Всего лишь месяц

POV Мими

Я поджимаю губы. Молчу. Мы встаем, берем полотенца и, вытираясь на ходу, выходим в раздевалку. Из предбанника раздается смех. Мужской. Я сразу его узнаю: вспомнишь… тут и оно — Донни. Не могла дождаться, пока придет их время? Обязательно нужно было вламываться к нам? Надеваю на разгоряченное влажное тело спортивный костюм, беру подмышку пакет с купальником, ветровку и выхожу к ним. Девочки идут следом за мной, кроме Вики. Народу набилась целая куча: к столу не подойти, там, вероятно, происходит что-то очень интересное, потому что за спинами Геральда и Ангела Фенцио, навалившихся на собравшихся, ничего не видно. Донни замечает нас первыми: — Девочки, проходите! Не переживайте, мы вас не выгоняем. Можете даже присоединиться к игре! — Он отклоняется назад, и я вижу лежащую на боку бутылку среди посуды, стаканов и нескольких мобильников. Понимаю, что они играют в «бутылочку». Оглядываю собравшихся: компания Донни в полном составе, несколько непризнанных прилетели, Вики, сидящая на том же месте, где и была, когда мы уходили в парилку. Сглатываю и не могу решиться, согласиться мне на это или нет. — Нет, спасибо, — бросает Лилу, отходя в сторону, туда, где со стаканом возле маленького окошечка стоят Дино с Ости, Ади и Энди Моника, повесив полотенце на плечо, тоже проходит мимо и присоединяется к ним. Мне следовало бы тоже уйти, но я стою в замешательстве. — Но… играют только свободные! — Радостно сообщает Донни. — Только одиночки! Звучит, как приговор. И как упрек. Под звук вращения бутылки я делаю шаг в сторону, к окну. — Она сказала, что это традиционная игра лучших студентов, — тихо усмехается . — Находчивая же баба! — Почему они вломились? — Пищу я, подходя к Ади. — Я говорил им, что они вконец охренели, — под громкие возгласы этих ненормальных отвечает Дино, — но наше время вышло, никуда не деться — правила. Натягиваю на лицо маску безразличия. Какая мне разница? Сделаю лицо кирпичом и уйду. Но звук остановившейся бутылочки и дикий визг заставляют обернуться. Я уже знала, что это произойдет. Предчувствовала. Донышко смотрит на Донни, горлышко — на мою Зайку. Мне хочется бежать, но я как в замедленной съемке стою и наблюдаю за происходящим. Он смеется, делает вид, что смущен, затем нахраписто наклоняется и тянет к ней свои лапы. Вики выглядит немного растерянной, улыбается, подставляя то ли щеку, то ли подбородок, но его руки уже у неё на скулах, пальцы впиваются в кожу, а наглый рот накрывает её пухлые губы. Все происходит тааак медленно, словно специально, чтобы сделать мне больнее. Слышу мерзкое улюлюканье и вижу, как Донни закрывает глаза, запуская свой язык её в рот, как вздымаются брови Вики, как поднимаются от неожиданности её плечи. Но… она не отрывается от него. Не убирает лица. Мне плевать, что он держит её, чтобы удобнее было орудовать своим языком у неё в глотке, но девушка даже не делает никаких попыток вырваться! Хоть и не отвечает. — Уууу! — Взвывает мерзкая компашка. Кто-то аплодирует. — Супер! Крутите дальше! Вижу, как оседает на скамью Вики, и смотрит "Пацан, это чё щас было?", а должна "эй, ублюдок, ты рот вымыл прежде чем лезть ко мне?" Замечаю краем глаза, как Энди в одиночестве покидает их и идет в хамам. Мне вот лично тоже тошно, пойду-ка отсюда. — Вики, ты идешь? — Спрашивает Дино. Девушка вращает глазами, как потерявшийся в городе олень. Донни оттаскивает в сторону Уокер и говорит: -Я заберу её на пять минуточек,- Донни сверкает глазами.- Мы скоро вернёмся. Лилу кладет руку на струны, обрывая мою песню. Я тут же осекаюсь и бросаю на нее взгляд из-под полуприкрытых век. — Думала, вам нравится, — усмехаюсь. Делаю глоток глифта и откидываюсь на спинку скамьи. — Это уже слишком. — Замечает она, устраиваясь обратно рядом с Дино. Они сидят, накрывшись пледом, как два голубка. — А мне вот понравилось, — хихикает Моника. Ади единственный, кто сейчас не смотрит на трогательное прощание Донни и Вики, он ворочает поленья в мангале. А я опускаю взгляд на гитару, тихонько выдыхаю, чтобы успокоиться, и начинаю новую песню с неспешного перебора. Это сродни медитации: пальцы летают по струнам и приводят нервы в порядок. Это помогает всегда каким-то чудесным образом. И только благодаря музыке, никто не подозревает, сколько ногтей я бы сгрызла в ожидании возвращения этой парочки, не будь в моих руках инструмента. Да их не было, блин, больше часа! В моем доме не видно стены, В моем небе не видно луны, Я слеп, но я вижу тебя. Я глух, но я слышу тебя. Я не сплю, но я вижу сны, Здесь нет моей вины, Я нем, но ты слышишь меня, И этим мы сильны. И снова приходит ночь, Я пьян, но я слышу дождь. Дождь для нас… Квартира пуста, но мы здесь, Здесь мало, что есть, но мы есть… Дождь для нас…[2] И мне так больно поднимать глаза, потому что волшебство песни рассеивается, а я знаю, что увижу, когда все кончится. Она пришла и сидит среди нас. Смотрит, и её лицо довольное, как у мартовского кота. Иначе и быть не может. Поэтому я продолжаю и продолжаю играть перебором в ожидании того момента, пока не наберусь смелости. Кажется, я могу щипать эти струны бесконечно, и мне никогда не надоест. Никогда. Едва начинаю снова задыхаться от бессилия, с размаху кладу ладонь поверх гитары. Хватит. Всё. — Великолепно! — Её аплодисменты я слышу первыми. Встречаюсь взглядом, и он обжигает меня сильнее открытого огня. Вики… Как я могла забыть, какая ты красивая. В тебе нет всего этого, что я себе напридумывала. Ты гораздо лучше. В твоих глазах искрится мягкость, трепет и нежный восторг. — Спасибо, — улыбаюсь уголками губ. Она сидит как раз напротив меня так близко, что даже и отвернуться не получится. — Это точно. — Поддерживает Дино. — Просто крышесносно! Умница, Мими! Он забирает из моих рук гитару и начинает что-то бряцать. Лилу ежится, словно кто-то скрипит чем-то острым по стеклу.