Пока ты не дашь своё согласие...

На самом деле Драко только после выхода на службу понял, насколько Гарри о нём заботился. И делал он это так, что Малфой даже не подозревал о проблемах, которые складывались вокруг них. Поттер создал для них с Драко абсолютно защищённый уютный мир, в котором никто не беспокоил, никто не напрягал, никто не лез в их дела. Но на самом деле для этого внешнего спокойствия Гарри нужно было постоянно быть бдительным, предвосхищать и предугадывать возможные действия прессы, руководства, даже друзей и абсолютно незнакомых людей. Потому что тот общественный резонанс, что возник из-за выбора партнёра Гарри Поттера, был катастрофичный по своим масштабам. Но Драко этого на себе не ощущал, пока не столкнулся со Штерном в лаборатории. Он зашёл с инспекцией, как всегда, когда нечем ещё было себя занять, а Драко забежал за результатами анализов, чтобы не напрягать и так всегда загруженных под завязку коллег. Заместитель Главы плевался ядом, колко и мерзко отзываясь о случившейся помолвке между Главным Аврором Британии и отпрыском Пожирателя, возомнившем себя великим колдомедиком. — Супруга… — Что? — мужчина не ожидал услышать голос Малфоя за своей спиной. — Не низкопробного жениха, как вы изволили выразиться, а уже супруга. Штерн побелел и выскочил из кабинета, а Джозеф рассмеялся. — Поздравляю! И спасибо, он бы мне ещё полчаса рабочего времени угробил своими комментариями. Ты не слушай его, здесь многие за тебя рады. — Спасибо, Джозеф. Я и сам ещё не привык, если честно. — Решили по-тихому? Без банкета? — подмигнул он смутившемуся Драко. — Ты не думай, Малфой, мы с тебя в обед взыщем! Этот странный полукровка общался со всеми просто и без обиняков. Всегда улыбался, шутил, и руки у него были золотые. А ещё в каждой его шутке всегда была доля правды, поэтому Драко приготовился к тому, что в обед ему и правда придётся выслушать поздравления от коллег, раз уж он сам так неосторожно об этом упомянул. Но заткнуть Штерна хотелось больше, чем сохранить шило в мешке. Церемония прошла очень скромно. В пятницу, как только Поттеру можно было использовать весь свой магический резерв, они переместились в мэнор, где родовой зал Малфоев принял их клятвы. Нарцисса была немного отстранена, словно никак не могла поверить в происходящее. Но в конце вечера оттаяла. Хотя и высказала Драко свои сомнения. — Милый, ни слова о вашей любви не прозвучало… Это как-то странно для новобрачных… И я до сих пор не могу осознать, что в Британии вы сочетались браком. Это… Скандал… — просто сказала она, будто сил на возмущение или восклицание у неё не осталось. — Мама, зачем лишнее? Слова обычно значат очень немного… Мы всё знаем и так… Первая брачная ночь для Драко стала сюрпризом, потому что Гарри очень чётко дал понять, что сегодня всё будет только так, как захочет и скажет Малфой. «Планируй!» — он так и сказал. А потом она превратилась в сюрприз для Поттера, потому что Драко сопливо и романтично окружил их свечами и устроился обнажённым на меховом ковре. И предложил себя. Просто и без каких-то изысков. Всего себя предложил на вечное служение. Он видел кино, сразу после освобождения из тюрьмы: свечи, камин, двое на полу, и всё медленно и нежно… И подумал, что другого он и не хотел. Хотя Гарри был обескуражен этой простотой. И ещё красотой Драко, который снова сиял. Глаза которого снова светились той энергией, которую пить хотелось без меры. А в понедельник Малфой вернулся в Мунго. Все обвинения против него — и в краже, и в главенстве над Весёлыми Жнецами были сняты. Всё оказалось так просто, что даже не верилось в такое завершение этой ужасной истории. Розье привели с собой домовика, который работал у Стоуна в мануфактуре. Бедное существо не могло найти хозяина, Малфой был на Гриммо, куда всем вход заказан, Нарцисса под усиленной охраной тоже была недоступна. Хозяин Люциус в Азкабане тем более. И эльф переместился к ближайшей по крови ветке — Розье. И рассказал о том, что произошло в горах. Добраться до Поттера, не объясняя причин, стало той ещё задачей, но упрямый юноша добился-таки своего. И Рон, присутствовавший при разговоре, без устали отсылал вестников своим людям, чтобы те посетили места, о которых упоминал домовик, отправлял фамилии возможных сообщников, и к утру Мот был задержан. — А ну, сидеть! — грозно сказал Драко, когда Поттер намеревался отправиться в Аврорат, чтобы лично допросить Круза. — Работа на дом! Только так! Если хочешь допросить его, пусть приведут сюда! — Я должен узнать… — Поттер! Ты должен полностью восстановиться! Драко округлил глаза, испугался и прикрыл рот ладонью. А потом подошёл очень близко, заглянул в глаза Гарри и тихо спросил: — А когда ты разорвал контракт? Поттер моргнул. — Как только пришёл в себя в Мунго. Ты был рядом, и я, перед тем как отключиться, подумал, что если не выживу, то тебе будет очень трудно одному справиться с магией Обязательства. Малфой ничего не сказал тогда, просто впечатался в Гарри, прижался к нему, слился с ним в одно целое, и не отпускал, пока мог дышать. А потом была церемония, тёплые объятья во сне, и рабочие будни. Вот тогда-то Драко и прочувствовал последствия их брака. Он не кичился этим, просто делал вид, будто это естественное развитие событий и пожимал плечами на очередной вопрос, словно удивляясь: «А вы не знали? Мы уже давно вместе…». Однако вопросы были разными. И иногда очень трудными. Ещё труднее было общаться с Кристиной. Ближе к декабрю Нотта осудили, а она не могла смотреть Драко в глаза. Даже хотела уйти с должности главы отделения. Но Малфой как-то зажал её в подсобке и злобно посмотрел в глаза: — Давайте будем честными друг с другом, госпожа фон Гутт. Колдомедик из меня куда более перспективный, чем из вас. Зато немецкая дотошность в вашей крови даёт вам прекрасную способностью управлять отделением, а возможно, в будущем, и целым направлением. Поэтому предлагаю договориться: Тео поступил подло за вашей спиной. Но его понятия благодарности мне понятны. Хоть и не близки. А вы ведёте себя глупо, пытаясь извиняться за чужие грехи. Вы прекрасно справляетесь с должностью, и вам, в отличие от меня, не нужно плясать джигу перед коллегами, надеясь компенсировать своё прошлое грамотным, справедливым и разумным руководством. Так что не мелите чепухи! Должность за вами, Кристина. А я буду счастлив служить, и может, изредка заниматься исследованиями. Вам передо мной не в чем извиняться. Мы решили этот вопрос? Общаться после этого легче не стало. Но она хотя бы день за днём всё больше привыкала к тому, что от Малфоя не нужно ждать удара в спину. Семейная жизнь была разной. То как две капли воды похоже на Францию, то наоборот, их общение скатывалось на уровень приветствий, особенно во время предрождественской эпидемии. Драко просто убивался на работе, и домой приходил поспать. Всегда домой. Квартира использовалась для приёма гостей, для отдыха между двойными сменами. Но спать Драко всегда приходил к Гарри. Даже к Новому году шумиха вокруг них не улеглась. Теперь, как только в Британии появлялась ещё одна смелая пара, сразу же вспоминали о Поттере и Малфое. А потом, примерно через год после их свадьбы, когда их жизнь стала чуть более обыденной и привычной, чем успела стать за те три месяца, которые они прошли на условиях контракта, случилось несчастье. Умерла мама Блейза. Гарри почти неделю ходил сам не свой, постоянно возвращался мыслями к тем беседам, что они проводили, и тогда, в самом начале его становления, и потом… Теперь пойти ему было не к кому, и те советы, что он успел получить от старой одинокой ведьмы, стали ещё ценнее. А в канун годовщины смерти своих родителей Поттеру приснился сон. Он видел себя слабым и беспомощным в магических путах, те вещи, что делали с ним другие мужчины и женщины казались ему пустыми, бессмысленными и грязными. А потом перед ним возникла Тета, и сказала, что-то, что Гарри не помнил, но смысл его испугал. И закрыв глаза, он увидел Драко. Такого, каким помнил его в начале шестого курса. Уверенного, жёсткого, может, немного испуганного. Красивого, тонкого, изящного. Мрачного, но сильного. Именно этот образ прервал тогда круг. Именно этот образ заставил его выйти за рамки предложенных условий, чтобы создать свои. Гарри открыл глаза и уставился в потолок. Было очень рано, но Драко уже поднялся, чтобы собраться на работу. Стараясь не опоздать, он кубарем вывалился из постели и бросился вниз по лестнице, как был, в одних трусах. Услышав, что Малфой разговаривает с Кричером о предстоящем визите Нарциссы, Гарри немного успокоился, но всё равно движения его были рваными и дёргаными. Он с силой оттолкнулся от перил, чтобы ускориться, и буквально влетел в гостиную. — Я люблю тебя, Драко! — выкрикнул он, сам пугаясь и восторгаясь одновременно. — Я знаю, Гарри, — мягко улыбнулся Малфой, поправляя галстук, — я ведь замужем за тобой. — А ты меня? Драко? Ты меня тоже любишь? — Поттер, будто и не слышал ответа Драко. Он, кажется, был не в себе, и Малфой уже засомневался, стоит ли уходить, когда Гарри в таком состоянии. Но решил всё же ответить, надеясь, что его слова мужа успокоят. — Поттер, я ведь замужем за тобой… — И что? — по-детски нахмурился Гарри. — Твоим условием было то, чтобы тебя любили. Про взаимность речи не шло… — Любимый, — выдохнул Драко, впервые позволив себе вслух произнести это слово, — не разочаровывай меня. Во-первых, ты не прав, я говорил тебе о том, что мечтаю о взаимности. Просто ты не услышал в этом того смысла, который в этой фразе был. А во-вторых… — он снова вздохнул и неверяще покачал головой. — Даже Уизли увидел это раньше тебя. А он, как я думал, намного менее смышлёный, чем ты… — Любишь? — Поттер подошёл к Драко близко-близко и заглянул в глаза. — Мерлин, Малфой! Всё это время! Всё это время ты любишь меня… — растерянно и грустно сказал Гарри. — Я идиот… — Послушай, родной мой, всему своё время. Твои поступки говорят сами за себя. А то, что дошло до тебя, что ты чувствуешь, только сейчас… — Драко притянул его к себе и тепло обнял. — Это же так типично для тебя. И за это я тебя тоже люблю, — губы Драко коснулись щеки Поттера и он отстранился, — Так, марш в постель, поспи пару часов. А я на работу. Хочу уйти пораньше, чтобы украсить гостиную к приходу мамы. Она на самом деле очень любит Хэллоуин. Праздника не будет, но антураж мы можем себе позволить… Или это лишнее? — Драко. Всё, что захочешь. Без исключения. Мои родители тоже любили праздники. Жги, любимый! Эйфория от осознания собственных чувств прошла через неделю, когда Драко сам попал в реанимацию. — Гарри, такое бывает со всеми нами. Этот парень не проявлял никаких симптомов. Это была стандартная процедура. Кто же знал, что внутри у него паразиты. На моём месте мог быть кто угодно, вдохнуть эти испарения и точно также отлёживаться на больничной койке… Поттер вроде бы успокоился, но уже через месяц Малфой снова попал в переделку. Вызов к больному оказался почти фатальным для всей бригады дежурных врачей. На окраине того переулка скрывались торговцы крадеными артефактами, и приняв колдомедиков за ряженных авроров, напали на них. Снова Драко лежал в палате, пытаясь успокоить своего мужа, но тот был словно под заклятием. — Нет! Тебе нужна охрана! Ты должен сидеть дома! Драко! Ты можешь умереть! Эту истерику погасить удалось лишь спустя несколько дней. До ссоры не дошло лишь потому, что Кристина вывела Поттера из палаты и настрого приказала не волновать больного. С Гарри творилось что-то странное, и даже Уизли пришёл как-то в гости к Драко, пока Поттер был на переговорах. — Послушай, Малфой, я не знаю, что у вас творится. Но Гарри словно одержим идеей, что ты скоро умрёшь. Эта мысль, словно пиявка, вгрызается в его мозги. Он не может работать. Он даже разговаривать не может нормально. Это сводит его с ума. Мерлин, я не знаю, как, но разберись с этим! — Если бы я знал, как… — печально ответил ему Драко, делая очень большой глоток из своего бокала. — Он и меня с ума сводит. Я согласен, что в последнее время случайностей стало больше. Я за эти полгода больше раз попадал на больничную койку, чем за всё время службы. Но почему Гарри уверен, что это всё из-за него, я не пойму. Однако жить с ним невозможно. Я стараюсь, Уизли, но моё терпение тоже подходит к концу. Я не могу ходить под ручку с охраной к пациентам. Может, твоя подруга сможет помочь? У неё всегда были ответы на все вопросы… — Стоит попытаться. Но я даже не знаю, как ей об этом написать… — Так и напиши, Уизли: «Поттер одержим идеей, что его любимый муж скоро отдаст концы. Из-за него. И не ищи в этом логику. Просто придумай что-нибудь», — Драко отвёл глаза. — Я даже думал о том, чтобы показать его своим коллегам из другого отделения… Поттер, и правда, сходил с ума от страха. Он с трудом контролировал себя и свои эмоции, и с каждым днём, если не часом, становилось только хуже. Когда они с Драко совсем рассорились, потому что Гарри ни в какую не хотел отпускать его в командировку в Африку, на симпозиум по разновекторной магии южных народов, Малфой в пылу крикнул: — Да поговори ты хоть с кем-нибудь! Ты сходишь с ума! И ещё немного, и не только твои близкие это заметят! Я люблю тебя, Поттер! Но так больше не может продолжаться! В отчаянии Гарри пошёл к единственному человеку, который мог его понять. — Знаешь, Гарри, пробираться сюда незаконно, чтобы два часа сидеть под этой рамой, немного глупо. Говори. Говори, Гарри… — Драко умрёт, Адалинда. Я знаю это. — Да… Знание — великая сила… — прозвучало над головой Поттера. — Интересно, кто именно это знание в твою голову вложил? — Ты к чему-то ведёшь? Или просто рассуждаешь? — Я сейчас очень жалею, что не приказала дописать этот портрет перед своей смертью. Могла бы помнить что-то ещё, что подсказало бы мне, почему ты такой глупый аврор. Ты, Гарри, вышел из-под моей опеки, едва не угробив мой бизнес и маленькое развлечение, с ним сопряжённое. А сейчас не можешь просто покопаться в своей голове, чтобы понять, откуда в ней такие навязчивые идеи взялись. Надеюсь, мы расстались с тобой на хорошей ноте при моей жизни, потому что сейчас ты меня разочаровываешь. Портрет замолчал, а потом Гарри понял, что рама опустела. Зато это время тишины оказалось наполнено целительной надеждой. Вернулся он в пустой дом, Драко или всё же отправился на свой симпозиум, или остался ночевать в квартире. Впервые на его памяти. Но это было к лучшему. Поттеру нужно было одиночество. И сидя в своём кабинете, он всё глубже и глубже зарывался в свои воспоминания. В своё прошлое. И настоящее, и навеянное образами Волдеморта, который так много времени провёл в его голове. В свои самые тёмные уголки души, изучая самые несущественные мысли. И нашёл то, что искал. Это было даже не воспоминание. Это был след от его присутствия, грязный, пугающий след от его мыслей. — Я уничтожу всех, кто тебе дорог, Гарри, убью любого, кого ты полюбишь, и больше, любого, кто полюбит тебя, если появится хоть одна слепая дурочка, которая найдёт, за что можно полюбить такое ничтожество как ты. Ты будешь жить, каждый день понимая, что ты один, что ни один друг не заменит тебе то, что так чтишь ты сам, и чтит твой мудрый директор. Любовь в твоей жизни я уничтожу на корню, поэтому знай, какой опасности ты подвергнешь ту, кого выберешь в свои спутницы. Да… Гарри, запомни, каждый, кто дорог тебе — труп, и смерть его будет непростой, долгой, забавной, она станет настоящим развлечением для меня и моих верных… Посмотрим, как ты сможешь прожить без любви, раз так ценишь её, о великий Гарри Поттер… Волдеморт часами мог нашёптывать ему подобные гадости, мерзости и низости, но, почему-то именно это осталось неизгладимым следом в его душе. И он поспешил поделиться этим с мадам Забини, невзирая на то, что был ясный день, и в её особняке могли быть люди. Она выслушала слова Гарри внимательно, вежливо не перебивая его. — Гарри, ты ведь знаешь, что магам очень опасно фантазировать. Это может случайно исполниться. Так что Тёмный Лорд оказался очень проницательным стратегом. Ты сам своими мыслями навлекаешь на своего Малфоя беду. И, наверное, не знаешь, что делать, чтобы это изменить? — Гарри молча подавленно кивнул, — Это ведь так просто… — легкомысленно произнесла дама с портрета, — просто позволь себе любить. Тёмного Лорда больше нет. А ты есть. И любовь твоя тоже есть, даже несмотря на попытки её уничтожить на корню. Так что забей, Гарри Поттер, мальчик-который-смог, и просто позволь себе любить. Разреши себе это, разреши себе быть счастливым. Делать счастливым того, кого ты выбрал. Только ты выбираешь, только в твоей голове ограничение. Так что, забей и люби. Каждый день люби. Расслабься и кайфуй от своей любви, наслаждайся ей, наполняйся ей, дари её… Потому что знание в твоей голове — ложное, искусственное. А Драко настоящий. Всё, больше вариантов нет. И советов тоже. Скучаешь по мне? — сменила она тему. — Временами. Спасибо, Адалинда. Ты бесподобна. — Как будто я об этом не знаю… — она закатила глаза и сделала вид, будто смахивает несуществующую соринку с плеча. Гарри появился в Мунго сразу после обеда. Драко почти прошёл мимо него, увлечённый записями в карте больного, но всё же остановился. Он уловил запах Поттера, и сначала прекратил движение, а потом понял, почему. Повёл носом. Потом глазами и наткнулся на улыбающиеся глаза Гарри. — Ты ещё успеешь на свой симпозиум… — А ты навёл порядок в своей голове… — Драко подошёл чуть ближе и позволил себе провести по его щеке. — Ещё не совсем, — криво усмехнулся Поттер, — но я на правильном пути. Я люблю тебя, Драко Малфой. Так сильно, что могу сойти с ума… Но ты меня остановишь, так? — Если будешь рядом, остановлю, — кивнул Драко серьёзно. — Всё для тебя сделаю, Гарри, чтобы ты был в порядке, чтобы мы были в порядке. — Даже при всех признаешься в своих чувствах? — хитро прищурился Гарри, и Малфой засмеялся. — Дамы и господа, — громко произнёс он, неожиданно подхватив волну азарта, — уважаемые пациенты и коллеги, у меня есть объявление. Мой супруг — Гарри Джеймс Поттер, Глава Аврората, Кавалер ордена Мерлина первой степени, Герой Магической Британии. Но самым удивительным в нём является то, что он умудрился закончить Гриффиндор, в душе являясь настоящим слизеринцем. И я вынужден признаться ему при всей нашей почтенной аудитории. Гарри, — он повернулся к Поттеру, и его взгляд моментально изменился, — Я люблю тебя. — Это ты так в любви признался, или мной похвастался? — пытаясь перекричать гул и улюлюканье, спросил Гарри, улыбаясь. — Так бывает, когда пытаешься сыграть со слизеринцем в его же игру, — Драко медленно отходил к выходу из коридора, чтобы дойти, наконец, до палаты следующего пациента, а Гарри наступал на него, не желая прощаться. В конце концов, Поттер взял его под руку, не давая совсем уйти. — А если серьёзно, Драко… — А если серьёзно, то я никогда не лгал тебе, Гарри, — Малфой увлекал за собой мужа, не желая тратить время, позволяя ему проводить себя до места назначения. — Никогда. Я тебя люблю. Уже слишком давно, чтобы пытаться о чём-то лгать. В конце концов, я же сказал «да». — Мг-мг, кстати, об этом… У меня есть к тебе ещё одно предложение, Драко… И я буду ждать, надоедать и добиваться своего, пока ты не дашь своё согласие…