Прошла та пора

Толпа старшеклассников начала заходить в кабинет музыки. Все быстро расселись по своим местам, ибо учитель ненавидел балаган. Сегодня Хельга села одна на 3 парте 1 ряда, прямо за Фиби и Джеральдом. Джеральд, афроамериканец со смешной высокой шевелюрой. Хоть с детства она стала меньше, но некую глуповатость давала своему носителю. Но при этом спортивное телосложение, и чувство стиля заставляло многих девушек кидать на него горячие взгляды. На пример сегодня Джеральд щеголял в красной футболке, спортивных черных штанах и массивных белых кроссовках. Однако умный и проницательный взгляд Джеральда всегда останавливался только на Фиби. К слову Джеральд очень хорошо играл и скоро должен был стать капитаном их школьной команды по баскетболу. Все как обычно не слушали учителя, так же, как и Хельга. Ей было просто плевать на все, даже на репоголового недоумка, с рыжей сукой. Чувства прошли, а мозолить глаза не хотелось. Взгляд блондинки в задумчивости гулял по кабинету. Невидяще скользя по стенам ужасного зеленого цвета, по портретам музыкантов; сквозь окно – открывающего вид на площадку для физкультуры; по учителю, по пустой тетради, по темно-коричневой парте с кучей надписей и рисунков. "Вот бы сейчас покурить" – понеслось в голове Хельги. И тут же созрел план побега. – Простите, можно выйти? – со скукой спросила Патаки – Да, конечно мисс Патаки, но прошу не долго. Сегодня сложная тема. – отозвался пухловатый учитель музыки. "А как же, сию минуту" – пронеслось в голове девушки, когда полезла за сигареты и спичками в рюкзак. Положив все в карман, предварительно прикрыв это всем прокладкой ,что б не было сомнений, вышла из класса. Пройдя в конец коридора 1 этажа,она увидела открытое окно."Блять, хоть бы никого не было в курилке" – сразу всплыла мысль. Перелезть через окно не составило труда; всего через минуту Хельга была на углу школы. Директору было все равно, что творилось за стенами школы, глубоко плевать, как и всем. Сюда приходили курить, принимать, трахаться, бухать. Облокотившись об старую стену школы, и выдохнув с облегчением, она закурила первую сигарету. Первая затяжка, горячий дым обжигает легкие, даря чувство вседозволенность и безнаказанности. Вторая – чувствуется вкус табака, не сильно приятно, но и не мерзко. Это были единственные сигареты, которые Хельга успела украсть. Третья – пьянящая, расслабляющая. На все становится так посрать, нет проблем, никаких! Самое прекрасное чувство. "Черт, наконец – то тихий уголок и сигареты; как же мне этого не хватало. Только утро, а я уже хочу сбежать" – в таких раздумьях девушка иронично улыбнулась. На середине сигареты девушка полностью расслабилась и не думала о том, что сегодня она раз и навсегда бросит этого белокурого придурка, хоть они и не встречались. Она стояла, курила и напивала одну из любимых песен. Дорога улыбнется - и ты пойдешь! По вечному городу Многоликому, но бездушному. По вечному городу Необъятному, но душному. По вечной дороге ты выйдешь к морям. Поднимай якоря, поднимай якоря! И лети, уплывай, за тобой идет он, Вавилон! – уже во весь голос пела Хельга, а сигарета почти истлела. Глубокий голос лился над пустым школьным двором. – Все же у тебя приятный голос, когда ты не грубишь, – ох, блять, этот голос она не могла, не узнать; чёртов святоша. Перед девушкой стоял стройный блондин. Проницательные зеленые глаза словно пытали заглянуть в душу. Мягкие черты лица и четко очерченный, гладко выбритый подбородок. «До сих пор пахнет лосьоном» - поймала себя на этой мысли Хельга, и сама же себя одернула. Стройное тело, широкие плечи и большие руки притягивали взоры многих. Хельга упорно рассматривала свои ботинки. Взгляд скользит дальше – белые кроссовки, чёрные брюки, белая выглаженная футболка, эффектно подчеркивала широкие плечи. – И как много ты слышал – спросила Патаки выкидывая бычок. – Достаточно – сказал Шотмен, оценивающе смотря на Хельгу. "Ебаный придурок, тебе не все равно ли; ничего не говорил столько время, а теперь проснулся. Блядство и гадство", – но этот поток мыслей был сразу прервал фразой мальчика чьи волосы были цвета пшеницы: – Знаешь, а ведь курить вредно – но блондинка уже затягивалась второй сигаретой. – Ох, и без тебя знаю. И вообще, какого ты делаешь в курилке? Ты же не куришь, Репоголовый, так нахер сюда припёрся? – холодно отозвалась, она, не глядя на него. Как давно он не слышал это прозвище. – Увидел в окно, как ты сбежала с урока, и сразу понял, что ты тут – сказал юноша уже стоя рядом с девушкой. – Тебе говорили, что нельзя следить за людьми, святоша? – огрызнулась Хельга – Между прочим, сегодня я сегодня дежурный. – Ах и теперь ты решил навести порядок во всей школе – с ироничной усмешкой сказала она. – Нет, хотел, поговорить – отозвался Арнольд. – И для чего? Снова начать дружить? – с издевкой спросила она – Ты как всегда проницательна, Хельга – ответил он и улыбнулся одной из своих солнечных улыбок. "Ага, прям сейчас. После всего того дерьма, что произошло я буду твоей ебаной подружкой. Уж не в этой жизни, мудила." – поток мыслей продолжался после каждой фразы юноши. – Неужели? А мне это нахера? Я понимаю, почему дружу с шляповолосым или Керли и Сидом, но ты мне нахера? – безразлично отозвалась Патаки, рассматривая местные колорит пустых паков от наркоты и бутылок дешёвого алкоголя. – Хельга, я говорю серьезно. Мы выросли вместе, я вижу, что с тобой происходит что-то ужасное. Я хочу помочь и попросить прощения, что пропал. Нет, даже провалился и обо всех забыл – выпалил все высокий блондин, опустив голову – И?... То, что мы выросли вместе не дает тебе надежды, что я твоя семья или кто-то близкий. –Тем более штурвовал бы ты к своей рыжей, вот уж она оценит это ебаное благородство, а то еще учует дым сигарет и отшлепает тебя. – Хельга кинула окурок на асфальт и хотела уже уйти, но сильные пальцы сжали предплечье заставляя остаться и оставляя синяки на нежной коже.