Why does he need all this?

      Ужасная неделя. Прошло ровно семь дней с того самого несчастного случая, когда я умудрилась сломать лодыжку. Эта неделя тянулась ужасно долго. Учитывая то, как я пыталась свыкнуться с гипсом. Первые дни были адские, нога чешется, а осуществить желаемое невозможно.       Пытаюсь подняться на второй этаж — не выходит. Слишком сложная задача, которая была такой лёгкой неделю назад. Пришлось устроиться на первом этаже, на диване. Хорошо, что Белла пришла на следующий день после случившегося. Благодаря ей я удобно расположилась этажом ниже. Подруга постаралась сделать всё как можно проще для меня. Перетащила из комнаты всё, что нужно, пока я в таком состоянии. Все эти дни единственное, что меня спасало от скуки, — это то время, когда она приходила ко мне. Так как днём у неё работа, навещала девушка меня по вечерам. И моя благодарность её доброте не имеет границ. Жаль, что сегодня блондинка не сможет прийти.       Насчёт Джейн. На время приходится отложить поиски подруги, как бы меня не терзали мысли. В таком состоянии я не способна ничего толкового сделать. Всё же ещё часть меня надеется на то, что она в скором времени объявится сама или даст о себе знать.       Чонгука я видела всего несколько раз, только выходящим из дома, так как возвращение его, кажется, всегда было поздним, или же вовсе являлся утром.       По дому хожу я без костылей. Это средство передвижения мне необходимо для дальних расстояний, чтобы заживающаяся кость не перенапрягалась. Сейчас постепенно адаптировалась к нынешнему своему состоянию. Купаться мне помогает подруга. Мочить гипс нельзя, поэтому мои процедуры немного неполные. А помогает она потому, что забраться в ванную одной сложновато. Голову мою самостоятельно, сидя на стуле, так что с этим справляюсь. Готовка поначалу мне не нравилась, раньше я бегала по кухне в поисках ингредиентов, пока что-то жарилось или варилось. Сейчас для начала я всё собираю, после чего ставлю на плиту.       Сегодня мне захотелось подышать свежим воздухом хотя бы у себя во дворе.       Тихонько поднимаюсь с дивана и, прихрамывая, дабы не нагружать сильно больную ногу, подхожу к двери. И вновь эта сломанная ручка! Так, в доме я застряла ещё где-то на четыре недели, поэтому нужно обязательно в скором времени вызвать мастера!       Осторожно выхожу на улицу, попутно надевая кардиган, которой успела прихватить в прихожей. Лёгкий ветерок сдувает упавшие локоны с лица. Прохладно, поэтому ничуть не жалею, что надела что-то тёплое. Вчера на этой площадке мы с Беллой играли в теннис, которой соорудили сами из стола, в центре которого поместили длинную палку в качестве замены сетке. Было необычно, учитывая то, как я передвигаюсь. Всё было не в мою пользу, конечно же. И напоследок, мячик от удара блондинки оказался на территории Чонгука. Точно!       Оглядываюсь по сторонам и вижу то, чего до этого не замечала. Машина моего любимого соседа красуется у него во дворе. Значит, сегодня он решил побыть дома. Прихрамывая, выхожу за свою территорию, дабы увидеть его ворота. Как ни странно, они открыты.       Мне сегодня несказанно везёт! Осторожно передвигаясь, продвигаюсь вглубь его двора. Ничего же я такого преступного не делаю ведь? Просто заберу своё и уйду.       Во дворе парня что-то творится. Кажется, он решил что-то поменять. Повсюду красовались инструменты. Я чуть ли не споткнулась об один из них, благо моя здоровая нога спасла мое тело от ранений. Делаю осторожные шаги, опасаясь и того, что меня застукают, и того, что могу упасть и в очередной раз попасть в больницу. Нет уж, с меня хватит.       Я не делаю ничего преступного во дворе парня, но видеть его пока в таком состоянии совсем нет желания.       Не успевает эта мысль проскочить в голове, как я тут же слышу какой-то грохот. Рефлекторно поворачиваюсь в сторону исходящего звука. Упала какая-то фарфоровая игрушка, которая стояла на небольшом подъёме. Вещица вдребезги разбилась, из-за чего как раз-таки этот характерный звук. Не понимаю, как она упала, но следом чуть шатаясь падает ещё одна, которая была на небольшом расстоянии от первой. Не успеваю сообразить, как следом разбивается третья.       Причину сего поведения я не поняла, пока не посмотрела себе под ноги. Из-за того, что на левой ноге гипс, я не чувствую, что к нему прикасается. Оказывается, продвигая свою левую ногу, я потянула за собой провод, который, собственно, и был связывающим звеном между этими игрушками.       — Чёрт, — слетает с моих уст, когда до сознания доходит суть произошедшего.       Быстро убежать из этого места у меня не получится. Даже если очень захочу — не смогу. Хотя бы потому что передвижение удаётся с трудом, чего уж говорить о другом.       Замечаю вышедшего из дома Чонгукаа, в руках которого была какая-то отвёртка. Парень поднял свой взгляд и ошарашенно посмотрел на свой двор.       Конечно же, он удивлён, что же ещё ему остаётся. Наконец, его взгляд находит меня среди этого всего балагана. Парень, бросив в сторону инструмент, который вряд ли уже будет нужен ему, идёт ко мне.       — Пак, почему если что-то случается, в самом эпицентре я всегда вижу тебя?       Действительно, сама себе удивляюсь. Моей пятой точке, судя по всему, мало приключений. Всё не угомонится, ищет и ищет.       Легкий страх окутывает мой разум. Как с этим всем теперь разбираться? Может, поможет моя больная нога, и парень простит меня?       — Я не увидела, — виновато оглядываюсь по сторонам.       — Кажется, тебе все ещё нужно показаться окулисту, — саркастично выговаривает парень, наблюдая за моей реакцией.       Повторяешься, парень.       — Я бы сейчас сходила, только вот нога, — сарказмом на сарказм отвечаю я.       — Нет, — он отмахивается. — Сегодня ты вряд ли успеешь.       Как-то странно, с неким намёком произносит брюнет. Что он надумал?       — Тебе же нужно как-то заглаживать вину за содеянное, — начинает пояснять парень, заметив моё недоумение.       — А кто сказал, что я буду что-то заглаживать? — непонимающе смотрю на парня, который пристально наблюдает за мной.       — Я, — строго отрезает Чонгук, после чего показывает мне на свой двор. — Пак, тебе придётся, — переводит взгляд на меня. — Иначе, — показывает на мой двор. — Там будет так же. Я тебе обещаю. Ещё успею от себя что-нибудь добавить.       — Но…       — Никаких но, — меня нагло перебивают. — И никакая больная нога тебя не спасёт!       Сказал как отрезал. Слишком он сейчас строг. Только хотела воспользоваться своим больным местом, как он тут разрушил мои надежды на спасение. Может, давить на жалость?       — И не пытайся давить на жалость, — будто прочитав мои мысли, вдруг произносит парень, грозно смотря на меня. — Не поможет.       Взгляд злой. Брюнет снова вернулся в своё прежнее состояние. В Чон Чонгука, которого настолько интересовала моя скучная жизнь, что он решил скрасить мои будни.       В душе борются две противостоящие стороны. Одна из них ни в коем случае не хочет подчиняться прихотям кареглазого, другая же стремится уговорить меня быстрее исправить содеянное. С одной стороны, не хочется совсем выполнять его требования, но с другой — отчасти и я в этом виновата. Парень, возможно, долго возился с этими штуковинами, так что можно проявить сочувствие.       Что это со мной? Неужели я могу такое говорить? Вместе с ногой, может, сломала в мозге что-то, что отвечало за острословие?       — Собери всё, что разбила, — быстро и строго выговаривает Чонгук, пока я не успеваю сообразить и что-то сказать, попутно расположив в поле моего зрения большое ведро.       — Я как бы тут ходить не могу, — наконец, до моего мозга доходит, что у меня тоже есть право говорить.       — Но как-то умудрилась сюда попасть, значит, и со всем остальным справишься.       Чонгук, не дожидаясь моего ответа, отдаляется и направляется в дом. Ну отлично! Оставил тут меня с больной ногой с кучей мусора. «Которую сама умудрилась создать», — дополняет совестливая часть моего подсознания.       Как бы мне не хотелось противостоять парню, я беру ведро и медленно двигаюсь в сторону сломанных игрушек. Думаю, так будет лучше, ссориться ещё больше с ним не хочется, уже достало все. Просто уберу всё, что успела натворить за эти пять минут. Но не думаю, что это мне удастся так легко, как кажется Чонгуку.       Осторожно подойдя к своей мишени, чуть присаживаюсь на землю. Пускай пачкается одежда, нежели устаёт моя нога, ей предстоит ещё долго служить мне. Мои манипуляции очень долгие, так как в таком состоянии очень сложно что-то делать быстро. Как можно безопаснее для себя начинаю собирать разбившиеся части, чтобы ещё не порезать все пальцы вдобавок ко всему этому.       Постепенно во мне уничтожается та доля, что считала брюнета человечным. Снова. Как можно заставить меня убирать, видя моё состояние? Пускай не меня, как можно так поступать с любым человеком? Хотя, возможно, именно меня. Возможно, именно я не нравлюсь этому парню. Причина этой некой ненависти мне, к сожалению, неизвестна. Что же тогда было в тот вечер, когда я повредила ногу? Не скажу, что он был мил и добр, но все же в беде оставить не смог — вернулся.       Совсем запуталась.       Спустя несколько минут заканчиваю одну третью часть своей работы. Осторожно приподнимаюсь, удаётся не сразу, так что моя попа вновь опускается на землю. Удерживая свой вес на одной ноге, помогаю себе встать и, наконец, всё же достигаю своей цели. Сложновато. Даже сердце забилось быстрее. А теперь следующая задача — дойти до ближайшей бывшей статуэтки. Вдохнув в лёгкие больше воздуха, беру в руки ведро и надвигаюсь вперёд.       Чёрт, чувствую себя старой в таком состоянии. И то, что в руке что-то тяжёлое, замедляет шаги. Устаю уже на полпути, но всё же, собрав всю волю в кулак, достигаю своей цели. Облегченно выдохнув, вновь сажусь на траву. Манипуляции повторяются, собираю части и бросаю в ведро. Чонгука не видно: как зашёл в дом, так и не вышел.       Закончив, пытаюсь встать, но тут же вновь падаю. Уже привыкла за неделю, что всё в таком состоянии, подняться удаётся не сразу. Всё же встать смогла, но не тут-то было. Сломанной ноге стало жутко больно, как только я наступила гипсом, не удержав равновесие. Боль окутала конечность, и я снова падаю, и ведро следом за мной. Из него всё рассыпается. Один осколок успевает поцарапать мне руку, из-за чего я вновь взвизгиваю. Чёрт бы тебя побрал, Чон Чонгук!       Стоит этой мысли проникнуть в голову, парень внезапно появляется. Даже его шагов не услышала.       — Вставай, — поворачиваюсь к источнику голоса и смотрю на брюнета снизу вверх. Снова.       Кареглазый протягивает мне руку, и я снова хватаюсь за неё как за единственную поддержку. Откуда он так внезапно взялся — непонятно. Возможно, даже то, что он стоял и наблюдал за мной долгое время, а я, совсем потерявшись в мыслях, не заметила его присутствия.       Благодаря крепкой руке брюнета я обретаю равновесие, к которому стремилась. Доверившись парню, который ведёт меня в сторону лавочки, думаю о том, какой же этот человек странный.       — Я сам разберусь, — усадив меня, произносит парень. — А тебе рекомендую больше не разрушать ничего!       Чонгук отстраняется от меня и оказывается рядом с несостоявшимися украшениями для его двора. Парень за долю секунды справляется с поставленной задачей и так же быстро возвращается ко мне. Пока подходит ко мне, достаю из кармана кардигана платок и вытираю кровь на тыльной стороне ладони.       — Ждать, пока ты закончишь хотя бы с одним, было безнадёжно, — брюнет садится рядом. — Но не думай, что я тебя отпущу       — И что же хочет ваше высочество от меня? — с иронией спрашиваю я и смотрю на кареглазого. — Только вот я ни на что не гожусь в таком-то состоянии, — констатирую факт я, чтобы он счёл меня негожей и отпустил.       — И не только в таком состоянии, — быстро и спокойно выговаривает парень, ничуть не думая, что это может прозвучать обидно. — Ладно, не суть, — отмахивается. — Поможешь мне закончить со всем этим.       Брюнет снова встаёт и жестом показывает на двор. Следую за парнем, поднимаю пятую точку и продвигаю свою загипсованную ногу, удерживая равновесие на здоровой стороне. Территория Чонгука намного больше моей, по этой причине и сад его чуть превосходит мой. Инструменты разброшены повсюду.       — Почему сам всё делаешь? Почему бы мастеров не вызвать? — слетает с моих уст вопрос, когда мы оказываемся возле разброшенных инструментов.       Действительно, думаю, что для Чон Чонгука странно уже то, что он дома днём, а чего уж говорить о том, что парень решил соорудить что-то сам.       — Скучно, — честно отвечает брюнет, попутно поднимая вещи с земли.       Повторяю за ним и бреду так же в его направлении, держа в руках несколько кривых отверток.       — А как же работа? — задаю я интересующий меня вопрос.       — Скучно, — повторяет кареглазый. — Тебя же там нет. Не над кем даже поиздеваться.       Как ни странно, Чонгук честен.       Скучно, видите ли, ему. Не на работе, так решил дома меня достать.       — И что теперь, — начинаю я, после чего, дойдя до Чонгука, оставляю в кладовке кривые отвертки, которыми он непонятно что делал. — Не появишься там, пока я не приду?       Пока я доставляла один вид инструментов в нужное место, парень успел перетащить все десять. Ну и какой же ему прок от меня, не понимаю.       — Да, — чуть громче отвечает парень, так как успел отойти на приличное расстояние от меня.       — Какая честь, — иронично говорю я и подхожу ближе к кареглазому. — Не упусти момент, когда тебя уволят.       Уверено выговариваю последнее я, ибо знаю своего начальника, на что получаю лишь усмешку. Не поняв его поведения, беру в руку следующую порцию инструментов и иду вперёд, дабы вернуть их в прежнее место.       Парень слишком уверен в себе. Или я не знаю всех возможностей Чонгука?