Особенная: дополнение... (часть четвёртая)

      «Пусть он и не получил награду, но сегодня его стараниями был сражён один из сильнейших врагов. В этот день ни что не испортит его настроение. Даже тяжеленный камень, прилетевший в затылок. Он счастлив, но всего пару дней, а через неделю-другую он вновь встретиться с той, которую, как он думал, наконец-то убил…»       Прочтя в слух очередную главу, Саша призадумалась о времени, а то, в свою очередь, неостановимо шло к вечеру. Отложив книгу для следующего раза, она встала с кресла и принялась собираться для выхода на прогулку, перед этим как следует размявшись. Пока она собиралась, глаза зациклились на Семёрке, что, как и прежде, лежала у её кресла, но вот в чём необычность: в руке держала она мелкую для себя ручку и на бумаге пыталась писать. Получалось криво, будто врач выписывал направление или рецепт. Почти нечитаемая хрень, но отдельные буквы и даже слова Саша позже смогла разобрать, как следует присмотревшись к ним и предположила, что та пишет стихи.       — Пойдёшь со мной на прогулку? — Седьмая тут же отбросила ручку и закивала, обрадовавшись известиям, что для разнообразия не она одна будет шляться вне дома, но и её подруга.       Дом остался позади. Дальше следовала дорога, свободная по большей части от растительности. По ней-то Саша с Седьмой и шли, в скором времени свернув в бок, дальше идя к лесу через относительно высокую траву.       — Бля… — выругалась Саша, подойдя в плотную к широкому и глубокому ручью, обходить который — значит потерять час времени. Седьмая ничего не говоря и не предлагая, взяла на руки пискнувшую от неожиданности Сашу и перешла с нею через ручей, держа ту над водой, сохранив её сухой, а после поставила обратно на землю покрасневшую девушку. — Спасибо… большое… но в следующий раз предупреждай! Ясно?! — Седьмая кивнула. А мысленно…       «Ну да, как же, мечтай и дальше!»       После всё было спокойно. Преодолевая высокую траву, добрались они до леса. Саша порядком подустала, а Седьмая, подобно собаке на прогулке, носилась по траве, прыгала, валялась в той и ещё кто знает, что делала, так как Саша по большей части за нею не следила, преодолевая траву с большими усилиями. Ей было не до того.       Лес был менее густым и куда более легко проходимым. Деревья в нём стояли далеко друг от друга, от чего создавалось впечатление, что лес очень молод, но это не так. Так же, деревья обладали не большой высотой, имели очень толстые (почти дубовые) стволы и малое количество ветвей, а листья напоминали надутую жевательную резинку. А что творилось под ногами… Саша предпочитала на всё разнообразие местной фауны не обращать обильного внимания, сосредотачиваясь на прогулке.       Седьмая же напротив, предпочитала, как следует разбежаться, прыгнуть, нырнуть и сделать всё то, что в (пусть и просторном) доме, осуществить не удавалось в силу тех или иных причин.       Пригнувшись к самой земле, Седьмая стала раскачивать своё тело влево-вправо, вдавливая конечности в мягкую почву, намереваясь добраться до более жёсткой. Саша на этом моменте обернулась к ней и принялась наблюдать за этим всем. А ксеноморф, покончив с приготовлениями, оттолкнулся от земли, подняв вместе с собою в полёт немало песка и грязи, вместе с лесным мусором. Взмыла Семёрка высоко, Саша невольно приоткрыла рот от увиденного.       К моменту, когда высота стала теряться, уцепилась Седьмая когтями за верхушку дерева, оказавшись фактически над большинством деревьев и, подобно наблюдателю, всматривалась во всю округу, в поисках интересного и необычного.       К дереву, на котором та совершала свои наблюдения, подошла Саша. Девушка как следует ударила его пяткой ботинка и прикрикнула:       — Харэ хернёй страдать! Слезай!       Не стал ксеноморф выводить из себя подругу и быстро спустился, проехавшись по стволу дерева на когтях всех четырёх конечностей, оставив уймы длинных и глубоких царапин от каждого своего когтя.       — Идём, — поманила девушка спустившегося ксеноморфа. — Хочу кое-что проверить.       Услышала Седьмая в интонации подруги нечто неладное. Что-то грустное или унылое. Стало любопытно и беспокойно, оттого, она немедля пошла за нею, пытаясь докопаться до истины расспросами, часть из которых Саше оказались непоняты, а на другие она не дала ответов. Оставалось лишь следовать за нею в ожидании, что тянулось черепашьим темпом.       .       .       .       Минуло пол часа. Вечер близился семимильными шагами, но и они приближались к тому, что собиралась проверить Саша. Последним и самым сложным этапом оказалось подняться на холм, оканчивающийся крутым обрывом, но с него открывался вид на десятки и сотни километров. Стало доходить до Седьмой, зачем они шли сюда. Где, как не отсюда, видно что угодно в округе?       И вот, подходя к краю пропасти, но не слишком близко, опасаясь свалиться от обвала или сильного ветра, всматривается Саша вдаль. В одну единственную точку и издаёт протяжный выдох без намёка на облегчение, а лишь на тяжесть.       Седьмая следит за её глазами взглядом и беспокоится. Вроде бы поняв, куда направлены глаза подруги, всматривается в ту же точку и видит… стройку… десятки и сотни людей вдалеке, будучи мелкими точками, строят здания, возводят строения и привозят технику с материалами, а помимо этого, в воздухе пролетают маленькие корабли, привозящие и отвозящие всякое разное, в том числе и рабочих.       Саша ранее купила участок на котором живёт, фактически за бесценок. Некий богатый бизнесмен купил себе участок на планете, что давно изучена, но ни у кого в колониальном агентстве до неё не доходили руки из-за неудобного расположения.       Купивший дом рассчитывал бывать в том и отдыхать, но увы, его схватил инфаркт и он не справился с ним, даже с помощью первоклассных врачей и медицинской техники.       Составить завещание на дом с участком он не успел и тот сразу выставили на продажу, рассчитывая быстро сбагрить и обзавестись лёгкими деньгами с его продажи. Желающих было много, но каждый, узнавая, на какой неудобной планете тот находится, отказывался. Нервы продавца дали трещину и он занизил цену в несколько раз. Тут появляется Саша, почуявшая запах халявы и покупает дом, так ещё и поторговавшись удачно.       С тех пор дом с участком принадлежат ей и надеялась Саша использовать дом, (с целой планетой) как собственное дно, на которое можно залечь. Но вновь появилась спустя столько лет её знакомая и она окончательно обосновалась здесь, уйдя если не от всех проблем, то от большинства.       И казалось, что всё прекрасно. Так было бы и дальше, если она не следила бы за новостями, в которых узнала о намерении заселить планету в течение нескольких лет. Узнав на днях координаты первой колонии на планете, она пришла в натуральный ужас от близости к своему участку и захотела самолично проверить, как далеко будет располагаться колония от её дома и насколько велики риски.       Теми пока и не пахло, но пройдут месяцы и года… а искать лучшее место нет ни сил, ни желания со средствами, пусть запасы её и были велики, рассчитывала она их тратить на необходимое и полезное с приятным. А никак не на новую крышу со стенами в совершенно ином месте и на другой планете, с климатом, который ей не по душе…       — Пара лет пройдёт… — мыслит в слух Саша. Седьмая, стоя чуть поодаль от неё, подходит ближе, вставая на задние конечности, возвышаясь над нею. — И произойдут перемены… и… я слишком пессимистична, чтобы считать их чем-то хорошим.       «Саша, не надо так»       Седьмая подбадривает её, кладя легонько левую руку той на плечо и прижимая её к себе, при этом пытаясь произнести своим шипением пару ласковых и успокаивающих слов. И если есть вопрос, поняла ли девушка, что говорила ей Седьмая, то сомнений в том, поняла ли она остальное, отпадает сам собой.       — Спасибо… — срывается шепотом с губ девушки одно единственное слово, пока щека прижимается к влажноватой кисти на плече, а правая рука начинает ту поглаживать подушечками пальцев. Издаёт она спустя минуту тяжкий вздох, следя за сменяющимся цветом неба, думая вслух: — Скоро темнеть начнёт. Пора бы возвращаться.       «Идём»       Они вместе оборачиваются по направлению к дому и некоторое время идут так, как стояли: очень близко друг к другу, фактически прижимаясь телами, словно делясь теплом, которого и так хватает. В те минуты Саша отчего-то вспоминает свои детски страхи. Видать темнеющий лес пробудил в ней воспоминания такого рода. Главный страх, вспомнившийся ей, это страх монстров из темноты. И вот по прошествии стольких лет, идёт она совсем рядом с одним, стараясь потеснее прижиматься к тому. К созданию… нет, даже — порождению самой тьмы, машине для убийств… и не боится. Чувствует спокойствие, расслабленность и… сердце с каждым ударом бьётся всё радостнее, стоит лишь задуматься на мгновение о её спутнице, помощнице, спасительнице, подруге, и возможно даже больше, чем всё перечисленное вместе взятое…       Звезда заходит над планетой. Эти двое возвращаются в лес, неспешно преодолевая тот и не боясь ни наступающей темноты, ни тех, кто может встретится им на пути. Ибо каждая знает: смелости выйти в открытую хватит не каждому, пока они вместе…