чон, - но я думаю, не стоит. -Ты меня ни капельки не потеснишь, Чонгук~и, - Миссис Ким кладёт руку подростку на плече. Чувствует, что на душе у того не спокойно. Материнское чутье распространяется не только на своих детей. -Не в этом дело, Миссис Ким, - говорит Чонгук. – Спасибо вам большое, - повторяется мальчишка, аккуратно снимая чужую ладонь с себя, – но я пойду, - и разворачивается, идя в сторону лестничной площадки, вскоре покидая чужой дом. * -Чимин? Привет, ты не знаешь, где Тэхён? Гук быстрым шагом идёт вдоль улицы, проходя мимо некогда любимого кафе. Тэхён обожает местные вафли, а Чонгук пьёт с ним кофе за компанию. Это уже третье место, где они часто зависают, и тут Кима тоже нет. -Не знаю, Гук~а, - отвечает Пак по ту сторону трубки. – Что-то случилось? У вас всё нормально? Вчера так быстро убежали с вечеринки, я боялся, что… -Всё нормально, Чимин, - перебивает Чон. – Не беспокойся, у нас всё хорошо. -Ты уверен? – беспокоится друг. -Да. Спасибо тебе. Если Тэхён вдруг позвонит тебе, или ты встретишь его где-то, маякни мне, хорошо? Только не говори ему, что я просил, - молодец, Чонгук. После подобных слов любой «поверит», что между вами ничего не произошло. -Ладно, - неуверенно произносит Чим. – Чонгук, - чужой голос в трубке звучит серьёзнее, - если произошло что-то действительно плохое, я могу помочь… -Я знаю, - уверяет младший. – Знаю, Чимин, но ничего такого не случилось, правда. -Ну раз так, - вздыхает старший на том конце, -то просто помни, что я всегда могу прибежать, если понадобится. -Конечно, - улыбается Гук, - конечно помню. Оба отключаются, слышится гудок. «Если бы я только знал…», думает Чон, «…что сделал, или чем обидел» «А так, любая помощь бесполезна». 7 человек и 12 кафе в их районе – столько обзвонил и обошёл Гук. Два раза он случайно набрал людей находящихся в одной компании, и его сначала вежливо, а потом не вежливо, попросили перестать надоедать. Если бы не усвоенная информация, список звонков был бы намного больше. Никто не знает, где Тэхён, и ни в одном известном Гуку месте его нет. Парень очень устал. Он потратив на всё более двух часов, после которых ноги тупо отказываются работать. Гук открывает дверь в квартиру своим ключом, но некоторые замки отказываются не закрыты, значит мама вернулась домой. Женщина улыбается, встречая сына в коридоре, но лишь на мгновение, быстро возвращая былую серьёзность -Тэхён заходил, пока тебя не было, - говорит она, наблюдая, как Чонгук в лице меняется. – Просил передать, чтобы ты его не искал. -Что? – не понимает парень. Он шутит? Для этого Гук бегал, как угорелый, чтобы Ким пришёл к нему домой, маме послания оставляя? -Он сказал, что занят сегодня, и что сломался телефон. Беспокоился, что ты его ищешь, вот и забежал предупредить. «Вау», думает Чонгук. Какая невероятная забота. Как же он раньше подобного не замечал? Был так слеп, а мог бы очередную чудесную черту характера запомнить. -Он хотел тебе это передать, но ты ушёл, - Мисс Чон сложила руки на груди, и выжидающе смотрела на сына. Чувствовала, что с ним не всё в порядке, или заметила, что что-то не так с Тэхёном, в любом случае, она ждала объяснения. – У тебя ничего не случилось, Чонгук? – спрашивает женщина. Нет. Конечно, не случилось. Просто Гук вчера признался в симпатии лучшему другу, который после наорал и сбежал от него, ничего практически не пояснив, а сегодня Чон изнашивался по району, вызванивая всех знакомых в попытках найти Кима, чтобы по приходу домой ему сообщили, что он вообще-то заходил к ним, с просьбой не искать его. Всё шикарно, мам. Просто заебись. -Нет, - машет головой Чонгук, скидывая обувь, и обходя мать по пути в свою комнату. – Всё нормально, - кидает он со спины, от собственных слов морщась. Надоели они ему. – Не беспокойся. Последнее, что слышит Мисс Чон – хлопок чужой двери. Гук вытаскивает телефон, открывая диалог с Тэхёном. Все сообщения по-прежнему имеют статус «не прочитано». Чон лезет в контакты, и набирая нужный номер. «Абонент недоступен», говорит голос оператора. -Чёрт! – кричит подросток, выкидывая смартфон. Тот приземляется на кровать. Тэхён его заблокировал? Серьёзно? Вот так вот, не дав возможности даже обсудить всё по-человечески? Он действительно думает, что это как-то остановит Чонгука? Заставит проглотить всё пережитое, и позволит жить дальше, как ни в чём не бывало? Думает, что младший после всего оставит его в покое? Нет. Теперь, ни за что. Ким сам масло в огонь подлил. Пока они нормально, как взрослые люди, не сядут и не поговорят, про спокойствие можно забыть. Чон добьётся своего. 18 августа Чонгук выбегает из квартиры, крепко держа в руке телефон. -Повтори ещё раз, Чимин! – кричит он в трубку. -Господи, Чонгук, ты что, бежишь? – в шоке спрашивает Пак. – Успокойся и сбавь темп, - просит он друга, вскоре добавляя, - он никуда не денется. Ни к чему так спешить. Чонгук глубоко вздыхает, и просьбу выполняет, но не из-за чужих аргументов, а из-за сбившегося дыхания. Уличная духота энергии не придаёт, а парню ещё о-го-го шагать. -Повтори, - хрипло говорит Гук, - что сказал, Чимин. -Тэхён сейчас у меня, - шепчет Пак, чтобы никто из посторонних не услышал. – Он пришёл недавно, и пробудет ещё долго, так что не спеши так, Чонгук~а. Как тут не спешить? Утро Чона началось так же, как вчерашнее, с обзванивания общих друзей и знакомых в попытках найти Кима, и Чимина он набрал одним из первых. «Я как раз хотел тебе звонить», подняв трубку, сказал друг. «У меня вечеринка…»,только начал он, и замолчал на несколько секунду, «…и тут Тэ». Чонгук сразу же с места сорвался, надевая первое, что под руку попадётся и спеша к Паку. Вчера Тэхён практически прямо заявил, что не хочет разговаривать с младшим, а на следующий день приходит к их общему другу? Та они с Чимином почти также часто, как друг с другом видятся, Гук не верит, что Ким не подумал о том, что ему сообщат. Или же ему настолько всё равно на Чона, что о подобном он попусту не беспокоится, или же специально идёт к Чимину, чтобы Гук следом явился. Вокруг второго варианта крутятся большие сомнения. Наверное, Чон слишком возвышает свою роль в чужой жизни, Тэхён бы не пошёл на такие махинации ради него. Но где-то в глубине души, на самом дне, где Чонгук с радостью преувеличивает, дабы чуть счастливее себя почувствовать, он верит, что Ким не спроста именно к Чимину пошёл. Существует ещё куча мест, где можно было отдохнуть, Чонгуку пальцев рук не хватит, чтобы их пересчитать, но Тэ почему-то выбрал именно дом Пака. Человека, который прекрасно общается с ними обоими. И который сто процентов догадался, что между ними что-то произошло. Чонгук нетерпеливо стучит в чужую дверь, ожидая пока ему откроют. -Ты действительно думаешь, - спрашивает Чимин, отталкивая дверь, - что я услышу твой стук в этом шуме? – и указывает большим пальцем себе за спину. – Позвонить надо было. Если бы никто мимо не прошёл, так бы дальше и дубасил, - Чонгук чуть скуксился обижено, и уже хотел начать пыхтеть, но Пак пропустил его внутрь, кивнув головой к стеклянной двери в гостиной. – Он на заднем дворе, - говорит друг, и Чон пулей срывается. Чимин отпустил сдержанный смешок, и мягко улыбнулся. «Придурки», без злостно прошептал он, и двинулся в сторону гостей, оставляя дальнейшие события на плечи младшего. Судя по всему, что разговор друзьям предстоит не лёгкий. По дороге случайно толкнув несколько человек, потому что нестись так не надо, Гук вылетает к бассейну поместья Пак. Семья друга невероятно богата, и Чон никогда не прекратить этому удивляться. Сколько бы раз он не посещал чужой дом, челюсть отпадает, как в первый. Пробежавшись глазами по толпе, Чонгук находит нужного человека. Тэхён сидит на траве в мягком пуфе, в одной руке сжимая бутылку пива. «Интересно», думает Гук. Обычно они пьют только в присутствии друг друга, чтобы подстраховать, если что. Это негласное правило, которое парни практикуют с первого дня, как алкоголь попробовали. Так почему Тэ сегодня так геройствует? Схватив свободный пуф, и кинув его рядом с Кимом, Чонгук падает сверху. -Говорят, что выпивать в одиночестве – первый признак алкоголизма, - вместо приветствия, выпиливает Чон. Тэхён развернулся к «собеседнику» сразу, как понял, что кто-то хочет усесться рядом. -А я разве один? – имея ввиду окружающую их толпу, спрашивает Тэхён. -Выглядишь так, будто да, - не громко ответил Чонгук. Ким закатывает глаза, и медленно отворачивается к бассейну. -Твоя мама не передала, что я не хочу сейчас общаться? – выплёвывает парень, делая глоток из бутылки. -Передала, - Чонгук в отличии от друга, не отвернулся, а продолжал на него смотреть. – Но мне, как минимум, хотелось услышать это в лицо. -Ты пришёл к Чимину лишь для того, чтобы я послал тебя лично? – так же несмотря на Чонгука, произносит Тэхён. – Ты, которого мне каждый раз уламывать приходилось, припёрся сам ради нескольких слов? -Я хочу поговорить, - игнорируя только что произнесённые слова, говорит Гук. -Я даже догадываюсь, - усмехнулся Ким, наконец поворачиваясь, - о чём. -Тэ…- пытается начать Чон. -И мой ответ – нет, - но Тэхён перебивает его, смотря так, что сквозь землю провалится хочется. Взгляд отдалённо напоминает то, как на младшего смотрели тем вечером, но сейчас всё намного легче. Посмотри Ким, как тогда, Чон бы решил, что утонуть в Чиминовом бассейне – не самая худшая перспектива. -Почему? – практически завывает Чонгук, привлекая внимания нескольких окружающих. – Что я такого сделал, что ты теперь так относишься ко мне? -Ты сейчас серьёзно? – чужие брови к переносице сводятся, а губы в ровную линию выравниваются. Тэхён злится. Но что, чёрт возьми, Гук уже успел сделать? – Ты перешёл границы, - будто прочитав чужие мысли, цедит Ким. – Границы, Чонгук, в которые я тебя пускать пока не собирался. -Что за границы? – не понимает младший. Господи, почему Тэ не может разговаривать по нормальному? К чему эти фразы завуалированные? Будто Чону загадок в жизни мало. -Я уже сказал, - произносит Тэхён, - что разговаривать не хочу. Ким ставит бутылку на траву, и хочет подняться, но Чонгук хватает его запястье, заставляя обратно осесть. -Что из сказанных мною слов тебе не понятно, Чонгук? – грубо расцепляя чужие пальцы, рычит Тэ. Гук сразу руки к себе прижимает, чтобы они, не дай Бог, снова Кима не коснулись, потому что взгляд его сейчас более чем красноречив. Младший прекрасно помнит, чем закончились нежеланные прикосновения в прошлый раз, и повторения не хочет. -Почему ты не хочешь разговаривать? – практически шепча, спрашивает Гук. Ему потихоньку начинает становиться страшно, но он старается этого не показывать. Не потому, что пытается перед Тэхёном лицо держать. Нет. Только войдя на территорию этого дома, Гук свою гордость куда подальше засунул. Он просто не хочет бояться. Чон привык испытывать рядом с Кимом разные эмоции, но страх в них не входит. При мыслях о старшем всегда только хорошие ассоциации возникали, и Гуку хочется, чтобы так и продолжалось. Плевать, что сейчас от хорошего может быть только название, он Тэхёна не боится. Чонгук не может. Он не должен. А Ким молчит. Ответ на вопрос не шибко давать стремится, вместо этого смотрит внимательно, будто по новой детали чужой внешности изучая. Чонгуку становится не комфортно под столь дотошным обзором. -Я пока не готов, - почему-то успокоившись, произносит Тэхён, и изменившийся тон позволяет младшего чуть смелее взглянуть. Он руки к себе больше не прижимает, и без боязни в глаза напротив смотрит. От гнева там только отголоски остались, что заставило Кима так резко расслабиться? Хотя, стоит ли разбираться в подобном, когда можно просто принять? Будто в данный момент парням проблем мало. Гук удивлённо Тэхёну в лицо смотрит, чуть рот приоткрыв. На языке вопрос крутится, но парень не спешит его задавать. Есть стойкое ощущение, что Киму ещё есть, что сказать. Внимательно следя за чужой мимикой, Чонгук пропускает момент, когда старший поднимается. Не успевает его во второй раз за руку схватить. -Мне нужно ещё немного времени, - отвернувшись, кидает Тэ. -Для чего? – в спину глядя, спрашивает Гук, но Ким даже в таком положении чужой взор сполна прочувствовал. Чонгуку грустно. И эта грусть не похожа на разочарование от какой-то мелочи, вроде уехавшего автобуса, или пропущенной в магазине скидки, это нечто более масштабное. Сравнимое с потерей близкого человека. Чон теряет Кима, вот только загвоздка в том, что Тэхён в полном здравии, и с ним ничего плохого не произошло. Он кидает не из-за сторонних факторов, а по своей воле. От этого ещё больнее. -Не ищи меня, - игнорирует чужой вопрос старший, - и не пытайся связаться. Я сам всё сделаю, когда буду готов. -Пожалуйста, - шепчет Гук. -Нет, - грубо слышит в ответ. Чонгук всё ждёт, чтобы Тэ повернулся. Чтобы посмотрел на него, и не важно, как, со злостью или печалью, просто посмотрел. Чтобы младший имел возможность в ответ взгляд устремить, и без слов передать, что он согласен. Будет ждать, сколько понадобится, если потом они смогут нормально поговорить, всё по полочкам разложить. Но старший всё также спиной к нему стоит, и через несколько секунд после своих слов делает неуверенный шаг. Ждёт, позовёт ли его Чонгук, или нет, - продолжит ли тщетные попытки, -и когда со спины тишину никто не разрывает, продолжает путь, направляясь ко входу в гостиную. Гук видит, как заметивший чужой уход Чимин отрывается от тогдашнего собеседника, и срывается за другом. Младший переводит взгляд на пустующий рядом с ним пуф, и успевает лишь вздохнуть неверующе, когда слышит своё имя. -Чонгук! Чимин стоит у входа на задний двор, и качает головой, одними губами произнося: «Нет». Чону сразу понятно становится, что имеет ввиду Пак. «Не беспокойся», думает Чонгук. «Мне тоже не удалось его остановить» Чимин пробирается через развлекающуюся толпу, и за пару мгновений оказывается рядом с младшим. Заключает его в крепкие объятья, ожидая, что тот плакать начнёт, или хотя бы в ответ обнимет. Но Чон только безвольной тушей в чужое плечо утыкается, и шепчет: -От меня он тоже ушёл, - услышанные слова заставляют Пака ещё теснее прижать к себе младшего. -Всё будет хорошо, Гук~и. -Только меня ещё и попросили не искать его больше, - будто не услышав чужих слов, продолжает Чонгук. – Сказали ждать, но что делать, - мягко отодвинувшись от Чимина, Гук смотрит сначала вниз, а потом поднимает взгляд на друга, - если я не могу? Чонгук произносит всё спокойно, безэмоционально. Пак прибежал к нему, потому что боялся истерики. Думал, что Гук расплачется, не в силах больше держать всё в себе, потому что всегда так в сложных ситуациях делал.Он считается самым несдержанным из них.Ему чаще всего нужна моральная поддержка от друзей. Но почему сейчас Чимин чувствует, как по его щекам текут слёзы? 21 августа Тэхён сидит на кровати, издалека наблюдая за непрекращающимся пиликаньем телефона. Три дня. Три дня Ким не выходит на связь, и друзья, наверное, места себе не находят. Вот только Ким уверен, что там нету ни одного сообщения от него. Ведь старший сам запретил пытаться связаться. Сам себе могилу выкопал. Вставать не хочется, но надо, потому что глаза не в силах уже который час открытыми держатся. Взгляд метается по комнате, пересчитывая все пустые чашки, стоящие на разных поверхностях. Увидь это мама, и Тэхён бы навсегда забыл, как открывается шкафчик с кофе, но позавчера у женщины была ночная смена, домой она вернулась никакая, сразу легла спать. День пробыла с сыном, не обращая внимания на окружающий беспорядок, и снова ушла на работу. С подобным графиком у родителя о нагоняе можно не беспокоиться, и уделить внимание немного другому. Ким идёт на кухню, ставит очередную чашку под кофемашину, и терпит звук перемалывания зёрен, который при головной боли от недосыпа воспринимается, как долбящая дрель. Во всём теле чувствуется ужасная усталость, ноги практически не держат, из-за чего парень вынужден даже минутную готовку напитка пережидать сидя на стуле. Ему бы лечь и поспать, но как только голова касается мягкой обивки подушки, сон, будто рукой снимает, из-за чего приходится искать методы обхода. Забрав тёплую чашку, Тэхён подходит к окну, и на секунду замирает, после долго и быстро промаргиваясь. По пешеходному переходу бежит мальчишка в шортах и белой футболке, лет шестнадцати, наверное. Тэ внимательно следить за его движениями со спины, и ждёт, чтобы тот повернулся. Очень ждёт, потому что не могут люди быть так похожи сзади. Это он? Скажите, что это он. Тэхёну необходимо увидеться с ним хотя бы издалека. Убедится, что всё в порядке. Что ничего плохого не случилось. Мгновение, парень оборачивается, что заставляет старшего с громким стуком поставить чашку на подоконник, и развернувшись к стене, медленно скатиться вниз. Уже паранойя, да, Ким? В каждом человеке Чонгука видишь. А ведь если присмотреться, то тот паренёк совершенно не похож на него, но тебе как-то наплевать, ты даже в рядом проходящей девушке Чона узнаешь. Насколько же больно ты сам себе сделал? -Зачем, Чонгук? Зачем ты всё испортил? – слышится шепот в пустой кухне. «Раньше Ким подобные детали не замечал, всего два или три месяца, как заинтересовался… …Сейчас ведь глаз оторвать не может» Хотя, может это не в чужом поступке дело? За что ты Чонгука ненавидишь сейчас, Тэхён? За то, что он смелее тебя оказался? Что решил вместо того, чтобы давить всё внутри, признаться? Ким чувствует себя придурком, который из-за собственных страхов обидел любимого человека. Человека, который страдает сейчас не за что, лишь потому, что нашел в себе силы сделать то, на что у старшего никогда бы не хватило духа. Забрав чашку с подоконника, Тэхён медленными шагами возвращается в комнату. Проходит внутрь, и также, как два дня ранее, игнорирует светящийся экран смартфона, так как уверен, что нужных ему уведомлений там нет. Это настолько смешно, что плакать хочется. Ким запретил Чону писать и звонить, но в тоже время оножидает от него первого шага. Ждёт, чтобы друг, как обычно, против установленных правил пошёл. Но старший забывает, что всегда, когда речь заходила о них, то Чонгук без лишних слов исполнял чужие просьбы. Никогда против них не шёл, уважая старшего. Вот и сейчас поступает так, как ему указали, не догадываясь, что Тэхён всем богам готов молиться, ли ж бы он ослушался. Но Чонгук сверхспособностями не обладает, и о желаниях старшего даже не догадывается. У него сейчас другие установы: нельзя, иначе потом будет хуже. Но куда ещё хуже? Да, Тэхён? После трёх дней нахождения практически в одном и том же положении, кровать перестала казаться такой же мягкой, как когда-то. Наоборот, матрас ощущался жёстким, а одеяло душным. Подушка слишком плоской, а декоративные, раскиданные по покрывалу, яркими и неуместными до отвращения. Ким скидывает их на пол, одеяло откидывает. Сейчас лето, на улице жуткая духота. У парня в комнате установлен кондиционер, можно закрыть окна и включить прохладу, но он не хочет. Потому что и так холодно. У Тэхёна ладони ледяные, и пальцы на ногах дрожат. Кажется, его морозит, другого объяснения трясущимся конечностям парень не находит. А, возможно, это просто психосоматика, и слишком уставший организм, который начинает проецировать эмоциональное состояние на физическое. Может не надо так над собой издеваться, и станет легче? Выспаться, вместо постоянного пропихивания всё большего количества кофеина? Укрыться, если холодно, а не выкидывать, пускай неприятное, но одеяло? Позаботится о себе, а не заставлять изнывать. Но Ким не может. Не может спать или спокойно кушать, зная, что где-то там, в точно такой же небольшой комнате, сидит Чонгук. Паренёк, которого незаслуженно обидели, заставив стыдится себя и своих чувств. Ким не может чувствовать себя хорошо, пока Гуку плохо. Это он виноват, и он тоже обязан страдать. Тэхён руками лицо закрывает, медленно на бок поворачиваясь. Хочется кричать. Срывать голос, пока силы совсем не иссякнут. Может тогда у него получится отключится от бессилия? Перестать проматывать бесконечной лентой воспоминания, а следом вопросы к ним, не имеющие ответов. Не имеющие, потому что ранее Ким не захотел искать ответы. Намного легче ведь просто обвинить во всём младшего, правда? Сказать, что это из-за него старший страдать начал. Именно его поступок виноват во всём, а он даже и не догадывается об этом. Глупый мальчишка, наверное, давно забыл тот случай, а он вообще-то запустил всю цепочку, приводя парочку к тому, что они сейчас имеют. Уже не раз упоминалось, что если парни и пьют на вечеринках, то только при присутствии друг друга, и стараются не напиваться. Именно, что стараются, но это не всегда получается. Произошло всё более полугода назад, и Тэхён до сих пор не понимает, как умудрился упустить Чонгука из виду, и где он настолько сильно напился, что Чимин, тоже, кстати, не в самом трезвом состоянии, принёс Чона еле держащегося на ногах и с через раз открытыми глазами. Ким забрал свой «ценный груз», сообщил, что вечеринку они покидают, и взгромоздив руку младшего себе на плечо, пошагал домой. К Тэхёну домой, потому что его мама работала в ночную смену, и оставила в распоряжение сыну пустую квартиру, в которую безопасно приводить такого Чонгука. Старший посадил Гука на кровать, и помог снять верхнюю одежду. Следом пошла футболка, на которую пацану под градусом было плевать, а вот когда Ким потянулся к пряжке штанов, Чонгук будто протрезвел. Схватился за неё, пьяным говором бурча, чтобы его не трогали. -Успокойся, - не громко произнёс Тэхён, кладя свою руку поверх чужой, и мягко отодвигая. – Это я, Чонгук, - сказал старший, ладонь в запутавшийся тёмный ворох погружая, и поглаживая ласково, заставляя мутный взгляд на него посмотреть, чтобы в чужих словах убедится. – Не будешь же ты в штанах спать, - Гук согласно закивал, снова глаза прикрывая, словно прикосновениями наслаждаясь. Тэ смотрел на чужое расслабленное лицо несколько секунд, изменившиеся черты рассматривая. От враждебного настроя и следа не осталось. Когда младшего начало потихоньку клонить в бок, Ким резко вытащил руку, понимая, что он засыпает. -Не, не! – тараторит Тэ. – Не спи, мы ещё штаны не сняли! – но Чонгук лишь сонно клипнул пару раз, и окончательно свалился на подушку. – Господи, - сморщился Ким. Снимать штаны со взрослых парней, это именно то, чем он мечтал заниматься сегодня вечером. Через чужое бурчание, и собственное недовольство, но вся одежда была снята. Гук лежал в одних трусах на кровати, и мирно посапывал. «Мисион комплит», думает Ким. «Теперь можно и самому на боковую» Между маминой спальней и гостиной, Тэ предпочёл мягкий диван с телеком рядом. Меньше вопросов потом будет. Переоделся, умылся, и уже собирался ложиться, но решил напоследок проверить, как там Чонгук. Тихонько зашёл в свою комнату, ругаясь на скрипучую дверь, и застал младшего, полностью откинувшего одеяло, и скрутившегося калачиком из-за холода. Закатив глаза, Ким подошёл к кровати, и оглянул эту спящую тушу, которая подмяла под себя всю ткань. -Ты издеваешься, верно? – тихонько прошипел Тэ, цокнув. – Блять, если проснёшься, не мои проблемы, - произнеся это, парень взялся за кусок одеяла, и стал потихоньку тянуть, пытаясь вытащить его из-под мальчишки. Тот зажмурился, и медленно открыл глаза. – Чёрт, - выругался Ким, глубоко вдыхая. – Чонгук~а, - ласково тянет он, - дай я одеяло вытащу, чтобы укрыть тебя, - младший продолжал попытки поднять тяжёлые веки, чужие просьбы игнорируя. Тогда Тэхён присел на краешек кровати, и снова пальцы в чужие волосы запустил, слегка поглаживая, тем самым обращая на себя внимание. – Гук~а, дай мне одеяло, - Чонгук прикрыл глаза, и чуть ближе к чужой руке поддался, из-за чего Тэхён сначала испугался, а потом просто удивился, ведь младший чужую просьбу всё же выполнил, немного двигаясь. Ким встаёт, чтобы всё поправить, но замирает… -А ты потом ещё погладишь? …чужой вопрос услышав. Тэхён молчит. Руки, что к тёплой ткани тянулись, так в воздухе и застыли. Старший немного трясёт головой, стараясь сказанное переваривать, и когда смысл наконец доходит, неожиданно для себя отвечает: -Да -Спасибо, - сразу слышится тихонько. «Почему да?», спрашивает сам себя старший. «А почему нет?», в этом же нет ничего такого. Чонгук сейчас пьяный, и все эти приятности в разы сильнее ощущает, к тому же алкоголь в крови немного смелости придает, вот он и не стесняется желания в слух произносить. Тэхён выправляет одеяло из-под друга, и накрывает сверху. Полностью, лишь голову оставляя, чтобы не продрог. Гук, переместившийся на старое место, взглянул на Кима в ожидании, но тот глаза резко в сторону отвёл, почему-то смутившись. Сложно ему, когда Чонгук вот так одурманено смотрит. Младший, видимо совсем из-за алкоголя осмелевший, дёргает несильно за кимову штанину, внимания привлекая. А Тэ продолжает в стену пялится. Дело не в том, что он стесняется гладить Чонгука, или считает это чем-то из ряда вон выходящим. Нет. Дело в том, что он хочет погладить Гука. Хочет запустить пальцы в чуть жёсткие волосы, и наблюдать за тем, как младший засыпает от его прикосновений, расслабляясь с каждой секундой всё больше. Это пугает Кима. Он не понимает, откуда вдруг такое желание. Это нормально вообще, так себя вести? Иметь столь странные желания? -ТэТэ~, - жалобно зовёт Чонгук, продолжая за штанину дёргать, и Тэхён сдается. Садится рядом, сначала пряди чёрные перебирая, а потом всю руку в них погружая, и смотрит, как Гук улыбается мягко, глаза прикрыв. Гладит так минуты две, пока сопение не слышит, а потом выбирается аккуратно, и встаёт. Проделывает целых два шага, пока не слышит за спиной: -Ты куда? – оборачивается, и видит приподнявшегося на локтях Чонгука. -Как куда, Гук? – удивляется Ким. Почему этот мальчишка сегодня никак заснуть не может? – Спать, и ты спи. -Останься, - дослушав чужие слова, сразу просит младший. -Что? – не понимает Тэ. -Останься тут, - повторяет Гук. – Не оставляй меня. Вот за что ты так? Почему смотришь настолько жалобно, будто тебе не шестнадцать, а до пяти, и тебя не лучший друг одного спать оставляет, а мама? Заставляешь посреди комнаты в ступоре остановится, тысячи вариантов того, как правильно поступить, перебирая. А вариантов и в правду очень много, большинство из них начинаются с того, что Ким продолжает свой путь, кинув Чонгуку фразу, просящую не нести бред, и спать. Но есть несколько, смысл которых прямо противоположный. В них Тэхён думает чуть дольше, залезает чуть глубже, и спрашивает себя, чего хочет на самом деле. Отбрасывает всё «правильное», поддаваясь желанию, и замечая улыбку на чужом лице от понимания, что его не бросят. Ким плечами пожимает, мол, ну ладно. Делает вид, что лишь на поводу идёт, и от чужой просьбы внутри тепло приятное не разливается. Ложится рядом с Чонгуком, который специально чуть отодвинулся, и смотрит то ли устало, то ли изучающе. -Что? – спрашивает через несколько секунд младший. -Та вот думаю, где ты так напился? – усмехается Тэхён, при этом прикидывая, что, наверное, на утро Гук ничего помнить не будет. Младший на вопрос только хмыкает, и придвигается поближе. А Ким забывает, как дышать. Опускает взгляд на пристроившуюся рядом макушку, и не понимает. Чёрт возьми, не понимает, почему ему так нравится. Внутри так много противоречий. Это то, чего ты хотел, но одновременно то, что считаешь неправильным. Как такое возможно? Быть на двух фронтах сразу – не получится. Надо принять одну сторону. Ту, к которой ты ближе. Ту, чьи аргументы убедительнее. Но это же Чонгук. Друг, с которым вы так долго спина к спине были. Друг, в комфорте которого нельзя быть так сильно заинтересованным. Друг, с которым вы недавно обсуждали девушек, и рассказывали, кому какая больше нравится. Друг, который хоть и клялся принять любым, подобное бы точно не одобрил. Тепло, которое чувствуется лишь от осознания, что теперь Чонгук спит. Расслабился окончательно, и его больше ничего не беспокоит. Друг. Просто друг. Который напился в стельку, и принял бы ласку от любых рук, что сейчас бы окружали. Просто ему попались тэхёновы. Так совпало. И тянутся к человеку в пьяном бреду – это нормально, а хотеть близости с парнем, когда ты трезв – нет. Ким ещё раз смотрит на мирно спящего Чонгука, тихо отодвигает свой край одеяла. Практически без звуков встаёт с кровати, подходит к двери, в последний раз взглянув на чужой умиротворённый сон. «Вам должны нравиться девушки», думает Тэхён. «Забудь этот бред» Дверь открывается, слышится гадкий скрип, заглушающий собой тихий всхлип. Тэхён лежит на одной половине кровати, с грустью смотря на вторую. Несколько месяцев назад парень на мгновение почувствовал себя счастливым, и сам же это счастье и разрушил. Долгое время твердил себе, что всё, что внутри – неправильно. Так не должно быть. Нельзя так радоваться, когда лучший друг улыбается. Нельзя вздрагивать, когда он прикасается к тебе, в последствии краской заливаясь. Нельзя смотреть с таким трепетом, что после приходится уходить от странных вопросов Чимина. Нельзя, нельзя, нельзя – лишь эти слова сопровождали его в отношении Чонгука. Каждая мысль о младшем заканчивалась громким «НЕЛЬЗЯ». Тэхён устал. Настолько, что в какой-то момент решил просто забить. Более не разбираться, что за недочувства у него к Чону. Оставить эту тему, внеся в папку «запрещено», и больше к ней не возвращаться. И это не только из-за моральной усталости от бесконечной эмоциональной мясорубки. Также из-за того, что старшего начал раздражать Гук. Размышления слишком часто стали превращаться из «Что я чувствую, и как это решить», в «Если бы не Чонгук и его присутствие в моей жизни, ничего этого бы не случилось». Тэхён кинул внутренние разбирательства, чтобы защитить младшего от себя, потому что стал срываться на него по поводу и без. А потом случилась вечеринка Чимина, и негромкое: -Ты мне нравишься, Тэхён. И то, от чего Ким пытался защитить Чонгука, всё равно случилось. Получается, что старший зря давил себя внутри. Зря мучался. И сейчас, лёжа в одиночестве и думая обо всём, Тэхён понимает, что был невероятно глуп. Если бы тогда он остался с Гуком, если бы не заставил себя поверить, что собственные чувства – это нечто неправильное, если бы проснулся с утра и взглянул в счастливое лицо младшего, то не было бы того разговора в гостевой комнате Чимина. Не было бы бессонных ночей и ужасной усталости. Не было той грусти в чужих глазах, и осознание, что ты сломал самого близкого тебе человека из-за трусости и невозможности принять себя. Возможно, поступи Ким по-другому, сейчас бы рядом лежал Чонгук. На пустующей и холодной части кровати, на которую Тэхён не осмеливается ложится, чувствуя, будто занимает чужое место. То, на котором должен быть не он, а дорогой ему человек. Возможно, признайся сам себе Тэхён, что намного больше ему хочется обнимать Чонгука, чем быть «правильным», сейчас бы ютился в чужих руках. Прикасался бы не как к другу, подолгу в шею утыкаясь и голову на чужом плече укладывая. Возможно, если бы Тэхён в то утро проснулся рядом с Чонгуком, вскоре бы узнал, что тем вечером младший был не настолько пьян. Просто решил воспользоваться той долей решимости, что алкоголь в крови даёт, и позволить себе то, на что в трезвом состоянии бы никогда не осмелился. Возможно, если бы Тэхён доверился себе, а не условной правильности, сейчас бы всё было по-другому. Ким чувствует, как глаза мокрыми становятся, и по щеке скатывается слеза. Парень встаёт, меняя положение из лежачего в сидячее, и рукой стирает солёную каплю. «Ещё не всё потеряно», думает он. Чонгук признался ему в симпатии, это значит, что их чувства взаимны. Да, именно взаимны. Тэхёну нравится Чонгук. Ким готов принять свои чувства, принять себя, и любимого человека, потому что у их «возможно» слишком много счастливых концов, которые хочется пережить в реальной жизни. Хочется ощутить на себе и поделится ощущениями с младшим, увидев его счастливую улыбку. Тэ сам всё испортил, значит только ему и исправлять. Очень хочется верить в то, что Чонгук простит его. А даже, если нет, то Тэхёна это не остановит. Надоело жить в постоянном страхе перед будущим. Рискнуть стоит хотя бы для того, чтобы младший понял, что на него никто не злится. Для того, чтобы извинится и всё объяснить. Впервые Ким готов пустить всё на самотёк. «Будь, что будет» Чонгук заслуживает знать правду. * Тёмная комната, и единственное освещение в ней – слабо горящий телевизор. Глаза уже побаливают от просмотра одних и тех же каналов, но Чонгук не знает, чем ещё можно занять себя в ожидании. В ожидании сообщения от старшего. Все контакты, кроме одного, поставлены на мьют, чтобы не пропустить сообщение или звонок, - Гук не простит себе, если всё пойдёт не так из-за перегруженности телефона, -поэтому экран уже третьи сутки не горит, ведь Тэхён молчит. Ждать весточки от того, кто почти послал тебя – глупо. Об этом сказал Чимин, об этом знает и сам Чонгук, но другого выбора всё равно нет. Дело не в слепой любви, или вере в то, что где-то на дне чужого сердца таится страстная любовь, нет. Всё намного проще, просто Гук так и не услышал ответов на свои вопросы. Ему до сих пор не понятно, что происходит с Тэхёном, а случай на последней вечеринке Пака породил только больше вопросов. Тэхён и Чонгук дружат более пяти лет, четыре из которых являются лучшими друзьями, и младший не готов похерить всё это из-за недосказанности или обиды. На часах почти шесть, мама будет дома только часа через три. Это значит, что Гуку ещё сто восемьдесят минут или десять тысяч восемьсот секунд придётся искать, чем заняться, пока не придёт человек, разговоры с которым проходят без следующего по пятам раздражения. Парень выключает телевизор, потому что монотонные голоса за день ужасно надоели, и направляется к себе. Закрывается в комнате, открывая окно на распашку, и включает на телефоне одну из незамысловатых игр, ставя себе цель побить текущий рекорд, хотя за три прошедших дня делал это уже дважды. С улицы слышны звуки проезжающих машин и особо громкие разговоры. Иногда птицы, или проносящиеся мотоциклы. На секунду у Чонгука появляется страх, что из-за уличного шума, музыки из игры и закрытой двери, он может не услышать, как мама позвонит в дверь, но парня тут же попускает, ведь у матери должны быть свои ключи. И сама открыть сможет. Периодически поглядывая на время Чон продолжает прыгать по вагончикам и зарабатывать монетки, на которые потом сможет бегать за девочку панка. Проигрыш за проигрышем, и парень не замечает, как проходит час. От экрана его отрывает сообщение. Вернее, не отрывает, а заставляет вылупится, широко раскрыв глаза, и не веря увиденному. «Привет» «Открой дверь, пожалуйста…» Контакт: ТэТэ~а, отправлено пятнадцать минут назад. Выходит… -Блять, - выругивается младший, подрываясь с кровати. …что Тэхён уже более пятнадцати минут стоит под его дверьми. Если вообще всё ещё стоит. Гук за несколько секунд преодолевает расстояние между комнатой и коридором, оказываясь перед дверью. Хватается за ручку, остаётся только повернуть, но кое-что заставляет резко замереть. Там стоит Тэхён. Тэхён, который пришёл обсудить произошедшую ситуацию и её последствия. Чонгук очень сомневается, что старший зайдёт, как ни в чём не бывало, сделав вид, что всё забыл. Нет. Им предстоит серьёзный разговор. Тот самый, за которым Чон так гнался. Но сейчас, оказавшись в нескольких условных шагах от него, всплыл вопрос: а готов ли Чонгук к правде? Готов ли к тому, что Тэхён может попросить больше с ним не общаться? Парни очень редко обсуждали тему ориентации, по умолчанию считая, что друг другу нравятся девушки. Чон никогда не спрашивал, как Тэ будет относиться к нему, если узнает, что младшему не нравятся девушки. Так готов ли Чонгук к возможной просьбе разорвать все связи, и сможет ли адекватно отреагировать, если всё-таки услышит это? Покрепче сжав ручку, парень глубоко вздохнул. А у него вообще есть выбор? Вариантов не так уж и много: жестокая правда, или сладкое неведение. От второго Чонгук несколько дней подряд на стенку лез, так что оно сразу отпадает. Значит, остаётся только взять себя в руки, сгребая всё существующее внутри мужество, и открыть, наконец-то, дверь. Поворот, лёгкий толчок, и еле ощущаемый сквозняк из подъезда. -Прив… - пытается поздороваться Чонгук, но внезапно замолкает от увиденного. – Господи, Тэхён, - вырывается само собой. Старший смотрит в пол, молча ожидая приглашения войти, но Гук о подобном не думает, стараясь отойти от шока. У Кима чуть опухшее лицо и красные глаза. Огромные синяки под глазами, и искусанные от стресса губы. На него больно смотреть. -Привет, - произносит он. – Я пришёл, чтоб… -Заходи, - перебивает Гук, заводя руку Тэхёну за спину, и слегка подталкивая внутрь. Ким останавливается в коридоре, и растерянно смотрит по сторонам. На нём домашние штаны, которые раньше были частью пижамы, растянутая футболка и конверсы. Парень буквально просто обулся и побежал к Гуку, по дороге ловя всевозможные взгляды от прохожих. Чон, в отличии от Кима, как-то слишком быстро забил на ту неловкость, что обязана витать где-то воздухе из-за трёхдневного отсутствия общения, и не стесняясь рассматривал друга на наличие любых повреждений. -Что с тобой произошло? – спрашивает Гук. -Ничего, - пожимает плечами Ким, и натянуто улыбается. Ничего не случилось, если не считать многочасовое сжирание себя изнутри, и невозможность нормально есть и спать из-за мыслей в голове. Ничего не случилось, если не считать, что недавно Тэхён плакал из-за пустоты на собственной кровати. Ничего не случилось, если не считать, что сейчас слёзы снова медленно к горлу подбираются, заставляя сглотнуть комок, потому что Ким не выдерживает. Он ждал, что на отправленное сообщение получит короткое «Нет», и в подавленном состоянии вернётся домой, далее сожалея о несказанных словах и совершённых действиях. Никак не младшего, что с удивительным беспокойством будет внимательно в лицо смотреть, ожидая объяснений. Ким ожидал гнев, никак не заботу, потому что сам бы так поступил, приди к нему Чон без приглашения. Но Гук другой. Он смелее и рассудительнее, хотя всегда казалось наоборот. Именно он из них двоих оказался умнее, хоть и младше Кима почти на два года, и это Тэхён обязан был поступать мудро, без импульсивных решений. Но Чонгук слишком другой, а Киму надоело быть «правильным». -Хотя, - не громко произносит Тэ. – Кое-то что всё-таки случилось, - скидывает обувь, и проходит в гостиную. Чонгук идёт за ним. Останавливается в дверном проёме, наблюдая, как Ким с ногами забирается на диван, беря в руки подушку, и обнимает её, плюс ко всему носом утыкаясь. -Ты же пришёл поговорить? - Чон медленно подходит, и присаживается рядом.Серьёзно на друга смотрит, из-за чего последнему становится слегка не по себе. -Да, - бурчит в ткань Тэ. «-Почему ты не хочешь разговаривать? -Я пока не готов» -Теперь ты готов? – усмехаясь, спрашивает Чонгук, получая положительный кивок. «-Мне нужно ещё немного времени» -И для чего же тебе нужно было время? Ким сильно зажмуривается, пытаясь сдержать слёзы. Не сейчас, пожалуйста, не сейчас. Он не должен плакать, ничего ведь не произошло. Парень сидит перед Гуком, своим лучшим другом, который, к тому же, недавно признался ему в симпатии, беспокоится не о чем. Чон смотрит, глаз не отрывая, а потом медленно подносит руку, проводя по щеке. -Не плачь, - шепчет он, и добивает. Всё. Финиш. Сил держатся больше нет. Тэхён всхлипывает, и за протянутую руку хватается. Сжимает её крепко, под округлившиеся глаза младшего, и слёзы глотает. -Я такой придурок, - громко, очень громко говорит он, а Чон не может понять, что снова сделал не так. -ТэТэ, - мягко тянет младший, оглаживая чужую ладонь. – Ты чего? -Я не должен был говорить то, что сказал, - шмыгая носом, пытается объяснится Ким. – Испугался, вот с горяча и кинул, но я думаю совсем по-другому! – будто ребенок перед провинившемся родителем, тараторит он, ничуть не приближая Чонгука хоть к малейшему пониманию. Младший хочет подняться с дивана, чтобы взять салфетки, но его обратно тянут. -Подожди! – просит Тэхён. – Я ещё не договорил! -Успокойся, - глаза в глаза смотря, молвит Гук. – Сделай глубокий вдох, Тэ. Вдох? Зачем вдох? Неужели Ким выглядит настолько нервным? Хотя, он и в правду лёгкую боль в горле чувствует. Наверное, действительно стоит слегка утихомирится. -Я сделаю тебе чай, хорошо? – спрашивает Чонгук, жутко растерянным выглядя. Состояние Тэхёна пугает не на шутку. Любые вопросы вмиг голову покидают, младшему кажется, что сейчас не до них. Надо для начала решить, что делать с чужими нервами. -Нет, - а у Кима на этот счёт другое мнение. – Выслушай меня, Чонгук. Пожалуйста. «-Пожалуйста, - шепчет Гук.» Какое неприятное дежавю. Чон на чужие слова коротко кивает, более не предпринимая попыток подняться. Его в своё время не выслушали, и после было больно. Поступать с Тэхёном также он не хочет. -Только, - чуть хмурясь, начинает Чонгук, - можно я, для начала, кое-что спрошу? -Конечно, - сразу отвечает Тэ. -Что за границы? – всё же на один ответ, несмотря на чужое состояние, младший заслуживает. – Что такого я пересёк? – Тэхён сжимает чужую ладонь чуть сильнее, неосознанно напрягаясь. – И почему ты не можешь мне нравиться? – глупый вопрос для того, кто сказал сам себе, что топить Кима не хочет. И ещё более глупый от парня, что признался в симпатии другому парню. -Нету никаких границ, - на выдохе произносит Ким. – Больше нет, и не будет. Ты ничего не пересекал, это я их слишком неожиданно воздвиг. Поступая, как последняя скотина. -Нету ничего такого в том, чтобы испугаться чужой симпатии, - пожимая плечами, говорит Чонгук, при этом потускнев заметно. -Но не тогда, когда она взаимна… - тихо добавляет Ким. -Что? – переспрашивает Чон, думая, что ему послышалось. – Тэхён, ты… -Самый большой придурок на свете, да, - грустно усмехаясь, цедит старший, и поднимает взгляд на Чонгука, у которого то ли шок, то ли безразмерное счастье. – Я испугался не твоего признания, - спокойным тоном продолжает Тэ, и младший наконец начинает узнавать в нём своего лучшего друга, - а своих чувств. Которые слишком долго пытался спрятать куда подальше, по итогу слишком заигравшись. -Больше ничего прятать не надо, - Чонгук аккуратно вытаскивает руку из чужой ладони, и подсаживается ближе. Тэхён наблюдает за его действиями, шмыгая периодически. Смотрит на то, как младший убирает подушку, что между ними всё это время лежала, а потом чувствует, как чужие пальцы слегка на плечи надавливают, к себе придвигая. Ким укладывается рядом, и тыльной стороной ладошки щеку вытирает. – Снова плачешь? – спрашивает Гук. -Нет, - немного устало отвечает Тэ, поудобнее устраиваясь. Чонгук сел на диван, а Ким лёг ему под бок. Рука младшего легла на чужое плече, теснее к себе прижимая. Сейчас это обоим надо, ближе друг к другу казаться. Парни и раньше так сидели, когда очень уставшие возвращались к кому-то домой, засыпая на диване. Тогда ничего не волновало, ведь сон брал верх, и было всё равно, на ком, на чём, главное, что удобно. Сейчас тоже комфортно. Хорошо, уютно, будто наконец-то на своём месте, но теперь роль играет не усталость, а давнее желание. -Ты правда глупый, - тихо произносит Гук. -В смысле? – недовольно спрашивает Тэхён. Он минуту назад рыдал навзрыд, лучше бы младшему с подобными высказываниями быть осторожнее. -В прямом, - как очевидную вещь, сказал Чонгук. – Ты мог рассказать мне о чём угодно, - Тэ хмыкает, теперь понятно. -Я боялся, - напоминает Ким. -Меня? – удивляется Чон. -Себя. Я считал себя неправильным, - Чонгук чувствует, как Тэхён пытается прижаться ближе. Будто слова до сих пор по больному бьют, а возле младшего Ким защиту ищет. -Никогда, - ровным тоном начинает Гук. – Никогда при мне больше не называй себя не правильным. Я тоже неправильный, - повернув голову к Киму, продолжает парень, - и мне это нравится, -улыбаясь после. -Значит, - говорит Тэ, - будем неправильными вместе? -А ты хочешь быть неправильным со мной? – голос Чонгука звучит так уверено и серьёзно, что Тэхёну кажется, будто он пропустил момент, когда младший успел вырасти. Когда перестал быть назойливым другом, вечно падающим во время пряток, и неуклюжим мальчишкой, что из-за взгляда девушек терялся безбожно. Сейчас Ким понимает, что лежит в объятьях почти взрослого парня, изменения которого ускользнуло у него из-под носа. -Да, - отвечает Ким спустя пару секунд, - я хочу быть неправильным с тобой. И сегодня, и завтра… -А если всегда? – неожиданно произносит младший. -А ты тогда сделаешь меня правильным? Чонгук смеётся, и свободной рукой подхватывает ладонь Тэ, мягко в своей сжимая. -Я не хочу, - играясь с чужими пальцами, говорит Гук. – Такой ты мне больше нравится. И сегодня, и завтра… -И всегда? Чонгук смотрит на Тэхёна, который внимательно наблюдает, как младший перебирает его пальцы в своей руке, и не может сдержать улыбки. Плевать, что для кого, возможно, они неправильные. Чон никогда не стремился подходить под общепринятые стандарты, и не любит тех, кто яро пытается им соответствовать. В своей жизни только он волен создавать правила, по которым будет комфортно жить. Младший давно принял себя, и обязательно поможет Тэ, чтобы и он окончательно выбрался из навязанной людьми клетки. Сейчас Чонгук по-настоящему счастлив… -И всегда. …и будет изо всех сил стараться, чтобы осчастливить Тэхёна.