Рыцарь из сельскохозяйственного блока

      У него было очень, очень плохое предчувствие: с самого вызова в главный корпус Храма. Отвратительно чувство. Хотелось проигнорировать прямой приказ. Хотелось сказаться больным и остаться дома.       Что-то ему подсказывало: этот вызов будет длинным. А отсутствия в Храме не хотелось. Только не сейчас:       Еще недавно, казалось, что жизнь наконец начала налаживаться: Вос и его падаван - красавица Айла Секура меньше двух дней как прибыли с последнего задания, продлившегося без малого месяцев восемь.       Наконец снова можно было шутить со старым другом. Можно было наблюдать за учителем и его ученицей - их пока мягкими перепалками, и, пока слабовыраженным бунтом шестнадцатилетней тви'лечки... Да уж, глядя на это даже мастер Толм смеялся - каков учитель, таков ученик.       Айла не собиралась носить традиционные робы - она заявляла, что это одеяние слишком приметное: на дальних рубежах их практически сразу узнают по многослойным туникам и разного рода поясам. А еще: ей, в отличие от её мастера, нравилось внимание обращенное на неё. В нескольких заданиях - её внешность, которую "грех скрывать", по словам самой Айлы - она спасала им жизнь выступая как отвлекающих манёвр. Как картинка-обманка-приманка. Даже то, что от очень неприятных инцидентов её спасало только близкое присутствие грозного мастера - даже это не изменило её мнения о себе, возможной опасности и одежде..       Мастер Толм ничего не говорил об манере одеваться своего гранд-падавана: он боялся ссоры. Не хотел обидеть девочку - поэтому всё, что он позволял себе сказать - что он к такому не привык; в его время такого не было - за что был объявлен единственным в её линии мужчиной, имевшим хороший вкус. Пусть и устаревший.       Женщины же ничего не говорили: они старались подобрать ей одежду позакрытее, но соответсвовавшую её вкусам - с ними споров не возникало.       Впрочем, особо наглых ухажёров и влюблённых в неё девиц она умела самостоятельно поставить на их законное место парой метких фраз или ёмких шуток - о ней разрешалось лишь вздыхать на расстоянии (особенно в присутствии её мастера).       Но это ничего не меняло, в глазах мужской части её, можно сказать семьи: даже всего лишь инициат - её "младший брат" Энакин, оказываясь рядом с ней в такие моменты дышал раздражением: он нередко выражал своё неудовольствие её стилем одежды - за что получал слова, что сам "одевается как монашек из Древних; любовь к чёрному цвету, как и у её мастера - но мастер Вос хотя бы старый - ему можно. А тебе, Эни, нельзя. Найди себе что-то жизнерадостнее."       А скольких падаванов гордый, но мощный мальчишка вызывал на дуэли за взгляд на свою сестрёнку.       В общем, одеть её как надо просто не представлялось возможным.       Сам же учёный считал - если девочке удобно и комфортно, если у неё есть с собой куртка, чтобы её открытая поясница не проморозила ей почки - пусть ходит как хочет; лишь бы не ругалась с ними.       Также близится тринадцатый день рождения Энакина - день, в который он наконец станет падаваном мастера Джинна. Честь, которой когда-то был лишён сам Оби-Ван.       Все подарки были уже давно готовы; и Шми знала, где они лежат. Но хочется ведь видеть лицо именинника в момент распаковывания; хочется видеть его реакцию.       Еще близится отчетные выступления их мальчика: но на них они всё равно попасть не могут. Тем более: переживать не из-за чего - его всё равно возьмет мастер Джинн, даже если он выступит плохо, что маловероятно.       А сам мальчик прекрасно знал: даже если он выступит отвратительно - его семья его будет любить.       Нехотя встав из-за своего рабочего места он потянулся. Уставший от долгого сидения позвоночник уныло хрустнул. Вытянутые в потолок руки, так сильно уставшие от печатанья работ и каляканья собственных заметок- просто отваливались. Но разве кто их спрашивал?       Прищурившись, Кеноби пошел по коридору в главную башню Храма. Он верил своим ощущениям; но ссора с высшим советом магистров ему не поможет.       Услышав причину вызова - ему ничего не оставалось, кроме как удивиться.       Его вызывали в Сенат; разрешать спор между двумя системами; интересы одной из которых представляла Коммерческая Гильдия.       Спор не был пустяковым; но мысли Оби-Вана заняла одна мысль, и была она связана совершенно не с будущим заданием.       Именно по требованию Коммерческой Гильдии его и вызвали. Они запросили его присутствие от Храма джедаев.       Но откуда они его знают? Он аграрий. Он никак не мог пересечься с ними. Никак не мог их заинтересовать...       Да что же всё таки происходит?! Кому он там понадобился?       Выходя из зала совета полностью погрузившись в свои мысли, Кеноби шёл по галереям Храма. Проходя мимо столовых залов - Сила отозвалась мелкой рябью - следовало зайти.       Причина ряби в Силе обнаружилась сразу: сидя к нему спиной Айла разговаривала с кем-то из молодых рыцарей. Последний с ней беззастенчиво заигрывал, откровенно разглядывая зону декольте. Да, сколько такое видел... И ведь Айла неглупая девочка - должна понимать, что сейчас это ненормально. Сейчас у него практически позиция силы - он старше, выше по званию и всё такое. И она ведь понимает - понимает, только уговаривает себя, что так хорошо. Что так правильно. Почувствовав некоторые обязательства перед девочкой, что росла на его глазах - Оби-Ван обошёл их, подкрадываясь со спины теперь уже молодого человека: - Всё рассмотрел, что хотел? - .. Я... э... - А Мирайт уже уходит. - быстро нашлась       Айла, неодобрительно глядя на друга своего "отца".       Надо было наладить мгновенно испорченные уходом объекта влюблённости отношения поколений. - Ну и зачем нужно было так делать? - сложив руки на животе, под грудью, она раздражённо на него посмотрела. - Или вас мастер Вос покусал и вы теперь тоже не верите в любовь?       Оставалось только покачать головой: - В такую как у этого молодого человека - не верю. Тем более; что любые чувства надо проверять ожиданием; проверять на предмет незрелости - влюблённости не в разумного, а в его образ... - Ну да; вы вон годами проверяете свою незрелую любовь; а она почему-то не пропадает. - девочка закатила глаза, по-настоящему превращаясь в копию своего мастера, лет эдак пятнадцатилетней давности... и их старая шутка - Квинлан сидит, сложив лапки на пузике и закатив глаза, и ждёт чуда - когда же его все перестанут доводить. Ждёт и ждет; чуда нет; зато есть пузико.       Да, если бы думал, что вспоминать эту шутку он будет глядя на другого, такого же яркого и импульсивного ребенка.       Оставалось только улыбаться: - Айла, никто из нас не желает тебе зла; мы просто боимся за тебя: если не того, что ты себе почки проморозишь и будешь долго болеть - так того, что ты, такая красивая, влюбишь в себя му... плохого разумного. - Давайте уже сразу - как мастер : "Когда даёшь кому то шанс на своё сердце - думай, не спеши, и лучше тебе получить аванс за часть твоей души" - с нескрываемым сарказмом процитировала девочка. -И сама в него влюбишься; - он невозмутимо продолжил, - А он не принесёт тебе ничего кроме боли. И ты будешь страдать. А мы не хотим чтобы ты страдала. Просто мы на этом мире уже пожили. Мы не такие добрые или наивные: мы не пытаемся видеть хороших разумных во всех. Нужно, чтобы они доказали делом что они хорошие. - Ага, не думаете что все априори хорошие - но думаете, что все априори плохие. - Опять неверно. Думаем, что все априори никакие - пока не докажут, что они плохие или хорошие. Но это я далеко пошел: я тебе одну вещь сказать хотел: знаешь, чем отличается любовь от влюблённости?       Айла подняла бровь - заявляя "вещай, старик" - Любящий хочет отдавать. А влюблённый получать и ничего более. Ему достаточно того, что объекту его любви хорошо. И не верь словам: слова могут ничего не значить. Важны поступки. Важны дела. - глядя в лицо подростка он подумал, что пора заканчивать с чтением лекций. Подумал, но продолжил. - И знаешь что? Не ругайся ты с мастером своим. Просто он такой - и любовь, и гнев у него в форме ворчания. А тебя он не просто любит - он желает чтобы ты была счастлива. Слишком сильно этого желает; твоё благополучие ему важнее всего в этом мире: поэтому то он такой неприятный тебе сейчас - у вас разные взгляды на твоё счастье.       Девушка со спокойным, можно сказать стеклянным взглядом смотрела на него. Сейчас она не верит его словам. Но его услышали. Остальное не важно. - А вообще, меня в сенат вызвали. Передай мастеру Восу, что я хотел бы с ним поговорить как всё закончится.       При рассмотрении конфликта в Сенате он физически почувствовал: его не собираются услышать.       Нет, в Силе все его оппоненты были спокойны и заметны. Но твёрдое ощущение, что они хоть и слышат его - вслушиваться не станут.       Он предлагал всё новые и новые решения конфликта мирным путем; но истец - та самая Гильдия отказывалась от его идей. Даже если они были откровенно в её пользу. Она продолжала требовать войну.       Это было странно.       Что-то происходило. Что-то неумолимо решалось в этот момент: что-то, к чему он не успевал приготовиться.       Сила говорила: никакой опасности здесь и сейчас нет; но при этом отчётливо заявляла - силки и капканы расставлены. И вероятность, что ты не попадешься стремится к нулю.       Это действовало на нервы.       Даже короткое озарение - они что-то хотят от Храма, потому то и шантажируют его войной - не дало никаких результатов.       Он не полноценный джедай-дипломат: он не имеет права им ничего обещать.       Световой меч и кристалл, что находился в его центре не спасали положение. Он ощущал импульсы кристалла... Меч, спрятанный в глубине широкого рукава плотного полотняного плаща аккумулировал его энергию, направлял его в Силе, поддерживал. Но ответов не давал.       Оставался один выход и один способ узнать - и он воспользовался им.       Он подошёл к представителю Гильдии - врунианину, барону Аеджидайос в объявленный перерыв заседания.       Надо было подобрать слова.       Подобрать их так, чтобы синекожий делегат ответил ему правду.       Но, начинать разговор тебе не пришлось - тот, лишь наблюдая за твоим решительным приближением заговорил: - Чем обязаны вниманию почтеннейшего наблюдателя Храма? - Скорее чем я обязан столь пристальному вниманию вашей Гильдии? И чего конкретно вы хотите от Храма: ведь вы чего-то хотите, если не прислушивайтесь к моим словам и ставите свои ультиматумы. И, предупрежу вас сразу - не ту фигуру вы выбрали: мне вам предложить нечего.        Смотришь точно в переносицу, в центр расстояния посреди двух жёлтых глаз. Твой взгляд покровительственный, вымогает честность: более доверительные обстановку оставит только взгляд в середину лба. Не забывай, взгляд в глаза многие разумные считают знаком агрессии.       Либо срабатывает твоя манипуляция, либо тот сам желает честно рассказать - кто знает. Хоть вруниане не лжецы, но врать они точно умеют - слишком уж богаты их колонии. - А вы нас раскусили: это хорошо. Тогда сразу к делу: мы собираемся возродить аграрные комплексы на Салукемайе, и для этого нам требуетесь вы.       Усмехаешься: что-то тут не так: слишком индустриализирована была планета; слишком безразличны её жители к собственной экологии - он бы еще поверил, что мууны, несмотря на уровень своего развития хотят заниматься подобным - так пекутся они над своим самым чистым небом в Галактике... Но вруниане? - Вы можете оформить официальный запрос в Храме: мне вам больше предложить нечего. - Что это повлечёт за собой и какие действия будут в вашей компетенции? - В моей компетенции никаких. Храм созовёт заседание совета аграрного комплекса; на нем вам подберут агрокультуры, что не нарушат естественные экосистемы, но приживутся в ваших условиях. - И всё? А если нам требуется наблюдатель, или опытное руководство? - Такое обычно никому не требуется. - А нам требуется. И мы хотели бы рассчитывать на то, что это будет ваше руководство.       Смотришь как он непрекрыто усмехается своими синими губами. Что-то тут не так. Для чего он им мог понадобиться? - У меня много других проектов и исследований; я не имею права покидать Корусант надолго. - Так же, как одна некая особа не имеет права покинуть Сандари?       А этот вопрос уже пахнет открытой угрозой и шантажом. Нужно взять себя в руки. Нельзя показать свой гнев.       Замедляешь дыхание - старый приём, призывающий успокоиться - реже дышишь, значит спокоен: так считает мозг. - Не представляю, кого вы имеете в виду. - смотришь прямо в глаза, - Но, если вам так нужен я, пишите ходатайство Верховному Совету Храма. - Напишем, будьте уверены, напишем.       Разворачиваешься на каблуках своих сапогов: широкими, спокойными шагами возвращаешься в Храмовую ложу зала заседаний, на своё место.       Когда заседание возобновляется, после повторения вопросов, основных претензий и прений озвучиваешь старое решение; равноценно в пользу обеих планет, лишь слегка изменение в формулировке.       Коммерческая Гильдия согласна. Заседание окончено.       На пороге Храма останавливаешься. Достаёшь коммлинк. Вдох-выдох. Сообщаешь по коммлинку Сатин: "будь осторожна".       Рассказывая произошедшее Квинлану осознаешь - это всё по заказу. Кто-то хочет убрать тебя с Корусанта. Удалить с возможного горизонта событий.       Событий... но каких? Что может ожидаться, что же к ним грядет?       Мысли бродят в голове. Сила ничего не говорит, кроме как "опасности нет".       Остаётся только ждать. Ждать будущего заседания и решения Совета. Как же отвратительно ждать.

***

      Ему дали год. Все его проекты ложатся на плечи Шми и Катарр. У него будет ровно один месяц через пять на то чтобы увидеть результаты - потом снова на шесть месяцев в импровизированный карцер.       Но это еще повезло. Коммерческая Гильдия требовала не менее трех лет. Долгоиграющие же у кого-то были планы.       Оставалось только паковать вещи, предупредить своих, особенно Сатин, ведь за ним наверняка будут следить. И собирайся: решение Храма, как и Силы, непреложно.       "Не забудь выучить - предательски отозвался внутренний голос- самоназвание у них Салукамай. Са-лу-ка-май."

***

      Решение работать в полную силу дорого тебе стоит. Но это следовало сделать, чтобы хоть как-то ускорить время. Когда ты занят, оно пролетает...       Хорошее было решение.       Правильное: этот несчастный год для тебя уже практически пролетел.       Сейчас он сидит перед еще открытыми сумками. Одно движение - и всё.       Пять месяцев работы - месяц на встречи со своими, которые только разбередили душу: уезжать из Храма не хотелось - еще шесть месяцев работы.       Теперь можно и попрощаться с Иантой - её к нему приставили в качестве "помощника" (ага, да, помощника... теперь это так называется) и вылетать обратно. Туда, где ты нужен.       Где тебя ждут.       Уже предвкушая, как Талиэсин начнёт ему мырчать-жаловаться при встрече - "Где ты был? Я уже все помойки облазила, тебя там не было."       Он улыбается, берет свои сумки и выходит из комнаты.

***

      Квинлан Вос спокойно возвращается в их малое убежище: задание выполнено. Осталось собрать вещи, погрузить их в звёздолет, а уже там печатать отчёт.       Зайдя в свою часть комнаты обнаружает странность: что-то тут не так. Что-то изменилось. Садится на кровать и легко замечает - у него больше нет пары нижних туник, одной табарды и широкого чёрного пояса, некогда лежащих хорошо сложенными в углу.       Удивляется - единственное живое существо, которое могло все это взять не любит чёрный цвет.       Нужно выяснить: в какую цену она продала его подержанные вещи? Да и вообще - если так деньги нужны - могла бы и сказать. Он бы выдал, выдал сколько нужно. Ему совсем не жалко.       Подойдя к двери - заносит руку, чтобы постучаться, но не успевает этого сделать:       Дверь раскрывается вовнутрь.       Айла Секура улыбается, стоя в твоих одеждах. Смотрит на тебя с крайней степенью весёлости: - И не просите. Не верну. Тем более, я их уже подогнула, вы не влезите. С трудом закрывает открытый рот, чтобы снова его открыть: - Если захочешь сменить стиль в следующий раз - ты скажи, я добавлю тебе денег, сходите со Шми и купите... - Я подумаю над этим предложением. Но ничего не обещаю. - Стиль ничто - жажда всё? Нужна была какая-то определённая степень немодности, чтобы быть на гребне?       Она улыбается: - Не, мастер. Просто вещи разумных, которым ты дорог - они приносят удачу.       Остаётся только улыбаться: - Ты, конечно, забирай. Удача тебе пригодится. Но совсем своего старика не раздень - меня в Храме не поймут..       Она улавливает твою шутку. И смеётся, смеётся как заливистый колокольчик - как когда-то относительно давно, пока между ними не встряло её взросление и сошедший с ума от изменений тела разум. - Мастера Кеноби вам в помощь - он с любым магистром договорится. Но это уже тяжёлая артиллерия. Начинайте со слов, что так сейчас модно.       Остается только улыбаться: - Конечно. Последую совету опытного в этом плане разумного.