Космос поцелуев

      — Убирайся из моего дома, Кай, — маленькая рыжеволосая девушка ткнула пальцем в сторону двери.       — Не обязательно быть такой грубой, — Паркер усмехнулся и закинул в рот очередную конфету, откидываясь на спинку дивана, — раньше ты была не против моего присутствия.       — Да, была не против, — согласилась она, — до того как ты убил свою беременную сестру, и до того как ты оставил семь уродливых шрамов на моем теле.       — Ой, да брось, считай это клеймом, — парень встал и приблизился вплотную к девушке, — ты принадлежишь мне, Ханна, — он провел рукой по ее волосам и оставил короткий поцелуй на лбу.       Девушку мелко затрясло и мурашки побежали по всему ее телу, ей было страшно. Страх — единственное чувство, которое сопровождает людей, находящихся рядом с Каем Паркером. Ханна попыталась отстраниться, но хватка на ее затылке стала лишь крепче и сильная рука оттянула назад волосы, от чего девушка закинула назад голову и встретилась с голубо-серыми глазами.       — Ты очень красивая, — проведя большим пальцем по ее нижней губе, вымолвил ведьмак.       — У тебя окончательно крыша поехала? — Ханна зажмурилась, когда Кай приблизил свое лицо к ее, но она не почувствовала боли, лишь поцелуй на губах.       Девушка вздрогнула и протестующе промычала в губы Паркера, в очередной раз, пытаясь отстраниться, но безуспешно. Кай был сильнее, во всех смыслах этого слова. Ханна прикусила губу парня, из-за чего на ней выступила кровь, и он тут же от нее отринул, слизывая алую каплю языком. Девушка испуганно посмотрела на него, на что Кай лишь закатил глаза и ухмыльнулся, проводя пальцами по тонкой девичьей шее, и откинул длинные волосы за плечи, открывая себе вид на багровые отметины, что самолично оставил на ее теле.       — Это значит, что ты моя, — он прошептал это так тихо, что девушка с трудом разобрала его слова, а после коснулся губами ее шеи, оставляя новые метки поверх старых, тех, что еще не успели сойти, тех, которые он оставил до свадьбы Джо.       — Я не хочу, Кай, не хочу быть твоей, — она всхлипнула, но не заплакала, знала, что он бесится от вида слез, — ты меня пугаешь и делаешь мне больно. Я боюсь тебя, Кай.       — Ну, ну, тебе не стоит меня бояться, — пальцы увешанные многочисленными кольцами легко коснулись подбородка, не позволяя рыжеволосой красавице опустить голову, — милая Ханна, как бы сильно я не наслаждался радостью твоих продолжительных мучений, должен признать, что ты для меня дороже всего на свете.       — У тебя тупые извинения, Малакай, — у девушки резко перехватило дыхание от яростного взгляда, которым наградил ее парень, и ее ладошка непроизвольно дернулась ко рту, но ее кисть была сжата холодными пальцами раньше, чем успела подняться, — ты сейчас здесь только из-за Люка и этого дебильного слияния, и я молю Господа, чтобы ты испытывал невыносимое чувство вины и ненависть к себе за то, что сделал со своей семьей и со мной.       — Не зли меня, малышка Морган, я не хочу делать тебе больно, но я сделаю, — он на секунду остановился, любуясь страхом в ее глазах, — и пусть я пожалею об этом, но покажу тебе, как не стоит со мной говорить.       — Твое имя значит «ангел», но будем честными, тебе моргнуть тяжелее, чем убить меня, Кай, так что давай, сделай это и избавь меня от участи той, кто любит психопата-убийцу. Покажи мне как не стоит с тобой говорить, — Ханна резко дернулась, вырываясь из его хватки и отошла назад на пару шагов, — убей меня.       Кай был в гневе, эта энергия так и сочилась из него, окутывая все пространство в небольшом доме. Лампочки, одна за другой, гасли, погружая комнату в полутьму, которую разбавлял лишь лунный свет. Девушка испуганно зажмурилась в очередной раз и закрыла ладошками лицо, медленно оседая на колени. Ей было страшно, она не боялась умереть от его рук, ведь знала, что если он ее и убьет, то сделает это быстро, она не будет долго страдать. Она боялась неизвестности, ведь он мог выкинуть что угодно. В голове одна за другой проскакивали шальные мысли, больше похожие на сцены из старых фильмов ужасов, про обворожительных маньяков, которые были очень нежны, но в один миг наносили смертоносные удары холодным лезвием.       Сквозь рыдания Ханна услышала тихий шорох, а после руки Паркера накрыли ее собственные, отводя от лица и вытирая большими пальцами слезы с румяных щек.       — Я не убью тебя, возможно, я морально измучаю тебя так, что ты сама лишишь себя жизни, но не сейчас, — он прижал ее к своей груди и начал раскачиваться из стороны в сторону, попутно поглаживая рыжие волосы, он пытался успокоить ее и у Кая даже неплохо получалось, — сейчас, ты нужна мне, как бы я не хотел это признавать, я… нуждаюсь в тебе, и я не уйду, пока не стану всем для тебя. Не оставлю, пока желание видеть и ощущать меня, не перерастет в наваждение, и когда ты начнешь меня боготворить, я подумаю о том, чтобы остаться. Я сломаю тебя, моя милая Ханна, ведь ты сияешь, как солнце, а мне нужна луна.       Женские плечи затряслись с новой силой, давая понять, что слова ведьмака возымели на девушку должный эффект. Он любил доводить ее до слез, чтобы потом самому же и успокаивать ее. Ему нравилось ощущать ее маленькое, хрупкое тело, нравилось сжимать ее в объятиях и вдыхать аромат ее волос, которые неизменно пахли тем детским шампунем с ароматом мандарина и ванили. Кай приходил в восторг от того, как сжималась она в его руках. Чувство нирваны накрывало его с головой, когда Ханна оставляла один единственный короткий поцелуй на его шее, давая понять, что слез больше нет.       В такие моменты Паркера особенно бесила его эмоциональная нестабильность. Легко сдерживать себя, когда говоришь гадости, когда эта девчонка рыдает на груди, но сдерживать себя становится гораздо сложнее, когда она сама тянется к нему, когда, даже после всего, что он сделал, дает тот самый знак. Кай тихо прорычал сквозь сжатые зубы и подхватил на руки ослабленную девушку, унося ее в спальню и укладывая на мягкую кровать. Девушка хватает его за запястье и тянет к себе, желая, чтобы он лег рядом, и Кай выполняет ее немую просьбу, осыпая острые ключицы влажными поцелуями, и тянется снять с нее его же футболку, но Ханна тут же укладывает руки на низ живота, не позволяя себя раздеть.       — Не хочу, чтобы ты видел, тебе это не нужно, — поясняет она.       Но Кай все же избавляется от лишнего предмета гардероба и взглядом натыкается на свежие розовые шрамы, которые уже затянулись, но иногда отдавали тупой болью. Паркер обводит пальцами каждый из них, а после опускает голову и прикасается к ним губами, и в ответ на эти действия девушка запускает руку в его темные, неряшливые волосы, слегка царапает кожу головы и тянет за прядки у самых корней, когда поцелуи становятся жестче. Очень быстро ведьмак возвращается к губам девчонки и втягивает ее в глубокий, долгий поцелуй, вкладывая в него все свои чувства, и оторвавшись заглядывает в голубые глаза, на дне которых плещется печаль и боль.       — Я люблю тебя, Кай, но больше не верю.       И весь его мир рушится.