Часть 1
27 июня 2020 г., 22:47
— Я скучал по тебе, — Сарават потянулся к только что вошедшему парню. Его имя Тайн. И хоть его работа отвратительна, он был самой невинностью, воплощением чистоты. Взглянув на него, никогда не скажешь, что он будет тем, кто ночью громко стонет под потными телами незнакомцев, что каждый раз вызывают его к себе с грязным желанием насладиться его безысходностью.
Каждое утро этот парень просыпался снова один, ощущая внутри щемящую пустоту, шёл в ванную и пытался смыть себя остатки прошлой ночи, но воспоминания всегда остаются в его голове и часто мучают по ночам. Тайн уже не помнит, когда начал приносить себе боль. Лезвие — его единственный друг, потому что настоящих друзей у него быть не может. Засмеют, осудят. Никто не спросит: «Зачем? Что заставило тебя прибегнуть к этому?» Металл ловко рассекал кожу на руках. Бордовые капли крови моментально выступали. Тайну даже нравилось это. Каждый раз, рассматривая свои окровавленные запястья, он говорил: «Я заслужил». Но последнее время в его жизни появился незнакомец, который был слишком любопытным и порядком раздражал. Вечно совал нос не в своё дело. То за порезы поругает, то расспросит за семью, учёбу, друзей. Но Тайн молчит. Зачем заказчику знать что-либо о нём, если сегодня он есть, а завтра он больше не позвонит?
На реплику Саравата, парень промолчал, но дал прикоснуться к себе. Так странно для него. Возможно он уже смирился с тем, что это часть его работы, а возможно уже привык к компании этого надоедливого извращенца. Прохладные мужские ладони, будто бы только были омыты холодной водой, легли на его поясницу, от чего Тайн вздоргнул и вцепился в плечи Вата.
— Хах, ты уже готов сделать для меня всё прямо... здесь? — он игриво изогнул бровь. Руки темноволосого неуверенно дрогнули и он, смутившись, перевёл взляд на стену.
Это заставило улыбнуться заказчика. Он притянул к себе свою жертву.
— Ты такой милый, когда смущаешься.
От этих слов гость залился краской и стал совсем неуверенным. Кажется, он уже даже забыл за чем и по какому поводу пришёл. Он приходит к незнакомцам с установкой в голове сделать всё, что попросят, а затем быть свободным. Но у Вата он иногда мог забыть о своих целях, потому что только Ват не сразу вёл его к постели и начинал снимать с него одежду. Нет, этот человек казался особенным. Он расспрашивал его о мелочах подолгу и, не получая ответа, начинал сам рассказывать о своей жизни: о том, как матушка поживает, об учёбе, о том, кто кого бил после пар в пятницу, о своих новых песнях. Музыка. Ват был тесно связан с музыкой. В его комнате много плакатов. Тайн втихаря всё разглядел однажды утром, пока хозяин квартиры мирно сопел на кровати. Певцы, музыканты, любимые группы, какие-то странные изображения красовались на глянцевых листах, аккуратно прикреплённых к белой стене. В его столе лежали неровно сложенные листы бумаги с аккордами, словами авторских песен. Тайн часто пользовался моментом и читал записи Саравата. В тот день, когда Ват первый раз воспользовался услугами парнишки, Тайн и не думал, что такой с виду бездушный человек, что вызывает к себе проститутку, может писать такие хорошие песни. Слова об одиночестве во второй раз сменились словами о любви, да и в целом настроение его улучшилось. «Неужели он нашёл себе девушку или парня?» — спрашивал сам у себя младший, но понимая, что это вовсе не его дело, не пытался задавать столь личные вопросы.
— Пойдём, — Сарават выпустил парня из объятий и нежно взял его за руку.
— А? — лишь смог ответить второй. Заказчик тянул его на кухню. Только сейчас тот заметил, что оттуда приятно пахло чем-то сладким. Его догадки подтвердились — на столе стоял торт с клубникой и кремом. Тайн заметил две тарелки и покосился на рядом стоящего.
— Это?.. — неуверенно начал Тайн.
— Я приготовил. Для тебя, — парень отодвинул стул и пригласил гостя сесть, но тот явно медлил, поэтому его снова пришлось тащить за руку. Когда тот уселся, Ват достал и шкафа шампанское и два бокала.
— По какому поводу? — осмелился спросить сидящий за столом. Карие глаза удивлённо смотрели на бутылку со светлой жидкостью внутри в руках его знакомого. Тот одарил его мягкой улыбкой, протирая бокалы белым полотенцем. Ват знал, что сегодня особенный вечер, но не решался раскрыть все карты, иначе так всё сразу же перестанет быть интересным.
— Нет никакого повода. Просто моё маленькое желание, — тихо ответил Сарават.
— Хочешь сказать, что пригласил меня просто так?
— Абсолютно ве-е-ерно, — протянул парень и поставил два бокала на стол, заполнил их игристым шампанским.
Тайн больше не стал задавать вопросы. Раз ему выпала такая возможность, то лучше уж насладиться ею, чем попросту переживать и портить всё бестолковыми словами.
***
Торт, приготовленный малознакомым ему человеком, получился очень вкусным. Малознакомым? Да, пожалуй, Тайн не знал Саравата до конца. Конечно, тот рассказывает каждый раз что-то новое, но это не значит, что он рассказывает всё. Вообще парень не решался сблизиться ни с кем из своих заказчиков. У него на это не было каких-либо причин. Просто понимал, что это уж лишнее. Есть заказчик, а есть тот, кто выполняет заказ. Но Сарават давно перестал быть просто заказчиком. О таких говорят — «постоянный клиент». Тем не менее, и даже эту черту наглый парнишка перешагнул. Он заставил чувствовать темноволосого не игрушкой, а живым человеком, держа его за руку, расспрашивая, шутя и рассказывая о себе. Мелочи, которые заставляли его жить и иногда забывать о плохом. — Спасибо, — скромно поблагодарил Тайн. Его щёки покраснели и он опустил голову, а затем и вовсе отвернулся. Эта ситуация забавляла Саравата ещё больше. — Тебе понравилось? — доставал его шатен, чтобы тот начал краснеть ещё больше. — Д-да, — неловкий ответ вырвался из уст гостя. — Вот и отлично. Это ведь ещё не конец. — Не к-конец?!***
Мягкий диван и гитара. Что может быть лучше? Тайн думал, что над ним снова надругаются, как и в прошлые разы, ведь он, собственно, здесь только для этого. Но вместо очередного удара по его самооценке и психике, он получил сладкое, игру на гитаре и спокойствие. Длинные пальцы касались тонких струн, от которых исходила волшебная мелодия. Она тихо окутывала комнату, склоняла на сон бедного Тайна. Что нужно для счастья? Всего лишь человек, который готов укрыть тебя от беспощадной реальности. И плевать, что он — твой клиент. У брюнета в голове было много вопросов из разряда «Почему он это делает для меня?», но он не хотел получать ответы на них. Внезапно Ват остановился. — Тайн, — обратился он. — Да? Неловкая пауза. Парни сидели плечо к плечу и смотрели друг другу в глаза. Никогда ещё они не были так близки. По-настоящему близки. Слияние тел не считается близостью до тех пор, пока не подкрепляется чувствами с обеих сторон. Возможно этот вечер заставил расцвести ещё одно израненное сердце. Инициатива была за Тайном. Робкий и милый мальчик с испорченной судьбой решил не мучать ни себя, ни творца этого вечера. Он резко сократил расстояние, и его губы коснулись губ Саравата. Одна ладонь шатена легла Тайну на шею, а второй он грубо подтянул его к себе. Горьковатый поцелуй, полный боли и страданий. Как же давно они ждали этого момента. — Тайн, я... — выдохнул Сарават. — Заткнись, пожалуйста... — Какой ты вежливый, — улыбнулся парень, заглядывая в карие глаза своему возлюбленному. — Сегодня не нужно денег, — тот выдавил кривую улыбку, но его тут же толкнули назад. Его голова приземлилась на мягкий подлокотник дивана, а старший сел сверху. — Ты ч-чего творишь? — Ты действительно говоришь мне за деньги прямо сейчас? Придурок. Тебе больше никто деньги платить не будет, ты понял? — таец сверлил парня под ним своим суровым взглядом. — С чего бы? — Да потому что я люблю тебя, — голос второго задрожал, когда он буквально выкрикнул эти слова. — Такого грязного и паршивого, как я? Я же просто прос... — он не успел до говорить. Он снова ощутил губы любимого на своих. Единственное, что ему оставалось это поддаться. Да, Сарават и вправду любил этого потрёпанного жизнью парня. Он знал, как ему живётся. Он знал, какие проблемы в его семье. Он знал больше о Тайне, чем сам Тайн, даже несмотря на то, что тот регулярно отмалчивался. Ему хотелось уберечь кареглазого от ужасного мира, дать ему то, чего тот никогда не получал — настоящей любви и ласки. Именно это подтолкнуло его сердце на такие чувства. Что же касается чувств Тайна, тут всё намного проще. Он получил то, чего не получал. Его чувства такие же, как и у обычных людей. Мы тянемся к тем, кто относится к нам с трепетом.***
— Идиоты, — шторка дёрнулась и в комнате темно. Лишь немного света проникало через щель в помещение. Тем не менее, это не спасало от звуков на улице — группа студентов тусовалась на лавочке, распивая алкогольные напитки и, уже не разбирая где они и какое время суток, орали не своим голосом песни. Сарават опустился на кровать около Тайна. Он ласково провёл рукой по его щеке. Так обычно делает либо заботливая мать, либо любимый человек. Но он придал этому жесту и того, и другого. Ему важно было, чтобы младший рядом с ним чувствовал себя максимально комфортно. — Ват... — Тебе нечего бояться, давай поспим, — он собирался уже перелезть на вторую сторону, как вдруг брюнет крепко схватил его за руку. — Стой, я хочу... — прошептал он. — Чего? — уточняет тот. — Ты правда спрашиваешь? — Нет, я знаю, чего ты хочешь. — Так чего же ты ждёшь? Ват медлил. Ему не хотелось никуда спешить. Он верил Тайну, но боялся, что на утро тот исчезнет и, скорее всего, больше никогда не возьмёт трубку. Причина? Да, Тайн мог просто сбежать, чтобы скрыть свои чувства и "не портить жизнь хорошему парню". Это принесло бы много боли не одному человеку, а сразу двоим. — Я хочу тебе кое-что показать. Пошли.***
У гитариста не шли отношения с кем-либо с самого начала. Много раз ему не то, что подкидывали, а прямо в руки совали подарки, говорили слова о любви, симпатии, а некоторые даже успевали следить за ним. Тем не менее, он никого из них не предпочёл. Отталкивать людей стало для него чем-то обычным. «Ты мне не нравишься, мы не можем даже попробовать. Извини» — звучало от него чаще, чем «Привет». Он не знал, чем себя занять, пока все его знакомые таскались по кафешкам с девушками, но кое-что однажды нашёл. На тёмно-синем, почти чёрном, полотне сияли небольшие точки. В ту ночь их было неожиданно много. Музыканту даже показалось, что звёзды светили так ярко только для них двоих. Гость стоял словно зачарованный, не в состоянии и слова вымолвить. Рука шатена, что всё это время стоял позади, легла на плечо второму, от чего тот вздрогнул. — Нравится? — поинтересовался гитарист. — Ты ещё спрашиваешь? Это... — Великолепно? — Нет такого слова, чтобы точно описать всю красоту, — парень повернулся к стоящему сзади. — Можешь посчитать сколько звёзд? — поинтересовался Сарават. — Ты что глупый? Нет, конечно! — И я не могу. Но знаю точно одно — моя любовь так же бесконечна, как и количество огней на небе сегодня. Лёгкий ветер, будто бы подхватил слова Саравата и унёс их с собой. С собой, прямо в сердце Тайна. Внутри защемило, на глазах — слёзы. Он не верил, что его кто-то может любить. Что он может дать? Сказать? Сделать? Ничего. Он не искал родную душу, потому что стеснялся даже смотреть в зеркало, чтобы лишний раз не думать о том, что же он за человек. Он давал видеть в себе только тело для удовлетворения и даже не надеялся, что кто-то разглядит в нём живое существо. Сарават был человеком, который разглядел в нём целый мир. Он уткнулся в плечо своему "клиенту" и дал волю чувствам. Ват лишь гладил его по голове и тихо шептал в ухо, чтобы тот перестал плакать. «Всё уже хорошо, не нужно слёз» — слова, которые должны были действовать, как успокоительное, но от них всё больше и больше хотелось рыдать. Гитарист готов был стоять столько, сколько нужно, ждать, пока его возлюбленный выплеснет всю боль. — Не оставляй меня, — на покрасневшем и мокром от слёз лице наконец-то появилась улыбка, выражающая надежду на лучшее.***
Кровать, на которой их взгляды уже встречались не раз, по-другому ощущается. Желание. Желание отдаться одному ему и больше никогда и никуда не уходить. Ват провёл кончиками пальцев по груди лежащему на кровати парню. Он уже так делал, но это прикосновение стало особенным для пары. Тайн приподнялся, чтобы снять рубашку с возлюбленного, но пальцы совсем не слушались — они неистово дрожали. Старший перехватил его руки и мягко поцеловал тыльные стороны ладоней, а затем и изрезанные запястья. Брюнет боялся, что Ват разозлится, когда заметит свежие порезы, но парень понимал, что не позволит больше такому случиться — скоро все раны заживут, и не только снаружи, но и внутри, ведь он теперь рядом. Шатен вновь поднёс руки кареглазого к пуговицам на своей рубашке. Вторая попытка обнажить его тело удалась. Белая ткань сползла с широких плеч, а затем и вовсе очутилась на полу. За ней последовала и остальная одежда парней. Тяжелые вздохи и неразборчивый шёпот. Розоватые следы от поцелуев и укусов уже красовались на груди младшего. Рука Саравата крепко припечатала к постели руки Тайна над его головой. Он был уже внутри него. Лёгкие толчки заставляли нижнего постанывать и не давали возможности вымолвить до конца «Ват, пожалуйста, перестань». И к чему это перестань? Не нравилось бы, уже бы начинал вырываться, но он покорно лежал под гитаристом и ловил воздух ртом с каждым погружением второго. В какой-то момент Сарават грубо перевернул Тайна, поставил его раком и грубо вошёл, от чего тот прогнулся в пояснице и закричал. Боль пронзила тело парня и он опёрся на локти и склонил голову вниз, глубоко дыша. Ват не спешил — он остановился, чтобы его партнёр привык и отдышался. Пока темноволосый немного мирился с неприятными ощущениями, гитарист покрывал его плечи успокаивающими поцелуями, а одной рукой ласкал твёрдый член парня, наслаждаясь тем, как смазка стекала по стволу. Первый толчок, второй. Ват нежно начал двигаться и в ответ на это он услышал тихие стоны, которые Тайн так отчаянно пытался подавить. Гитарист стал наращивать темп. — Х-ха... — выдыхал пассив, чем вызывал улыбку у старшего. Но музыканту было этого мало. Он крепко сжал бёдра возлюбленного, впиваясь своими немного отросшими, но аккуратными ногтями в его мягкую светлую кожу. Иногда он был понежнее, иногда резко начинал ускоряться вновь. Ему нравилось играть с ощущениями Тайна. Ему нравилось видеть, как тот периодически сжимает простыню руками, прогибается в пояснице и громко стонет. И всё это для него одного. Из-за него. Последний стон сорвался с губ младшего — имя его мучителя. После этого он обессилено упал на кровать глубоко дыша. Уголки губ Саравата немного поползли вверх — он добился своего. Актив присел рядом с вымотавшимся парнем, наклонился и поцеловал его в щёку. — Спокойной ночи, — одеяло опустилось на них двоих, а Ват легонько прислонился к Тайну, чтобы не разбудить его.***
— Снова готовишь для меня? — потирая левый глаз сказал зашедший на кухню парень. Мятая рубашка на нём была расстёгнута и это заставило Саравата по началу проигнорировать вопрос. — Так и есть. — Ты так добр ко мне, — Тайн виновато опустил голову, но гитарист сразу же приподнял её за подбородок. Младший снова оказался в его объятиях. — Конечно я буду добр. Мы ведь вместе теперь, — он мягко улыбнулся и заглянул в глаза возлюбленного. Сначала его лицо выразило удивление, но затем появилась глупая улыбка и он впервые сам крепко обнял Вата.***
Дорогая гитара, расскажи мне историю со счастливым концом, где под надоедливое тиканье часов и висящими над головой проблемами, двое обретают счастье.
