Конверт

— Намджун, тут тебе посылка пришла! — послышался радостный голос Сокджина из прихожей. — Мне тоже, в который раз от неизвестного. Вкусняшки. — Ким старший ввалился в комнату лидера с двумя коробками разных размеров. Его растрёпанные волосы и возбуждённо-радостный вид говорили о том, что он будто ждал подарочек. Был выходной и было влом гладить вещи, поэтому слегка помятая чёрная футболка и фиолетовые штаны смотрелись крайне по-домашнему. — Да наверное опять поклонницы присылают, — ответил лидер, крутя в руках небольшую коробочку, подозрительно лёгкую, будто там была одна бумага. — На вряд ли, — Сокджин открыл свою огроменную коробку и из неё тут же просочился запах корейских сладостей. — А я о чём! — он наклонил голову и прикрыл глаза от запаха, предвкушая наслаждение. — О, Мон, мне тут записка! — Ким старший покрутил небольшим письмом. — В первый раз за шесть посылок. — Давай ты первый, — Намджуну было как-то всё равно на свою посылку, а вот коробка Джина его интересовала. Отчасти из-за того, что ему пришла шестая посылка от неизвестного, а письмо только сейчас вложили. — Открывай давай.       Парень поставил груз на пол и сел на диван рядом с RM. Он открыл письмо и расстроился. Письмо было очень коротким. — «Сокджин, я не твоя тайная поклонница. Я просто поддерживала подругу, которая очень давно сохнет по вашему лидеру. Я бы дала тебе свой номер, чтобы ты скинул деньги за все шесть коробок сладостей, но я тебе их прощаю», — грустно прочитал Сокджин и цокнул. — Вот блин! Всемирный красавчик не у дел! — обиделся он и скрестил руки. Намджун лишь хмыкнул и посмотрел на свою. Та была чуть больше коробки из-под телефона. Возможно, из-под неё и была. — Давай, кого там моя подбадривала.       Намджун без пристрастия начал раскрывать свой подарочек. Ему было даже неохота это делать, если бы не пристальный и ревнивый взгляд хёна справа. У него уже была любимая. Только она никогда не узнает об этом, ведь им нельзя быть вместе. С одной стороны было жалко эту девочку, которая осмелилась написать письмо, зная, что ничего ей не светит с лидером группы BTS. Но с другой — у него самого не хватит смелости кому-либо написать.       В коробке лежало несколько железных хреновин для утяжеления и письмо. Довольно большое, без конверта. Оно всё было разукрашено от руки, довольно замысловато и красиво. Подумав, что это очередная фанатка, решил отбросить письмо на потом, но прочитав первую строчку, сердце затрепетало, как бешеное, и к письму проснулась неистовая заинтересованность. «Привет, меня зовут Лалиса Манобан и я являюсь макнэ группы BLACKPINK».       Очки Намджуна сползли вниз, но переполнявшие его эмоции опустили этот момент. Парень сглотнул, не веря своим глазам. Он думал, может это шутка извращённого шиппера, или не по адресу, но хотелось верить, что всё пришло туда и кому надо. Сокджин, заметивший резкое изменение состояния Мона, ещё больше загорелся желанием узнать, что в письме, но оно крепко застыло в побледневших руках мембера. «Ты наверное думаешь, что это ужасно глупо, но я так больше не могу. Джису меня поддержала, отправляя посылки Джину. И да, он ей вполне даже симпатичен. А мне вот уже давно симпатичен ты. Нет, даже не так. Я влюблена в тебя, зная и не зная о тебе всего. Я не знаю, как так получилось, но именно твоя история к успеху поразила меня больше всех. Как твоя мама была против, как она выбрасывала всё, запрещала тебе заниматься музыкой, говоря, что тебе это не пригодиться. Пойти против воли родителей — бунт. И может, я бы не знала тебя, будь ты послушным мальчиком».       Намджун улыбнулся. Он не может поверить, что его любимая отправила ему письмо. Та, за которой он больше всего следил с момента их дебюта. Та, которая встретилась с огромной кучей хейта в свою сторону. Она была похожа на него. Но они также были разными. — Эй, Джун, чё с тобой? — с хитрецой спросил Джин, но Ким его проигнорировал и продолжил читать письмо. — Намджу-ун! — позвал его опять парень, но его снова оставили без ответа. — Что за неуважение к старшим! — Чё орёте в двенадцать часов утра, спать мешаете, — вышел из спальни недовольный Шуга. — Опять посылка с жратвой. Растолстеете ведь, без нас всё сожрать вздумали! — Юнги стырил какой-то батончик. — А ну верни моё! Что за неуважение к старшим! — Лол, старый пердун! — крикнул Чонгук в дверь, высунув голову, и в него тут же полетела подушка, отчего засмеялись все, кроме лидера.       Намджуну мешали сосредоточиться. Он, рыкнув на всех троих парней, ретировался в комнату Тэхёна и заперся там. Ребята, не понимающие, что с их лидером творится, переглянулись и пошли перешёптываться к остальным на кухню.       Ким пытался остановить ужасно быстрое сердцебиение, но всё было тщетно. Глаза снова начали бегать по строчкам красивого письма, разрисованного от руки. Оно было напечатано на клавиатуре, и Джуну не стоило труда догадаться, почему так. Вписанные строчки и отступления свидетельствовали о том, что Лалиса очень сильно переживала, когда составляла его. «Я бы хотела тебе очень многое сказать. Например, почтовый адрес, на который ты бы смог отправить письмо, но я знаю, что это не взаимно, поэтому не стану давать тебе никакую контактную информацию».       Намджун снова улыбнулся, ведь сверху, ручкой, неаккуратным женским почерком, адрес и номер телефона всё же были написаны, а рядом нарисован смайлик. Он напрягся от окружающей его тишины, ведь в общежитие бантан кто-то вечно бегал, прыгал, кричал и визжал, а сейчас настолько тихо, что он слышит стук ложки о кружку на кухне, шуршание там же фантиков и тихое перешёптывание. Вскоре до ушей донёсся жалобный скулёж макнэ, видимо тому опять прилетело ложкой от невыспавшегося Юнги. Парню подумалось о том, что Юнги вообще в курсе, что двенадцать утра уже обед?       Но он махнул головой и продолжил читать такое нежное, любимое письмо. «Но я всё же буду надеяться на взаимность, хоть Дженни говорит, что такие популярные не особо хорошие. Она до сих пор оплакивает своё расставание с Каем, хоть и пытается от нас это скрыть. Хохотушка Розэ меня подкалывает, а Джису помогает мне. Помнишь, я тогда на концерте врезалась в твою спину? Хорошо, что это не засняли камеры. Это Джису мне тогда «помогла». Она ещё сказала весьма двусмысленную фразу, которую ты, очевидно не понял, не расслышал или быстро забыл. Вспомни: «У вас большая и сильная спина, мистер Ким. Вы будете хорошим защитником». Ты тогда улыбнулся и сказал, что за этой спиной будет скрываться маленькая и миленькая девушка. И на меня посмотрел с такой нежностью, как мне показалось, что я не удержалась и, смутившись, запищала в плечо Джису. Хорошо, что ты этого не видел».       Ким улыбнулся от тёплых воспоминаний. Он всё прекрасно помнил, и это было одно из самых нежных и любимых воспоминаний. Да, он не видел, но слышал это взвизг. Он тогда сиял весь день, а ночью загрустил, ведь посчитал, что мог ошибиться, и это запищала Джису, а не Лиса. Но теперь, когда он убедился, он рад ещё больше. «Я уже неделю пишу это письмо. Джису частенько его почитывает и исправляет, говоря мне постоянно, что я слишком кланяюсь в ножки, хотя я должна быть хитрой и эгоистичной, как кошка. Я ей однажды смешно ответила, что я котёнок, а моим большим котом будешь ты. Теперь я котёнок. Для всех девчонок.       А ещё Джису распечатала наши фотографии и склеила так, что мы типа на брачной церемонии. Такой поднялся визг, что Дженни, слушавшая музыку, поднялась к нам и облила водой из пистолетика. Завязалась бойня, в которой пали все, в том числе и проект Джису».       Намджун не мог не улыбаться от счастья, читая это письмо. Он перевернул лист. Там оставалось ещё половина листа, а в оставшемся месте фанатский фотошоп Джуна и Лисы. Парень обязательно его сохранит. «Да, это забавно. Но ещё и больно. Я каждый день думаю о том, что у тебя есть девушка, и моё письмо помешает этим отношениям. Но Джису всё равно, давая мне подзатыльники и пиная под задницу, талдычит о том, что попробовать стоит. И… И я попробовала. И я счастлива хотя бы от того, что ты теперь тоже знаешь. Ты в курсе. И если это взаимно, я буду знать, что страдаю не я одна. С любовью, навечно влюблённая в Ким Намджуна Лалиса Манобан».       Он стал рассматривать её красивую подпись и заметил под фотографией, уже другим почерком, коротенькую надпись: «Это Джису. Лиса не знает об этой записи. Вот номер моего телефона для Джина. Я его всё-таки не простила, пускай вернёт мне мои деньги».       Намджун не выдержал и засмеялся. Таким счастливым он себя чувствовал только после концерта.       Но парень перестал смеяться. Он вытащил из кармана телефон и стал набирать номер Лалисы. Он переживал, его руки потели. Когда пошли гудки он уже хотел сбросить, но женское, такое родное, знакомое и любимое «алло» добавило уверенности. — Привет, я Ким Намджун. Я прочитал письмо. Это взаимно.       По ту сторону трубки послышался женский писк и отдалённый вопль: «Джису, это он, всё получилось!»