Птица в клетке

      Вики думала, что сегодня не её день. Как-то так сложились звёзды, что ей не везёт. А возможно этого пожелал сам Шепфа. Что только она натворила, раз заслужила такое? Было ли ей это предначертано с самого начала? Должна ли дочь серафима быть бесталантной пустышкой? А может она и не её дочь? Иначе как ещё объяснить безразличие матери к ней? Вики с самого начала была озадачена поведением своей матери. Понятно, что она высокопоставленное лицо и постоянно занята. Но разве так сложно выделить немного времени, чтобы повидаться с дочерью? Или отправить послание? Она ведь однажды послала его, что мешает ей повторить это вновь? Правила? Что ж, однако правила не остановили её от того, чтобы заняться сексом средь бела дня с грёбанным демоном, тем самым нарушив самый главный запрет.       Ну, по крайней мере можно точно забыть мысли о том, что Вики не родная. Уокер младшая тоже нарушила запрет и тоже с демоном, что явно о чём-то говорит. Бунтарский характер никогда не был чертой отца, но мать, о которой даже нет чётких воспоминаний, вполне могла поделиться таким подарком со своей дочерью. Не повод для гордости, конечно, но зато можно наконец спокойно выдохнуть на этот счёт.       Хотя о каком покое может идти речь? Вики нарушила запрет о том, что нельзя вмешиваться в свою прошлую жизнь. Её простили. Вики не стала принимать порошок забвения, решив сохранить воспоминания. Ещё одно нарушение, о котором пока не узнали, но она уверена, что это случится рано или поздно. А также воровство артефакта у собственного преподавателя. Благо амулет был выбран правильно и Дино после помог вернуть его на место. И конечно же нарушение запрета о Неприкосновенности.       Вики не знала, чем руководствовалась, когда решила сблизиться с Люцифером. Её раздражали и одновременно забавляли их вечные препирательства. Казалось, что между ними есть какая-то связь. Иначе не объяснить то, как они стали близки друг другу за столь короткое время. Но похоже так думала только она. Девушка до мельчайших деталей помнила ту ночь, когда она переступила через главное правило этого мира. Помнила горячие сильные руки на своём теле, громкие вздохи и стоны, наслаждение, ради которого подобный риск казался правильным. Она помнила его заботу после. Помнила и печаль, что незаметной тенью легла на его лицо. Это было два дня назад, но даже пройди года и столетия Вики уверена, что не забыла бы это.       А после наступил день, после которого казалось, что всё произошедшее ночью было сном. Казалось, что между ней и Люцифером возникла стена ещё более прочная чем раньше. Что пошло не так? Вики не надеялась, что он станет после этого принцем из девчачьих грёз. О, нет, он им никогда не станет. Но зачем же говорить всё это? Зачем разбивать и без того треснутое сердце девушки? Вики хотелось плакать. Хотелось кричать. Хотелось вцепиться Люциферу в волосы и заставить посмотреть на себя, указать на грудь, говоря этим: «Видишь? Ты видишь, что делаешь со мной?» Но разве может тихоня Вики сделать что-то такое? Разве ангелы должны причинять вред другим? Разве может она себе позволить плакать, заставив переживать Мими, которая непременно заметит покрасневшие глаза соседки?       Вики хотелось почувствовать чью-то заботу, получить понимание, а не осуждение. Но что, по-вашему, случится, если она расскажет кому-то о своей связи с Люцифером? Ничего хорошего из этого не выйдет. Но вот она подумала о своей матери. Как она поняла через видение в зеркале у Ребекки тоже есть какие-то переживания. Было бы так замечательно если бы они встретились и выслушали друг друга. Возможно, они бы не наши решение проблемы, но им бы стало легче.       И вот Вики видит свою мать, которую судят за нарушения запрета. Они вместе с Мими наблюдали за процессом. И про себя девушка молилась, чтобы с её матерью ничего не случилось. Ей не хотелось потерять единственного человека, который мог понять и принять её. И видимо её молитвы были услышаны. Мать приговорили к заточению. Она была так рада этому, что даже не сразу поняла почему, демоны стали так сильно негодовать. А причина негодования была оправданной. Вики напугала одна мысль о том, что в будущем такое может случится с ней и с кем-то из её друзей. Но эти мысли пришлось быстро отогнать, так как сейчас она нужна была здесь, нужна своей подруге.       И вот спустя время Ребекку и Винчесто вели в башню. Девушка испытывала очень смешанные эмоции при виде того, как родного человека ведёт отряд ангелов как какого-то преступника. Ей хотелось как-то подать знак матери, показать, что всё будет хорошо, что тут есть хотя бы кто-то, кто её поддерживает. И Ребекка, словно поняв желание дочери, встретилась с ней взглядом. У Вики не было так много времени на размышления, поэтому она постаралась улыбнуться ей, вложив в улыбку все свои эмоции. Но что её мать? Холодный взгляд и полнейшее безразличие. Ребекка отвернулась от неё, будто увидела сейчас не дочь, а пыль под ногами. В этот момент Вики поняла, что полагаться она может только на себя.

***

      Уже вечером, находясь в комнате, Вики наблюдала за тем, как собиралась Мими. Куда собиралась — неизвестно. Подруга сказала лишь, что ей срочно нужно обсудить что-то важное с кем-то. Очередная тайна, с которой предстоит разобраться? Вики не хотела сейчас забивать свою голову чем-либо. Хотелось забыться и отключиться, затеряться где-то в забвении, чтобы ни одна живая душа не потревожила её. Девушка закрыла глаза и упала на подушки, надеясь уснуть и стараясь отогнать мысли о том, что может увидеть очередное видение. Краем уха она услышала, как хлопнула дверь, оповещая об уходе Мими. Из груди невольно вырвался выдох, словно само её естество говорило ей о том, что вот она наконец может позволить себе побыть слабым человеком, которым она была когда-то. И эта человеческая слабость вылилась в жгучие слёзы, стремительно стекающие по щекам, обжигая нежную кожу. Она плакала совсем тихо, словно кто-то мог стоять за дверью и подслушивать, лишь иногда позволяя себе всхлипывать. Рука легла на глаза, с целью ли остановить слёзы или же в надежде ослепнуть, чтобы не видеть всего, что могло причинить ей боль.       — Вики?       Голос прозвучал неожиданно. Вики почти сразу замолкла, пытаясь осознать ситуацию и придумать выход из неё. Она совсем позабыла о недавно приобретённом знакомом, который общается с ней через зеркало. Голос разума говорил, что ей не нужно ему что-либо объяснять, так как он ничего не расскажет, просто не сможет.       — Что-то случилось?       В его голосе сквозило неподдельное волнение, что не осталось для девушки незамеченным. Она отняла руку от глаз и села на кровати, поджав под себя ноги. Взгляд слегка покрасневших глаз сразу наткнулся на отражение Бонта в зеркале, которое девушка специально повернула к кровати некоторое время назад. Парень выглядел обеспокоенным, что вызвало у Вики усмешку, тем самым заставив Бонта не перестать волноваться, но ещё и удивиться.       — Не волнуйся, я не сошла с ума, — она подняла на секунду руки, говоря тем самым, что ему незачем опасаться, — Просто меня слегка позабавило, что незнакомый парень выражает ко мне больше участия, чем родная мать, — улыбка вышла кривой, наполненной горечью.       — Ты из-за этого плакала? — он слегка склонил голову, смотря на неё с любопытством, будто никогда не видел слёз.       — Не только, но это тоже, да, — она утёрла рукой остатки слёз и вновь посмотрела на него.       Хотелось объяснить ему, что случилось. Но в то же время она не могла объяснить себе это желание. Она не обязана перед ним отчитываться, хотя он и не требовал. Бонт готов был выслушать её, если она захочет выговориться. И навряд ли он сможет как-либо прокомментировать ситуацию, в которой оказалась Вики по собственной глупости. Всё же он тот самый мальчик из башни, который не видел жизни и знает обо всём только через чужие рассказы. Разве сможет он её понять? Это сродни тому, что пытаться объяснять ребёнку физику. Но девушка не учла одного.       — Очень тяжело, когда ты не можешь поговорить о том, что тебя тревожит, — он улыбнулся ей тепло, и по одному его взгляду было ясно, что он понимал о чём говорит. Запертый вдали от остальных, ограждённый от обычной для высшего существа жизни. Он был одинок с самого рождения, но в то же время благодаря своему заточению он не был опорочен жаждой власти и гордыней, присущей большинству ангелов. В своём порыве повидать мир он был намного чище, чем другие, — Я был бы рад, если бы ты поделилась со мной своими переживаниями.       — Зачем тебе это? Кончились книжки и решил порезвиться за мой счёт? — она не хотела вести себя так, он ничего не сделал ей, чтобы в ответ на заботу получить порцию её язвительности. Но Вики часто не могла справиться со своими эмоциями. И вот она в который раз выплёскивает накопившиеся эмоции на Бонта, — Тогда слушай. Я нарушила множество правил. Сперва для того, чтобы расследовать своё убийство, за которое как выяснилось ответственен кто-то свыше. После меня чуть не выгнали из школы за то, что меня обвинили в нарушении запрета с демоном. И обвинили заслуженно. Я была готова к последствиям разбирательства, но не была готова к тому, что тот, из-за кого я это сделала, скажет, что для него это ничего не значит, — она сказала это на одном дыхании, временами повышая голос, но после вновь говоря тише, стараясь не привлекать чужое внимание. Казалось, что слова не могли описать всей той обиды, что она испытала из-за Люцифера, что уж говорить об эмоциях, которые она сама не могла понять, по поводу её убийства, — Мне так хотелось поделиться этим с кем-то, но я боялась, что у меня будут проблемы из-за этого. И мне захотелось поговорить с мамой… — она прикусила нижнюю губу, давя слёзы, просившиеся наружу; после глубокого вздоха, она продолжила, — …но похоже эту женщину интересует лишь своя жизнь.       Девушка замолкла и опустила голову, волосы послушно последовали за её движением, ниспадая вниз и пряча лицо от чужих взглядов. Сдерживать слёзы становилось почти невозможно. Этот огромный тугой узел эмоций, который приходилось сдерживать, грозился вылиться в громкие рыдания, что явно не шло на пользу репутации Вики. Стоит ли ей отправиться к Мыслительному дереву, чтобы попытаться успокоиться? Но она может наткнуться на кого-то по пути. А если она встретит там Дино? После всего она больше не в силах смотреть ему в глаза, а уж в таком состоянии она может разрыдаться при нём и начнёт просить прощение за всю боль причинённую ей и её матерью Дино и его отцу. Ости была права тогда, говоря, что Вики пошла в мать. Вики Уокер глупая и несмышлёная девушка, не способная решить собственные проблемы. Так о каком становлении ангелом или демоном, поддерживающем равновесие, может идти речь?       Она настолько погрузилась в себя, что совсем позабыла, что она не одна. Она не видела с какой грустью смотрел на неё Бонт, видя перед собой столь хрупкую девушку. Не осознавала, что такой её видит лишь он. Поэтому она была очень удивлена, когда вдруг комнату наполнила спокойная мелодия, выбивающая все мысли из головы. Спокойная плавная музыка исходила от небольшой золотой сферы в руках парня размером с монету. Но Вики поразил не столько необычный артефакт, сколько сам Бонт, который спустя несколько секунд вдруг начал петь.       Два сердца, один клапан Перекачивающий кровь, были затоплены Мы были одним телом, вмещающим Две души, проживали одну жизнь Она испытывает, подводит тебя Заставляет поступать правильно       Он начал неуверенно, петь перед кем-то ему явно не приходилось. Однако несмотря на это в его пени не звучало фальши, что могла определить даже такой любитель как Вики. Девушка понимала, что Бонт пытается успокоить её таким образом, возможно просто отвлечь, что, к слову удалось: она сама не заметила, как стала вслушиваться в низкий с лёгкой хрипотцой голос, прикрыв глаза. А в голове мелькнула мысль, что слова песни кажутся смутно знакомыми.       Времена года будут меняться Жизнь заставит вырасти Мечты заставят тебя плакать, плакать, плакать Но всё временно, Всё меняется И любовь никогда не умрет, умрет, умрет       Она взглянула на него. Бонт, казалось, позабыл о своей неуверенности, начиная петь более чётче и громче, но стоило ему встретиться с взглядом Вики, как он почти сразу отвёл взгляд от неё, показывая своё смущение. Его реакция заставила девушку улыбнуться. Вики впервые задумалась о чувствах Бонта. То есть она знала о том, что он ощущал, находясь всю свою жизнь в башне, но она не придавала этому значению. Что уж говорить, Вики не заботили его чувства никоим образом. Она не собиралась ему помогать, однако его, как он сам выразился, «вклады в дружбу» она охотно принимала. А Бонт отдавал, не требуя от неё взамен помощи. Да даже если бы и требовал, что он может сделать, когда они находятся на расстоянии друг от друга?       Я это знаю У-у-у, птицы летают в разных направлениях У-у-у, я надеюсь увидеть тебя снова       Бонт замолк, увидев, как девушка утирает слёзы. Он немного нервным движением сжал в руке сферу, заставив её детали утрамбоваться в золотое кольцо с необычными узорами, и тем самым заставляя музыку затихнуть. И настала тишина. Она мягко обволакивала присутствующих, укрывая незримым одеялом и словно заглушая звуки снаружи. Здесь и сейчас было так спокойно, что говорить что-либо казалось неуместным. Слова были не нужны. Вопрос и без них сам собой возник в воздухе.       — Благодаря этому кольцу я могу увидеть и услышать всё. И людская музыка стала для меня чем-то таким же божественным, как и Шепфа.       Он говорил это полушёпотом, словно боясь, что единый звук может разрушить то хрупкое умиротворение, повисшее в комнате. Ему не хотелось больше видеть слезы Вики. Она была единственной с кем он мог по-настоящему поговорить. Он верил, что она могла стать его единственным другом. Поэтому, он поможет ей справиться с трудностями на её пути.       — Мне жаль, что тебе выпала участь встретиться со мной, — Вики не пыталась говорить тихо, но её голос звучал сам по себе устало и как-то надломлено. Заметив непонимающий взгляд своего собеседника, она продолжила, — Тебе нужна помощь. А я оказалась не тем человеком, кто может эту помощь тебе предоставить. Мне правда очень жаль.       Она посмотрела на него с сожалением, борясь в душе со страхом, что после этого он решит перестать с ней общаться. Однако в этот раз она собиралась взять ответственность за свои действия. Она не имеет права использовать кого-то вроде него. Кого угодно, но не его. Он не заслуживает такого отношения.       — Всё хорошо, — Бонт улыбнулся ей ободряюще, будто не его только что лишили единственного шанса на свободу, — Тебе за короткий срок пришлось пережить много плохого. Неудивительно, что ты не хочешь делать что-то, что принесёт тебе новые проблемы.       В нём не было ничего, что хоть как-то намекало на то, что он злится или как-либо обижен. Сейчас он излучал лишь спокойствие. И смотрел на неё с таким понимание, что ей казалось будто перед ней стоит святой, как бы иронично это не звучало. Вики хотелось плакать от очередной шутки вселенной. Она искала утешения в своей матери, но получила его от того, кто был намного беспомощнее её самой.       — Почему ты такой? — она поднялась и подошла к зеркалу, смотря на Бонта так затравлено, что казалось она вот-вот опять расплачется, — Почему такой добрый и понимающий? Ты хочешь выйти, но думаешь сумеешь выжить тут? Ангелы не добрые, демоны не злые! Однако они готовы при удобном случае истребить друг друга! — её голос сорвался, а сама она рухнула на колени, словно в истощении. Вики казалось, что правда заставит Бонта оставить мысли о побеге. Она правда надеялась на это. Что-то грядёт и Вики не хотелось, чтобы это что-то коснулось Бонта.       — Я знаю, — он сел на пол, смотря на девушку всё с тем же пониманием, но голос его звучал впервые так серьёзно, — Я наивен, но не глуп, Вики. Я тоже ощущаю, что скоро что-то случится. Но даже так я не намерен сдаваться.       — Я не смогу тебя остановить? — она прижалась лбом к поверхности зеркала, а в голосе сквозило смирение.       — Нет, — Бонт повторил за ней, также прижавшись к зеркалу; он улыбнулся от мысли, что она переживает о нём.       — Тогда похоже у меня нет выбора, — они оба подняли головы после слов девушки, — Придётся тебя вытащить.       Бонт выглядел глупо: замер в одной позе, глупо моргая; не сразу осознал, что сказала Вики. Последняя на это лишь выдала смешок. Когда оцепенение с него спало он весь оживился и с такой радостью стал расспрашивать Вики о том, что она будет делать и что будет после. Уокер не знала, как она собирается провернуть это. Ей казалось, что теперь она собирается нарушить то, что почти такой же важности, как и запрет о Неприкосновенности, если не больше. Боится Вики того, что последует после того, как ей удастся сделать это. На данный момент она считает, что терять ей нечего. И она не подвергает сомнению то, что ей удастся вызволить Бонта из башни. Она готова перерыть всю библиотеку ада вверх дном или силой вытаскивать информацию из Фенцио если то потребуется, но она не отступит. А что будет после… Вики не знает. Она просто надеется, что не смотря на проблемы, которые последуют дальше, она не сломается.       — Я не дам этому случиться, — уже под утро после долгих разговоров шепнул Бонт на слова девушки, — Я обещаю тебе.       Он приложил к зеркалу ладонь, серьёзно смотря на Вики. Она была благодарна ему за эти слова, даже если в будущем он не сможет выполнить данное им обещание. Пока он поддерживает её, она будет в порядке.       — Я верю… — в ответ шепнула она, положив свою ладонь на то место, где находится его.       А в окно между тем заглянули первые лучи солнца. И Вики тоже дала обещание, но уже себе. В следующий раз они встретят рассвет рядом, несмотря на то, чего ей это будет стоить.