Кому достанется твой поцелуй?

– Просто поцелуй меня уже, придурок, – ему и самому хочется сейчас исчезнуть, слишком стыдно, но его лицо мгновенно хватают, соприкасаясь губами в мягком, практически невесомом, настолько нежном (совсем уж не в стиле Ади) поцелуе, что они оба тают от этих чувств. Секунды длятся вечность, у Сэми подкашиваются ноги, и он хватается в отчаянной попытке удержаться за чужую куртку, сжимая ее слишком сильно, когда тот-самый-Ади, в чьем это стиле, пытается засунуть язык ему в рот. Ангелу сложно себя контролировать и, если бы не непризнанная, что все это время стояла рядом, он бы начал стонать уже только от этого. От его губ отрываются, чему он рад настолько, насколько и расстроен (сам не знает, чего именно хочет), приобнимают за талию и притягивают сильнее к себе, чтобы ненароком не упал. Он прижимается щекой, опустив голову и даже не смотря в сторону Уокер, пока они с демоном о чем-то говорят, что Сэми, из-за своего поплывшего состояния, разобрать не в силах. Последние слова, что он способен был услышать и смысл которых понял, оказались: – Ах, и да, повеселитесь, мальчики, – перед тем, как окончательно уйти, бросила девушка. Хорошо ведь, что лицо брюнета сейчас никто не мог увидеть, ведь щеки его вновь покраснели до того состояния, когда Ади ему признался несколько минут назад. В голову после этого полезли не самые чистые и светлые мысли. А чего вы хотели? Прежде всего, Сэми – парень и подросток, и плевать, что ангел. Им свойственно легко заводиться, а тут еще и такой шанс! Тебя обнимает тот, в кого ты влюблен уже давно, и даже отпускать не думает. Его запах, что настойчиво маячит перед носом и вынуждает сделать только одно – вдохнуть. И ангел вдыхает, выдыхая затем через рот прерывисто, словно сейчас заплачет. Ади обращает на это внимание незамедлительно, чуть отодвигаясь и беря того за щечки; заглядывает в глаза. – Сэми? Что такое? – его взгляд обеспокоенный, но вместе с тем в нем видна искра, огонек радости, что еще недавно так отчетливо был заметен. Но теперь, видя своего возлюбленного таким, кажется, тот самый огонь начал угасать. Вдруг он поцеловал Сэми, хотя тот на самом деле и не хотел этого. – Я сделал что-то не так? Сэми?.. – повторяет его имя, но настолько печальным голосом, что у самого ангела сердце сжимается. Пухлые губы приоткрываются, оголяя частично белоснежные зубы, а после по ним и устам проходятся языком, делая этот жест нарочно. Чтобы чуть помедлить, помолчать и поднабраться сил для разговора. Они только что признались друг другу, и это так сильно выбило их из колеи, что успокоить свое бешено бьющееся сердце не мог сейчас ни один, ни второй. Нужно было осознать, что в принципе произошло только что, чтобы быть уверенным, что это не сон и не фантазия больного разума. Ангел смотрит на него, скользит взглядом по всему лицу, пока демон продолжает молчать и пытаться сильнее сжать его в своих объятиях (руки перешли с лица на талию), но уже осторожно, аккуратно, словно боясь, что тот испугается такого напора и сбежит. Хочется прижать его обратно к себе, крепко зажать и не отпускать, но он не может. Ади боится, что ошибся, что Сэми ошибся, и постепенно, когда молчание уже продолжается слишком долго, объятия все же разжимают, чтобы дать свободу обоим, и ангел дергается от этого, не ощущая привычного тепла рядом, хватается за чужое плечо и качает головой. – Нет, прости, нет, я просто… разволновался. Сложно сейчас говорить, понимаешь… – рыжик поднимает вопросительно брови и возвращает руки обратно на чужие бока, выдыхая и кивая, тем самим говоря, что готов выслушать и, если потребуется, подождать. Но надо было сказать об этом сразу, ведь он успел уже несколько раз конкретно так обосраться от страха, что Сэми его отвергнет сейчас! – И твой поцелуй… он был таким грязным, что я… – Грязным? – хрюкнув от смеха и в каком-то смысле негодования (он надеялся, что это не оскорбление), спросил и улыбнулся, что придало брюнету частично уверенности. – В хорошем смысле. Блин, это сложно, – отвел взгляд в сторону и закусил свою невыносимо сексуальную нижнюю губу, отчего Ади залип на несколько секунд. – Ничего, я подожду, – усмехнулся тот. Вот всегда так. Всегда этот демон заставлял ангела смущаться по причине и без (последнее бесило его очень сильно), и всегда в такие моменты Сэми хотел его откровенно послать, отвертеться, увильнуть, сбежать и еще кучу всего, потому что… думал, что он с ним просто играет, что все это шутка. Но теперь, услышав весь рассказ, паззл окончательно сложился и стал понятным. Теперь, когда ангел вспомнил обо всех их таких "сценках", это смущало лишь сильнее, а насчет грязного поцелуя, так… – Постой… Постой, постой, постой, – затараторил демон и улыбнулся еще шире от осознания. – Ты что, возбудился? Черт, он не должен был так говорить! Не так открыто и точно не тут! Сэми стыдно, так стыдно, что он мнется и прячет лицо у него в шее, пока его резко не прижимают так сильно к себе, что он испускает воздух из легких, звук чего больше напоминает стон. Глаза расширяются, брюнет поднимает испуганный взгляд на того, и видит пошлую довольную ухмылку. Огонек снова горит с той же силой, что и прежде. – Может, мне стоит помочь тебе с этим? – предлагает свою, так сказать, руку помощи, пока вторая медленно не сползает на одну из ягодиц и не сжимает, отчего белокрылый уже судорожно вдыхает. – Идиот, – только и может ответить ангел, прикрывая на пару секунд глаза, а после руками упираясь в грудь напротив, отталкивая от себя. – Возьми эти чертовы книжки и иди за мной. Язык начал немного заплетаться от волнения и того самого возбуждения, что сейчас испытывал парень. Уйдя вперед, даже оглядываться не стал, потому что и так было понятно, что за ним пойдут безоговорочно и без вопросов. Всю дорогу до комнаты ангела тот только и чувствовал, как его спину и задницу (ее особенно) прожигали голодным хищным взглядом, но упрямо не замечал этого, пытаясь уверенной и твердой походкой дойти до места. Но, как только они пришли, началось то, чего так боялся и желал Сэми уже давно. Дверь закрывается, книги (из чистого уважения к старому и потрепанному переплету и тому, кто их взял) кладутся на тумбочку неподалеку, и на брюнета тут же набрасываются, начиная руками блуждать по ангельскому телу. Демону отвечают с секундной задержкой, не сразу сообразив, что нужно делать. Его трогают в ответ, но так робко, неловко и с восхищенным вздохом, стоит ему только положить ладонь на чужую выпуклость в черных джинсах. Ади тихо усмехается, слыша это. – Удивлен? – облизывает свои губы, следя за чужих взглядом, который медленно поднимается с ниже лежащей кисти на парня. – Я… – слов не хватает, чтобы ответить, но того не требуется, ведь по его глазам чернокрылый мог все увидеть. Поудобнее разместив обе свои ладони на чужих ягодицах, демон резко поднял парня. Тот даже и сам не понял, почему, но охотно запрыгнул на него, обвивая ногами талию. Что-то в этих действиях было, что смогли бы понять только эти двое, без слов, лишь одними движениями. Оба этого хотели, отчего и думать не пришлось, правильно это или нет. Сейчас волновало совершенно не то. В ангельские губы вцепились, мягко покусывая и заставляя простонать, потираясь стояком о живот и вызывая у рыжего рык. Долго, конечно, Ади так не смог его продержать, из-за чего, слегка подбросив (у Сэми на этом моменте сердце пропустило удар – испугался, что уронят), взялся поудобнее и пошел к кровати, куда вместе с тем, не сильно церемонясь, завалился. Послышался глухой стук; Сэми ойкнул и зашипел, хватаясь за ушибленный затылок и принимаясь растирать больное место. – Черт, Сэми, прости! Я не видел, я… Сильно болит? – быстро отпустил его и стал осматривать, но услышал в ответ смешок. – Все нормально, – снова неловкий смех и глупая улыбка, которая в следующее мгновение становится ехидной. – А ты, оказывается, довольно груб, когда дело доходит до постели. На него смотрят огромными глазами, пока не начинают смеяться, запрокидывая голову. Спустя несколько секунд оба успокаиваются, и Ади обратно пододвигается к нему и кладет ладонь на щеку, оглаживая с предельной и ненормальной для него самого нежностью, мягко улыбаясь, как-то счастливо. – Даже в такой ситуации шутишь, ангелок? – шепчет, постепенно возвращаясь к своему состояния демона-искусителя и выдавая ухмылку. От такого близкого тактильного и зрительного контакта, простых поглаживаний и всего лишь одних слов, Сэми хватает кое-как ртом воздух, в который раз приоткрывая рот, желая что-то сказать. – Значит ли это, что я могу не сдерживаться? – добавляет после, замечая чужое завороженное выражение лица. Но его вновь отпихивают, смущенно улыбаясь и заваливаясь вбок, на кровать, на которой они сидели. Чуть отодвигаются от стены, потому что биться заново о нее нет желания никакого. Демон прослеживает за этим, затем оказываясь снова сверху и ставя руки по обе стороны от головы своего ангела. Ади не стал отвечать ни на один из вопросов. Хотя чего он ожидал, тем более от брюнета, чьи щеки сейчас так горели? И этот румянец даже не думал сходить, доставляя своему владельцу неудобства (легкое головокружение от жары) и еще больше распаляя демона, желающего его всего расцеловать, каждый участок его прекрасного тела. Да, только об этом мог думать Ади, когда видел перед собой это задыхающееся от возбуждения (которое к обоим вернулось обратно) чудо. Подумать и помечтать не дали много времени, ведь чужие руки мгновенно обняли его за шею и потянули на себя, в надежде получить новый поцелуй. Они оба наслаждались этим, пока Сэми нетерпеливо потирался о демона, чья выдержка была значительно больше, раз он еще в коридоре не решил выебать ангела. Белоснежную кожу начали вылизывать, как только губы выпустили из своего плена. Небольшие красные пятна оставались в тех местах, где Ади хотел поставить настоящие лиловые засосы, но пришел к выводу этого не делать (у них еще завтра занятия, неприятности и лишние сплетни никому из них не нужны). В его руках извивались, и демон просто поверить не мог, что брюнет мог реагировать так всего лишь на одни прикосновения и поцелуи, но стоны, явно неподдельные и неискусственные, а еще внизу выразительный бугорок говорили о многом, в том числе и о том, что это, скорее всего, первая его интимная близость. Хоть убейте, но Ади не мог поверить в то, что у Сэми мог быть кто-то уже раньше, до него, а если такие и нашлись бы, он желал им смерти и сам бы принял в этом действе участие с огромным удовольствием. И только ведь начал отвлекаться, как его из раздумий вывел чужой мягкий поцелуй в ухо, а за ним и тяжелое горячее дыхание. Приподнявшись, взгляд чернокрылого вернулся к лицу ангела. Он сглотнул от всей той полноценной картины, что смог увидеть только сейчас. Раскрасневшийся, с едва заметными (Ади очень хочет потом их сделать видными) метками на шее, с грудью, что вздымалась так тяжело, и руками, поднятыми, которыми его обнимали. Полностью в его власти. И непонятно даже, кто именно, – Ади или Сэми. Оба были очарованы друг другом прямо сейчас, в этот самый момент. Кисть не спеша поползла вниз, пока не накрыла чужой стояк, чем и вызвала сдавленный стон, который смутил ангела еще больше (куда уж больше, Сэми?). Его вновь поцеловали, отвлекая, пока расстегивали ремень и ширинку. Облегченный вздох сорвался с губ, стоило только оказаться члену на свободе, больше ничем не стесненным. Ади не глядя залез в его нижнее белье, принявшись поглаживать ствол и едва ощутимо надавливая на головку, с которой начало капать. Сэми подбросило на кровати; он выгнулся, закусывая губу и прикрывая глаза. Морщинки между бровями, что появились от того, что он жмурился, были тут же расцелованы любезно демоном. Пошли тихие смущенные стоны, которые хотелось слышать одному и хотелось выдавать другому. Только вот ангелок стыдился по большей части из-за того, что это глупо и некрасиво для парня – терять самоконтроль и дозволять себе подобное. Но Ади в этом плане (да вообще во всех планах) был более простым. Хочешь – делай. А ему хотелось слышать, и для этого пришлось начать ласкать чужой член сильнее, вынуждая не сдерживать себя. Впервые нечто такое ангелу делали, отчего он и не знал, куда деть себя и в особенности свои руки, которые лихорадочно хватались за черную куртку. Чужая ладонь была такой теплой, почти что обжигающей, приносящей ни с чем несравнимое удовольствие. Перед глазами были вспышки, а с уст слетали пошлые стоны, которые провоцировали парня сверху в разы сильнее. Хорошо, конечно, этому ангелочку. Лежит себе, ничего не делает, только одно удовольствие и получает, ну а как же демон? Ади тоже хочется. Собственный член-то стеснен в движениях и в принципе зажат, что приносит невероятный дискомфорт. Смотря на того, он думает, что может заставить его делать все, что ему угодно, только вот обрадуется такому раскладу вещей Сэми? С некоторой опаской, но одну из рук брюнета берут в свою, накрывая затем ею свой стояк. Удивленный вздох – ангел тут же раскрывает свои глазки и смотрит растеряно на Ади, который ему улыбается. – Давай вместе, Сэми, – отвечает на не озвученный вопрос, и ему кивают неуверенно. Комната наполнилась вздохами и тихими стонами, пока оба парня ублажали друг друга. Сэми дрожал в его руках, но теперь Ади точно знал, что это от возбуждения, а не от страха (что очень радовало). Член демона поглаживали в ответ и довольно-таки умело. Неужели тот так часто занимался онанизмом, что развил свой навык настолько? Но нет, правда была в том, что подобное делал ему именно ангел, из-за чего ему и было невыносимо приятно, и потому казалось, что это у него хорошо получается. По нервным окончаниям пробегались время от времени небольшие разряды тока, между ног начинало покалывать в предвкушении финала, а внизу живота узел закручивался сильнее. Прижавшись своим лбом к чужому, Ади окончательно себя отпустил, закрывая глаза и наслаждаясь. Не переставал двигать рукой на чужом члене, в отдельные моменты настойчивее массируя головку и уздечку, отчего брюнет вздрагивал и срывался иногда на скулеж. Чужой запах, чужое дыхание, чувство этой защищенности оттого, что Сэми накрывали собой, – возбуждали и успокаивали одновременно. Неуверенно приоткрыв один глаз, ангел заметил прямо перед своим лицом чужое. Закушенная всего на долю секунды губа, что успела опухнуть от их частых поцелуев, всего лишь чуть-чуть красные щеки (Ади, казалось, вообще не умеет краснеть, не видно у него этого) и закрытые глаза. Полное спокойствие, умиротворение и наслаждение. Это доверие, позволить видеть кому-то другому себя таким. С кем бы Ади не спал – всегда поза по-собачьи, спиной к нему, потому что смотреть на тех сучек, что стонали обычно просто для приличия, было противно и невозможно. Конечно, демон был прекрасен в постели, доставляя своим партнерам удовольствие, но чаще всего это было для собственной разрядки и… выгоды, да. Ничего особенного. И сейчас, когда Сэми смотрит на него, такого открытого, это возбуждает лучше любой дрочки или поцелуев. Хотя, казалось бы, поцелуй заставил его изначально почувствовать себя так, но этот интим, личность момента, только для них двоих, заводили не на шутку. Со временем ласки становятся грубее, с ясными намерениями и желанием, и никто из них не уступает друг другу. Сэми под конец больше не может сдерживаться, начиная стонать громче прежнего, и изливается первым в чужую руку. Смотрит за демоном, наблюдает, видит, как он жмурится, когда его член сжимают сильнее, и вдруг слышит стон. Единственный, тихий, осторожный, похожий на тот, как если бы хотелось его выдать, но был страх, что не дай Бог кто услышит. Но Сэми услышал, и этот голос, этот короткий, едва слышный стон застревает в его голове. Мозг заставляет прокручивать его снова и снова, пока живот его поджимается от ощущения попавших на кожу горячих белесых капель. Ади наконец открывает глаза и смотрит на того в ответ, криво ухмыляясь, пока ангел улыбается настолько радостно и счастливо, что становится не по себе. – Что такое? – спрашивает демон, продолжая нависать над ним, пусть и пора было бы сменить уже положение (мышцы потихоньку затекали). – Да так… – отводит взгляд в сторону, краснея и вспоминая недавнее поведение того. – Просто подумал, что ты милый. Рот рыжика открывается от возмущения и смущения, вместе взятых. "Кто тут еще милым был?!" – думает он. Но Ади ведь не видел сам себя таким, каким видел его ангел, отчего спорить было глупо, но эти слова его действительно заставили по-детски смутиться. Помедлив и чуть успокоившись, целует все же брюнета в нос и слышит хихиканье; улыбается сам. Он все-таки тут, с ним, и это правда. Бояться, злиться, ревновать и переживать больше не нужно. Он просто счастлив, но свою демонскую (читай как пошлую) сущность сдержать не в силах. – Я рад, что это случилось. Но я собираюсь теперь насладиться тобой вдоволь, ведь у нас впереди еще целая ночь, – облизываясь, довольно произносит Ади и тянется за очередным поцелуем, кажется, уже готовый к следующему раунду, как его вдруг отстраняют от себя. – Ага, обойдешься, – ускользнув от новых ласк, потянул того на себя и завалил на постель рядом. Достав до ящика, откуда выудил салфетки, принялся вытирать себя и то же сделал с чужой ладонью. Демону и делать ничего не пришлось. Было даже приятно на мгновение вот так предоставить себя в чужие руки, а тому и понравилось ухаживать. Когда уборка была завершена, ангел упал обратно на свое место и заглянул в чужие глаза, пока на него продолжали смотреть с немым вопросом. – Эту ночь я собираюсь посвятить разговорам с тобой. От одних этих слов демон скривился и отодвинулся подальше, пока не уперся в стенку позади себя и не сморщил забавно нос, показывая, насколько ему противна и неприятна эта идея. – Мы могли заняться чем-то более приятным. – Разве просто говорить тоже не приятно? – улыбнувшись, ангел застал того врасплох, чем быстро и воспользовался. – Ади, я хочу с тобой поговорить и обсудить очень много, как и ты должен поделиться со мной. Во-первых, почему я вообще, блядь, не знал, что вы с Вики спорили на меня? – в голосе слышалось раздражение и злость, стоило начать говорить про спор, и чернокрылый неловко сглотнул. Быстро успокоившись, продолжил: – Ты мог сказать мне сразу, я бы тебя поцеловал сам. Ади вспылил и, в попытках успокоиться, растер себе лицо рукой, сгоняя напряжение. – Именно поэтому я и не хотел тебе говорить!.. – его тут же прервали. – Но почему? – Черт, ты дашь мне сказать или нет?! – огрызнулся. Сэми закачал головой. – Да, прости, продолжай. – Я не хотел, чтобы ты знал, ведь тогда ты бы и сделал то, что сделал бы, – вздохнув, потер уже переносицу, хмурясь. – Мне хотелось, чтобы мы сделали это без всего этого глупого пари, то есть, чтобы ты не знал о нем. Хотел, чтобы это было твое собственное решение, без принуждения и каких-либо условий и правил. А еще хотел, чтобы эта непризнанная… сука, – уже шепотом добавляет, с таким презрением, что ангел издает смешок, – увидела и поняла, что ей тут ничего не светит. – Тогда почему не сделал? Знаешь же, что я не был бы против. – Испугался, – тихо ответил, стыдясь и избегая нарочно чужого взгляда. Брюнет вздыхает, кладет ладонь на его щеку и гладит, подвигаясь ближе. – Почему? – Не знаю. Это сложно объяснить. Мне просто стало страшно, когда я увидел, как часто и мило вы начали общаться, – делая акцент на "мило", дернул слабо крыльями. – Но мне никогда не нравились девушки, это же глупо, – усмехается, но, видя печальное выражение лица демона, тут же прекращает. Ему нужно выговориться, и тот готов откинуть свои попытки его подбодрить. – Знаю, Сэми, я знаю. Просто… ты мне так нравишься, что я и правда подумал, что могу потерять тебя. Подвинувшись совсем вплотную, ангел начинает улыбаться как идиот, от счастья. Так приятно слышать эти слова, пусть и не хотелось сейчас рушить момент, позволить обдумать все, но чувства сами рвутся наружу, и сдержать их сложно. – Ты мне тоже очень нравишься, Ади, и я бы никогда не стал целовать кого-то другого. Демон фыркает. – Вики целовал. – Мы играли. – Мог бы и отказать! – ворчит, пока не слышит чужой смех и не начинает дуться еще больше. – Я, кажется, ясно дал ей понять, что меня подобное не интересует. Не мои проблемы, если до нее не дошло. Верно? – поднял вопросительно брови, но ответа не стал ждать, продолжая: – Верно. Вот и я так считаю. Наконец, спустя несколько секунд, рыжик смеется в ответ, качая головой. – Чертенок, – говорит с улыбкой, накрывая чужую ладонь своей и мягко поглаживая кожу. – В любом случае, я надеюсь, что это значит, что мы теперь встречаемся? – уже с ухмылкой спрашивает брюнет. Слова его немного удивляют демона, но ему тут же кивают. – Конечно! – И тебя не волнует запрет на отношения, мой милый демон? – задает наводящие вопросы, провоцируя и дразня, желая, видимо, позлить того, но Ади слабо скалится, не прекращая улыбаться. – Знаешь, все же у этой Уокер есть один плюс, – Сэми удивленно глядит на него, немного взбесившись от того, что разговор опять перескочил на эту девку, но внешне этого никак не показывая, держа себя в руках. – Ей настолько похуй, что она делает все, что вздумается, и… Я решил, что буду делать так же. Плевать на запрет, я хочу быть с тобой, булочка. И я буду. Честно. Злость ангела тут же испаряется, пропадает, будто и не было ее, и он улыбается шире, чуть щурясь. От нового прозвища демона щечки краснеют; он руками тянется к тому и обнимает, прижимаясь всем телом. Его обнимают в ответ, довольно проурчав и начиная поглаживать спину с мягкими белоснежными крыльями, каких хотелось коснуться уже давно. Только не позволяла ему это сделать та невидимая стена, существующая между ними, та грань, которую нельзя было переступать, но теперь… теперь ее не было, и демон больше не оступится, не сделает той ошибки, что допустил ранее. Сэми тут, с ним, и он его не отпустит.