Глава 38.
20 августа 2020 г., 20:07
«Привет, Мэй, прости, что так поздно беспокою тебя, но у меня к тебе просьба. Можешь, пожалуйста, проверить, дома ли Чонгук? Он не отвечает на наши сообщения. Если встретишь его, пожалуйста, напиши мне. И ещё, побудь с ним немного, мы скоро приедем. Заранее спасибо», — слышу голосовое послание Чимина. Так как зарядка моего телефона села, а я, так и не зарядив, уснула после работы.
Смотрю на время. 22:03. Что произошло, пока я спала? Чимин никогда с просьбами ко мне не обращался. На работе настолько вымоталась, что стоило прийти домой, как царство Морфея мной тут же овладело. Как будто всю жизнь проспала.
Нехотя всё же встаю с места и, приведя себя в порядок, решаю выполнить просьбу Чимина. Да и мне самой стало любопытно, и некое странное чувство овладело моим сознанием. Странно, что блондин попросил меня о таком, ведь мы виделись все вместе несколько дней назад. Чонгук из моего вида всё это время не пропадал, как ни странно, я видела его все эти дни на работе, но что касается его, он словно меня не видел. Или же пытался делать вид, так как стоило мне подойти к нему за чем-нибудь, как он тут же испарялся. Даже по работе мне с ним не удалось поговорить, пришлось спрашивать у Ника, который укоризненно ко мне относится после моей последней выходки, даже несмотря на то, что я перед ним извинилась.
Могу лишь похвастаться в данном случае тем, что с парня, которого, кстати, зовут Хоук, были сняты все обвинения, так как ему удалось себя оправдать, доказав свою правоту и невиновность. Это мне подарило такую гордость. Рада, что моя помощь могла кому-то спасти репутацию. Хоука я больше не видела, лишь слышала, что его взяли сразу на работу вместо привычного стажёрства. Видимо, так попыталось загладить свою вину руководство. А Ник почему всё ещё злится? Всё просто, я поставила его компетентность под вопросом, так как пошла против него. Он не стал ничего мне выговаривать, да и ему не за что, но всё же отношение ко мне изменил. Как бы это не закончилось плачевно для меня.
Натягиваю на себя длинный кардиган и выхожу из своего убежища. На улице уже темно, а от этого ещё холоднее. По этой причине быстро преодолеваю расстояние между нашими домами и захожу во двор к соседу. Настигает разочарование, так как не увидела его машину, но при этом ворота у него не закрыты, так что есть надежда. Быстро подхожу к дому и звоню в звонок. Приходится делать это несколько раз, так как ко мне никто не спешит. Тем более мне хочется побыстрее уже войти в дом, дабы согреться. Но снова тишина, я слышу, как эхом раздаётся звонок внутри дома, а мне никто так и не отворяет дверь.
Может, его нет дома? Тогда где он, раз даже его лучший друг не знает об этом? Начинаю стучать по двери. Ну да, я же такая сильная, поверила в своё могущество. Прекращаю это дурацкое действие, так как рука онемела.
Через мгновение, когда у меня уже не остаётся надежды, и я хочу вернуться домой, слышу гудение знакомого мне щеночка. Малыш начинает гавкать, и звук с каждым раз становится всё отчетливее. Кажется, он прибежал к двери. Защитник.
Гавканье Малыша вызывает во мне тёплые чувства, и я улыбаюсь. Я, оказывается, успела по нему соскучиться, так как мне хочется побыстрее увидеть его.
— Чонгук, я знаю, что ты там!
Я уверена в этом, так как он не станет оставлять в одиночестве своего драгоценного щенка. Да ни за что на свете!
— Малыш, тише, — слышу еле уловимый голос Чонгука и расплываюсь в улыбке.
— Да открой ты уже дверь, Чон!
От кого ты хочешь скрыться, чувак? Если мне что-то нужно, я рано или поздно этого добьюсь, тебе уже пора это запомнить!
Мгновение погодя всё же слышу щелчок двери. Стоит открыть мне дверь, как Малыш тут же оказывается у моих ног. Я не могу сказать, что мой страх исчез, нет, он присутствует, но я стараюсь его отгонять прочь. Этот комок шерсти немного вырос и поправился, отчего казался ещё милее.
— Привет, Малыш, — улыбаюсь и, чуть наклонившись к нему, осторожно и непродолжительно глажу его.
У меня всё же дрожат руки, поэтому, прости, Малыш. Мне нужно чуточку больше времени, и я обязательно возьму тебя на ручку без страха в душе.
Меня встретить хозяин дома не задумывался, так что закрываю за собой дверь и прохожу вглубь дома. Слышу шумные шаги Малыша, плетущегося за мной. А сама, достав телефон, печатаю ответ Чимину и убираю сотовый в карман, пока сосед не объявился.
— Что ты хотела? — встречает меня Чонгук.
Его привычка встречать меня вопросом вместо приветствия — это уже классика.
— И тебе привет.
Парень разлёгся на диване в зале и, чуть наклонив голову, любопытно оглядел меня. Волосы взъерошены, на нём привычный черный оттенок одежды: свитер, рукава которого он стянул настолько, что его кистей даже не видно, и свободные брюки.
Можно я признаюсь хотя бы себе? Я хотела его увидеть. Сейчас понимаю, что наша последняя близкая встреча оказалась непредсказуемый для нас обоих. Стоило только увидеть его, как на душе стало спокойно и тепло. Хоть и встречала его на работе, но это было настолько мимолетно, что я даже не успевала прочувствовать его присутствие. Я всеми силами эти дни отгоняла мысли о нём прочь и мне даже моментами удавалось, но стоило его увидеть сейчас, как всё снова полетело к чертям.
Прохожу к нему и сажусь напротив, пытаясь не подавать виду, что я рада его видеть. Взгляд его отстраненный и задумчивый. Хоть и смотрит на меня, но мысли где-то витают в облаках, так как он смотрит словно сквозь меня. Сейчас замечаю, что он не как обычно вальяжно разлегся, а будто обессиленно расположил свою тушку. А ещё на его нижней губе замечаю алый опечаток, словно его поцеловали кроваво-красным оттенком именно в угол нижней губы. В мои мысли сразу прибывают отголоски вечеринки, так как точно такого же оттенка след я оставила у него на всей губе и у себя в памяти. Если на его губах этот след непродолжительный, то в моей голове вечный.
— Что ты хотела, Мэй? — как-то непривычно мягко и тихо произнес парень, а в моём сердце что-то дрогнуло от такого тона. Я рада его видеть, но почему несчастлива видеть его в таком состоянии?
— Просто стало скучно, — вру, так как он явно не хочет услышать, что я пришла по просьбе его друга. И, если узнает, в скором времени я окажусь на улице.
Пытаюсь поймать его отстранённый взгляд, но стоит встретиться с ним взором, вижу в его глазах то, чего никогда не видела. Я никогда не могла ни понять его по по лицу, ни разглядеть что-то во взгляде. И сегодня первый раз я вижу в его глазах печаль. От этого становится тяжело на душе. Он смотрит так, а я пытаюсь понять, по какой причине в моей груди словно не хватает воздуха?
Малыш, всё это время блуждавший по комнате, наконец, вернулся к хозяину. Подпрыгнул на диван и тут же улёгся у него в ямке между рукой и грудью. Чонгук рефлекторно погладил его по головке, приблизив к себе. Как только рука оказалась на щенке, рукава свитера автоматически стянулись, открывая мне обзор на кисть парня. Снова красные следы, оставленные ярко-алым цветом на костяшках парня. Он с кем-то подрался?
Хозяин дома и Малыш нежатся в объятиях друг друга. Сладко, однако, они выглядят. Кажется, я здесь третья лишняя.
— Малыш, иди сюда, — вдруг мне хочется обратить внимание Чонгука на себя. Удивлённая собой, снова его зову. — Иди ко мне.
— Зачем ты его зовёшь, если боишься взять на руки?
Я добилась своего: он вопросительно посмотрел на меня, всё также поглаживая щенка.
Парень, мне просто захотелось внимания двух лиц мужского пола сразу, что тут непонятного?
— Я уже не боюсь.
Ну да, Пак, кого ты пытаешься обмануть? Себя или его? Потому что себя ты можешь, а вот его убедить очень сложно.
Чонгук ехидно улыбается.
— Уверена?
— Абсолютно.
Кажется, Джей Кей снова увлёкся мной, так как он приподнялся на диване, при этом скривив немного лицо, то ли от боли, то ли от моего вранья — непонятно.
— Мы можем легко это проверить, — на этой фразе он усаживается на диване и берёт на руки Малыша.
Меня окутывает дикий стыд и страх. Зачем мне надо было такое говорить? Снова чушь снесу, а потом думаю.
Чонгук встаёт с места и направляется ко мне, а во мне беспокойство нарастает с бешеной скоростью. Я всеми силами пытаюсь не подавать виду, что от того, что он приближается ко мне, у меня сердце уходит в пятки. Чон этого не замечает, лишь останавливается в нескольких сантиметров от меня, присаживается на корточки и смотрит своими красивыми, по-детски милыми глазами. Да, в своей голове, я стала говорить это уже спокойно. Что скрывать-то уже, он действительно красивый и привлекательный мужчина, который, между прочим, слишком близко со мной. Именно из-за его притягательности у меня захватывает дух, и я на секунду забываю, что между нами ещё и Малыш.
Но всё же, собрав всю волю в кулак, делаю вдох и спокойно выдыхаю. Надо успокоить своё сердце. Отвожу свой взгляд с его очей — на них невозможно смотреть слишком долго! Взор, в страхе убежавший с глаз, упал на губы: небольшой сгусток крови скопился у края нижней губы, делая их алыми. Подняв чуть вверх, вижу еле заметную желтовато-зелёную отметку под глазом.
— Протяни руку, если не боишься, — вздрагиваю от хриплого голоса парня и убираю свой любопытный глаз на него.
Я понимаю, к чему он клонит, но решиться на это тяжело. Как бы я смело ему ни высказывалась, страх — есть страх, от него никуда не сбежишь и не скроешься. И, учитывая тот факт, что присутствие Чонгука вблизи меня вызывает у меня учащение сердечного ритма до предела, то как в таком состоянии ещё бороться с фобией? Как вообще с чем-то бороться, когда тахикардию вызывает и Чонгук, и его щенок? Малыша я, безусловно, люблю. Я постараюсь справиться, но что же делать с парнем напротив? Как перестать реагировать на него так?
Делаю глубокий вдох и выдыхаю. Ну что же, попробуем, тем более этот пристально наблюдающий человек напротив просто так не отстанет. Тяну руку к Малышу и замечаю, что она чуть дрожит, когда я приближаюсь к его шерсти. Осторожно кладу ладонь на его головку и улыбаюсь. Почему это животное вызывает у меня такие эмоции? Он как Чонгук: чем ближе я с ним знакомлюсь, тем милее он мне чудится. Щенок от радости начинает дёргаться, и я вместе с ним. От резкого поворота событий я в страхе снова убираю руку, ближе к себе, в безопасность.
— Ауч, — слышу голос Чонгука и только сейчас возвращаюсь в реальность.
Малыш вырвался из объятий и убежал куда-то, а парень стоит передо мной на корточках и держит одну руку на своей губе. Глаза сощурены — ему больно. И, наконец, до моего блудного мозга доходит, что прежде чем я убрала от щенка руку, я почувствовала, что моя конечность обо что-то припечаталась. Не заметила сразу, потому что испуг затуманил разум.
— Прости.
Извиняющим тоном прошу прощения и сажусь на корточки, сократив расстояние между нами. Автоматически хватаюсь за его руку, которая прикрыла губы, и осторожно её убираю. Чонгук также, как и в кафе, резко реагирует на моё прикосновение и, наконец, открывает глаза шире и смотрит на меня, но не останавливает. Я порвала заживающую рану так, что оттуда полилась кровь.
— Надо обработать, — смотрю на него, а он после моих слов пятится назад.
— Не нужно, — пытается встать, но моя рука хватает его за предплечье, отчего он дёргается, но тут же выпрямляется, увидев удивление в моих глазах. Убираю руку. Кажется, ему больно.
— Посиди немного, я схожу за аптечкой.
Так как я жила в его доме некоторое время, знаю расположение вещей. По этой причине беру с полки кухни то, что мне нужно, и иду к парню так быстро, будто боюсь, что он испарится.
Прихожу, а он уже уселся на диван. Присоединяюсь к нему, и он поворачивается в мою сторону, затем протягивает мне руку.
— Я сам.
Убираю аптечку подальше от его рук, так как я не хочу этого. Тем более это сделала я и мне это исправлять.
— Я сделаю это, — тихо произношу я, пытаясь не спугнуть его.
Чонгук смотрит на меня так, что я замечаю его красные усталые глаза, словно одним взглядом говорит: отдай, у меня нет сил с тобой спорить. Уголки губ опущены, что свидетельствует о подавленном настроении моего соседа. На душе от его взгляда становится так паршиво, что я готова встать и уйти. Но не могу этого сделать, потому что теперь я не в силах его оставить в таком состоянии. Хочу сделать хоть что-то. Я знаю, что он ни за что мне не откроется. Ни за что не расскажет причину, не скажет, кто виноват. Но мне хочется быть просто рядом, даже если моё присутствие для него не так важно.
— Я хочу помочь, — выговариваю я. — Это же я ударила тебя.
Пытаюсь делать вид, что я не заметила некоторых увечий на его теле, дабы его не смутить. Чонгук на этот раз не противится, лишь остаётся повернутым в мою сторону и опускает взгляд.
Беру из аптечки вату и, налив немного перекиси, осторожно подношу к губам парня. Как только вата оказывается на нежной коже, замечаю, как он слегка кривит лицо. В страхе от того, что сделала ему больно, приближаюсь к нему лицом и немного дую на ранку. Чонгук тут же открывает глаза, и когда я соображаю, что слишком близко подошла к нему, встречаю его растерянный взгляд, а у самой сердце начинается колотиться как бешеное. У меня дергается рука. Быстренько очищаю кожу от крови и меняю вату на чистую. Всеми силами пытаюсь не смотреть на него.
«Пак, твоя цель не губы, которые так притягивают твоё внимание, а рана, которую тебе нужно промыть. Так что соберись уже!» — это слова я выговариваю про себя. Наивно полагаю, что это мне поможет.
Заканчиваю свои медицинские процедуры и отстраняюсь от него. Чонгук снова потерялся в своих мыслях. На переносье появляется несколько вертикальных складок — признак сосредоточенности на проблемах. Глаза слегка сужены, он задумчив как никогда.
Пока он так сосредоточен, замечаю, что его руки покоятся на подушке, которая лежит у него на на ногах. Быстренько меняю вату, чтобы обработать и эти ранки, а то сам он вряд ли сделает. Стоит только мне дотронуться, он снова возвращается в реальность.
— Не нужно, — тихо произносит он. Кажется, у него действительно нет сил, потому что он хоть и пытается противостоять, но особо не может из-за своего обессиленного настроя.
Не обращаю внимания на его слова и продолжаю, но Чонгук дёргает рукой.
— Да не двигайся ты, — чуть повышаю голос и встречаю его удивлённые большие глаза. — Позволь помочь, — уже более тихо произношу.
Джей Кей противится, но я останавливаю его за предплечье, отчего он снова кривит лицо. Тут же убираю руку и чувствую влагу. Подношу ладонь к глазам, и меня подвергает шок. Это кровь.
— Боже, — слетает с уст, как только до моего мозга доходит.
Смотрю на Чона, а тот не знает, что и вымолвить, лишь держит руку. Парень, ты явно сумасшедший. У тебя во всю кровь хлещет, а ты ещё и сопротивляешься.
— Я сам, можешь уходить, — резко выговаривает он, поняв, что не может ничего мне сказать.
Смотрю на расстроенного и немного потрёпанного Чонгука, и у меня возникает дикое желание его обнять, но я не осмеливаюсь этого сделать. Но, посмотрев на его раны, я набираюсь смелости. Пускай бесится, а я всё равно не уйду!
— Ни за что, пока не обработаю все твои раны, — говорю намного увереннее, нежели ранее, удивлённая тем, откуда такое мужество взялось.
— Ты с ума сошла? — шокированный Чонгук хмурит брови.
— Нет, это ты сошёл с ума, раз расхаживаешь тут весь в крови!
От моей дерзости сморщенный лоб Чона разглаживается, он смотрит на меня и с удивлением, и с опаской, будто думает про себя: что ещё может выкинуть эта женщина?
А вот что, Чонгук, смотри.
Беру его раненную руку за кисть и тяну к себе. Секунду жду, что он оттянет обратно и мне придется тянуть чуть сильнее, но нет, этого не происходит. Чонгук молчит и не сопротивляется, отчего мысленно улыбаюсь и осторожно поднимаю рукав свитера. Медленно двигаюсь вверх, дабы не сделать ему больно, и на средней трети предплечья замечаю, собственно, то место, откуда сочилась кровь. Благодарная тому, что меня не воротит от вида алой жидкости, закатываю рукава до локтя. На середине предплечья красуется ярко-красная полоса, от которой по краям вытекает понемногу кровь. Похоже на раневое повреждение, будто прошлись ножом по его руке.
Смотрю на Чонгука, полагая, что по его реакции пойму, в чём причина. Но его взгляд опущен, он устало смотрит на свою руку, а во мне от такого жеста словно что-то ломается. Будто эту боль, которую он терпит и не подает виду, я чувствую у себя в груди. Его шумное дыхание заставляет меня ощутить вину, хотя я прекрасно понимаю, что здесь ни при чём. Вину в том, что не могу ничего поделать, не могу забрать часть боли себе.
Что же такого произошло, Чонгук? Почему ты такой?
Мне сложно видеть его в таком обличии, он словно раненное животное, которое не может объяснить причину своей боли. И от этого и становится паршиво.
Пока осторожно, не обращая внимания на то, что от боли он сжал кулак, обрабатываю рану, пытаюсь тысячу раз спросить себя. Что во мне изменилось? Что сломалось, отчего я так себя веду? Когда у меня есть такая возможность поиздеваться над ним, как он надо мной раньше, почему я этого не делаю? Нет, даже не так, я не хочу этого делать. Почему его печаль передаётся мне?
Отбрасываю мысли прочь и вновь сосредотачиваюсь на ране. Рана обработана, осталось забинтовать, поэтому тянусь за нужной вещью, быстро хватаю её из аптечки, попутно взяв медицинские ножницы. Приподнимаю его руку, ухватившись за кисть, и чувствую, какая ледяная у него рука. И этот холод отражается у меня в душе. Не обращая внимания на это, заканчиваю забинтовывать и закрепляю. Далее хочу, воспользовавшись ситуацией, осмотреть другую руку, но быстрый Чонгук меня останавливает.
— Что ты делаешь? — вопрос звучит так, будто я преступница и покушаюсь на его честь.
Смотрю на него, а во взгляде много смешанных чувств: и смущение, и раздражительность, и злость, и усталость. Ну что, Пак, хотела понимать его лишь по взгляду? Получай комбо всех чувств сразу.
— Хочу осмотреть, — говорю и указываю на другую его руку.
— Не надо.
Меня начинает бесить то, что он снова сопротивляется, и в голову сразу приходит такой ответ:
— Да не ломайся ты так, Чон!
Смотрю на него, дабы оценить его реакцию. Вижу, как брови и веки подняты. Он снова удивлен, но при этом во взоре вижу нотки смеха, будто хочет улыбнуться, но сдерживает себя. Любуюсь его лицом, а сама в душе уже давно расплываюсь от улыбки.
— Хватит плагиатить, — неожиданно говорит он, и я понимаю, что он не станет дальше сопротивляться.
— А кто сказал тебе, что это плагиат? — делаю удивленное лицо, мол, ты что, я это сама придумала. И при этом беру его руку и закатываю рукава. — Где доказательства?
Чуть отрываюсь от его забавного взгляда, чтобы оценить состояние руки. К моему счастью, всё с ней хорошо, поэтому я отпускаю его конечность.
— Мне не нужны доказательства, — начинает он, и, как только освобождается его здоровая рука, он опирается головой о неё и, чуть наклонив голову, смотрит на меня.
Несколько секунд он молчит, и тишина окутывает наше пространство. Я не знаю, что сказать. Открываю рот и снова закрываю, не найдя подходящих слов. Когда я под прицелом его взгляда, не могу придумать ничего язвительного.
— Спасибо, — так тихо слетает с его уст. Я, удивлённая, смотрю на него.
Одно слово благодарности от этого кареглазого парнишки напротив, и я готова растаять ежесекундно. Смотрю на этот взгляд, полный отстранённости от всех проблем, полный внимания ко мне, и понимаю: кажется, я действительно влипла.
— Не за что меня благодарить, — голос чуть дрожит, но я собираю всю волю в кулак и продолжаю. — На что ещё нужны друзья?
Вмиг выражение его лица меняется, оно кривится, будто я сказала, что-то неприятное, будто я поднесла к его лицу кислый лимон. Но эта мимолетная реакция сразу же исчезает и приобретает мною не интерпретируемое настроение. Он выпрямляется и плечом облокачивается на спинку кресла, всё так же на меня смотрит.
— Ты считаешь меня своим другом? — спрашивает Чонгук.
Меня этот вопрос застаёт врасплох. Моё выражение лица тоже меняется от того, что я не понимаю, правильно ли сказала? Правильно приняла тот факт на вечеринке, когда он обнял меня наравне со своими друзьями? Правильно ли я приняла тот факт за согласие на перемирие и дружбу?
— Я думала, — начинаю я, но на самом деле понятия не имею, что ему на это ответить. — Ты…
— Я имею в виду, — перебивает парень, прежде чем я успеваю договорить. — После всего того, что я сделал, ты принимаешь мою дружбу?
Я застываю, потому что этот вопрос самый неожиданный из всех существующих. Настолько удивлена, что смотрю на него взглядом, полным непонимания. Я настолько отвлеклась на свои новые эмоции и переживания, которые возникали, когда я рядом с брюнетом, что понимаю: я, действительно, забыла о старых. Забыла о тех моментах, когда так яростно его ненавидела, как бесилась от одного его вида, как менялось моё настроение в худшую сторону только от понимания его существования. Эти воспоминания настолько затерялись в памяти, что я прежде о них и не задумывалась. Я принимала лишь то, что чувствовала здесь и сейчас. Даже теперь, пытаясь всё это вспомнить, не могу заменить свою симпатию к нему на прежнюю антипатию. С каких пор я стала такой дурой?
— Я незлопамятный человек, — лишь остаётся мне сказать. Это действительно так и есть. Я резка и прямолинейна, моментами груба, но я также быстро отходчива.
Смотрю на него и жду, что он ответит хоть что-нибудь, но он молчит.
— Чонгук, — от резкого голоса я чуть дёргаюсь. Это замечает Чонгук, секунду на меня смотрит, после чего поворачивается к источнику звука.
Тоже поворачиваюсь и вижу двух друзей. Давно они там стоят? Это был обеспокоенный голос Чимина. Парень заходит быстро к нам зал, а за ним идёт Ви. Они здороваются со мной и подходят к Чонгуку.
— Ты почему телефон выключил? — голос разозлённого Чимина звучит устрашающе. Не видела его таким яростным. Он очень зол и буквально взглядом пожирает своего друга.
Смотрю на Чонгука, который закатил глаза и посмотрел в другую сторону от друзей.
— Зачем вы пришли?
— Затем, что беспокоились, — Чимин отбрасывает свою куртку в сторону, а я чуть пячусь назад. Я явно здесь лишняя и, кажется, они забыли о моём присутствии.
— Твой отец звонил, это он нам рассказал, — снова начинает Чимин. — Что ты вообще творишь? Зачем ты вообще к ним полез? Ты что, не знаешь, что они наркоманы? Зачем ты вообще с ними общаешься? — Блондин хватает своего друга за подборок и поворачивает к себе. — И что вообще с твоим лицом?
Я стою, замерев на одном месте, услышав столько информации о своём соседе за раз. Чонгук лишь от этого бесится и рывком убирает его руку от себя.
— Ничего, — снова закатывает глаза.
— Позвони своей матери, — яростно говорит Чимин. Ви резко смотрит на него и дёргает за руку. Чимин игнорирует.
Чонгук в мгновение сменяет раздражительность на гнев и резко поворачивает к блондину.
— Какого черта ей нужно от меня? — почти кричит Чон, и я снова пячусь назад. — Она мне не…
На миг, когда Чонгук отводит взгляд от своего друга, пытаясь посмотреть в сторону и договорить, мы с ним встречаемся взорами. Его взгляд растерянный. Чонгук словно только понял, что я ещё здесь. Взор его друзей тоже падает на меня, будто они тоже совсем забыли о моём присутствии.
— Эм, — мямлю я от такого напора взглядов и не знаю, что сказать, кроме как: — Мне пора.
Встаю с места, дабы побыстрее уйти от этой неловкости.
— Спасибо, Мэй, — лишь дополняет Чимин, когда я прохожу мимо него.
Сдержанно улыбаюсь ему и быстро выбегаю из дома, даже не попрощавшись. Пока иду домой, думаю, о том, как принять эту информацию…
