10 дней до принятия

С утра у Гермионы тряслись руки. Она всеми силами пыталась успокоиться, но ничего не получалось. Чтобы не провалиться на первом же занятии защиты от темных искусств, девушка решила повторить материал прошлого года, который и так безупречно знала. — Гермиона, есть ли смысл тебе зубрить то, что уже отлично знаешь? — задала вопрос Падма Патил. Девушка оторвалась от книги. — Я просто повторяю. Вдруг, я что-то забыла, — быстро ответила Гермиона и снова принялась читать. — Не приставай к ней, Падма. Лучше возьми с нее пример, — посоветовала своей сестре Парвати. Гриффиндорки начали о чем-то спорить, но Гермиона их попросту не замечала. Она полностью погрузилась в учебник.

***

Троица друзей заняла свои места в классе ЗОТИ. Грейнджер начала осматривать учебник, словно видела его первый раз. — Гермиона, что с тобой? — спросил обеспокоенный Рон. — Со мной? Я в порядке! — Ты просто уже 5 минут сидишь и читаешь одну и ту же страницу. Обычно ты быстрее минуты справляешься, а тут. Я испугался. — Спасибо, Рон, что ты такой внимательный. Со мной правда все в порядке! — Да ладно. Не за что. Тут дверь в класс резко отворилась и зашел, как всегда, хмурый профессор Снейп. — Успокаиваемся, — холодно произнёс он, закрывая за собой дверь. Этот призыв к порядку был излишним: едва дверь захлопнулась, как безмолвие и неподвижность воцарились сами собой. Одного присутствия Снейпа было, как правило, достаточно для поддержания тишины. К своему месту он шел очень быстро, его волосы и мантия развевались от потока ветра, создаваемым им самим. Гермиона почувствовала, что ей стало неуютно. Ей захотелось провалиться сквозь землю, лишь бы профессор забыл о том, что она засмотрелась на него в Большом Зале. В этот момент внутри нее не горел пожар, внутри нее словно существовала ледяная пещера, которая становилась все холоднее и холоднее при виде профессора. Как только девушка взглянула на Снейпа, она почувствовала, что частичка льда внутри ее души начала таять. У Гермионы участилось дыхание. «Успокойся, Грейнджер! Успокойся!» — пыталась отвлечься Гермиона, но безуспешно. Тут ее размышления прервал резкий холодный голос профессора: — Насколько мне известно, за время учёбы у вас сменилось пять преподавателей по этому предмету. Естественно, у каждого из этих преподавателей были свои задачи и свои методы. При таком бессистемном обучении меня удивляет, что многие из вас всё-таки наскребли проходной балл на экзамене СОВ по данному предмету. Ещё больше меня удивит, если все вы справитесь с объёмом работы на уровне ЖАБА, значительно более углублённом и обширном. Снейп двинулся вдоль стены в обход класса; теперь он говорил, понизив голос, и ученикам приходилось выворачивать шеи, чтобы видеть его.  — Темные искусства, — говорил Снейп, — многочисленны, разнообразны, изменчивы и вечны. Бороться с ними — все равно что сражаться с многоголовым чудовищем. Отрубишь одну голову — на ее месте тут же вырастает новая, еще более свирепая и коварная, чем прежде. Это битва с противником, непостоянным, неуловимым, вечно меняющим обличья, и уничтожить его невозможно. Гермиона уставилась на Снейпа. Одно дело — уважать Темные искусства как опасного врага, и совсем другое — говорить о них, как сейчас Снейп, чуть ли не с нежностью. Он двинулся вдоль противоположной стены, возвращаясь к учительскому столу, и снова ученики, как завороженные, провожали его глазами. Темная мантия развевалась у него за спиной. — Полагаю, вы абсолютно незнакомы с невербальными заклинаниями. В чем состоит их преимущество? Рука Гермионы взметнулась вверх. Снейп, не торопясь, оглядел класс, убедился, что выбора нет, и сказал отрывисто: — Очень хорошо. Мисс Грейнджер! Гермиона смутилась, но все же ответила: — Противник не знает заранее, какое именно заклинание вы собираетесь осуществить, — сказала гриффиндорка, — Это дает вам крошечное преимущество во времени.  — Вы практически дословно повторили текст учебника «Стандартная книга заклинаний» для шестого курса, — пренебрежительно заметил Снейп (Малфой злорадно захихикал в дальнем углу), — но, по сути, ответ верен. Весь урок Снейп с удовольствием рассказывал классу о невербальных заклинаниях. Гермиона заметила, что ЗОТИ он ведет намного охотнее, чем зельеварение. Девушка слушала профессора и записывала все, что он говорит на новый чистенький пергамент. Она старалась не смотреть на него, ведь понимала, что если хоть на секундочку решит на него взглянуть, то уже не оторвется и ей опять придется словить на себе внимание профессора. Девушка была рада тому, что урок закончился, но к ее сожалению Снейп не ушел к себе в кабинет, а остался сидеть за учительским столом. — Мисс Грейнджер, — говорил он, делая какие-то пометки в учебнике, — Попрошу Вас остаться на пару минут. Мне нужно обсудить с вами кое-что. — Да, сэр, — ответила девушка и подошла к учительскому столу. Как только все вышли, профессор одним взмахом палочки закрыл дверь в класс. Он привстал и двумя руками оперся о стол. Снейп посмотрел Грейнджер в глаза. — С Вами все в порядке? Мне показалось, что Вы заразились от Поттера и Уизли и перестали знать материал урока. Гермиона удивилась тому, что Снейпу интересно ее самочувствие. На секунду ей показалось, что в его черных глазах проглядывается тепло. — Я не собираюсь ждать от вас ответа весь день, — устав от ожидания, выпалил Снейп, — Вы бледны. Советую Вам и вправду посетить больничное крыло. Гермиона очнулась и отвела взгляд от его лица. — Простите, со мной все в порядке, я просто… Я просто не спала сегодня. — Очень жаль, мисс Грейнджер, что именно ВЫ не знаете, что для хорошего самочувствия нужен здоровый сон. Прошу Вас больше не пренебрегать им. А сейчас Вы можете быть свободны, иначе третьекурсники распустятся и наделают бед в коридоре. — Спасибо, сэр, — сказала Грейнджер и перед уходом еще раз взглянула на профессора Снейпа. Тот выглядел взволнованным. Гермиона сильно этому удивилась. «С чего Снейп станет обо мне волноваться? Глупости!» — подумала Грейнджер. — Будьте осторожны, и прикройте за собой дверь! — провожая взглядом девушку, попросил профессор.

***

— Что ему от тебя было нужно? — спросил обеспокоенный Уизли. — Ничего. Вы не поверите, но мне показалось, что он какой-то взволнованный. Что-то тревожит его. — Очень смешно! Что может тревожить этого бесчувственного слизняка? — с иронией задал вопрос Уизли. — Я не знаю, но это очень грубо, — сделала замечание гриффиндорка. — Грубо? — удивленно спросил Гарри, — С каких пор ты начала защищать Снейпа? — Я его не защищаю! Просто мне неприятно, что вы так плохо отзываетесь о людях. — Мы бы так не отзывались, если бы Снейп был человеком, а не энергетическим вампиром! Грейнджер вздохнула. Ей совершенно не хотелось спорить с друзьями. Она ушла к себе в спальню и легла спать. «Что со мной происходит? Это же Снейп! Почему я защищаю его? Он мне нравится? Да, нет! Быть того не может! Как может нравится человек, которого ты ненавидишь, который то и дело пытается унизить тебя? Хотя, что сегодня было после урока ЗОТИ? Почему Снейп спросил меня о моем самочувствии? Он волнуется? Нет! Точно нет! А может и да? Нет! Да! Нужно будет это проверить.» Это был 3 день. 3 день, когда Гермиона испытывала странные ощущения. Она совершенно не понимала, что с ней происходит, что ей делать, что ей чувствовать и почему она смущается компании Снейпа. Но она сама себе призналась, что ей было приятно его внимание, ей было приятно, что тот спросил ее о самочувствии.