killkook

Солнце лениво отражается на светлом полу. Яркие лучи, как будто иллюзия, так как на улице холодно, моросит снова дождь и небо темное, печальное. Боль, вот что чувствует Тэхен, когда просыпается. Боль во всем теле, его ломит, лихорадит, легкие сдавливаются. Он тяжело открывает глаза и, судорожно дыша, осматривает свою комнату. Какой сегодня день? Он вчера пил с Юнги или когда? Почему его так ломит? А где сам Юнги? Тэхен приподнимается на локти и смотрит по сторонам. На кровати он один, и что немало странно он в одежде, которую явно надевал не в тот день, когда встречался с Юнги. В памяти всплывает вчерашнее утро. Значит сегодня другой уже день. Тэхен с тяжестью садится и хватается за голову, он проводит по лицу и нащупывает, какую-то неприятную вещь возле рта. Он смотрит на свою руку и округляет глаза. На его руке кровь, засохшая кровь на его лице. Откуда? Тэхен в страхе вскакивает с кровати, и плевать, что ноги до такой степени ломит, что он хочет упасть. Он пытается быстрее дойти до ванной комнаты. Там опирается на раковину и смотрит в зеркало с затруднительным дыханием. Как будто бы он смотрит на нечисть... кто это в зеркале? Не может быть, что он. Ладно волосы и опухшее лицо, но... его щека красная, на ней небольшая ранка, его рот весь в крови, и выглядит это пострашнее, чем в ужастиках. Тэхена начинает трясти. Он быстро умывается, смывает с себя все грязное, и после с чистым лицом отправляется обратно на кровать. У него сил нет, обычное умывание все силы забрало. Блондин тяжело дышит, обнимает себя, сгибается и смотрит куда-то в стену. Он помнит, что вчера ходил к отцу, что его подвез Гумен, еще он помнит, что он к нему приставал и помнит вино. Тэхен морщит лоб, они с Юнги два дня крепкий виски пили, и тело не так ломало, а тут вино и всего два бокала. Приторно сладкое вино не может быть таким легким для Тэхена. Что-то не сходится. Он обычно от такого вина выплевывает все сразу, но тут оно было для него вкусным и чересчур хорошо расслабило. Тэхен закрывает глаза и судорожно вздыхает, звучит вибрация телефона. Он медленно рукой достает телефон из кармана и смотрит на входящий, после чего тепло и неосознанно улыбается. На экране высвечивается имя Чонгука. Ох, а он почти и забыл про него, вчера и вправду даже не вспоминал и от этого ему стыдно. Он уже соскучился по нему, по этой милой моське, по неловким, но таким нежным касаниям, по теплой улыбке, по сильным рукам и вспоминает те поцелуи, что Чонгук подарил ему. Они были пропитаны нежностью и действительно любовью. Тэхен уже простил его, давно простил, он недолго на него злился. Как можно злиться на такого милого мальчика? Если бы они с Юнги не затеяли эту дурацкую провокацию, то Чонгук был бы уже вчера или раньше, с ним, и Тэхен не чувствовал бы себя так ужасно. Только его пальцы собираются ответить на звонок, как он слышит открывающиеся двери. Со страхом он смотрит на проход и не понимает, как он мог не закрыть двери. – Ты, я смотрю, совсем перестал бояться. – усмехнулся Гумен. В его руках был пакет из... аптечки?! А на лице пластырь, который скрывает его нос. Тэхен отключает вызов Чонгука и кладет под себя телефон. Никто не должен знать о Чонгуке, никто не может лишить его Чонгука. – Что с твоим носом? – спросил тяжело Тэхен. – А ты не помнишь? – Гумен поставил на тумбочку пакет и вытащил оттуда градусник, а затем и таблетки. – Ты мне его откусил. – Что? С ума сошел? – усмехнулся Тэхен. – Как раз ты с ума и сошел. – Гумен снимает пальто и кидает его на стоящий рядом стул, затем идет на кухню, наливает стакан воды и приносит Тэхену. – Никогда не замечал, что ты псих? – Что тебе надо? – Твоему отцу проверить, не подыхаешь ли ты здесь, а мне влепить тебе пару смачных ударов. – Гумен кладет руку на лоб Тэхена, тот с болью и ломкой хватается за его руку и пытается убрать, но у него не хватает сил. – Да, Чхве был прав, у тебя и вправду жар. – он достал из упаковки градусник. – Сколько ты выпил, два бокала? – Гумен дает градусник Тэхену, но тот только смотрит и ничего не делает. – Что вы подмешали мне? – Эм, что? – усмехнулся мужчина. – Тэ, зачем нам подмешивать тебе что-то? – Что, вы, подмешали? – спросил громче и выделяя каждое слово Тэхен. – Не имею ни малейшего понятия, о чем ты, – мужчина наклонился над ним и вставил градусник под его подмышку, а после он наклонился еще ближе и произнес в самое ухо блондина: – сладкий. – Гумен поцеловал его в висок и засмеялся. – Уйди! – звучит, как писклявый голос девчонки, а не парня... Тэхену настолько хреново, что он даже не в силах оттолкнуть мерзкого человека. – К твоему сожалению, я не уйду, пока тебе не станет чуточку лучше. – Гумен схватил его руки и посмотрел в самые глаза. – Тем более ты даже встать не можешь. – Тэхен свел брови и отвернул голову в сторону. – Хороший мальчик. – телохранитель снова поцеловал его в висок и отстранился. Он выдавали пару таблеток, и поднес их Тэхену. – Я не буду это пить. – Тогда тебе не станет лучше. – Мне плевать. Я лучше сдохну, чем буду есть что-то из твоих рук. – Хм, – Гумен снова наклонился к нему, сжал его щеки и повернул голову к себе. Его так забавляет такой беззащитный Тэхен. – к сожалению, ты должен меня слушаться, если же ты умрешь, то мне сломают жизнь, а мне этого не надо. Так что будь добр, жри таблетки и живи, – он наклонился еще ближе к его губам, – или я их сам запихну тебе в рот. – Да пошел ты. – выплюнул Тэхен и получил сразу несильный удар по щеке. – Эх, ничему не учит тебя жизнь. Нельзя грубить старшим. – градусник начинает пиликать. Телохранитель достает его и смотрит. Тридцать семь и четыре. Что ж, видимо третий бокал вина для Тэхена, будет его пределом. Гумен кладет градусник и дает в руки Тэхена таблетки. Тот с тяжестью привстает на локти и очень медленно, кладет сначала одну таблетку на свой язык. Гумен облизывает губы и начинает топать ногой, слишком соблазнительно и невинно. Его язык выглядит таким сладким, мягким и влажным, у мужчины низ живота начинает тянуть. Блондин запивает водой, кривясь и морща лоб, берет вторую и также кладет на свой язык, но в этот момент Гумен не сдерживается и нападает на Тэхена с поцелуем. Блондин сразу мычит и от боли, и от противности, а мужчина слишком крепко держит его за затылок и слишком сильно впечатывается в его губы. Он проникает языком и как будто давит, словно хочет все вылезать во рту Тэхена, он грубо его целует, перекладывает через него ногу, садится на него и нависает сверху. Тэхен старается оттолкнуть его руками или столкнуть ногами, но ничего не выходит, он случайно проглатывает эту таблетку и кривится, неприятно, очень. Он с силой и намеренно царапает ему шею, но Гумен отрывает его руку от себя, держа за запястье, он заламывает ее и Тэхен кричит от боли, выгибается. Мужчина смеется и прижимает грубо его руки к кровати, вместе с этим кусает его шею, да с такой силой, что Тэхен опять кричит и пытается выбраться. – Ой, да я смотрю тут уже кто-то оставил свои следы. – усмехнулся Гумен, когда видит почти незаметные засосы. – Ты же не против, если я тоже оставлю? Ноги болят, руки с болью пульсируют, голова раскалывается, живот крутит, легкие сдавливаются. Больно, тяжело, противно, мерзко. Тэхен, от понимания, что он бессилен, что не сможет, оттолкнул этого бугая, начинает плакать, но вместе с тем продолжает пытаться выбраться. – Ох, Тэхен, – отстраняется от Тэхена Гумен и смотрит в его глаза. Он тяжело дышит. – почему же ты такой сладкий. – он наклоняется, а у Тэхена снова паника, снова страх, его начинает трясти, слезы скатываются. Гумен закрепляет его руки над головой одной рукой, наклоняется к его уху и второй гладит его живот. – Как же я хочу тебя. – Гумен ластиться носом об его щеку и рукой заползает под толстовку. – Ты даже не представляешь насколько. – Пожалуйста, перестань... – плачет Тэхен и пытается выхватить руки, но не может, у него сил нет, эти таблетки, по-моему, только хуже сделали. – Попроси еще, сладкий. – мужчина гладит его животик, щупает его, сжимает, а губами целует его щеку, немного покусывая и облизывая. – Нет, пожалуйста! – кричит Тэхен и вертит головой, но Гумен с победной улыбкой подставляет грубо колено под пах Тэхену и тот, изгибаясь, вскрикивает от боли. Мужчина ловит момент и грубо целует губы Тэхена, с языком, давя на него, пробираясь глубже, чтобы Тэхен не смог вздохнуть, не смог выбраться из поцелуя. Мужчина целует его небрежно, грубо, но невероятно страстно, словно вдалбливается в его рот языком. Гумен так глубоко проходится, что блондин даже сглотнуть не может. Тэхен пытается свести ноги, потому что чужая рука начинает расстегивать его джинсы, а одновременно с этим на пах все давит колено. Тэхен мычит, вертится, плачет, уже плевать на боль в запястьях и в теле, он старается просто спасти себя, он тянет свои руки из последних сил и, неожиданно, получается. Тэхен на секунду округляет глаза от шанса и руками бьет по лицу Гумена, тот отстраняется в попытках понять, что произошло и Тэхен еще раз бьет его по лицу. Гумен хмурит брови и скалит зубы, хватает его руки за запястья, сдавливает их, царапает, блондин пытается не закричать, терпит, до слез больно. Он кусает губы лишь бы не кричать, но тут приходит удар по лицу. Тэхен в растерянности смотрит на мужчину, а тот только ухмыляется и по другой стороне лице с силой бьет Тэхена. Все. В глазах потемнело, силы кончились, в руках как будто миллион иголок кровоточат, щеки горят, будто его лицо в пламени. Настолько больно, что ему даже не двинуться. Гумен усмехается, понимая, что Тэхен теперь вообще ничего не сможет сделать, он откидывает его руки и наклоняется к шее, кусает, оставляет поцелуи. Свои ноги он ставит между его, он проводит руки под его попой и подбрасывает на себя. Пока он засасывает шею, он начинает двигаться тазовой частью вперед, трется своим возбуждением об чужое. – Нет... – хныча, стонет Тэхен. А руки Гумена, наконец, расстегивают его джинсы. – Нет, стой... Пожалуйста... – Тэхен слабо упирается руками в его грудь и пытается оттолкнуть, но этого даже не чувствуется. Он просто не может, ему остается только скулить и молиться. – Хочу еще твоих стонов. – Гумен спускается губами к ключице, кусает косточку, на которой уже есть чей-то неяркий след, а руками он снимает с его попы и бедер джинсы. С силой сжимает кожу на ягодице, на бедре, оставляет синяки. Тэхен, плача, стонет и пытается свести ноги, слабо крутит головой, пытается руками оттолкнуть. Гумен проходится рукой вверх по животу Тэхена и дотрагивается до его соска. – Ах, – Тэхен стонет, изгибается и сильнее плачет. – пожалуйста, перестань! Как же это низко, когда ты бессилен, когда твое тело реагирует на прикосновения в чувствительных местах. Противно от самого себя. Ему это все омерзительно, неприятно, но тело… не подчиняется разуму… – Да... – низко говорит Гумен, он хватает за тазовые косточки Тэхена, сжимает их и вдалбливается своим стояком через слои одежды. – Аах... – Тэхена всего трясет от унижения и насилия. Он ничего не может сделать, он просто давится своими слезами и стонет. Противно, мерзко, унизительно... Гумен сползает вниз. Он целует живот Тэхена и идет поцелуями вниз, руками держит его ягодицы и сжимает их. Он хватается за резинку трусов и Тэхена снова охватывает паника. Либо он сейчас что- то сделает, либо он проститься со своей девственностью раз и навсегда. В ужасе и в страхе он быстро вертит головой, смотрит в левую сторону и быстро тянет руку к стакану, но тут неожиданно для них обоих раздается звук телефона. – Блять. – Гумен отстраняется от Тэхена и достает телефон из заднего кармана. – Да? – он смотрит на Тэхена сверху, победно улыбается, а затем облизывается, он не может устоять перед такой картиной. Пока ему что-то там говорят, он проводит ногтями по низу живота. Блондин сжимает простынь и жмурит глаза в преддверии худшего, но Гумен сползает с него и уходит на кухню. И тут блондин понимает, что он свободен, что все, можно успокоиться. Он тут же легко вздыхает, тело ослабевает в три раза сильнее и слезы новой волной текут по его щекам... все закончилось. – Ладно, мне нужно идти. Если тебе станет плохо, звони. – Гумен подходит к Тэхену, наклоняется к его нижней части тела и целует в бедро. – Сладкий. – он усмехается и разворачивается, берет свое пальто и идет к выходу. Тэхен сжимает челюсть и хмурит брови. Нет. Так просто ты не уйдешь. Тэхен резко хватает стакан, и в замедлении молиться, чтобы он попал, из последних остатков сил он замахивается рукой и кидает стакан в спину Гумена... и попадает. Рука безжизненно падает на кровать и свисает с нее, голова тоже плюхнулась к плечу. – Ах, ты ебаная тварь! – кричит Гумен, потому что осколки попали не только в его спину, но и порезали затылок с щеками. Он берет, что попало под руку, а именно черную кепку, и подходит к Тэхену. Блондин только рукой прячет лицо и сгибается, когда тот начинает его бить, с силой, с гневом, черной кепкой с небольшой бляшкой, которая еще больнее оставляет следы на несчастном теле Тэхена. Гумен шлепает его по всему телу, но чуточку больше уделяет внимание попе. Он, царапая ногтями, поворачивает к себе его попу и еще сильнее начинает хлестать кепкой, словно кнутом. Последний удар он наносит на его ягодицу и швыряет эту кепку в его голову, а затем, поправив на себе пальто, говорит: – Закончим в следующий раз. – после он уходит, оставляя Тэхена одного в квартире... Стало очень тихо. Тэхен убирает руку с головы и тихо плачет. Тело совсем не чувствуется. Ни рук, ни ног, ни головы, все смешалось в одну пульсирующую боль, которая ломает все изнутри. Все горит, будто его бросили в пламя. Поцелуи, засосы, укусы - это словно ожоги, которые теперь будут страшно смотреться на его коже. Его как будто бы не просто пытались изнасиловать, а наоборот, как будто уже изнасиловали всего, как будто уже три раза в него вдалбливались. Он чувствует себя использованным, никчемным, как будто он теперь просто никому и ничему не нужен. Тэхен медленно смотрит на пол и видит кепку, которой его избили. Проходит пару секунд, и он снова начинает плакать. Это кепка Чонгука, он защитил этой кепкой его от дождя, а теперь Тэхен избит ею и валяется, как последняя использованная игрушка для похоти. Тэхен под собой подбирает телефон и смотрит на входящие вызовы. Больше Чонгук не звонил и это хорошо, если бы блондин случайно задел и принял бы его звонок, то он бы никогда себя не простил. Он медленно набирает Юнги. – Привет, Тэхен. Как ты? – слышится бодрый голос Юнги. Конечно, почему он должен грустить? Пока остальным весело и хорошо, один страдает. Один, который на время забирает всю боль других и страдает за всех, чтобы другие смогли смеяться и быть счастливыми. И никто не сможет догадаться, что пока ты смеешься, твой друг пытается не задохнуться в собственных слезах. – Юнги... – Что с твоим голосом? Ты третий день вчера пил? – взволнованно спросил. – Не впускай Чонгука ко мне... пожалуйста... – Тэхен кусает губы, чтобы не сдержать свою истерику. – В чем дело, Тэ? Что случилось? – теперь его голос по-настоящему стал тревожным. – Он не должен знать... – Знать, что?.. – ответа не послышалось. – Ладно, хорошо... Я, могу приехать? – осторожно спросил Юнги. – Не сегодня, прошу... – Хорошо, Тэ, но я буду рядом, звони в любой момент. – Спасибо... Вызов отключается, и рука безжизненно падает на кровать, свисая с нее. Тэхен закрывает глаза, поворачивается к подушке лицом и начинает свободно плакать.

🌧🌧🌧

– Да мне похуй! – Чонгук, тебя посадят. Чонгук вернулся поздно с работы, но как вернулся, тут же переоделся, взял биту, встретился с Хосоком и теперь они оба сидят в засаде и поджидают одного человека. Сейчас темно, ничего не видно, людей нет, а желтые фонари только теней больше делают, да пугают. Отличное время для преступлений. – Если ты его убьешь, то убьешь и Чимина, понимаешь? – сказал, жуя жвачку Хосок. – Не умрет! – сказал злобно Чонгук. Вчера он тоже поздно вернулся. Он сразу побежал к Чимину, как Чонгук и думал, тот наглотался таблеток и валялся в полудреме. Не живой и не мертвый. Чонгук так из-за него переживал, что сегодняшнее утро он провел с туалетом. Он пробыл весь вечер с ним, готовил есть, таскал воды. Он и ночевал у него, ему было страшно оставлять Чимина. Сегодня тому лучше, он хотя бы просто валяется в кровати, без каких либо таблеток. Чонгук ему каждый час звонил, чтобы узнать как он. И он спокоен, что с ним все положительно. Сейчас он находится на улице, в засаде за кустами, возле своего дома, с битой в руках и с Хосоком под боком. – Еще долго? – зевнул Хосок. – Я спать хочу. – он свел бровки и надул губки. – Идет! – Хосок от неожиданности упал на попу. Юнги шел домой. У него сегодня был легкий день, но голос и просьба Тэхена его не оставили равнодушным. Он должен был увидеться вчера с отцом. Что этот урод сделал с ним? Снова избил или что похуже? У него мурашки от этих мыслей идут, он вертит головой и идет дальше. Перешагивает угол и получает прямо по животу чем-то пиздец твердым. Он тут же падает на землю и откашливается. – Так это и есть Юнги? Какой милашка. – Хосок сел на корточки над его головой. Он смотрел на него усталым взглядом и надувал шарики из жвачки. – Какого...? – не успевает Юнги сказать, когда видит этого парня, как чувствует на животе что-то твердое. Он поворачивает голову и вообще дар речи теряет. – Ты встречаешься с Тэхеном? – Чонгук с яростью в глазах стоял над Юнги и давил на его живот битой. Да, Юнги его старый добрый друг, он его тоже в некотором роде любит, и за его жизнь поборется, но Чонгук убийца. В один момент ему должно быть все равно на чувства, чтобы без колебаний убить человека. Конечно, он не собирается его убивать, но выбить пару органов, может быть и да. – Ты ебанулся? – возмущается Юнги и поднимает брови, смотря на младшего. – Отвечай! – крикнул Чонгук и сжал челюсть. – Скажи просто да или нет и Гу~чан тебя отпустит. – зевнул Хосок. – Ну, если ты скажешь нет, то тебе пиздец, конечно, будет, но зато будешь жить. – он ярко улыбнулся. Ну и чудик. Юнги глаза выкатывает и вообще ничего не понимает, как так получилось, что из обычной игры он тут с жизнью прощается. – Нет, мы не встречаемся, это была издевка над тобой. Я бы никогда не встречался с Тэхеном, потому что его любишь ты. – Ох. – Чонгук облегчено вздыхает, опускается на корточки и улыбается себе под нос. Боже, он такой глупый, а ведь и вправду думал, что они в отношениях. Чимин тоже обрадуется. – Ну, бля... – сказал Хосок и снова упал на попу, только уже специально. Юнги приподнимается и, держась за живот, смотрит по сторонам на этих двоих. – Ты что реально хотел меня убить? – спросил Юнги у Чонгука. – Вообще, я очень хотел. – Юнги сглотнул. – Но все обошлось. Хотя, если бы Чимин не очнулся вчера, я бы точно голову тебе свернул. – Чимин? Что с ним? – А вот это тебя уже не касается. – ответил серьезно Хосок, и брюнет посмотрел на него. – Вообще то... – Заткнись. – перебил его рыжик. – Ладно. – Юнги сглотнул и посмотрел на Чонгука. – Гук, у меня есть просьба для тебя. – Нет, никаких просьб, ты мне жизнь чуть не разрушил, хотя второму уже разрушил. Я больше слушать тебя не хочу. – Тэхена просьба. – А? – изогнул бровь брюнет. – Он попросил, чтобы ты не приходил пока к нему. – В смысле? – Ему сейчас немного тяжело и он хочет побыть один. Правда, – Юнги опустил голову. – я и сам не знаю, что с ним. – Не переживай. – Чонгук положил на его плечо руку. – Я никому не дам тронуть Тэхена. – Чонгук наклонил голову и улыбнулся, как кролик. По-настоящему и искренне. – Ну наконец я вижу улыбку, – встал на ноги Хосок. – а то с зомби не очень работать. – Хочешь, я ударю тебя? – подскочил в улыбке на ноги Чонгук, он подбросил биту и положил ее на свое плечо. – О, да ты точно выздоровел. – улыбнулся Хосок. – Я как бы вам не мешаю? – Немного. – Чонгук помог подняться на ноги Юнги и обнял его под рукой. – И что теперь? Проводишь меня домой? – Размечтался. – Я вообще у Гу~чана остаюсь, буду кушать его вкусняшки. – развернулся Хосок и пошел к парадной двери Чонгука. – Можешь тоже остаться. – Чонгук под боком с Юнги тоже пошел за ним. – Отлично. Меня чуть не убили, так еще и предлагают остаться. Бешеный день. – Он хороший. – улыбнулся Чонгук. – Уж точно самый лучший за эти два дня. – его улыбка стала намного шире. Незаметно на улице начал крапать дождь... – Ого, может, спляшем под дождем? – посмеялся Хосок и открыл парадную дверь ключом Чонгука. – Ты что клоун? – спросил Юнги. – За базаром следи, смазливый. – Что? Как ты меня назвал? – возмутился Юнги. – Я смотрю, вы уже сдружились. – посмеялся Чонгук. Мальчики зашли к Чонгуку домой. Юнги сел на диван, Хосок рядом с ним, он осматривал его живот, не сильные ли ранения. Чонгук включил газ и поставил сковородку с маслом, он так же включил и другую конфорку, куда поставил кастрюлю с водой. Из холодильника он достал пачку нарезанного мяса. В его кармане завибрировал телефон. Он взял его и поднес к уху. – Да? – Звоню сказать, что я еще жив, к сожалению. – послышался подавленный голос Чимина. – Я очень рад. – улыбнулся Чонгук, высыпал в тарелку приправы, в кастрюлю он успел уже бросить лапшу. – Но думаю, будешь и ты, если кое-что узнаешь. – мальчики, что голосили сзади, утихли и прислушались к разговору Чонгука. – Юнги не встречается с Тэхеном, ты можешь жить. – Ты... – Я его хотел убить, но вместо этого просто ударил битой, Хосок докажет, он сказал, что не встречается с ним. – Ох... Боже... Чонгук... – Все хорошо, Чим. – сказал тепло Чонгук и посмотрел в окно, за которым шел сильный дождь. Он так отчаянно бьется об стекло и так безжизненно стекает вниз, оставляя следы, взамен на которых попадают новые капли. – Теперь точно все хорошо. – Спасибо... – Давай, поешь и выпей чай, затем умойся и приди в себя. – Чонгук после того, как обмакнул кусочек мяса, кинул его в сковородку и, случайно, масло попало на руку, он отскочил и скорчил лицо. Парни на диване глухо начали смеяться. Чонгук посмотрел на них с невозмутимым лицом. – Хорошо, Гу, пойду смотреть работу. – его голос слышался лучше, чем минуту назад. – А, стой, – Чонгук повернулся обратно к плите и взял чистую лопатку. – хочешь, завтра сходим в магазин? Вместе с Хосоком. – Чонгук резко поворачивается к парням и кидает в Хосока деревянную лопатку, но тот отбивает ее битой, и лопатка улетает в фотографию в рамке на стене, она упала. Парни начали тихо ржать, а Юнги смотрел на них с дергающим глазом. – Что это было? – Чимин услышал грохот. В принципе он не удивлен, потому что, когда Чонгук с Хосоком, то происходит вечно какой-то хаос, что-то или кто-то ломается. Они словно дети, только с настоящим оружием. – Хосок себя битой ударил. – удержался от смеха Чонгук, а Хосок нахмурил брови, вытащил жвачку из-за рта и нацелился в Чонгука. – А, ладно, а в какой магазин? – Чонгук наклоняется резко вниз, чтобы жвачка прилетела не в него, но когда он выпрямляется и смотрит на холодильник, то видит, что жвачка приклеилась именно туда. – Одежды, найдешь что-нибудь себе красивое, ты же любишь уютную одежду, так что это хороший повод сходить развеяться и поднять настроение. – Хосок закрывает рот, чтобы не засмеяться в голос и топает ногой, Чонгук закусывает губы и тихо смеется про себя, а Юнги сидит и понимает, что нужно сваливать. – О, хорошо, тогда я не против, но завтра же у тебя работа? – Да, но я думаю, что к вечеру все сделаю. – Чонгук успокоился и продолжил готовку, Хосок тоже успокоился и подошел к Чонгуку, чтобы поставить чайник и заодно отлепить жвачку. – Мне Югем помог, поэтому завтра последний день. – Работал бы ты так над Чхве. – Чимин, давай не будем продолжать, хорошо? – Ладно, как скажешь. Я пошел, до завтра. – Спокойной ночи, Чимини. – сказал с улыбкой Чонгук и отключил вызов, он убрал телефон в карман. – Что с Чимином? – спросил Юнги, он держался за живот. Ему конечно мощно впечатали. – Тебя это не касается. – повторил свои прошлые слова Хосок и подошел к фотографии, которая упала на пол. – Хо, он может знать. Помни, что не он виноват в их расставании. – Ну, как знаешь. – Хосок выпрямился с фотографией в руках и посмотрел на Юнги. – Я, конечно, Чимина терпеть не могу, но за него любого убью. Чонгук, кстати, докажет. – он подошел к нему, – Я ее разбил. – и вручил ему в руки фотографию. Чонгук берет ее и смотрит. Стекло в рамке разбилось. В прочем, ему и не так жалко эту фотографию. Это недавние фото, которая сделала мама на свой день рождения. Тогда они фотографировались втроем. Мама, Чонгук и его брат. Мама распечатала три фотографии, оставила одну себе, а остальные двум сыновьям отдала и сказала, чтобы на видное место повесили. Чонгук не хотел вешать, но однажды, когда мама приехала, она разбила об него три тарелки за то, что семью якобы не любит. – Ничего, – Чонгук достал фотографию и немного порезал палец об разбитое стекло. – положи, пожалуйста, в мою комнату. – он дал Хосоку фотографию. – В коробочку? – Угу. – Чонгук подавленно посмотрел на маленький порез на пальце. – Кто-нибудь скажет мне, что с Чимином? – Он просто чуть не сдох, не более. – Чонгук подносит палец ко рту и выкладывает мяско на тарелочку. – В смысле? – В прямом. – сказал серьезно Чонгук и посмотрел на него. – Он наглотался таблеток. – З-зачем? Он же... Что? Он же ничего не чувствует ко мне. – Че за бред? – сморщил лоб Чонгук и наложил в тарелочку лапшу. – ... – Юнги опустил голову и свел брови. – Как он сейчас? – Намного лучше, чем вчера. – Прости, Чонгук... – Юнги поднял на него глаза. – Не передо мной извиняйся. Ребята сели за стол. Они хорошо кушали и даже иногда бросались едой в друг друга, особенно Хосок и Чонгук. Хосок может мусорить у младшего дома, он знает, что тот не будет ругаться или обижаться. Чонгук не то чтобы любит, но ему нравится убираться, потому что это помогает расставить все мысли в голове, помогает отвлечься, обдумать что-то, это его отвлекает и успокаивает. Поэтому он не против того, что Хосок в который раз бросается в него едой и попадает на пол. Конечно, он мусорит не так, как на улице, а умеренно, не перебарщивает. Юнги сдружился с Хосоком, они даже пару раз посмеялись. Он решил остаться у Чонгука, так как не хочет промокнуть под дождем. После ужина они все убрали и разлеглись по местам. Чонгук с Хосоком на одной кровати и под одним одеялом, им не привыкать, а Юнги остался спать на диване, ему так комфортнее. – Не написал? – спросил Хосок Чонгука. – Нет... – Чонгук просто смотрит в диалог с Тэхеном и ждет от него сообщения или звонка, весь день ждал, но так и не дождался. Еще эта просьба, не приходить к нему. Что случилось? Неужели он до сих пор дуется? – Напиши ему сам. – Хосок лежит рядом и тоже залипает в телефон, но там он просто играет, разгадывает кроссворд. – Не могу. – Чонгук свел брови и прикусил губу. Он просто боится, а чего, не знает. – А ты возьми и напиши, может он точно так же сейчас лежит и ждет от тебя смс? – Он бы написал... – посмотрел на него Чонгук. – Да ты заебал. – Хосок отбирает у Чонгука телефон и переворачивается на другой бок, тот вскрикивает и вертится за ним. – Нет, нет, нет, Хося, пожалуйста! – кричит писклявым голосом Чонгук и сводит брови в страхе, что тот все-таки напишет. – Так то! – он бросает телефон за спину к Чонгуку и тот быстро смотрит на диалог. Чонгук расширяет глаза, а ведь и вправду написал. – Ну зачем? – проскулил Чонгук и ударился лицом в подушку. Хосок написал Тэхену: «Перестань меня игнорить, я схожу с ума». Отлично... – Все ради тебя, малыш. – подмигнул бровями Хосок. – Фууу, – засмеялся Чонгук, – не называй меня так. – он положил руку на лицо Хосока и начал его отворачивать. Пока эти двое дурачатся за стеной, Юнги смотрит опустошенно в пол и обнимает себя. Он не может уснуть, внутренняя тревога не позволяет этого. Голос Тэхена до сих пор из головы не выходит, а теперь он узнает, что Чимин чуть не убил себя. Ему стало хуже от понятия, что Чимин к нему не остыл и видимо не остынет никогда, как и Юнги.

🌧🌧🌧

Голова вибрирует в одном ритме с телефоном. Юнги еле разлепляет глаза и под подушкой берет телефон. Он подскакивает, когда видит, что ему звонит Тэхен. В квартире еще тихо, возможно парни еще спят, он принимает вызов и тихо отвечает. – Да? – Мне нужна помощь. – голос Тэхена звучит лучше, ненамного, но лучше, чем вчера. – Так, щас, погоди, я оденусь. – Юнги уже вскочил с кровати, как Тэхен перебивает его. – Нет, ты не понял, я имел в виду не такую помощь. – его голос все равно был очень слаб, и это делало Юнги тревожным. – Окей. – он подошел к окну и посмотрел на улицу. Шел ливень, небо совсем хмурое, от этого на улице темно, а сейчас только утро. – Можешь купить вино? – Тэ, ты продолжаешь пить? Тебе нормально? – а может Юнги показалось? Может, просто вчера Тэхену было очень плохо от похмелья или он еще выпил? Может он просто накрутил себя, а на деле все хорошо? – И вино моей компании? – продолжил Тэхен, игнорирую комментарии друга. – Ты что свое вино не пил? – удивился Юнги. – ... – послышался сдержанный вздох Тэхена. – У тебя есть друзья химики? – Не понял... – может, Юнги спит еще? Или маразмом заразился от тех двоих? – Есть? – Ну, есть один. – Купи вино обычное и моей компании, и отнести своему другу химику на экспертизу. – Зачем? – Мне кажется, меня накачали. – Чем? – нахмурил брови Юнги. – Так стоп, тебя накачал родной отец? – Видимо. Либо он что-то подсыпал мне в бокал, либо в само вино, либо оно уже было таким. – И какие твои выводы? – Двое из трех. Бокал был чистым, я сам видел, как отец наливает вино и дает мне. – Думаешь... он хотел тебя убить? – Шутишь что ли? Я будущий владелец, на кой черт меня убивать ему? – Ну да... А если вино таким и было, то он как его пил? – Отец, как то говорил, что часто употреблял всякую заразу, так что ему нужно много, чтобы вставило. – Бля... Какое занудство... Ладно, я сделаю то, что ты хочешь. Мне по-прежнему не приезжать? – Да и Чонгуку не давай. – Да, он знает, надеюсь, он не пойдет к тебе. Ладно, я тогда пошел. – Юнги отключил телефон и положил его в карман штанов. – С добрым утром, Юнги~я! – сказал очень радостно Чонгук. Юнги со вздрогом посмотрел на него. – Хули так орешь? – следом за ним вышел Хосок. – Будильник прозвенел. Нужно собираться. – сказал Юнги. – Куда? Так свалить от нас хочешь? – спросил Хосок, который тянул руку к коробке молока, что жадно глотал Чонгук. – Нет, мне на работу. – пожал плечами Юнги и подошел к дивану, чтобы надеть толстовку. – Нам тоже, кстати, пора. – сказал Чонгук и передал коробку молока Хосоку.

🌧🌧🌧

– Ничего не могу найти. – сказал Чимин и свел брови. Сейчас вечер, примерно восемь часов. Чонгук устранил того мужчину и недавно приехал домой. Хосок и Чимин тоже недавно освободились и сейчас все вместе они решили сходить в торговый центр за одежкой, чтобы поднять настроение их другу и заодно себе что-нибудь присмотреть. – Еба, я чикса! – Хосок напялил на себя розовые, узкие, треугольные очки. – Эй, красотка. – Чонгук напялил на свою голову шляпу в старческом стиле и шагнул к нему. – Что делаешь после девяти? – он подмигнул ему. – Я вас не знаю. – закатил глаза Чимин и начал рассматривать украшения. Парни засмеялись. Чонгук положил шляпу обратно и начал рассматривать с Хосоком кепки. – Тебе разве нужна кепка? – Хосок взял в руки белую панаму. – Я же у Тэ ее оставил. – Аа, ты так и не вернул ее? – он примерил на себя панаму и посмотрел в зеркало, с этими очками он просто бомба! – Неа, вечно забывал. – Чонгук берет в руки черную кепку с пару колечек на козырьке. – А тебе такое не нравиться, Гу? – Чонгук повернулся к Чимину, следом повернулся и Хосок. Чимин показывал Чонгуку напульсники разных цветов. Зеленые с галочкой от nike, полностью черные, красные с белой полосой и другие. – Оу, прикольные штуки. – подошел к ним Хосок и начал рассматривать их. – Не, мне и без браслетов нормально. – Чонгук повернулся к кепкам и дальше начал их рассматривать. Чимин пожал плечами и продолжил смотреть аксессуары. – Вау, какие прикольные – Чонгук посмотрел на Хосока, а тот в руках держал синие напульсники с белой пумой. Чонгук так внимательно смотрит, пока Хосок их примеряет. Вообще да, они красивые и хорошо впитывают пот, удобная вещь всегда на руках. Впитывают пот на руках... Чонгук хмурит брови и смотрит на кепку в руках, потом снова на Хосока, у которого белая панама, розовые очки и голубые напульсники на запястьях. Напульсники на запястьях... Чонгук раскрывает широко глаза и хватает руки Хосока. – Гу~чан? Напульсники на запястьях. Тэхен. У Тэхена запястья больные, он носит эти страшные повязки, ему очень подойдут эти браслеты. – Ты хочешь их? – наклонил голову Хосок, чтобы тот его услышал. – Да, очень хочу. Снимай! – его глаза загорелись огоньком. Может, Тэхен перестанет на него дуться из-за этого, а Чонгук будет счастлив. Он подарит ему то, что может скрыть его раны, как когда-то подарил ему бандану Тэхен. – Ладно. – Чонгук снял с него напульсники и уже хотел развернуться к кассе, как его ловит рука Чимина. – Стой. Возьми еще это. – Чимин кладет в его руку золотую цепочку, у которой посередине луна и с этой луны свисает звездочка. – Зачем? – сводит брови Чонгук и смотрит с боку на Чимина. – Тэхену понравится. – улыбнулся пепельноволосый и отстранился дальше к украшениям. – Но... – Чонгук развернулся к ним, но договорить не дал Хосок. – Иди уже. – закатил глаза и тепло улыбнулся Хосок, он продолжил разглядывать панаму. – Спасибо. – улыбнулся Чонгук и сжал цепочку. Он быстро побежал к кассе.

🌧🌧🌧

Тэхен стоит в ванной комнате и намазывает кремом лицо. Ему противно на себя смотреть, да и страшно. Бледный, истощавый, под глазами круги, щеки в синяках и царапинах, губы искусаны, тоже в ранах, шея... ох, шея в страшных фиолетовых засосах. Запястья жутко болят, они сегодня кровоточили, видно кожа на них совсем не заживает, как бы Тэхен их не лечил. Что под одеждой... Он и не хочет вспоминать. Это просто все кошмаром отдает в его памяти. Очень все болит, прямо ноет. Ему ходить больно. Ну, конечно, его так вдалбливали, как будто его действительно насиловали, а не просто долбились через джинсы. Противно от самого себя. Такой слабый, защитить себя не может, ничего не может, только плакать и улыбаться, словно все хорошо. Была бы его воля, он бы выкинул свое изуродованное тело, ему до слез обидно и больно. Он проводит заживляющим кремом по щеке, и вместе с этим вытирает спускающуюся слезу. Сейчас без толку плакать, ничего исправить нельзя. Он выходит из ванной комнаты, выключает там свет и садиться аккуратно на кровать. В его квартире только единственный свет горит от настольной лампочки, он хочет побыть в темноте, возможно, чтобы не видеть себя. Так же у него открыта форточка, и холодный воздух плавно оседает ковром на пол. Тэхен, чтобы себя подбодрить, одел фиолетовую толстовку с кроликом Топотунчиком, длинные шорты с розовыми цветочками, а на челку с боку прикрепил нежно голубу заколку. Ему показался смешной такой наряд, он даже натянуто улыбнулся. Сейчас он сидит и читает папку с бумагами, которые дал ему отец. Рядом стоит чай, но наверно он уже остыл, так как Тэхен ждал, чтобы он не был горячим, потому что жжет губы. В уютной обстановке он чувствует себя лучше. Обманывает самого себя, скрывая внешним видом внутреннюю боль. Но кажется, уютности пришел конец. Тэхен вздрагивает, когда слышит стук в дверь. Его начинает трясти, будто снова паника охватывает. Он аккуратно поднимается с кровати и медленно подходит к двери. Кто это? Гумен? Решил вернуться и доделать то, что начал? Или Юнги? Решил навестить? Тэхен набирает глубоко воздух в легкие, берет рукоять, другой рукой, которая трясется, берет замок и со страхом поворачивает до щелчка. После он быстро отходит назад и смотрит на дверь. – Я думал, ты не откроешь. Нет... Что он тут делает? Нет. Тэхен быстро опускает голову и хватается за шею рукой, а другой рукой хватается за свою щеку. Его ужасно трясет, ему ужасно страшно, слезы наворачиваются. – Тэхен, прости, пожалуйста, что тогда ушел. – Чонгук закрывает за собой двери и смотрит на Тэхена, сведя брови, кажется, он сейчас пойдет так же быстро домой. – Я струсил и... – Все хорошо. – перебил его Тэхен. Он тяжело сглотнул. – Я не обижаюсь на тебя, но не нужно пока ко мне приходить, я пока хочу побыть один. – Тэхен сделал шаг назад. – Мне Юнги говорил, что ты просил меня не приходить к тебе, но я сегодня утром подслушал разговор его с тобой, я услышал, что с тобой что-то произошло, и я решил навестить тебя. – Чонгук мялся на месте, ему было неловко, но по большей части ему было не по себе... Тэхен не взглянул на него ни разу, ни писал, ни звонил, он же сказал, что не обижается и в его голосе явно была правда, что с ним тогда? Его еще напрягает темнота в его квартире, один свет от лампочки и лютый холод, даже ноги сводит. – Пожалуйста, уходи... – Тэхен? – Чонгук сделать к нему шаг. – Чонгук, уходи, зайдешь позже. Чонгук сводит брови и учащенно дышит, он делает еще один шаг к Тэхену и видит, как того трясет, причем дико трясет. Чонгук не понимает, это он его так боится или кого? Может он просто замерз? Но обстановка явно не об этом говорит. Чонгук делает еще один шаг. – Не подходи. – сказал резко Тэхен. Брюнет остановился. – Хорошо. Я стою, не двигаюсь. – Чонгук поднял руки. – Я не нанесу тебе вред, ты же знаешь. – Но я да. – Тэхен прикусил губу и зажмурился, он пытается сдержать слезы и плевать, что больно. – Тэ, посмотри на меня. – Чонгук смотрит на Тэхена, тот не реагирует. – Посмотри, пожалуйста, на меня. – повторяет брюнет, но бесполезно, Тэхен не реагирует. Тогда Чонгук быстро вздыхает и подходит к Тэхену. – Стой, нет! – Тэхен хочет уйти назад, но не успевает, потому что Чонгук хватает его руки, не за запястья. – Чонгук, пожалуйста! – Тэхен опускает голову, как можно ниже. Брюнет прижимает его руки к себе, они у него холодные, просто как у мертвеца холодные. Он смотрит на его макушку и ждет, пока Тэхен сам поднимет голову. – Чего ты боишься? – спросил нежно Чонгук. – Я слишком мерзкий, не трогай меня. – это что-то напоминает Чонгуку. – Ты не мерзкий. – Нет. – Тэхен крутит головой и утыкается в грудь Чонгука. – ... Я просто отвратителен... – Чонгук хмурит брови, рукой берет подбородок Тэхена. – Чонгук! Пожалуйста! – брюнет чувствует, как по его руке проходят слезы, Тэхен сопротивляется, не дает ему поднять голову. – Клянусь, я буду любить тебя, даже если ты будешь мерзким. – Тэхен немного впадает в ступор от этих слов и, воспользовавшись этим, Чонгук поднимает его голову, после чего теряет дар речи, да и сам впадает в ступор. Он смотрит на его лицо и не может понять, что произошло. Его щеки красные, в ссадинах, губы искусаны, в крови, под глазами темные круги, щеки почти впалые, его глаза красные, опухшие, словно он не в первый раз плачет. Чонгук с приоткрытым ртом, учащенно дышит. Кто посмел с ним так обойтись? Чонгук хмурит брови и сжимает челюсть, он медленно кладет руку на его щеку, совсем нежно и аккуратно начинает гладить, он боится сделать ему больно. От этого жеста Тэхен еще больше начинает плакать, он смотрит в большие черные глаза Чонгука и плачет. Как же ему не хватало его... – Кто? – произнес Чонгук, он успокоился, но брови так и остались сведены. – Тебе не нужно это знать. – Тэхен опустил голову. – Когда? – Вчера... – Чонгук вспоминает, как вчера смеялся и радовался, он сейчас так себя отвратительно чувствует. Пока он веселился, его любимого человека избивали. Он хочет положить вторую руку на его щеку, но Тэхен перехватывает другой рукой. – Это не то, что ты думаешь, глядя на мое лицо. – В смысле? – Я... Я должен быть тебе противен, потому что я сам себе противен. – Из-за того, что тебя избили, мне не станет противно. – Меня не только избили. – Тэхен поднимает голову и Чонгук замирает второй раз, когда видит его шею. До жути страшные фиолетовые засосы. Тут даже следы от зубов есть. – Тебя изн... – сглотнул не специально Чонгук. – К счастью нет, – Тэхен опустил взгляд. – но пытались. – он закрыл глаза и судорожно вздохнул. – Я себя чувствую, как будто меня действительно изнасиловали... Вот почему я сказал, что я омерзительный. Я как использованная игрушка для... – Все. Хватит. – перебил его Чонгук и поднял его голову, он посмотрел в его глаза и наклонился. – Я больше не убегу от тебя. – Чонгук хотел поцеловать его в щеку, но Тэхен отвернулся. – Не целуй кожу, которая пропитана мерзостью. – Чонгук усмехнулся и все равно поцеловал его в щеку. – Тогда смоем эту мерзость любовью. – Тэхен посмотрел в его глаза своими большими и круглыми, красными глазками, у которых реснички были мокрыми. – Но я тебя... – Знаю, я говорил про свою любовь. – сказал тепло Чонгук и дотронулся до его носа своим. – Дай излечить твои раны, пожалуйста. Я так долго боялся дотронуться до тебя, чтобы не испачкать своими руками, но теперь я понимаю, что эти руки нужны тебе, чтобы защитить тебя. Прости мне мою оплошность, я просто трус. – Чонгук. – Тэхен дотронулся до его подбородка. – Разве тебе совсем не противно трогать меня, когда меня касался другой и целовал... другой. – с затруднением договорил Тэхен, он пытается снова сдержать слезы. – Не противно. Я не смогу от тебя отказаться, даже если ты будешь с кем-то другим. Все твои раны, причиненные тем человеком, я зацелую, я залечу, а того человека заживо похороню. – Чонгук коснулся приоткрытых губ Тэхен. Они чувствовали дыхания друг друга на своих губах, словно пламя, которое заставляет гореть, гореть синим пламенем, оно такое приятное, такое нежное. Тэхена трясет, он не понимает, почему Чонгук такой нежный с ним, почему ему не противно трогать кожу, которая изуродована. Блондин закрывает глаза и пускает слезу, в то время как Чонгук мягко целует его губы. Совсем легкий поцелуй, без какой либо похоти, потому что Чонгук не хочет причинять ему боль и неприятность. После он отстраняется, смотрит в его глаза и нежно обнимет, положив голову на его плечо. Тэхен обнимает руками в ответ, но одновременно жмурится от боли. Голова Чонгука прямо на болезненном укусе, на плече, а его руки обнимают его в тех местах, в которых его избили, но хуже всего этого душевная боль. – Ты обработал все раны? – спросил тихо Чонгук. – Да. – соврал Тэхен. Он обработал только лицо и шею, остальное, что на теле, он и видеть не хочет. – Хорошо, тогда можно я с тобой немного побуду? – Я болею, ты можешь заразиться. – Ты болеешь? – отстранился резко Чонгук и посмотрел на него. – У меня температура и насморк. – всхлипнул Тэхен, он еще промолчит, что у него болит голова, да и тело все. – Тэхен, мне так жаль. – Чонгук соприкоснулся с его лбом. – Ничего, все нормально. – Тэхен отстранился от Чонгук, он хотел убрать руки, но брюнет не отпускал их. Блондин непонимающе посмотрел на него. Чонгук смотрел на его запястья, повязка розовая, снова пропиталась кровью. – У меня есть подарок для тебя. Тэхен хмурит брови и наблюдает за ним, Чонгук одной рукой достает из кармана два тканевых браслета, синие с белой пумой. – Что это? – Напульсники. – Чонгук взял нежно руку Тэхена и очень аккуратно начал снимать его повязку. – Они одеваются на запястья, их носят спортсмены, чтобы убирать пот, они очень хорошо впитывают влагу. Брюнет с болью смотрит на его запястье, оно просто в крови, которая еще не высохла. На это так больно смотреть, его сердце сдавливается и начинает ныть. Где ты был Чонгук, когда Тэхену было плохо? Брюнет хмурит брови и подставляет его запястье к своим губам. Он очень нежно и мягко целует, может быть это поможет немного ослабить боль Тэхену, хотя бы на чуть-чуть. Его глаза слезятся, он не поднимает голову, не хочет, чтобы его видел таким Тэхен, которому самому тяжело. Чонгук одевает ему синий напульсник и берет другую руку. – Они красивые. – Тэхен смотрит на свою руку, а ведь и вправду красиво. Напульсник скрывает полностью его увечье, ничего не видно, как будто просто браслет, а под ним просто здоровая кожа. Тем более, если она будет впитывать кровь, будет еще лучше. – Спасибо, Чонгуки. – он с теплом в глазах посмотрел на него. – Ты должен сказать это Чимину и Хосоку, – Чонгук одевает второй напульсник. – первому за то, что нашел их, второму за то, что начал примерять именно эти. Готово. Ну как? – Чонгук посмотрел на него. – Спасибо большое, они очень красивые. – Тэхен широко улыбается. Ему больно улыбаться, но сейчас он просто счастлив, поэтому плевать на боль. Рядом Чонгук, который подарил защиту для его ран, он не может показывать ему свою боль. У Чонгука внутри все скручивается и сердце ноет. Он смотрит на счастливую улыбку Тэхена и пускает слезу. Этот маленький комочек теплоты и уюта весь покалечен, весь разбит, опустошен. Его лицо все в ссадинах, но он так широко улыбается, как будто ему совсем не больно, как будто он не ранен, но ему должно быть сейчас невероятно больно, настолько, что он готов кричать. Чонгук только сейчас понимает, что всю свою жизнь, когда он смотрел на улыбку Тэхена, он всегда радовался за него в душе, потому что думал, что того ничего не тревожит и его жизнь легка, как же, черт побери, он ошибался. Тэхен просто всегда все скрывал и всегда улыбался, чтобы быть для Чонгука сильным. Брюнет не может больше смотреть и опускает голову, сжимая кулаки. – Чонгуки? Эй? – Тэхен нежно дотронулся до его лица и посмотрел на него, наклонив голову. – Прости меня, прости... – тихо шепчет Чонгук. Тэхен тяжело вздыхает, чтобы снова не заплакать, берет его за щеки и поднимает его голову. Его большие и красивые черные глаза тоже стали влажными. – Неважно, что произошло, главное, что ты сейчас тут, со мной, рядом. – Тэхену не удается сдержаться и его слезы снова скатываются. – За это я говорю тебе спасибо... – последнее слова он произнес шепотом. Блондин поддался вперед и поцеловал мягко в губы Чонгука. – Тебе разве не больно? – брюнет нежно отстранил его рукой и посмотрел в глаза. – Если нужно вытерпеть боль, чтобы дотронуться до тебя, то я готов ее принять. – Тэхен целует его еще раз, так же мягко и нежно, а затем отстраняется. – Я поставлю чайник, ты пока располагайся. – Хорошо. – Тэхен хотел пойти на кухню, но теплая рука остановила его. Блондин обернулся, чтобы посмотреть на опустошенного Чонгука. – Я не убегу. Я буду рядом. – он посмотрел в его глаза. Тэхен сначала просто хлопал глазками, но потом он понял и усмехнулся, расплываясь в улыбке. – Я буду за стеной, со мной ничего не случится. – Чонгук отпустил его и Тэхен ушел на кухню. Тяжело вздохнув, брюнет снимает с себя куртку, он вешает ее на вешалку при входе, забирает из кармана телефон и цепочку, быстро перекладывает это в свои джинсы и смотрит в зеркало. Оно немного разбито. Чонгук сводит брови и не понимает, почему только половина разбита и почему зеркало вообще разбито. Он опускает взгляд и видит свою кепку, он опускает уголки рта вниз и берет ее в руки. Она вся помятая. Ее Тэхен носил? Интересно же он носит головные уборы. Чонгук кладет ее на место и идет к Тэхену на кухню. Тот наливает воду в кружку и начинает размешивать. Пахнет кофе, Чонгук вдыхает аромат и подходит ближе к Тэхену, он только успел руку положить на его плечо, как Тэхен вздрагивает и роняет ложку, которая с брызгами падает из кружки. – Тэ? – Чонгук нахмурил брови и замер. А Тэхена начало трясти, он облокотился руками об кухонный гарнитур и начал чаще дышать. Ему снова почудился этот кошмар, он понимает, что его тронул Чонгук, но не может успокоиться. На секунду, всего на секунду, он подумал, что это Гумен. Ровно секунды хватило, чтобы страх снова напал на него, чтобы он вспомнил вчерашний ужас. – Тэхен? – Тэхен медленно поворачивается к Чонгуку и медленно поднимает на него взгляд. – Что случилось? – Просто кошмар. – опустил взгляд Тэхен и взял себя в руки. Его перестало трясти и дышать стало легче. Рядом с ним Чонгук, а не Гумен. Чонгук его не тронет, не обидит, не воспользуется. – Прости, я не знал. – Нет, все нормально. Просто не пугай меня так больше. – он натянуто улыбнулся и повернулся к кружке. Он взял ее в руки и подал Чонгуку. – Попробуй. – Чонгук накрывает руки Тэхена и делает глоток кофе. – Я не умею правильно его делать, я его не пью и даже не знаю, какой он должен быть. – Это вкусно очень. – Чонгук забрал кружку из его рук. – Я учился для Юнги. – он смущенно улыбнулся. – Оу, кстати, – прокашлялся брюнет. – я его тут слегка эм... слегка ударил, так что прости меня, если увидишь его живот. – Чонгук неловко отвел глаза. – Слегка ударил? – сморщил лоб блондин. – За что? – Я думал, вы встречаетесь. – И ты его ударил? – поднял брови Тэхен. – Ну да, битой, один раз... – Чонгук свернул губы в одну линию и, жмурясь, посмотрел на Тэхена. – То есть, если бы мы действительно встречались, ты бы его убил? – Ну, вообще то, – брюнет поставил кружку на стол. – я и собирался его убить, но он успел сказать, что вы не встречаетесь. – он посмотрел в его глаза. – Ты хотел за меня убить? – Я готов за тебя убить. – сказал легко Чонгук, смотря в его темно карие и роскошные глаза. – И я действительно не шучу, я говорил, что ты разочаруешься во мне. – А я говорил, что постараюсь недолго обижаться. – Ты возненавидишь меня. – покачал головой Чонгук и опустил голову. – Давай не будет об этом говорить, я не в том состоянии, чтобы здраво реагировать. – Хорошо. – Чонгук взял кружку и сделал глоток кофе, смотря на Тэхена. – Ты так вкусно его пьешь. – усмехнулся парень. – Хочешь? – поднял одну бровь Чонгук. – Нет, мне нравиться запах, но не сам кофе. – А ты хотел бы пахнуть кофе? – Чонгук облизнул губы. Тэхен такой красивый, даже не смотря на все ссадины и ранения, он по-прежнему милый и уютный. У него такая заколочка милая, так красиво она убирает его половину челки набок. Фиолетовый цвет ему подходит, в этой толстовке, он таким маленьким кажется, а браслеты очень делают привлекательными его руки. – Чтобы ты меня облизал? – немного посмеялся Тэхен. – Да. – Чонгук делает последний глоток, ставит на стол кружку и подходит к Тэхену. Тот тут же напрягся и уперся задом в гарнитур, его сердце вновь стучится с бешеной скоростью, а дыхание само собой учащается. Чонгук очень близко, он облокачивается на гарнитур, ставя руки по бокам от Тэхена, и наклоняется к его лицу. У того паника и страх в глаза, он бегает в растерянности по другим глазам. – Спокойнее, я не сделаю тебе больно. – сглотнул Чонгук и коснулся его носа. – Разреши покрыть твои раны поцелуями? – Тэхен дрожит, ему страшно. Его видимо настолько травмировали, что он теперь боится Чонгука, когда тот так близко, хотя понимает, что брюнет ничего ему не сделает. Тэхен громко сглатывает, закрывает глаза и коротко кивает. Он бы может и отказался, но он верит Чонгуку. Брюнет наклоняется к его шее, подавленно смотрит и с болью в сердце, совсем нежно, очень мягко целует кожу, которая испытала на себе ужас. Тэхен распахивает глаза. Его словно водой облили. Его перестало трясти, и страх пропал, он полностью успокоился, но в то же время поражен. Чонгук так нежно его поцеловал, как будто боится сделать больно, Тэхен снова хочет плакать. Это так приятно, так тепло и спокойно. Чонгук целую еще и еще. Совсем не торопясь, аккуратно, плавно, чтобы не испугать и не причинить боль Тэхену. Он хочет обнять его за талию, но понимает, что пока нельзя, что Тэхен может испугаться. Чонгук сначала, немного прикладывает язык к его коже, а потом целует, он вовсе не давит и не всасывается. Он вспоминает, что недавно Тэхен так покрывал его шею поцелуями, он одел на его шею новую защиту. Защита прозрачная, но очень толстая, очень прочная. Чонгук теперь совсем перестал носить бандану, и очень благодарен за это Тэхену. Раньше бы он проклинал себя за то, что целует его кожу, но сейчас он понимает, что Тэхену нужно это. Тэхен от такой нежности зарывается рукой в волосы Чонгука на затылке и громко дышит. Он чувствует горячее дыхание и от губ Чонгука, его это возбуждает, но он резко закрывает себя на эти мысли. До чего же тело человека такое поганое, откликается просто на все прикосновения и неважно даже кто это будет. Тэхену мерзко от того, что вчера его тело стонало от противных касаний, а сегодня его тело собирается стонать от ласковых касаний. Тэхен закрывает глаза и откидывает голову назад. Брюнет идет поцелуями в другую сторону шеи и зацеловывает кожу там. Он все-таки не сдерживает свои гребаные желания и кладет руку на спину Тэхена, чтобы слегка прижать его к себе. Тот делает глубокий вздох и кладет руки на спину Чонгука, ближе к лопаткам, его спина такая широкая, что Тэхен облизывает губы, своим дыханием, он уже их высушил. Чонгук поднимается поцелуями вверх. Целует кадык, подбородок и останавливается на его губах, он горячо в них дышит и смотрит в глаза Тэхена. Тот сухо сглатывает и взглядом разрешает сделать то, что собирается делать Чонгук. Брюнет нежно целует в его уже высохшие губы, он целует без языка пару раз, а потом, кладя руку на его подзатыльник, целует с языком. Сначала он просто плавно облизывает его губы, чтобы смочить их и обработать ссадины, а потом он проходит языком меж губ и переплетается с другим, с мягким, влажным и сладким. Поцелуй медленный, умеренный, нежный и пропитанный теплом. Чонгук никак не хочет ускоряться, он хочет сделать Тэхену приятное, чтобы залечит его раны и чтобы показать любовь, от которой действительно можно наслаждаться. Блондин тихо стонет в поцелуй и заканчивает поцелуй, растягивая слюну. Он тяжело дышит и смотрит вниз, а брюнет утыкается в его плечо и так же тяжело дышит. – Это слишком приятно... – говорит тихо Тэхен. – Ты пахнешь кофе. – засмеялся Чонгук, а затем и Тэхен. А ведь и правда, Чонгук же кофе пил и его губы были со вкусом сладкого, теперь видимо Тэхен и сам пахнет сладким кофе. – Спасибо. – смущенно посмотрел на него Тэхен. – Я не закончил. – поднял одну бровь Чонгук. – Чонгук. – Тэхен тихо отстраняет его от себя. – Давай позже. – он немного покраснел и от смущения вышел из кухни. – Хорошо. – говорит под нос Чонгук и допивает остатки кофе. Он подходит к раковине, ставит туда кружку и кладет ложку. Он замечает чайный пакетик в раковине, берет его, открывает снизу мусорку и выкидывает туда, но после он сводит брови и вглядывается в мусор. Он видит разбитое стекло, если присмотреться, то видно дно разбитого стакана. Чонгук хмурит брови, зеркало в прихожей разбито, но все осколки на месте, значит это точно стакан, а еще кепка мятая не дает покоя. Может, Тэхен напился и буянил тут на пару с Юнги? Ну, а что? Чонгук, когда пьет с Хосоком, может и пожар устроить. Они так однажды, будучи в полное днище, спалили маленькую сарайку Чимина. Правда, не случайно, а специально, ну это неважно... Чонгук закрывает двери мусора и выходит из кухни. Тэхен пока убрал папку с бумагами в ящик, и поправил постельное белье, чтобы оно было ровным. Он так же закрыл форточку, чтобы Чонгука не продуло, и подправил свое лицо в отражении. – Что будем делать? – Чонгук спросил Тэхена и сел на его кровать. – Не знаю. – Тэхен с болью присел к нему рядом. – В правду или действие? – усмехнулся Чонгук, вспоминая прошлую игру. Тэхен тоже усмехнулся. – Нет. – может быть, он бы и сыграл, но ему придется выбирать тогда одни действия, потому что, если он выберет правду, Чонгук может спросить кто это, а Тэхен не может рассказать. – Фильм посмотрим? – отрицательно промычал Тэхен, он начал теребить свои руки. – Расскажешь мне, как это произошло? – Зачем тебе это? – свел брови Тэхен. – Я хочу, хотя бы знать, кто это, чтобы свернуть его шею. – Я не могу тебе сказать кто это, но могу рассказать какого это. – Тэхен закрыл глаза. – Когда ты не можешь двинуться, потому что тебя чем-то накачали, когда ты не можешь сопротивляться, потому что тебя всего ломит. Ты не можешь оттолкнуть, потому что слаб, ты вынужден стонать, – Тэхен сдерживается от слез и опускает голову. – потому что телу нравится. Ты чувствуешь себя омерзительно, потому что тебя касаются противные руки и губы, – он сжимает через ткань шорт свою кожу. – омерзительно, потому что ты не можешь ничего сделать, и ты просто плачешь и стонешь, от боли и от мерзких прикосновений. – Чонгук кладет свою руку на его спину и пододвигается к нему. – Тише, это все закончилось. Все можно залечить, главное, что худшее не случилось, а все остальное пройдет. – Чонгук обнимает его одной рукой. Тэхен утыкается в его плечо головой и пытается прогнать слезы. – Хочешь, я еще кое-что подарю? – спрашивает тихо Чонгук. – Ты что такой богатый? – посмотрел на него Тэхен и почесал свой глазик. – Я очень богат. – Тэхен улыбнулся. – повернись ко мне спиной. – Что? – свел брови Тэхен. – Просто доверься. – Тэхен с небольшим страхом поворачивается к нему спиной. Чонгук достает цепочку и зацепляет ее вокруг шеи. Тэхен удивленно пытается рассмотреть цепочку, он трогает ее и ощущает, что то наподобие луны и снизу звездочки. – За это ты должен поблагодарить Чимина. – опалил своим дыханием Чонгук. – Понятия не имею, кто это, но я ему благодарен, – Тэхен повернул голову в сторону и столкнулся с носом Чонгука. – как и тебе. – Чонгук целует его, так же нежно, и мягко, проходя языком. Он обнимает живот Тэхена и притягивает его к себе, а тот ложится на его упругую грудь и обнимает его руки, продолжая при этом нежный поцелуй. – Я бы попросил, остаться с тобой на ночь, но я не знаю, захочешь ли ты этого. – сказал Чонгук, облизывая губы. – Я могу поспать на полу, буду в одежде. – Можешь на кровати спать. – смущено улыбнулся Тэхен и опустил голову. – Ты очень красивый. – А ты очень милый. – Нет, ты милее. – Чонгук поцеловал его быстро в щеку, Тэхен засмеялся. – Кстати, – брюнет повернул к себе его лицо. – я совсем забыл про твое лицо. – Что? И тут Чонгук начинает атаковать лицо Тэхена быстрыми поцелуями. Щеки, глаза, брови, нос, лоб. А Тэхен при этом громко смеется, так щекотно, но приятно, так искренне и так чисто. – Я люблю... – не успевает договорить Чонгук, как вибрирует телефон. – Прости. – Тэхен выползает из теплых объятий, тянется к тумбочке и впадает в ступор, когда видит имя входящего вызова. Он берет телефон, отходит на кухню и отвечает на звонок. – Как дела, сладкий? – мерзкий и противный голос Гумена. – Я в норме. – обнимает себя Тэхен. Сейчас лучше не дерзить его, потому что Чонгук может за стеной все услышать. – Температура есть? – Немного. – Таблетки пьешь? – Да. – Хорошо, чая горячего тоже побольше пей. Я, возможно, заеду завтра вечером. – Что? Нет! – слишком громко и резко сказал Тэхен. – Успокойся, я только бумаги некоторые тебе привезу от отца, посмотрю как ты и уеду сразу. – Нет... – у Тэхена снова все тело мякнет и немеет. – Сладких снов, пускай тебе приснится, сладкая ночь со мной. – засмеялся Гумен. – Да пошел ты... – За слова получишь ведь. Тэхен отключает вызов и пытается успокоиться. Сердце бешено бьется, дыхание снова куда-то пропадает. Он глубоко вздыхает и идет с натянутой улыбке к Чонгуку. – Все хорошо? – спросил Чонгук. – Да. – нет абсолютно ничего не хорошо. У него болит каждая клетка кожи, у него болит голова, у него сводит ноги, ему страшно закрывать глаза, потому что он может увидеть тот кошмар, хуже того продолжение. Ему страшно, что завтра Гумен снова приедет, что на этот раз будет? Ему мерзко от себя, он хочет вырезать каждый участок кожи, где есть следы ужаса. Но при всем этом он улыбается и пытается выглядеть здоровым для Чонгука. – Эм, Чонгук, – Тэхен неловко почесал щеку и подошел к нему. – тебе нужно завтра куда-нибудь? – Ну, – Чонгук облокотился руками назад. – вообще нет, но я бы хотел начать работу, чтобы быстрее ее закончить, и мне еще нужно к маме съездить, завтра по моему выходной, так что... – брюнет посмотрел на Тэхена. Он вздохнул и сел нормально, взял нежно за его руку и посмотрел в его глаза. – Я бы хотел с тобой провести целый день, но я не знаю, захочешь ли ты этого. – Тебе так важно мое желание? – Тэхен нежно положил руку на его щеку. У Чонгука красивое лицо, очень красивое, он полностью очень красивый. Такой нежный, добрый, аккуратный, но при этом сильный. Блондин чувствует себя так хорошо рядом с ним, он чувствует комфорт, тепло, защиту. Чонгук очень ему нужен. – Любое твое слово для меня важное. – Чонгук положил руку на его поясницу и приблизил к себе, но сразу убрал руку, потому что Тэхен скривил лицо. Чонгук в тревожности свел брови и посмотрел на него. – Поясница болит, прости. – свел брови Тэхен и опустил взгляд. – Нет, это ты прости, я трогаю тебя в тех местах, где тебе больно, а я даже не вижу где твои раны, чтобы не касаться их. – Они выглядят, как эти. – Тэхен сглотнул и оттянул воротник толстовки, чтобы показать Чонгуку багровый след от зубов на ключице. Брюнет сводит брови и тяжело дышит, кажется, по сердцу пошла трещина. Чонгук тяжело смотрит в его глаза и гладит его руку. – Мне так жаль... – Перестань... – Тэхен с болью сел на его колени. У Чонгука упругие бедра, на них даже приятно сидеть, они как будто тоже нежные, но Тэхену все равно больно сидеть, даже на таких приятных ногах. Он кладет руки на его шею, гладит по ожогам, и для себя улыбаться внутри, он все-таки смог укрыть невидимой защитой Чонгука, чтобы тот ходил с открытой шеей. Ее нечего прикрывать, ожоги, как и засосы, последствия прошлых событий, только засосы исчезают, но превращаются в невидимые ожоги, которые можно не скрывать. Шея Чонгука тоже красивая, она выглядит накаченной, ожогов всего несколько, они не совсем большие, да и уже не выглядят пугающе. – Что ты делаешь? – свел больше брови Чонгук, он положил свои руки на бедра Тэхена, потому что ему некуда их девать. – Хватит сожалеть, ты не виноват в том, что случилось. – сказал, глядя в его глаза, Тэхен. – Ушел бы тогда или не ушел, это бы ничего не изменило, это бы произошло все равно. Даже тогда, когда я почти ответил на твой звонок, и если бы сказал «Чонгук, спаси меня», ты бы не успел, потому что уже в тот момент ко мне подкрались... – Чонгук вздохнул и опустил голову. Тэхен прав. Он бы все равно не успел. Просто из-за того, что расстояние далекое. Только из-за расстояния... которое не давало Чонгуку найти Тэхена. – Ты останешься со мной? – Тэхен поднял его голову за мягкую щеку. – М? – Если тебе будет так комфортно. – Чонгук как-то не осознанно начал гладить его бедро. – Только... – Тэхен опустил взгляд. Что если Чонгук останется к приходу Гумена? Что произойдет? Чонгук убьет Гумена, если узнает, что это он? Или Гумен убьет Чонгука? Как бы он не хотел видеться с Гуменом, ему придется это сделать. Если он убежит, то тот все равно найдет его и снова накажет. – Ты должен уйти перед вечером, ко мне приедет коллега отца, передаст документы. – Хорошо, тогда я съезжу к маме и вернусь к тебе. – Вернешься? – усмехнулся Тэхен, глядя в его глаза. – Не хочу, оставлять тебя. – Чонгук провел по его щеке, затем нежно провел по шее, обводя раны, и спустился к ключице. Воротник Тэхена был приспущен, поэтому Чонгук смог положить ладонь на его грудную клетку. Он чувствовал, как грудь того тяжело поднималась и опускалась. – У меня мурашки от твоих прикосновений. – сознался Тэхен и свел брови, он немного смущен, но ему приятно, очень. – Правда? – Чонгук изогнул бровь и другой рукой пробрался через толстовку, медленно и нежно он проводит по холодной спине Тэхена. И вправду у него мурашки. Чонгук только улыбается, смотря, как Тэхен закрывает глаза и сжимает его кофту на плече. – Ты знаешь, что в таком виде, ты очень сильно возбуждаешь? – Ты... – открыл глаза и посмотрел на него Тэхен. – хочешь меня... – он сглотнул и не смог продолжить дальше. – Я бы так не сказал. – облизнул губы Чонгук. – Хочу, да, но я этого не сделаю, пока ты не будешь в этом уверен. Пока я буду делать только то, что дозволено. – Но почему? – начал качать в непонимании Тэхен. – Почему ты просто не возьмешь меня, пока я слабый и больной, а потом просто оставишь? – Ты с ума сошел? – Чонгук положил правую руку на его щеку. – Я не хочу тебя использовать, я даже думать об этом не хочу. Я не думаю о том, как тебя взять, в первую очередь я думаю о том, как ты себя чувствуешь. Больно ли тебе или нет, если больно, то можно мне помочь, если нет, то можно мне побыть рядом? Я хочу, просто быть с тобой и наслаждаться каждым днем с тобой. – Я тоже хочу, чтобы тебе было хорошо, поэтому, – Тэхен забрался в его мягкие волосы руками. – можешь делать сейчас все, что хочешь. Мне приятно все, что ты делаешь. Чонгук прижимает к себе Тэхена и целует его шею, в страшные засосы. Он покрывает их слоем нежности и любви, ведь если добавить любовь, раны исчезнут быстрее. Брюнет стал спускаться вниз к его ключицам. Тэхен зажмурил глаза, потому что подумал, что будет больно, но опять же ошибся. Поцелуй Чонгука слишком нежный и приятный, как будто увлажняющий и исцеляющий крем. Он ведь, действительно, когда будет смотреться в зеркало и видеть засосы, подумает сначала о страшном, но потом вспомнит, почти сразу, что в эти места его целовал Чонгук. Чонгук все целует его ключицы и, чтобы нормально обработать, слизывает языком укус. Тэхена немного дергает оттого, что влажный язык брюнета, оставляет мокрый след на участке коже, на который дышит Чонгук и ощущается холод. Брюнет после ключицы, оголяет плечо Тэхена, которые выглядит очень хрупким и нежным, но укус на нем выглядит очень невместно. Чонгук целует его плечо и слышит горячее дыхание Тэхена, он чувствует, как грудь того поднимается и опускается, это дико возбуждает, но он сдерживает себя, он не позволит желаемому взять вверх рядом с Тэхеном. – Чонгук... – низким и тихим голосом сказал Тэхен, но этого хватило, чтобы Чонгук судорожно дернулся, он сразу остановился и сглотнул. – Гуки... – господи, это еще прекраснее. – Молчи. – сглотнул Чонгук. – не произноси лучше мое имя, твой голос слишком меня заводит. – Прости. – усмехнулся Тэхен, Чонгук смог поднять на него голову и посмотреть в его глаза. – Я просто хотел сказать, чтобы ты остановился, мне кажется, если мы продолжим, то ничем хорошим это не закончится. – Ты прав, а то я тебе наставлю своих засовов. – Я буду не против. – посмеялся Тэхен, а Чонгук изогнул бровь. – Но не сейчас, а потом, когда это все немного хотя бы пройдет. – Хорошо, тогда сейчас... – Мы можем лечь спать, просто уже поздно, да и чувствую я себя не хорошо. – Чонгук трогает его лоб. – Теплый, ты пил какие-нибудь таблетки или что-то другое? – Да, – соврал Тэхен. Он ничего не хочет, есть из того, что приносил тот урод. – Может тебе чай налить? – Я и сам могу. – Я сам тебе налью. М? – наклонил голову брюнет. Он когда так делает, переворачивает внутренний мир Тэхена от милоты. Сердечко так и трепещет. – Ладно. – Тэхен смущено встал с Чонгука, но тот взял его за руку и с помощью нее поднялся. – Тогда, можешь пока переодеться, а я пока сделаю все. – Хорошо. Чонгук ушел на кухню, включил чайник, и пока он греется, достал кружку и чайный пакетик. Тэхен в это время берет рубашку от нижних шорт и идет переодевается в ванну. Он поворачивается к зеркалу спиной, чтобы не видеть свое тело и снимает теплую толстовку, взамен надевает шелковую рубашку. Он поворачивается, чтобы посмотреть, как в застегнутой рубашке выглядят его увечья, но... он подносит руку к щеке, вспоминает, как Чонгук поцеловал в эту розовую царапину на участке кожи, кладет руку на шею и вспоминает, как нежно целовал его Чонгук здесь, а затем кладет руку на грудь, задевая ключицу, вспоминает теплую руку и жаркий поцелуй. Тэхен под своей рукой ощущает сильное биение сердца, которое охватывает все тело. Он смущенно улыбается и опускает взгляд. Ему теперь не страшно на себя смотреть, потому что на этих ранах, он видит Чонгука. Блондин улыбается и выходит из ванны. Он подходит к шкафу, на стул рядом кладет свою толстовку и в шкафу ищет одежду для Чонгука, нужно что-то большое и просторное. Он находит широкие шорты и широкую футболку, он это однажды купил, не посмотрев на размеры. – Тэхен, я хотел спросить. – пришел Чонгук и поставил на тумбочку горячий чай. – Почему твое зеркало разбито? – Тэхен немного замирает, но сразу же отмирает и подходит к Чонгуку, чтобы дать одежду. – Я чуть не упал и облокотился на зеркало, поэтому оно разбилось. – Спасибо, но я бы мог и в своей одежде поспать. – взял одежду Чонгук. – А разбитый стакан в мусорке? – Просто разбил стакан, случайно. – пожал плечами Тэхен. – А кепка? – сводит брови брюнет и замечает, как Тэхена немного дернуло. Все-таки, что-то не сходится. – Ее Юнги помял, прости, пожалуйста, я куплю новую. – Ладно... Чонгук изгибает бровь и идет в ванную. Ладно, хорошие объяснения, но что-то ему не кажется все гладким. Он переодевается в одежду, которую дал Тэхен и удивляется, что они такие огромные, Хосок такую одежду очень любит. Кажется, они отлично поладят. Чонгук выходит из ванной и смотрит на зависающего на нем Тэхена. – Что? – Ты такой милый... – Да брось. – сказал Чонгук и бросил свои вещи на стул к толстовке Тэхена. Он положил телефон под подушку и лег на кровать. – Ну, Чонгук! – возмутился Тэхен – Что? – Ты на одеяло лег. – А. Тэхен ложится под одеяло на кровать и смотрит смущено на Чонгука, тот тоже поворачивает голову к нему и они одновременно, покраснев, отворачивается. Тэхен от неловкости привстает и пьет чай, правда он губы обжигает. Он тянется к лампочке и выключает ее, а затем ложится спиной к Чонгуку. Ему капец как неловко. – Я соврал. – признается Тэхен. – Что? – Стакан я разбил специально. – Ахах, – усмехнулся Чонгук. – ты его в зеркало кидал? – он повернулся корпусом к его спине. – Нет, я кидал его в человека. – Что? – Чонгук вмиг прекратил улыбаться, он нахмурил брови. – Я хотел попасть в человека, который сделал это со мной, когда он уходил. И попал. Я попал в его спину, стакан разбился и осколки разлетелись, попадая в зеркало и в его голову. – Это произошло в твоей квартире? – произнес тяжело Чонгук. – Да. – А что с кепкой? – он немного не понимает, как здесь замешена кепка, но почему то он чувствует, что ответ будет не удовлетворительным. – После того, как я попал в него, он взял первое, что попалось под руку и, – Тэхен сглотнул, он приспустил одеяло и задрал немного свою рубашку. – избил меня ею... – Чонгук свел брови и тяжело дышал, он смотрел на маленький участок нежной кожи, который весь исцарапан. Кепкой, избить. Как? Там же еще эта глупая железная бляшка, которая всегда бесила Чонгука. Хотел его от дождя защитить, а в итоге подарил предмет для боли. – Тэ, прости. – Чонгук пододвинулся к нему и прислонился головой к его спине. – Я же сказал, что ты не виноват. – Тэхен поправил рубашку и прикрылся одеялом. – Я вовсе на тебя не сержусь, мне жалко только твою кепку, я не хотел, чтобы она помялась. – Да плевать на эту кепку, я просто... мне так жаль. – Чонгук. – Тэхен перевернулся к нему и взял его за щеки. – Хватит, пожалуйста. Главное, что ты сейчас рядом, ты уже подарил мне поводы для улыбки и залечил мои раны. Я сейчас очень рад, что ты рядом. Брюнет положил на его затылок руку и прижал к себе, а другой рукой обнял за талию. Он крепко его обнял. – Я не отпущу тебя больше... никогда... – прошептал еле слышно брюнет. Тэхен лишь сильнее прижался к его груди и закрыл глаза. Чонгук такой теплый, такой сильный. У него так бьется сердце, Тэхен, как будто ощущает, что оно такое большое и теплое, что содержит в себе столько много любви. И половину Чонгук дарит ему.