Не нарушай грань, Алукард

— Грейн, твою мать, уймись уже наконец! — сердито потребовал Алукард, сжимая свой клинок до побеления костяшек пальцев. Густой зелёный лес благоухал, а лёгкий ветер колыхал листву деревьев. Погодка была значительно хорошей; не холодно и не жарко — то, что надо для практики и тренировки в таком месте, ведь лес всегда окутывает своей прохладой и свежестью, которой молодые бойцы и воспользовались.       Вслушиваясь в пение птиц, Грейнджер, способности которого когда-то восхитили самого известного охотника на демонов — Алукарда, показывал на своём лице победную ухмылку, которая порой и раздражала бойца. Последний выпрямился и недовольно цокнул. Не очень-то честно, когда у твоего противника огнестрельное оружие, а у тебя — меч. Благо, что оружие Алукарда владело хоть какой-то необычной пользой, нежели ПРОСТЕЙШИЕ холодные оружия, которыми владели ПРОСТЕЙШИЕ люди. Не зря блондин за свою жизнь получил титул лучшего охотника на демонов, однако Грейнджер оказался тем стрелком, который бы с лёгкостью мог стать для Алукарда соперником или конкурентом, но он предпочёл с ним сдружиться. Дружба у них была не сказать что крепкой, но и не слабой точно. Что-то между обычными приятелями, но Алукард, в свой черёд, размышлял об их отношениях более детально. Для себя он подытожил, что за всё время их времяпровождения вместе, он успел привязаться к нему настолько, что забылся и чуть ли не упустил свой титул, который Грейнджер так усердно старается отвоевать. Иначе говоря, не привлекают Алукарда девушки. Его привлекают такие, как Грейнджер. Единственное, что бойца раздражало в стрелке — его чрезмерная дерзость. Алукард назвал бы это «поведением мальчишки-подростка с переходным возрастом», а Грейн бы ответил «Ты это Хариту скажи» — Это ты так «для себя сражаешься»? Неужели я настолько тебе неприятен? — выдал Алу, ухмыляясь стрелку в ответ, но последний лишь вальяжно сделал несколько шагов вперёд, покачивая головой. — Мне просто нравится стрелять, Алу. А, забыл упомянуть; меня бесит то, что ты задницу рвешь, ради победы. Запомни, настоящий победитель не тот, кто умеет побеждать, а тот, который хоть раз проигрывал. — сказал Грейнджер, перезаряжая своё оружие. Он закинул его на свое плечо, чуть осекшись от такого веса, но мужчине не привыкать. Он лишь сконцентрировал свой взгляд на аккуратном светлом лице Алукарда. — У тебя интересная точка зрения, Грейнджер. — на выдохе произнёс боец, сделав несколько встречных шагов к партнёру. Почему-то лес замолчал, как и сами воины, а точнее — Грейнджер. Он будто бы не желал продолжать разговор, но Алукард человек общительный, потому отставать не собирается, пусть и самым приставучим из этих двоих, скорее всего, можно наименовать Грейнджера. — Молчишь. — Молчу. Любуюсь своим кейсом. — брюнет натянул укоризненную ухмылку на лицо, — Хочешь посмотреть, что внутри? — казалось бы, что Грейнджер всего лишь отшутился и дал волю своему тонкому юмору, который лишь изредка можно назвать по-настоящему смешным, но Алукард в своей голове воспринял такие слова совершенно иначе. Он решил не озвучивать свои мысли вслух и уточнять, а сразу же целенаправленно двинуться к стрелку. Последний, в свой черёд, с изумлением вскинул брови и с улыбкой на лице наблюдал за действиями Алукарда, который не собирался сбавлять ходу. Когда за спиной фигурировала одна сплошная скалистая гора, а перед лицом Грейнджера красовались аккуратные черты лица Алукарда, всё будто бы остановилось и затихло. Мужчины встретились взглядом. Горячее дыхание блондина билось во влажные губы брюнета, который не смел сдвинуться с места. — Не нарушай грань, Алукард…— проворчал Грейнджер, стараясь не встречаться с напарником взглядом, но лицо Алукарда всё настойчивее напрашивалось нарушить грани близости, которые позволял ему Грейн. Последний потянул носом воздух, поймав ароматный запах бойца. Стрелок вздохнул. — Я вижу, как ты смущаешься, Грейнджер. — подметил блондин, в очередной раз выдыхая в губы своего напарника, и не заставив его ждать, запрокинул голову Грейнджера, целуя его. Однако стрелок и не собирался сопротивляться. Даже если бы он оттолкнул Алукарда, то только из-за его неожиданно резких движений. Грейнджер дрогнул и обмяк, позволив Алукарду обвить свою спину руками. Блондин оторвался от губ своего возлюбленного и снова заглянул в его глаза, теперь уже пылающие яркой страстью. — Я думал, что ты не такой легкодоступный. — Заткнись и не заставляй меня ждать, иначе МНЕ придётся показать тебе, что в моём кейсе. — оборвал его Грейн с явными намёками. Взгляд Алукарда смягчился, после чего он начал осыпать шею Грейнджера влажными поцелуями, которые попутно спускались вплоть до самых сосков стрелка. Последнего до жути смущали подобные действия, но вместе с смущением пришла и доля удовольствий. Не имея возможности контролировать себя Грейнджер окончательно расслабился, позволив Алукарду развернуть себя лицом к скале. Брюнет упёрся в неё руками и, повернув голову, смотрел уже через плечо. — Погоди… Смазка? — Усмехнувшись, Алукард достал из кармана брюк смазку. Он заранее подготовился к этому моменту и теперь Грейнджер осведомился — боец специально привёл его в это место, чтобы попытаться соблазнить. Ему это удалось. Грейнджер давно заметил за собой подозрительную симпатию к мужскому полу, а к Алукарду в особенности, но он всячески старался это отрицать и отвлекался на девушек. Такая, как Лесли, увы, отказала стрелку, ибо её в данный момент романтические отношения не волнуют, а зная Грейнджера с принципами «на одну ночь» — тем более. Можно с явной очевидностью сказать, что Алукарда с Грейнджером можно считать парой, ибо их чувства взаимны. Стрелок плавился в объятиях бойца, пока тот стягивал с него оставшуюся одежду. Грейнджеру было стыдно, но Алукард наслаждался этим. Стрелок показывает себя не с сильной стороны, а с слабой, беспомощной. — Расслабься. — велел боец, опустив руки на бёдра Грейнджера. Последний хищно урчал, дразня своего возлюбленного. Игриво кусая стрелка в шею Алукард пустил в ход пальцы, которыми он аккуратно смазывал стенки ануса. Из губ Грейнджера вырвался тихий стон, манящий Алукарда заходить всё дальше и дальше, не жалея стрелка. Он запустил вторую руку ему в волосы и оттянул к себе, заставляя Грейнджера прогнуться. — Выше бёдра, — потребовал боец и стрелок, пусть и с трудом, но выполнил просьбу своего возлюбленного,  — Так-то лучше. Прелюдии заставляли Грейнджера окончательно сходить с ума. Безумное желание наконец ощутить в себе член выходило за всякие грани, но гордость стрелка так и не давала себе позволить наконец сказать то, что Алукард так и жаждет услышать: «Алукард, пожалуйста, войди внутрь и отымей меня, как в последний раз». Однако стрелок нашёл выход из данной ситуации. Он решил поступить принципиально, дабы окончательно не строить из себя слабака-неженку. Не его это натура. — Ты войдёшь уже когда-нибудь, или твой мелкий хер так и не встал, бедняга? — проворчал Грейнджер и сразу же после этого получил смачный шлепок по одной из своих булок, на которой остался красный след ладони Алукарда. От такого удара из уст Грейнджера вырвался стон, перешедший в недовольное рычание, но и за это он поплатился ещё одним шлепком. — Нужно размять тебя внутри, глупец. Я тебя обязательно перевоспитаю, Грейн. — нежно мурлыкнул блондин. Он без предупреждений проник внутрь стрелка уже половым органом, нежно двигая им по горячим стенкам Грейнджера, который в свой черёд сдерживал порывы и желание стонать, но Алукард не оставлял Грейну и малейшего шанса, лаская его оголённый торс кончиками пальцев и двигаясь уже более настойчиво. Ноги еле держали Грейнджера, как и дрожащие руки старались впиться ногтями в каменистую стену, дабы не дать стрелку окончательно рухнуть на землю. Уткнувшись в скалу щекой, Грейнджер старался не смотреть, что происходит там, позади него — ощущения сами всё объясняли. — Алукард… Ох, Алу-Алукард… — выжимал из себя Грейнджер, и даже его басовый голос стал таким нежным, что Алукард готов был расплавиться прямо сейчас. Закатывая глаза от удовольствия блондин грубо впивался ногтями в бёдра брюнета, наслаждаясь звуками чавканья и шлёпанья. Эти звуки всегда возбуждали бойца и заводили ещё сильнее. Мужчина трахал стрелка жадно, напористо, от чего Грейнджер уже не мог сдерживать свои стоны, которые теперь уже протягивал специально для Алукарда. Нависнув над обмякшим телом стрелка боец выдохнул ему на ухо, а затем и прошептал слова, которые стоило сказать ещё давно. — Возможно, говорить столь очевидные вещи уже слишком поздно, но без них мы не продвинемся вперёд, ведь так? Я люблю тебя, Грейнджер. — с такими словами Алукард перестал двигаться, ожидая ответной реакции возлюбленного, но тот лишь молчал, уткнувшись лицом в свой локоть. Грейнджер испытывал смешанные чувства: стыда, смущения, удовольствия и бабочек в животе. Ему ещё никогда не давалось открыто признаваться кому-то в любви, но сейчас — единственная возможность. Отрываясь от своего локтя он постарался схватить ртом воздух, но ему удалось лишь томно выдохнуть. — Взаимно. — выжал из себя стрелок, наблюдая за расплывающимся в улыбке лицом Алукарда. Грейн не мог не улыбнуться в ответ. — Приятно знать.        Храм света озарен под лучами солнца. Его купола сверкали и переливались прекрасными цветами. По коридорам эхом отдавались постукивания от обуви мужчин, движущихся прямиком к Тигрилу, который направлялся навстречу к ним. — Впервые за долгое время вы задержались на тренировке. Сегодня некий праздник? — отшутился паладин, в то время как Грейнджеру с Алукардом было как-то не до смеха, ибо сказать главнокомандующему правду, вместо которой парни занимались на тренировке — прямой путь к смерти. Вопросительно изгибая бровь Тигрил скрестил руки на груди, вновь показывая на лице серьёзные и суровые физиономии. — Молчите. Набедокурили? — Ни в коем случае, Тигрил, — наконец дал свой голос Алукард, — Мы слишком увлеклись тренировкой. Практика дала нам… — Незабываемые ощущения. Мы изучили новые приёмы, так что будь уверен, старик, рыцари света хернёй не страдают — оборвал Алукарда Грейн, чуть покачнувшись. В мыслях у стрелка было лишь одно — не сесть куда-нибудь, ибо пятая точка спокойно сидеть не позволит, даже если сидеть придётся на чём-то мягком. Всё, что сейчас требуется Грейнджеру — отдых, который Тигрил им заслуженно обеспечит. — Молодцы. Продолжайте в том же духе — похвалил Тигрил, пропуская мужчин вперёд. — Обязательно. — ответил Алукард, двинувшись вместе с Грейнджером ЗАСЛУЖЕННО отдыхать.