Язык цветов

Сколько Гермиона себя помнила, ещё с самого раннего детства, на столе, в гостиной её тётки, всегда стояла изящная ваза с камелиями. Иногда белые, но чаще всего красные. «В цветах есть магия, Гермиона. Они могут изменить твою жизнь» - часто повторяла ей тётя. Любимая тётушка любила рассказывать маленькой Гермионе о языке цветов. Ещё в древние времена женщины в гареме восточных султанов не могли общаться между собой, поэтому они придумали использовать цветы как способ передавать друг другу сообщения, преписывая определённому цветку индивидуальное значение. С тех пор язык цветов менялся, вливался в одну культуру, затем в другую и символ некорых цветов имел двоякое значение или вовсе был утерян. Но любознательная маленькая Гермиона не была бы собой если не нашла в библиотеке Хогвартса самый древний источник знания о загадочном и прекрасном языке цветов. Она долго искала, даже спрашивала преподавателей об этом и в конце концов отыскала нужную книгу. «Селам — древний язык цветов» автор Ноэрис Литовик. Гермиона вдыхала мудрость из старой книги, вдыхала её запах, и ей казалось что знание это недоступно больше никому, кроме неё. Кто ещё бы стал увлекаться подобным? Какие-нибудь ветреные особы, желавшие удивить свою вторую половинку, будут зачитываться длинными строками ночами напролёт, пытаясь выпить эти знания и обгладать каждую букву? Будут ли они столь увлечени книгой, чтобы забыть о еде, воде, сне и остальных заботах и бренных человеческих потребностях? Гермиона очень любила черпать знания из книг. Но больше всего Гермиона любила тайные знания. Такие, что были доступны немногим. Гермионе казалось, что это делало её исключительной. Ведь знания давали человеку неограниченные возможности. Кто-то из мудрецов говорил — «Насколько человек умён, настолько он и счастлив». Неужели это не истина? Грейнджер устало потёрла шею, затёкшую от длительного пребывания в одном положении и бросила взгляд на часы. Почти полночь. Мерлин, надо было так зачитаться книгой. Особенно учитывая, что Гермиона читала её в пятый или шестой раз, конечно не переставая восхищаться работой автора каждый раз как в первый. Гриффиндорка должна была вернуть книгу в библиотеку уже вчера, но снова потеряла счёт времени. На самом деле привилегия выносить книги из хранилища знания была великолушно дорована мисс Пинс и Гермиона была чуть ли не единственной во всём Хогвартсе такой счастливицей. Мало кому удавалось растопить сердце хранительницы книг. И гриффиндорская отличница не хотела терять эту привилегию. Что же, тогда придется совершить ночной налёт на библиотеку Хогвартса. "Храни меня Мерлин от Филча и его вездесущей шерстяной подруги" В гриффиндорской гостиной уже никого не было. Гермиона вышла в коридор. Воздух от чего то показался ей слишком холодным. «На улице было не так холодно» подумала Грейнджер. Было только начало сентября, солнце согревало землю и воздух. Гермиона как можно бесшумнее пробиралась к статуе рыцаря с щитом, затем ей нужно было проскользнуть на лестницу и она практически в библиотеке. Как только Гермиона завернула на лестничный пролёт, она услышала тихий топот ног и голоса. Черт, черт… кому только не спится в такой час? Девушка юркнула за статую рыцаря и стала поджидать. Мерлин, она же староста! Другие ученики не могли ей ничего сделать. По идее это она должна была снять с них баллы. Но вечерний обход давно закончился. Голоса становились громче и Грейнджер решила переждать — вдруг это были слизеринцы, которые не преминут пожаловаться на её поздние гуляния по замку декану? Подлые гадюки — от них вполне можно такое ожидать. — Вероника… пожалуйста… я не помню, чтобы… — Нет, я прошу, послушай меня… он опасен… там… Грейнджер удавалось услышать только обрывки разговора. Женский голос старательно пытался перекричать мужской, насколько это было возможно. Вот парень с девушкой, к огромному сожалению Гермионы, оба в слизеринских зелёных мантиях, быстро вышагивали по коридору. Она плохо видела лица, но точно не могла вспомнить их голоса. Грейнджер показалось странным, что она их сразу не признала, хотя она запомнила поимённо практически всех учеников в Хогвартсе, даже первокурсников. Тем временем парочка остановилась на лестничном пролёте. Статная мужская фигура расположилась так, что была почти спиной к статуе, за которой пряталась Грейнджер, а слизеринка встала напротив него и Гермиона смогла рассмотреть лицо девушки. Милое, овальное личико, светлые волосы и хитрая улыбка. Она с восторгом и уважением смотрела на парня, хотя Грейнджер была уверенна, что они спорили о чём-то только что. — Вероника, пожалуйста, возвращайся в спальню. Я не смогу проводить тебя сейчас. — тут слизеринец взял её за руку и было видно, что это очень впечатлило девушку. — Обсудим все вопросы завтра. Обещай, что больше не будешь ходить за мной, особенно ночью. Это небезопасно в первую очередь для тебя. Ты же неглупая и сама понимаешь это, не так ли? — Безусловно. Ты правда беспокоишься за меня или переживаешь за свои тайны? — девушка улыбнулась ещё шире, что сделало выражение её лица более лукавым. — О каких тайнах ты говоришь, дорогая? Тебе действительно лучше пройти в общежития, Ники. Девушка положила руку на плечо слизеринцу. Он был выше её на целых полфута, но ей, казалось, это не приносило никакого дискомфорта. — Я никогда не предам тебя, Том. Ты убедишься, что мне можно доверять. — она нежно улыбнулась и отошла от парня. — Спокойной ночи, приятных тебе снов. — слизеринка стала спускаться в подземелья родного факультета. — Если ты конечно собираешься спать сегодня. — тихо рассмеявшись слизеринка скрылась в темноте лестничных пролетов. Гермиона хотела поскорее избавиться от бродящих по ночам студентов, вернуть книгу в библиотеку и спокойно лечь спать. Всё это казалось ей странным. Почему она никогда не видела этих студентов? Со стороны, где остался стоять парень послышался тихий вздох облегчения. Гермиона усмехнулась. Молодой человек развернулся и тут внимание гриффиндорки привлёк какой-то сверкающий предмет на груди парня. Это же значёк старосты! Но слизеринскими старостами были Блейз Забини и Панси Паркинсон! В этом нет сомненья, ещё вчера Грейнджер патрулировала коридоры с вредными змеями. Так, это плохо. Он что стащил значок у старосты? Гермиона попыталась рассмотреть лицо этого наглого парня. Перед уходом, практически насильно, настырная «Ники» вложила ему в руку какой-то росток, который он сейчас и рассматривал. Гермиона с удивлением распознала небольшой цветок магнолии. Магнолия — «Все равно ты будешь со мной», «Я — твоя судьба». Нервы Гермионы накалились или она просто сегодня сильно перегрелась на солнышке, но Грейнджер по неясным даже самой себе причинам, совершила очень странный поступок — она вышла из-за статуи и выдала весьма не характерное для себя, немногословное: — Эй! Слизеринец мгновенно среагировал и выставил вперёд руку, в которой уже была сжата белая тисовая палочка. Увидев девушку в гриффиндорской мантии, воинственно настроенную против него, он немного обречённо вздохнул и даже опустил руку. — Какой курс? Хотя, это не важно. Тридцать баллов с Гриффиндора. Я мог бы отвести тебя к директору, но сегодня я великодушен, так что иди в свою башню и без глупостей. Но Гермиона его великодушного порыва не оценила. — Чего? Как ты можешь снимать с меня баллы, ты вообще не староста! И это я собираюсь сейчас отвести тебя к директору! Мало того, что гуляешь ночью по школе, ты ещё и значок у старосты стащил! На такую нескромную реплику парень лишь поднял изящную бровь, явно не собираясь идти к директору и сознаваться в чём-то. Тут Гермиона подметила, что слизеринец был до неприличия красив. — Ты полоумная? Хотя о чём я, ты же гриффиндорка, а это почти тоже самое.- парень окончателно убедившись, что опасности девушка представлять не может, спрятал палочку в карман и стоял уже сложив руки на груди и насмешливо глядел на Гермиону. От такой вопиющей наглости у Грейнджер зачесались руки врезать по его смазливому лицу, чтобы знал как обзывать её любимый факультет, но она вдруг поняла, что даже рта открыть не может. Она стояла будто окаменев, не в состоянии пошевилмть даже пальцем. Голова Гермионы закружилась и, девушка, не в силах сопротивляться, потеряла сознание. Гермиона могла бы упасть с лестницы и разбиться, но слизеринец в последний момент подхватил её на руки. Он увидел книгу, которая выпала из рук гриффиндорки. — Очень любопытно. И почему я тебя раньше не видел? — пробормотал староста и всмотрелся в женское лицо, оказавшееся чересчур близко в один момент. Казалось, что Гермиона просто уснула. — Точно полоумная. *** Гермиона не помнила, когда она в последний раз просыпалась с такой слабостью в теле. Наверное, когда в детстве болела гриппом. «Чёрт, где я?» Грейнджер вздохнула с облегчением, когда поняла, что она в гостиной Гриффиндора. Чудесно, но как она здесь оказалась? Она помнила про лже-старосту Слизерина, и совершенно точно собиралась с ним разобраться. Интересно, это он принёс её в гостиную Гриффиндора? Откуда он знает пароль? И откуда в гостиной Гриффиндора эти нелепые картины с фруктами, ещё вчера их не было… Грейнджер собиралась уже пойти в свою спальню, чтобы переодеться к урокам, как услышала, что её кто-то позвал. Со скоростью, близкой к скорости света, к Гермионе подбежал вихрь с рыжими волосами и звонким голосом. — Грейнджер! Почему ты не ночевала в комнате? Совсем со своими учебниками уморилась? — Э, я… да, зачиталась и уснула здесь. А ты… что ты тут делаешь? Брови девушки поползли вверх, а глаза приняли форму блюдец. — Я? Мне хочется думать, что я тут учусь, хотя ты постоянно твердишь обратное! — она тепло улыбнулась, — Но я совсем не обижаюсь на тебя. Ты уже решила, что оденешь на вечеринку Слизнорта? — На вечеринку? А разве она будет? Стоп… а на каком ты курсе? — Гермиона, да что с тобой? Я Линн Эбиген, твоя подруга, мы вместе учимся на шестом курсе Гриффиндора. Гермиона старалась быстро переварить информацию и вспомнить эту Линн Эбиген. Но у Гермионы совершенно точно не было подруг с таким именем. Да такой и в Хогвартсе не было, чего уж там. — Послушай, Гермиона… пойдём в Больничное крыло, миссис Филлипс даст тебе успокоительное и ты поспишь немного. Нельзя же так себя нагружать! Рыжеволосая мисс Эбиген, кажется, действительно переживала за Гермиону, но идти в Больничное крыло гриффиндорка не собиралась. И кто такая миссис Филлипс? — Нет, Линн… не надо в Больничное крыло, мне лучше. Гермиона не врала — она с ужасом поняла, что с первого курса дружила с Линн, они были лучшими подругами и жили в одной комнате в женском общежитии. — А ты… ты не видила тут старый фолиант? На нём были нарисованы цветы, он... — Гермиона осмотрела кресла у камина и диван в гостиной, но ничего не нашла - ..пропал. — Может быть ты его в библиотеку отнесла? Я помню, это тот, что ты вчера весь день читала? А это случайно… — тут рыжая хитро улыбнулась - ..не роман какой-нибудь? — Вовсе нет. Это очень старая книга, передающая… Посдедовавший далее протяжный мученический стон и страдальческое выражение лица Линн напомнило Гермионе кислую мину Рона, когда она пыталась читать ему нотации о важности учёбы и просвящения. — О, Герм, я уверенна, что всё так, как ты говоришь! Быстро приводи себя в порядок и на уроки, мы уже пропустили завтрак, можем опоздать и на занятия! Через десять минут девушки вышли из гостиной Гриффиндора в коридор, переполненный учениками. *** — Гермиооона! Поговори со мной! Не обкладывай тут снова всё своими учебниками! Гермиона вместе с новой-старой подругой Линн сидела в своей-не своей спальне и думала, что ей делать дальше. За прошедший день она поняла только одно — она попала в какую-то альтернативную реальность. Но каким образом она здесь появилась и как вернуться обратно Гермиона не имела ни малейшего понятия. — Я думаю, Линн. Мне правда есть над чем подумать. — Да знаю я, что ты думаешь. Как бы смыться от меня в библиотеку и покрываться там пылью весь вечер, а то и всю оставшуюся ночь? — рыжая девушка воинственно встала спиной к двери и сложила руки на груди крестом. — Ты отсюда сегодня не выйдешь! И поговоришь со мной, я же вижу тебя что-то беспокоит! Герм… ты же не влюбилась? — Я? Нет, всё со мной в порядке и я не влюбилась. — гриффиндорка скривилась от такого предположения. Гермиона поняла, что Эбиген от неё так просто не отстанет сегодня. — Ну чего ты хочешь от меня, Линн? — Хочу поговорить о Клубе Слизней, конечно! Очевидно, что ты пойдёшь туда, Слизнорт в восторге от твоих умений. Неделя до вечеринки, а ты ещё не знаешь с кем пойдёшь туда! И даже платье подходящее ещё не выбрала! Кстати, ты видела в чём сегодня была эта француженка? Нет, ну более вычурно не одевалась даже Роза с седьмого курса Рейвенкло. А ведь она была на одну треть вейлой! — Линн хмыкнула. — Всё таки эта Вероника, слишком большого о себе мнения. А ты заметила как она стреляла глазами в сторону слизеринского старосты?! И это прямо на уроке! Бедный Реддл, она самая настырная из его поклонниц… — Что? Линн, что ты сказала сейчас? — Я говорю, что бедная Вероника пытается привлесь внимание Реддла любой ценой, хотя выглядит при этом как собачонка… — Реддл? Том Реддл? — тихо переспросила Грейнджер. - Ну да, Том Реддл, староста Слизерина, с шестого курса. Ты не могла забыть, все девчонки по нему сохнут! Грейнджер старательно пыталась вспомнить это имя, оно точно было известо ей в той реальности. — Гееерм, ну ты что?! Таких мужчин не забывают! — Линн, ты… но как? О, Мерлин… Я знаю это имя, оно знако мне.- Гермиона села на кровати. У девушки гудела голова и ноги совсем не держали тело в вертикальном положении. — Тебе плохо, Гермиона? Может всё-таки в Больничное крыло? — Нет, нет! Никто не должен знать, я не смогу объяснить… я просто устала, Линн. Отдохну и всё будет в порядке. Воспоминания вихрем крутились в голове Грейнджер. То её жизнь, где она дружила с мальчиком-который-выжил, то та, где они с Линн Эбиген были лучшими подругами с первого курса. Она уже не знала, где правда, а где ложь. За одну ночь могла она прожить целую жизнь? — А что это у тебя в кармане? Цветок что ли? — Что? Из кармана в гриффиндорской мантии у Гермионы действительно выглядывал маленький стебелёк какого-то цветка. Весь день она прибывала в столь беспокойном состоянии, что даже не заметила в своём кармане растение. Как цветок тут вообще оказался? Гермиона вытащила из кармана маленький белый клевер. Белый клевер — «Думай обо мне». Гермиона не могла точно знать, кто оставил в её кармане белый полевой цветок, но кое-какие догадки у неё были. Кажется, она знает, кто забрал у неё книгу. *** Грейнджер старалась как можно спокойнее спускаться в слизеринские подземелья. Она точно не знала, что собирается сказать или что сделать. Но то, что она устроит Реддлу допрос - это она решила наверняка. — Эм… Ты же Регина Эйвери, да? Извини, ты не могла бы позвать Тома Реддла? Пожалуйста. — поспешно добавила Грейнджер. Гриффиндорка не могла вспомнить откуда она знала имя этой слизеринки. Она просто напрягла память и оно само всплыло в её голове. Брюнетка, которую гриффиндорка назвала Региной Эйвери, скривила своё и без того непривлекательное лицо. — И зачем тебе наш староста, Грейнджер? Сомневаюсь, что он захочет с тобой говорить. — Это уже не твоё дело, Эйвери. Я ведь вежливо попросила. Просто зайди в гостиную и скажи что я жду его в коридоре. Это же… — Не стоит беспокоить мисс Эйвери, Грейнджер. Я уже здесь. — Реддл улыбнулся слизеринке и продолжил, — Нам с мисс Грейнджер нужно обсудить совместный проект по учёбе, это деловая встреча. Реддл наконец посмотрел на гриффиндорку. Его глаза блестели тёмным светом. У него глаза глубокого синего цвета, с карими крапинками у самого зрачка. Она точно знает это. Но откуда? — Ты ведь за этим здесь, Гермиона? Эйвери защебетала что-то Реддлу и поспешно отправилась в змеиную гостиную. Староста в ожидании поднял брови, с неизменной насмешкой смотря на девушку. О, у неё было много вопросов к Реддлу! Но она не знала с чего начать. Правильно ли она поступила, что пришла сюда? Отступать уже было поздно. К тому же Реддл действительно мог что-то знать. В первую очередь, она должна была узнать, где находится старинный фолиант — единственная вещь, которая связывала её с «прошлой жизнью». Последнее доказательство, что она не сошла с ума. Гермиона отметила, что выглядел слизеринец прекрасно — форма смотрелась на нём безукоризненно и от него веяло любопытством. Почему-то именно с ним Гермиона не могла чувствовать себя спокойно. Один самодовольный вид слизеринского старосты выводил гриффиндорку из состояния равновесия. Но она не могла сказать, что он был ей неприятен. — Прежде чем ты задашь мне сотню неправильных вопросов, Грейнджер, позволь мне спросить кое-что. Реддл запустил руку в карман и вынул от туда маленький предмет и протянул его Гермионе. — Кто ты такая, Грейнджер? Откуда ты взялась здесь? Слизеринец заглянул ей в глаза, пытаясь рассмотреть понимание в её глазах. На его ладони лежал маленькая лилия с оранжевыми лепестками. «Оранжевая лилия вполне могла быть цветком Реддла» — подумала Гермиона. Ведь оранжевые лилии символизировали любопытство, интерес — «Ты для меня — загадка», вот что они означали. Гермиона не взяла цветок. *** Вероника Тагетис с мечтательным выражением лица рассматривала помнезную и величественную картину, коих в слизеринских спальнях было огромное множество. Все они были с вычурными, богато украшенными рамами, но слизеринку это вовсе не интересовало — мысли её были заняты совсем другим. В руках у девушки был целый букет прекрасных орхидей. Цветы чудно пахли. От собственных мыслей Веронику отвлёк настойчивый голос её однокурсницы. — Ники! Почему ты сидишь здесь? — Ну вообще-то это наша общая спальня, Регина. — Я не об этом, дорогая. — насмешливо протянула Эйвери. Девушка села на маленькое зелёное кресло и уставилась на Тагетис так, будто только что узнала тайну мирового масштаба и ей не терпелось растрепать об этом всем вокруг. Вероника вздохнула. — Выкладывай, что у тебя там, Регина. Очередные сплетни? — Ты снова собираешься задаривать Реддла цветами? Знаешь, я думала, что парни должны дарить девушкам цветы, а не наоборот. — Это не просто цветы, Регина. Это символ. А впрочем, ты не поймёшь. — Вероника точно знала, что не поймёт. Понять могли только избранные. Такие как она с Томом. — В любом случае, пока ты тут прохлаждаешься и мечтаешь о чудесном совместном будущем с Реддлом, твой ненаглядный староста уже нашёл себе подружку. Я только, что видела как он мило общался с Грейнджер. Реддл говорил о каком-то совместном проекте, но было совершенно очевидно, что это просто предлог. Нет, ну ты помнишь, чтобы у него были с кем-то совместные работы? Он всегда предпочитал делать всё в одиночку! Вероника грациозно поднялась со своего места и поставила цветы в вазу с водой. — С Гермионой Грейнджер? С отличницой из Гриффиндора? Ты бредишь, Регина. Что Тома могло заинтересовать в этой заучке? — Ха! Ты бы видела как он смотрел на неё! А ещё он назвал её по имени. К тому же..— Эйвери хитро улыбнулась и с превосходством посмотрела на однокурсницу -… он подарил ей цветок. Вероника замерла. — Что? — Я точно не видела какой. Я была уже у входа в гостиную. Не могла же я стоять там и слушать о чём они говорили? Что-то оранжевое. В общем, Грейнджер оказалась не так проста, раз смогла увести у тебя парня, Ники. Я уверенна, что у них что-то намечается. Тагетис растянула губы в нехорошей ухмылке. — Послушай меня, Регина. Не сплетничай об этом. Тому это может не понравиться. Чтобы наш староста общался с какой-то гриффиндорской зубрилкой? Как такое возможно? Не болтай лишнего, тебе же лучше будет. Эйвери поджала губы и направилась к выходу, но перед тем как открыть дверь, обернулась. — Она довольно красива, ты так не считаешь? И очень умна к тому же. Регина кинула взгляд на вазу с орхидеями. — Ах, да… кажется, он подарил ей лилию.