Причина всех проблем в райском саду-те двое,а вовсе не яблоко

       На улице полностью стемнело. Рядом с ними летали светлячки, птицы допевали последние песни и улетали к себе домой, а Маринетт с Адрианом продолжали сидеть и молчать. — Сегодня я могу поспать на диване? — Маринетт задала вопрос Адриану, который лениво оторвал взгляд от пепельницы, в которой догорал окурок. — Мне и так нормально. — Адриан не очень разговорчивый, она это ещё давно заметила. — Ты любил её? — девушка посмотрела его жёлтые глаза. В них поблёскивал свет от уличных фонарей. Цвет его глаз меняется каждый день, какое и настроение. То он добрый и ласковый, то он зверь, который никого не пощадит. И ей стало страшно от его долгого молчания. — Нет, не любил. — короткий ответ, и снова неловкая пауза возникла между ними. — А почему ты так разозлился? Когда… — Заткнись! — он поднялся с травы и быстро скрылся из вида. Адриан громко хлопнул входной дверью, от чего девушка дёрнулась. — Боже, почему у меня такой длинный язык? — она опустила голову и запустила руку в свои длинные волосы.        «Лучше бы я промолчала.»        Маринетт легла на холодную траву и прикрыла глаза. Было ужасно холодно, но инстинкт самосохранения был превыше всего. Она помнила, как со злости Адриан ударил Рейчел по лицу. Кристина Легран, подруга Хлои, впервые показала свой железный характер и устроила им с Алей тёмную. А Хлоя смеялась над прической Маринетт, когда та попала под сильный ливень и все волосы были слипшиеся и мокрые. «Аля даже не вспомнила обо мне. Почти 3 недели мы с ней не виделись, а от неё ни слуху ни духу.» — Маринетт набрала номер своей лучшей подруги, ну, по крайней мере, она так думала. — О, какие люди! — весёлый голос Сезер чуть ли не резал слух Маринетт. Она набрала побольше воздуха в легкие и на одном дыхании произнесла: — Завтра будут похороны моей мамы. -даже через расстояние и бездушную железку можно было понять, что настроение у Али ухудшилось. — Прости. Я так давно тебя не звонила, не писала. А та встреча, Маринетт… — голос Сезер дрожал, она плакала. Ещё чуть-чуть и Маринетт тоже расплачется, им нужно встретиться и обо всём поговорить. — Аля, давай встретимся завтра? В два, у входа в кладбища San Gabriel Cemetery. — Маринетт привстала с травы и повернулась в сторону звуков. К ней бежал пёс, газон шуршал, гнулся и снова поднимался под его мягкими лапками. За последние дни они подружились. И Чем чуть ли не приносил Маринетт тапки по утрам. — Да, конечно.Я приду. — она шмыгнула носом. — Как у вас Нино? — не так давно Маринетт видела, как он флиртовал с Кристиной около небольшого супермаркета. Девушка ему очень охотно отвечала.        «Он даже не подумал о чувствах Али, как и Адриан о моих.» — У нас всё хорошо. Мы встречаемся с ним уже две недели. Я его так люблю! — когда речь зашла о нём, Сезер сразу же расцвела и залепетала. «Рада, что хотя бы она сейчас счастлива.» — и сама того не замечая, голубоглазая улыбнулась. — Ладно, подружка. Завтра встретимся! — Маринетт скинула вызов. Засунув руки в карманы чёрных джинс, она медленно зашла в дом. Свет был везде выключен. На носочках Дюпен-Чен поднялась по лестнице, зашла в спальню Адриана. Он лежал на маленьком диванчике слушал музыку в наушниках, прикрыв глаза и напевая себе под нос мотив песни. Брюнетка плюхнулась на двухместную кровать. Постельное белье было чёрное, с серыми подушками и одеялом. Музыка перестала литься из наушников Адриана, и Маринетт расстроилась, что не смогла долго умиляться его пению. — И давно ты здесь сидишь? — с безразличностью в голосе он положил телефон на тумбочку и лёг под одеяло. — Минуты две-три. — она нахально улыбнулась, на самом деле та была здесь гораздо дольше. — Полотенце лежит на кровати, твоя пижама тоже там. — Адриан отвернулся от мягкой стенки дивана и прикрыл глаза. Маринетт встала с кровати, тихо выругалась, посмотрев на мятые вещи. Теперь время улыбнуться Адриану, и она сделала это, даже чуть не засмеялась. Она аккуратно взяла свои вещи и неуклюже пошла в ванну, как пингвин переваливаясь из стороны в сторону. В этом доме она ночует вторую ночь, но боится любого шороха и скрипа.        Маринетт зашла в ванную. Посередине комнаты стояло огромное белое джакузи, справа и слева были стеклянные двери, одна дверь вела в сауну, вторая в душевую. Проскользнув внутрь, Маринетт увидела большую ванну чуть ли не на пол комнаты. Скинув с себя одежду, она вошла в тёплые воды ванны, её тело медленно начало расслабляться. Ароматные масла смягчили кожу её рук и ног. Длинные тёмные волосы были полностью в мыльной воде от чего они завились в кудри.        Она легла в прохладную постель.        «Нужно вернуться к себе домой, не могу же вечно находиться у Андриана или всё же быть рядом с ним, пока его отец Не вернется? Мои рисунки… Они же все остались в том доме! В моей голове столько запутанных мыслей, как во всём разобраться?»        Дождь барабанил по стеклу. Тучи были хмуры, как состояние души Маринетт. Сегодня похороны её мамы. Единственного родного человека на свете. Ей не хотелось открывать глаза и смотреть на мрачный день и ужасный ливень. Температура опустилась до самых низких градусов, для Парижа это не норма. У зеркала стоял Адриан и поправлял свою белоснежную рубашку. Чёрный официальный костюм на нём сидел идеально, а причёска, как всегда оставалась в творческом беспорядке. — Хватит на меня пялиться. — блондин посмотрел на Маринетт, которая закрыла глаза будто бы спит, но он давно заметил её взгляд на себе, через отражение в зеркале. Пара синих глаз осматривала его с ног до головы. — Платье висит вон в том шкафу, не благодари, жду тебя внизу. — она поднялась с постели и распахнула дверцы шкафа. Чёрное платье, длинные рукава и открытая спина. Большой вырез на шее, открывал вид на кулон Маринетт. Её рука поглаживала ткань платья.Оно такое красивое, наверное очень дорогое, но то, что Адриан не забыл про внешний вид Маринетт, очень её удивило.        Девушка стояла напротив серой надгробной плиты. Кончиком пальцев она провела по каждой букве, по каждой палочки и завитушки «Сабина Дюпен-Чен 0.5 0.9 1978- 16.05. 2020». Слёзы хлынули ручьём из глаз девушки, ей хотелось кричать о душераздирающей боли, которая душила её каждый день. Она упала на колени перед могилой матери и громко просила у неё прощения. — Что ты делаешь, вставай! — на своих плечах она ощутила сильные мужские руки. Адриан поднял её за руки и прижал к своему тёплому телу, неожиданно поглаживая рукой по мокрым, тёмным волосам. — Тише, тише. Всё хорошо. — девушка уткнулась лицом в грудь парня, продолжая рыдать. Она сжимала ткань его мокрой рубашки.        «Прости, что не углядела за тобой. Я должна была быть рядом!» — Маринетт, не убивайся из-за этого. Ты не виновата. — издалека послышался крик Али Сезер. Она бежала, стуча каблуками по кирпичной дорожке. — Послушай, тебе нужно успокоиться. Ты вся дрожишь. — нежный голос Адриана успокаивал её слух. Его испуганные глаза искали то самое место, откуда они зашли. Он крепко взял руку девушки в свою и повел её подальше от толпы. Они вышли за пределы кладбища, и Адриан выдохнул. Прерывистое дыхание Маринетт успокаивалось, она вдыхала прохладный воздух. Неподалеку от них стоял высокий мужчина. На его лице красовалась щетина, которая придавала ему возраста. На нём хорошо сидел чёрный костюм, белая рубашка и чёрный галстук. Его кожаные чёрные туфли были до блеска отполированы, на его руках поблескивали золотые швейцарские часы. Мужчина почувствовал взгляд Адриана на себе и повернулся в их сторону. На лице мужчины появилась улыбка, совсем не к месту. Он медленно подошел к Маринетт и развернул её лицом к себе. Адриан хотел что-то возразить, но мужчина сказал: — Маринетт, доченька…